Особенная для БОССА. Только секс?
- -
- 100%
- +
— А что хотели? Пока всё было вполне понятно, особенно про письменное подтверждение.
— Обычно я не начинаю утро с инструкций собственнику. Тем более когда он сам сделал мне кофе.
— Значит, сегодня начнёте. И давайте на ты, мне так удобнее.
Наташа поставила чашку, боясь, что сейчас отопьёт и подавится. Он говорил об этом с такой лёгкостью, словно предложил передвинуть стул, а она уже представляла, как войдёт кто-нибудь из коллег и услышит её обращение. Настя рассказывала, как из-за одной папки сбежала из переговорной, здесь же ей предлагают запросто разговаривать с владельцем всей группы компаний.
— На ты? Но вы же... Павел Леонидович, я так не смогу, это всё-таки работа.
— Сейчас мы пьём кофе, Наташ. И я сам предложил, так что просто Паша.
От этого «Наташ» у неё стало тепло даже в ладонях. Он произнёс её имя привычно, по-домашнему, и сразу захотелось ответить так же, хотя Наташа прекрасно помнила, кто сидит напротив. Можно было согласиться и больше вообще к нему не обращаться, но это выглядело бы ещё глупее, чем её попытки справиться со сливками. Она посмотрела на него, обнаружила, что он ждёт, и улыбнулась с беспомощной досадой.
— Мне придётся немного привыкнуть. Если при Марине Николаевне скажу вам Паша, она меня не поймёт.
— Привыкай, я тебя не тороплю. При Марине Николаевне поговорим о работе, она из-за этого нас обоих и здесь найдёт.
Наташа засмеялась, наконец перестав обдумывать каждое слово до того, как оно прозвучит. С ним оказалось можно разговаривать, он даже не делал вид, что великодушно разрешает ей лишнюю реплику. Если бы кто-нибудь вчера рассказал о таком утре, она попросила бы уточнить, точно ли речь о Седове. А теперь сидела с ним, пила приготовленный им кофе и не могла отделаться от желания чуть продлить разговор.
— Она ещё не приехала, я у неё хотела кое-что спросить. Если ты её ждёшь, то минут сорок точно есть, раньше половины девятого обычно не бывает.
На «ты» Наташа запнулась, а он поднял глаза от чашки, и ей пришлось выдержать его взгляд, хотя куда легче было посмотреть в окно. Павел улыбнулся, затем уточнил, успела ли Марина Николаевна отправить замечания к договору, и разговор вернулся к знакомым вещам. Наташа ответила без прежней путаницы, поскольку этой частью работы занималась сама. Он слушал, иногда задавал вопросы и не перебивал, когда она поясняла, чего собирается добиться от поставщика.
— Только сейчас про договор не будем, — добавила она, заметив, что начинает рассказывать слишком подробно. — Я вчера вам уже всё выдала, ещё раз такое слушать за кофе было бы жестоко.
— Вчера было интересно, сегодня тоже. Но ты опять перешла на вы, хотя я никого сюда не звал.
Наташа спрятала улыбку за чашкой и отпила, чтобы дать себе время привыкнуть. Его замечание ей понравилось до такой степени, что страшно было поверить, насколько легко он мог испортить или сделать прекрасным её день. Она приехала сюда раньше с вполне определёнными целями, а теперь смотрела, как он держит чашку, и думала, что с удовольствием посидела бы ещё. Нужно было хотя бы спросить о чём-нибудь, что не касалось её отдела.
— Паш, а ты давно приехал? Я с утра даже охрану не спросила, кто уже в офисе, думала, буду одна.
Он посмотрел на неё, и Наташа чуть не добавила отчество, настолько непривычным оказалось имя вслух. Павел повёл большим пальцем по ручке чашки и ответил, что приехал минут за двадцать до неё. Впервые выбрал такое время, собирался до совещания проверить материалы, а по дороге решил зайти за кофе. Она кивнула, стараясь запомнить именно содержание ответа, хотя имя, которое только что произнесла, всё ещё мешало думать о чём-нибудь другом.
— Значит, я испортила тебе планы. Хотел спокойно поработать, а пришлось меня успокаивать и кофе делать.
— Планы у меня до девяти, успею. И ты мне ничего не испортила, допивай.
Уходить после этого не хотелось, но Наташа посмотрела на часы и вспомнила, что собиралась закончить замечания до звонка. Уже можно было набрать поставщика, поговорить до его встреч и получить ответ, который потом весь день пришлось бы вытягивать. Она допила кофе, поблагодарила и поднялась вместе с чашкой, а Павел тоже встал, оказавшись рядом, когда она направилась к раковине. Наташа на мгновение остановилась, хотя он оставил ей свободный проход, и почувствовала, как опять становится трудно смотреть прямо на него.
— Мне нужно успеть позвонить до того, как человек уедет на встречу. Спасибо за кофе, Паш, я чашку сполосну и пойду.
— Иди, я уберу. Всё равно ещё свой не допил.
Она хотела возразить, но он уже забрал чашку, и оставалось только отпустить ручку. Наташа тихо сказала спасибо ещё раз, после чего вышла, забыв на столе сливки. В коридоре хотелось оглянуться, вернуться за ними и спросить, куда их поставить, лишь бы он снова назвал её Наташей. Она дошла до своего кабинета, села и открыла договор, надеясь хотя бы теперь перестать улыбаться.
***
Павел поставил её чашку в раковину и вернулся к столу. Возле блюдца остались сливки, которые Наталья так старательно открывала, пытаясь одновременно поддерживать разговор и делать вид, что не волнуется. Он убрал коробку в холодильник, а потом обнаружил, что держит дверцу и смотрит на полку, хотя давно мог её закрыть. Услышать от неё «Паш» оказалось приятно до раздражения: имя произнесли за кофе, никаких оснований сидеть и вспоминать это у него не было.
Она замялась перед тем, как обратиться, и почти шёпотом выговорила его имя, а Павлу захотелось наклониться ближе, чтобы она повторила. Он представил, как поцелует её, когда она перестанет торопливо искать очередную тему для разговора, и запоздало убрал руку с дверцы. Вчера воображал женщину, которую едва знал, сегодня уже мог добавить к этим фантазиям голос, обращённый прямо к нему. Прекрасно поработал до совещания, ничего не скажешь.
Он вернулся в кабинет, снял пиджак и открыл материалы, ради которых приехал. Они требовали проверки: директор по продажам собирался обсуждать условия с сетью, а в двух вариантах расчёта оставались разные суммы. Вчера Павел дал время исправить, сегодня хотел посмотреть итог до общего разговора и проверить, на чём Андрей собирается уступать. На это ушло несколько минут, после чего он позвонил Руслану, который ещё был в дороге.
— Посмотри приложение к предложению для сети. В письме сумма одна, в таблице другая, пусть Андрей объяснит, какой вариант он повёз на встречу.
— Сейчас проверю, он уже должен быть на месте. Ты правда с утра в офисе или решил из дома всех поднять?
— В офисе, приезжай. Я материалы открыл, в половине девятого зайди ко мне.
Руслан согласился, и Павел отложил телефон, наконец занявшись документами. Ошибка была исправимой, но терпеть объяснения о том, что все и так поняли, какой вариант верный, он не собирался. Если директор по продажам не способен отправить согласованное предложение без путаницы, придётся самому проверить письмо, с которым он поехал к клиенту. Павел написал замечание и продолжил читать, пока не поймал себя на том, что прислушивается к голосу за стеклом.
Из отдела закупок доносился телефонный разговор, и он узнал Наталью, хотя слов почти не разбирал. Дверь в его кабинет осталась открытой, обычно по утрам он её закрывал, чтобы никто не заходил без необходимости. Сейчас мог встать, дойти до двери и перестать отвлекаться, но вместо этого повернулся в кресле, увидев её за столом. Она что-то говорила, поглядывая в документ, и уже совсем не напоминала женщину, которая на кухне стеснялась даже передать ему чашку.
Павел отвернулся к монитору и вернул себе внимание к таблице. Прошло меньше часа, а ему уже хотелось спросить, чем закончился её звонок, хотя никакой срочной информации от руководителя отдела закупок он не ждал. Наталья могла спокойно передать всё Марине Николаевне, та вынесет нужные вопросы на совещание. Он вчера именно так и собирался работать, когда решил перестать лично интересоваться сотрудницей.
В половине девятого пришёл Руслан, принёс исправленное предложение и сел напротив. К этому времени Павел проверил цифры, отметил два спорных пункта и мог без всяких затруднений обсуждать их с другом. Андрей подтвердил, что повёз верную версию, а в рассылке осталось старое приложение; услышать это лично от директора по продажам всё равно придётся, но утреннюю встречу с сетью переносить не понадобилось. Руслан забрал лист с пометками и посмотрел на часы.
— Ты сегодня всех опередил, даже я удивился. Давно здесь?
— С начала восьмого, хотел до совещания разобраться. Оказывается, можно приехать и полчаса не отвечать на вопросы в коридоре.
— Попробуй в следующий раз выключить телефон, вообще чудеса начнутся. Марину Николаевну подождём или сразу посмотрим транспорт?
Павел придвинул к нему следующую папку, и они занялись рабочими вопросами. Про утренний кофе он не сказал, хотя мог бы рассказать между делом, никаких секретов за этим не было. Просто совершенно не хотелось слышать вопросы о том, зачем он просидел на кухне с Натальей, и объяснять то, что самому казалось обычным разговором. На фоне этого разговора двадцать минут в кабинете прошли неприятно быстро, и он с досадой обнаружил, что уже пора идти в переговорную.
Марина Николаевна встретила их у двери, держа под мышкой документы, и поздоровалась. Павел уточнил, пришёл ли ответ поставщика, а она улыбнулась, сообщив, что Наташа уже переговорила и готовит исправленный вариант. Имя он услышал от неё и подумал, что за кухонным столом тоже мог бы назвать так, без всякой необходимости сначала произносить полное. Наташа за кофе смеялась, когда переставала ждать от него подвоха, и он собирался ещё раз увидеть эту улыбку.
За стеклом она подняла голову, заметив их возле кабинета, а Павел остановился, пока Руслан принимал звонок. В отдел уже пришли сотрудники, девушка за соседним столом разбирала коробку, и обращаться к Наталье так, как час назад, было бы странно. Он сам предложил ей привычное имя наедине, не стоило теперь заставлять объяснять коллегам, откуда взялась эта внезапная близость.
— Наталья Владимировна, Марина Николаевна сказала, вы уже получили ответ. Пришлите ей исправленный вариант, мы посмотрим после совещания.
— Хорошо, Павел Леонидович. Как раз заканчиваю, через несколько минут отправлю.
Она улыбнулась ему, и Павел едва не спросил, помог ли кофе закончить работу, но рядом стояла директор по закупкам, а за столом Натальи уже ждал сотрудник с бумагами. Пришлось кивнуть и пропустить Марину Николаевну вперёд, затем пойти в переговорную. Там лежали папки для совещания, Руслан вернулся к ним и заговорил о времени подключения директора по продажам, а Павел всё ещё помнил эту улыбку, совершенно не похожую на вчерашний испуганный взгляд.
Сев за стол, он оставил телефон возле папки и открыл первую страницу. Вчера ему хотелось остаться с Натальей наедине, чтобы наконец коснуться её; сегодня они почти полчаса сидели вдвоём, и он отпустил её звонить поставщику, даже не попробовав задержать. Теперь хотел узнать, получится ли ещё раз спокойно посидеть с ней до появления остальных, и уже злился на то, что придётся искать повод. Кофе он мог сделать и в кабинете, но на кухне она назвала его Пашей.
Глава 4
Наташа увидела свет на кухне и замедлила шаг, хотя ещё минуту назад торопилась за кофе. Вчера вечером она решила, что утренний разговор получился случайно и повторять его в голове перед сном совершенно незачем. Решила настолько твёрдо, что теперь поправила волосы, прежде чем войти, и разозлилась на себя за эту дурацкую поправку. Можно подумать, её кто-то ждёт, а она вместо работы собралась на свидание.
Павел стоял возле стола с чашкой в руке и посмотрел на неё, едва она появилась в дверях. Наташа улыбнулась раньше, чем успела вспомнить о приличиях, а он кивнул на кофемашину. На столе уже лежала папка, которую он закрыл, придерживая страницу пальцем, и почему-то именно это движение её смутило: опять человек занят, а она явилась со своей чашкой.
— Привет, Наташ. Ты сегодня опять раньше всех?
— Привет, Паш. Я помешала? Ты работай, я кофе сделаю и уйду.
Он отодвинул папку и взял у неё чашку, после чего поставил её под кофемашину. Наташа осталась рядом, на этот раз не предлагая срочно освободить кухню. Сидеть напротив него уже хотелось, и от этого было особенно неловко: вчера можно было списать всё на неожиданность, сегодня она прекрасно знала, чему обрадовалась.
— Ты всегда так рано приезжаешь? Или у тебя со вчерашнего дня появилось ещё больше работы?
— Всегда, мне так проще. Иногда автобус задержится, но обычно я здесь без четверти восемь.
— А я обычно к этому времени ещё даже из дома не выхожу. Сейчас совещания каждый день, решил приезжать пораньше, чтобы успеть подготовиться. Здесь, оказывается, удобнее, дома то на одно отвлечёшься, то на другое.
Наташа уселась за стол, а он поставил перед ней кофе и вернулся к своей чашке. Сливки она открыла без приключений, даже успела спросить, не нужны ли ему тоже, и почти сразу пожалела: видела ведь, что он пьёт чёрный. Паша покачал головой и поинтересовался, долго ли она добирается. Вопрос был обычный, его мог задать кто угодно, но Наташа вдруг захотела ответить подробно, вплоть до того, возле какого магазина садится в автобус.
— В это время минут сорок, иногда быстрее. После восьми уже можно всю дорогу размышлять, зачем я вообще вышла из дома.
— Машину не собираешься покупать? Или тебе за рулём не нравится?
— Собираюсь, но пока в списке желаний она далеко. Если до неё дойдёт очередь, автобусный парк будет первым, кто об этом узнает.
Он улыбнулся и спросил, что стоит в начале списка. Наташа повертела ложку между пальцами, понимая, что сейчас совершенно добровольно расскажет человеку о потёкшем кране, старом диване и том, как ей хотелось наконец выбраться куда-нибудь на несколько дней. Про диван говорить не стала, отпуск показался гораздо достойнее. Паша слушал, поставив локоть на стол, и от этого спокойного внимания ей становилось легче разговаривать.
— У тебя отдых тоже в списке желаний? Я почему-то думала, можно просто решить и уехать.
— Решить можно, а потом попробовать объяснить людям, что вода не перестанет разливаться без меня. Особенно тем, которые всё остальное время доказывают, как прекрасно со всем справляются.
Наташа засмеялась и пожаловалась, что её поставщик вчера тоже прекрасно справлялся, пока не понадобилось ответить на конкретный вопрос. Они немного поговорили о работе, затем он спросил, где она живёт, и Наташа сама не заметила, как стала рассказывать о доме и соседях. Один раз даже перебила его, сразу испугалась этой вольности, но Паша продолжил слушать, и извиняться уже не пришлось. Он не торопил, хотя папка оставалась перед ним закрытой.
Когда Наташа поднялась, он тоже встал и потянулся за документами. Возле двери ей пришлось остановиться, пропуская его, и Паша оказался так близко, что она заметила едва различимую щетину возле подбородка. Он посмотрел на неё, ожидая, пока пройдёт, а у Наташи почему-то ослабли пальцы на ручке чашки. Ещё шаг — и можно было нечаянно коснуться его плечом, но она отступила, давая ему выйти первым.
— Ты замёрзла? Здесь окно ночью оставляют открытым, могу попросить, чтобы закрывали.
— Нет, мне нормально. Я сейчас за работой вообще забуду, какая здесь температура.
Он придержал дверь и пропустил её, а Наташа пошла к кабинету, не зная, что делать с улыбкой. Сорок минут в автобусе, отпуск, поставщики — она могла бы и с другим человеком поговорить обо всём этом, только сейчас хотелось вернуться и постоять возле него ещё немного. У стола она вспомнила, что принесла чашку с собой, и поставила её возле монитора. До раковины можно дойти потом, сейчас всё равно забудет, зачем шла.
***
В четверг Павел свернул на привычную улицу и увидел на приборной панели время, к которому ещё недавно не собирался даже выходить из дома. Ехать было удобно, дорога свободная, впереди больше часа без сотрудников, которым непременно нужно что-нибудь уточнить лично. На этой неделе ранние совещания, материалы лучше просмотреть заранее, он и так много времени потерял в поездке. Всё сходилось, поэтому он перестал обдумывать расписание и прибавил громкость радио.
Возле офиса часы пришлось проверить ещё раз. Наташа обычно появлялась без четверти восемь, а сейчас не было и половины; Павел поставил машину, взял папку с заднего сиденья и направился ко входу, рассчитывая сначала разобраться с документами. В кабинете включил компьютер, но пальто снял только после того, как посмотрел на пустой отдел закупок. Ещё бы он приехал раньше неё и стал удивляться, почему никого нет.
За кофе они встретились через двадцать минут. Наташа вошла, сразу улыбнулась и спросила, хорошо ли он спал, а Павел едва не ответил, что прекрасно, хотя полночи ворочался. Она рассказывала о книге, которую дочитала в автобусе, сердилась на финал и сама смеялась над своей злостью. Он сидел, слушал и представлял, как уберёт выбившуюся прядь у неё со щеки; потом она сама заправила волосы, и пришлось вернуться к автору, которого хотелось наказать за неудачную концовку.
К полудню он успел проверить нужные материалы, провести совещание и поговорить с руководителем одного из заводов. Выйдя из кабинета, собирался найти Руслана, но остановился возле отдела закупок, откуда доносился смех. Андрей Памарчук стоял у стола Наташи, опираясь на него рукой, а рядом сидела девушка, с которой она обычно работала. Павел узнал Анастасию из отдела закупок и собирался пройти дальше, когда Наташа, смеясь, покачала головой.
— Даже не начинай, я тебя уже выслушала. Теперь ты послушай меня и больше не рассказывай, как я обрадуюсь твоей прекрасной идее.
— А я ведь мог приехать к поставщику вместе с тобой. Глядишь, ради такого общества и скидку бы выбила получше.
— Ты мне скидку съешь ещё до переговоров! Лучше посиди в офисе, с тобой расходов слишком много.
Анастасия рассмеялась, а Памарчук продолжал смотреть на Наташу, явно довольный возможностью её разговорить. Павел видел эту улыбку у него и раньше, только до сих пор ему было безразлично, кому она предназначалась. Теперь раздражало всё, даже рука на столе, которая лежала слишком близко к её бумагам. Жена у директора по продажам имелась, кольцо он носил исправно, но это совершенно не мешало ему склоняться к сотруднице и предлагать своё общество.
Наташа знала, что Андрей женат? Наверняка знала, в офисе такие сведения выясняются в первую неделю, да и кольцо у него имелось, а она всё равно улыбалась, поддерживала разговор и даже не попыталась его закончить. Павел потянул дверь и вошёл, пока Памарчук собирался ответить на её замечание. Наташа повернулась к нему, сразу выпрямилась на стуле и перестала смеяться.
— Андрей Сергеевич, зайдите ко мне с предложением для сети. Нужно посмотреть условия после вашей встречи, вы уже получили ответ?
— Получил, Павел Леонидович, сейчас принесу. Как раз закончил письмо, хотел вам отправить.
Павел кивнул и посмотрел на Наташу, которая уже придвинула к себе документ. Она поздоровалась по имени-отчеству, хотя утром они прекрасно обошлись без него, а он вдруг разозлился на это деловое выражение лица. Только что спокойно поддевала Андрея, теперь смотрит на него и ждёт указаний. Анастасия тоже притихла, как обычно при его появлении, но её осторожность Павла совершенно не занимала.
— Наталья Владимировна, у вас всё в порядке? Марине Николаевне помощь по договору не требуется?
— Всё в порядке, спасибо. Мы свои замечания передали, ждём исправленный вариант.
Можно было уже выйти, рабочий вопрос исчерпан, Андрей собирался за папкой. Павел задержался на секунду, посмотрев на её губы, которые совсем недавно улыбались другому мужчине, затем повернулся и направился к своему кабинету. Отчего-то хотелось спросить, что именно директор по продажам делал в отделе закупок в разгар рабочего дня. Но тогда пришлось бы объяснить, почему его интересует десятиминутный разговор сотрудников, и Павел предпочёл заняться условиями для сети.
Памарчук пришёл с документами, ответил на вопросы и получил замечания к предложению. Под конец Павел потребовал ещё одну проверку скидок, хотя обычно поручал её Руслану, и директор по продажам заметно перестал улыбаться. Уходя, он уточнил, когда лучше прислать результат, а Павел назначил срок до конца дня. После этого вновь открыл материалы, несколько минут работал, затем отодвинул мышку и уставился на закрытую дверь.
Наташа с Андреем разговаривала легко, без этого внезапного страха сказать что-нибудь лишнее. Утром она уже почти не стеснялась, но в присутствии коллег всё опять вернулось к служебной вежливости, и его бесило, что наблюдать за её смехом приходится со стороны. Может, Андрей ей действительно нравился, а смущение возле него самого объяснялось исключительно должностью? От этой мысли хотелось ещё раз заглянуть в отдел закупок, хотя оставить директора по продажам там он всё равно не собирался.
До вечера Павел больше к ней не заходил. Когда увидел Наташу в коридоре, она улыбнулась и спросила, не отправить ли ему копию ответа, который только что получила, а он сказал, что достаточно передать Марине Николаевне. Наташа кивнула, даже немного растерялась, и ушла, а он остался недоволен уже собой. Хотел, чтобы с ним разговаривала свободнее, сам же отделался фразой, после которой продолжать разговор было незачем.
***
В пятницу утром Наташа шла на кухню, готовясь услышать привычное «привет», но увидела Павла с телефоном возле уха. Он показал ей на свободный стул, отодвинув папку, и продолжил разговор, пока она делала кофе. Несколько минут обсуждал с кем-то сроки, затем уточнил, почему о задержке узнаёт только сейчас, и Наташа машинально стала наливать сливки потише. Такого Пашу она помнила по рассказам коллег, и улыбаться уже не хотелось.
Он закончил звонок и попросил передать ему сахарницу, стоявшую за её локтем. Наташа придвинула её, с удивлением наблюдая, как он кладёт сахар в чашку, и спросила, почему ли ему понадобилось подсластить утро. Павел усмехнулся и отодвинул телефон к краю стола, затем поинтересовался книгой, из-за которой она вчера возмущалась. Вчера днём он показался сердитым, но сейчас смотрел так тепло, что эта сердитость почти забылась.
— Ты всё-таки приговорила его окончательно? Я вечером думал, может, в последней главе исправился, а ты ему уже не поверила.
— Последнюю главу ему можно было вообще не давать! Человек всю книгу решал за женщину, чего ей хочется, хотя она ему вполне внятно объясняла.
— Значит, ему нужно было сразу согласиться? А с тобой опасно обсуждать книги, Наташ, у тебя никаких оправдательных приговоров.
— Ему следовало хотя бы послушать, — ответила она и улыбнулась, неожиданно заметив, как далеко зашла в споре. — Я сейчас ещё и тебя за компанию обижу, лучше остановлюсь.
— Переживу, Наташ. Только книгу мне всё-таки не советуй, мне уже хватило твоего пересказа.
— Ладно, найду что-нибудь получше. Раз ты предупредил, я к рекомендациям подойду ответственно.
Он рассмеялся, а она поднялась, пожелала хорошего дня и оставила его допивать кофе. Возле своего стола увидела пятницу в углу экрана и зачем-то пересчитала дни до понедельника. Два дня без этой кухни, без его улыбки и без голоса, которым он произносил её имя, показались совершенно лишними. Обычно к концу недели Наташа мечтала закрыть почту, а теперь уже жалела, что завтра не придётся садиться в автобус.
День прошёл в звонках, а пообедать она не успела. Настя принесла две коробки образцов, они разложили их на свободном краю стола и принялись сравнивать с прежней поставкой, когда дверь открылась. Наташа подняла глаза, увидела Павла и улыбнулась, отложив крышку от коробки. Он остановился возле её стола, даже не взглянув на образцы.
— Наташ, ты сегодня обедала? Я тебя на кухне не видел.
— Ещё нет, всё никак не выберусь. А ты уже поел?
— Поел, теперь твоя очередь. Заканчивай, пока рабочий день вместе с обедом не закончился.
— Сейчас пойдём, у нас ещё две коробки. Я не забыла, Паш, просто телефон до сих пор не отпускал.
Он улыбнулся, пожелал приятного аппетита и вышел, а Наташа потянулась за следующим образцом, чтобы закончить поскорее. Настя держала в руках этикетку, даже не пытаясь приложить её к прежней, и смотрела на дверь. Только после того, как Павел прошёл по коридору, подруга перевела взгляд на Наташу, а та невольно тоже посмотрела вслед.