Вернуть своё

Прежде чем Степан успел сообразить, что происходит, на голову ему обрушилась бутылка, постарался тот самый амбал, к которому он так неосторожно повернулся спиной, и сознание Степана померкло.

* * *

Очнулся Степан в тёмном, сыром подвале. Где-то капала вода, затхлый воздух пах плесенью и крысиным помётом.

Зверски болела голова. Но хуже всего было ощущение собственной тупости, это ж надо был так глупо подставиться.

Прислушавшись к своим ощущениям, Степан понял, что сидит на стуле, руки его заведены назад, и скованы за спинкой стула наручниками.

В подвале он был не один.

Просматривались фигуры ещё четверых человек, которые зашевелились, поняв, что пленник пришёл в себя.

Приглядевшись, Степан понял, что все они ему незнакомы.

Главным, похоже, был высокий сутулый мужчина с породистым лицом и одетый в дорогой костюм. Всё дорого-богато, но по тому, как сидела на мужчине одежда, опытный Степан предположил, что типчик всё же не дворянского сословья, а из холуёв. Которые крутятся возле влиятельных персон.

Ещё в подвале было двое здоровяков, типичные бандиты на побегушках, используемые как грубая сила.

Четвёртый персонаж был до пугающего странным. Костистое лицо с нездоровым желтоватым оттенком кожи и мутные глаза, в которых явно просматривались признаки безумья.

Главный среди этой компании приблизился к сидящему на стуле Степану и пнул его ногой в колено.

– Смотри сюда, падаль! – лениво процедил он. – Большая ошибка, совать свой нос в чужие дела. Что ты там разнюхивал насчёт покушения на этого графского недоумка? Расскажи-ка мне братец, что ты там успел выяснить?

Степан промолчал.

– Похоже, что ничего, – довольно усмехнулся господин, которого Степан про себя окрестил Холуем.

– Ну да это уже неважно. Важно, что ты, похоже, шестериш теперь на этого самого щенка и вхож в его окружение. К сожалению, те недоумки, о которых ты тут разнюхивал, не справились с порученным делом. Но тут ты так удачно подвернулся под руку. Поэтому ты нам поможешь, завершить то, что им не удалось, пришьёшь этого сучёныша.

– И как же ты, интересно знать, меня заставишь? – зло усмехнулся Степан.

– Я, конечно, мог бы предложить тебе денег. Много денег, – фальшиво добродушным тоном вещал Холуй. – Но вопрос в том, можно ли тебе доверять. Я думаю, что нет. Как только мы тебя отпустим, ты сразу же забудешь про свои обязательства, и побежишь к своему графёнышу. Бить тебя или пытать, тоже бесполезно, по той же самой причине.

Так что я тебя заставить не могу, – вздохнул Холуй. – Зато он сможет! – и Холуй, торжествуя, указал на похожего на мертвеца костлявомордого, в нелепо сидящем на его худом теле дорогом сюртуке.

– Я тебе расскажу, как всё будет, – продолжал между тем Холуй, упиваясь звуками своего голоса. – Когда мы тебя отсюда выпустим, то ты всё забудешь. Всё, что произошло с момента, как ты попрощался в кабинете с Лупоглазым. Очнёшься, стоя у дверей его дома, и отправишься в гостиницу. А завтра дождёшься приезда графа Малышевского и отправишься к нему с докладом, якобы ты что-то выяснил относительно покушения. Как только ты окажешься неподалёку от графа, тебе позвонят и скажут кодовое слово. После этого ты подойдёшь к графу и зарежешь его. Холодным оружием ты владеешь превосходно, а обыскивать тебя как доверенное лицо, никто не станет. Как видишь, всё просто.

– Одного не возьму в толк, – усомнился Степан. – С чего бы мне убивать графа? Я бы ещё понял, если бы такое случилось в Москве, где маги творят всякую чертовщину и могут тебя так околдовать, что ты сам себе глотку перережешь. Но здесь-то магия не действует.

– Совсем вы там у себя охренели, в своей Москве, – вздохнул Холуй. – Тёмный ты человек, Хмурый. А такое слово, как наука, ты слышал? Порфирий Иванович, доктор наук, психиатр.

– Мозгоправ, что ли? – хмуро буркнул Степан.

– Можно и так сказать, – осклабился Холуй. – Порфирий Иванович, один из лучших гипнотизёров. Он тебя малость закодирует. Потом по телефону тебе скажут кодовое слово, и ты как миленький выполнишь заложенную в твой мозг команду. Как тебе такое?

Холуй заливался соловьём. Оба амбала со скучающим видом пялились в пустоту. Мозгоправ плотоядно облизывал губы в предвкушении превращения очередной жертвы в марионетку. Поэтому никто не замечал, чем в это самое время был занят Хмурый.

Все когда-то были детьми. Даже душегубы и преступники. И Хмурый не был исключением. Рос он в цирковой семье акробатов и всё детство проколесил по Империи в передвижных Шапито. С малолетства участвовал в представлениях и бесконечно тренировался, тренировался, тренировался. Приобретённые навыки, ловкость и гибкость, впоследствии позволили ему стать одним из лучших профессиональных убийц.

Степан с детства освоил множество цирковых штучек, в том числе умел делать так называемый искусственный вывих, выбивая пальцы и даже плечи из суставов и потом вправляя обратно. Болезненная техника, но что такое боль, когда дело идёт о спасении жизни.

Сустав большого пальца щёлкнул, но никто не услышал тихого звука. Больших усилий Степану стоило не скривиться от боли, рука выскользнула из металлической пасти наручников, ободранное запястье отозвалось тупым зудом.

В это время Холуй, видя, что Степан, наклонив голову, не смотрит ему в лицо и не отвечает, ухватил его за волосы, задирая голову вверх, и рявкнул:

– Смотри на меня, падаль, когда я говорю!

При этом он свирепо уставился в лицо Степана, выпучив глаза.

Зря он это сделал.

Палец Хмурого вонзился глубоко в глазницу, достигнув мозга. Холуй умер мгновенно.

А Хмурый уже взметнулся со стула и зарядил левой рукой, опоясанной браслетом и сжимающей вторую половину наручников, прямо в висок первого амбала, проломив тому черепушку.

Второй амбал не нашёл ничего лучшего, как потянуться за стволом, и потерял на этом секунд, которых хватило Хмурому, чтобы сблизиться с ним и ребром ладони рубануть по горлу, круша гортань.

Тело амбала рухнуло на бетонный пол. Наступила тишина. Только слышался звук, продолжающих занудно падать капель воды. В этой тишине звук падающих капель звучал неожиданно громко.

Тишину нарушил неожиданный звук. Хмурый очнулся и обернулся на звук, вспомнив о четвёртом человеке в компании бандитов. Испуганный мозгоправ Порфирий Иванович замер в нелепой позе, как будто его самого загипнотизировали.

Доктор психиатрии растерял весь свой запал и с ужасом взирал на Степана. Взгляд Хмурого не сулил ему ничего хорошего.

Степан шагнул вперёд, и Порфирий Иванович закричал, точнее, заверещал подобно смертельно испуганному зайцу, прочитав в глазах Хмурого свой смертный приговор.

Но бандиты не зря выбрали для своих кровавых делишек этот подвал. Кричать здесь можно было сколько угодно. Криков Порфирия Ивановича никто не услышал. Разве что обитающие здесь крысы. Но их криками, частенько звучавшими в этом подвале, было не удивить.

* * *

Выбравшись из подвала, Хмурый созвонился со своими подручными и велел им срочно двигаться к лучшему Ночному Клубу города “Нирвана”. Настало время вернуть должок.

В это время тот, о ком шла речь, наслаждался жизнью, сидя в ВИП-зоне главного зала Клуба, и наблюдал за публикой в центральном зале, где располагались бар, столики для посетителей, танцпол и площадки для исполнительниц стрип-дэнса.

Мирону принадлежала доля в Клубе, а по факту он мог творить здесь всё что угодно. Именно здесь Лупоглазый проводил большую часть вечеров и ночей.

Лупоглазый любил секс и насилие. По настоящему, его возбуждало только сочетание этих эмоций. Обычно он начинал вечер, сидя за своим столиком в ВИП-зоне, и наблюдал за веселящимися девушками и молодыми женщинами, выбирая себе жертву.

Предпочитал он в основном молодых неопытных девушек, которые ещё не стали завсегдатаями подобных заведений и для которых разгульная ночная жизнь города была в новинку. Которые чувствовали себя смущённо и неуверенно.

Мирон наблюдал за танцполом уже несколько часов и пока всё ещё не выбрал подходящую жертву на сегодняшнюю ночь.

Но вот его зоркий глаз вычленил в общей людской массе подходящий объект.

За одним из столиков отдыхали две симпотные девчонки.

Одна, яркая брюнетка. Девица весёлого нрава, активная и напропалую заигрывающая с мужчинами. Постоянно прикладывающаяся к бокалу с игристым вином, ведущая себя раскованно и явно ищущая приключений.

Именно она была ведомой в паре и притащила с собой свою смущающуюся подружку, которая была её полной противоположностью.

Её подругой была скромная, по виду провинциальная домашняя девушка с русыми волосами. Девушка улыбчивая, культурная и застенчивая. Похоже, что она впервые была в подобном заведении и сильно смущалось.

Лупоглазый почувствовал шевеление напрягшегося члена в штанах и облизнулся, решив, что нужная жертва для сегодняшнего развлечения наконец найдена.

Дальше события развивались по привычной схеме. Мирон велел официанту подать на стол девушкам бутылку дорогого шампанского и фрукты. Официант выполнил поручение и указал девушкам от кого презент. Девушки были приятно удивлены и помахали Мирону в ответ, одарив улыбками.

Затем Мирон послал одного из двоих сопровождавших его охранников передать девушкам приглашение присоединиться к нему за столиком в Вип-зоне. Шустрая брюнетка с радостью приняла приглашение и потащила за собой упирающуюся смущённую подругу.

Познакомились. Разбитную брюнетку звали Стеллой, а русоволосую няшку, простым русским именем Машенька.

Мирон настойчиво угощал девушек напитками, и неопытная Машенька, непривычная к выпивке, вскоре заметно опьянела. Стелла всячески пыталась завладеть вниманием Мирона, но, поняв, что тот запал на её подругу, осталась недовольной и дулась как мыш на крупу.

Пора было переходить к решительным действиям. Мирон пригласил Машеньку на медленный танец, а когда они вернулись к столику, то Стеллы там уже не оказалось.

Охранник пояснил Машеньке, что её подруга пошла попудрить носик и вскоре вернётся. Схема была проверенная. Пока босс танцевал с приглянувшейся девушкой, охрана посредством запугивания и предложения денег, популярно объясняла её подруге, что она здесь лишняя и абсолютное большинство девушек предпочитали внять голосу разума и быстренько слинять.

Тем более что Мирон не жмотничал и деньги подруге предлагали довольно приличные. Да и Стелла была явно не из тех девиц, которые откажутся от лёгкого заработка.

Пока Машенька не забеспокоилась, что подруги долго нет, Мирон уговорил её покинуть шумный общий зал и перейти на второй этаж, предназначенный для избранных, где им уже подготовлен уютный отдельный кабинет. Воспользовавшись замешательство растерявшейся Машеньки, он увлёк её к лифтам, яко Серый Волк отбившуюся от стада заблудшую овечку.

Оказавшись в кабинете, который скорее напоминал будуар средневековой знатной дамы, Мирон не стал терять времени и облапал изрядно опьяневшую Машеньку.

Девушка неожиданно начала сопротивляться, и Мирон дал ей оплеуху, после чего пихнул испуганную девушку в грудь, и она шлёпнулась задом на стоявшую в комнате большую кровать, такие обычно называют сексодромами.

Мирон торопливо скинул пиджак, а следом за ним стянул штаны и трусы. После чего приблизился к замершей девушке, встав прямо перед ней, так что его напрягшийся член оказался прямо пред её лицом.

– Чего кочевряжишься, дура?! – глумливо усмехнулся Мирон. – Ты только посмотри, какой красавец, – помотал он перед ней набухшим членом, надо сказать весьма приличного размера, – Так и просится, чтобы ты взяла его в свой милый ротик. Ну не выёживайся, потрогай его своей нежной ручкой.

К удивлению Мирона, Машенька послушно протянула руку и с неожиданной силой цепко ухватила опешившего Мирона за член. А в следующую секунду Лупоглазый замер от ужаса, поскольку в другой руке девушки неизвестно откуда появился хищный стилет, настолько острый, что даже от одного взгляда на бритвенно заточенное лезвие становилось дурно.

И этот жуткий инструмент сейчас был с силой прижат к основанию напряжённого члена Мирона твёрдой рукой преобразившейся Машеньки. Девушка больше не выглядела ни пьяной, ни испуганной. Она была совершенно спокойна и уверена в себе, как будто не раз проделывала подобные фокусы.

И это ещё больше напугало Мирона. Он вдруг понял, что шутки кончились и рука девушки не дрогнет, одно движение и ему конец, точнее, он останется без конца.

Ноги его ослабели, тело покрылось липкой испариной.

– А он действительно, ничего так себе, – усмехнулась Машенька, которая с интересом рассматривала инструмент Мирона, которым он так гордился. – И размер такой, подходящий. Не возражаешь, если я захвачу его с собой, присоединю к своей коллекции.

И она чуть сильнее надавила лезвием на основание члена, отчего по мошонке скатилось несколько кровавых капель.

Обмерший от ужаса Мирон, всё ещё не понимал, что происходит. Ровно до той поры, когда распахнулась дверь в кабинет и в комнату вошёл злой и мрачный Хмурый.

Увидев Степана, который по прикидкам Мирона должен был сейчас корчиться от боли в сыром подвале, Лупоглазый понял, что дела его плохи. Он даже на мгновение забыл о сумасшедшей девице, которая держала его за яйца в прямом и переносном смысле.

Следом за Хмурым в дверном проёме нарисовалась громадная фигура Герасима, который за шкирки волок находящихся в бессознательном состоянии телохранителей Мирона. Герасим бросил тела охранников на ковёр, быстро связал им за спиной руки их же ремнями и вышел в коридор, закрыв за собой дверь.

– Ну что, сынок? Помогли тебе твои ляхи? – обратился между тем Хмурый к Мирону.

– Чего? – не понял смысла сказанного Лупоглазый.

– Ах, да. Я же забыл, что ты у нас человек некультурный и классиков не читал, – усмехнулся Степан. – Ладно, не бери в голову, бери сразу в рот. Давай мы с тобой вдумчиво побеседуем, и ты мне всё расскажешь. И я тебя умоляю, не надо мне порожняки гонять. Я спрашиваю, ты отвечаешь. Иначе, сам понимаешь. Чик, и всё. Не надо сердить Машеньку. Когда она сердитая, я её сам боюсь. Договорились?

Мирон осторожно скосил взгляд на сосредоточенно улыбающуюся Машеньку, чей задумчивый взор был направлен на его уже начавший опадать член. Из-за чего Машеньке, чтобы удержать его, даже пришлось перехватить сей столь высоко ценимый Мироном инструмент, охватив цепкой пятернёй вместе с опавшим членом ещё и мошонку. Хватка от этого не стала менее жёсткой, а блестящее остриё всё так же твёрдо упиралось в плоть Мирона.

Доводы за искренне и добровольное сотрудничество были весомыми, и Лупоглазому ничего не оставалось, как покорно кивнуть, соглашаясь с предложением Хмурого.

– Я всё расскажу. Только пообещай мне, что эта психованная потом оставит мой член в покое, – попросил Мирон.

Лупоглазый рассказал много интересного. Степан заблуждался, когда полагал, что раз в деле замешаны столь серьёзные люди, то к помощи местных они обращаться не будут.

На самом деле группа, которая готовила покушение на трассе, нуждалась в транспорте, причём весьма специфическом. Ехать на машинах Военной полиции через полстраны, было бы плохой затеей. Поэтому к Лупоглазому явился посланник от одного уважаемого Екатеринбургского авторитета и передал просьбу помочь хорошим людям.

Для Лупоглазого, под которым ходили все бандитские автосервисы города, занимающиеся разбором и крадеными машинами, просьба была несложной, поэтому он с радостью согласился услужить важному человеку. Были подобраны нужные машины и закамуфлированы под машины Военной полиции, так что не сразу и отличишь. Тем более что езды до точки перехвата колонны было всего пару часов.

Самих заказчиков и кого представляет Холуй, Лупоглазый не знал. Но это наверняка должен был знать Екатеринбургский авторитет, поскольку человек это был серьёзный и втёмную его использовать не могли.

Когда Лупоглазый рассказал всё что знал, нужда в нём отпала. Прочитав приговор в глазах Степана, Лупоглазый взмолился:

– Хмурый! Прошу, не убивай! Я тебе ещё пригожусь!

– О, гляди как., – удивился Степан. – Всё-таки классика тебе Лупоглазый, оказывается не чужда. Только вот ты не Серый Волк, а я не Иван Царевич. Поэтому Лупоглазый, вряд ли ты мне пригодишься.

Понимаешь, какое дело, Лупоглазый. Ты меня подставил. По-крупному. И если я не дам обратку, то что скажут люди? Скажут, размяк Хмурый. Уже не тот. И тогда всякий решит, что может меня поиметь. Так что извини, Лупоглазый, – и Хмурый перевёл взгляд на Машеньку.

– Хмурый! Ты же обещал! – взвыл в ужасе Лупоглазый.

– Я помню, – согласился Хмурый. И кивнул Машеньке. – Зарежь его. Небольно.

Стилет на мгновенье оторвался от мошонки Лупоглазого, и блестящее остриё полоснуло по внутренней поверхности бедра, вскрыв бедренную артерию. Одновременно Машенька грациозным движением скользнула в сторону, чтобы ударившая тугая струя алой крови не испачкала её брызгами.

Через минуту в приватном кабинете осталось только затихавшее в конвульсиях тело Лупоглазого и всё ещё не пришедшие в сознание двое его телохранителей, которым уже некого было охранять.