Семь поцелуев для недотроги
- -
- 100%
- +
— Помоги мне быстро натянуть на себя этот тихий ужас, Ливет, — я кивнула головой в сторону тёмно-синего чопорного платья с высоким воротом.
Как же мне надоели эти скучные цвета!
Как я скучала по своим модным нарядам, которые уже два года пылились на чердаке!
Ведь чтобы жить так, как мы жили сейчас с Ливет — одни и в полном спокойствии, я должна была превратить себя в синий чулок и старую деву. Намеренно. Ведь в нашем маленьком городке царило неизменное правило: если женщина живет одна в большом доме — она либо вдова, либо чья-нибудь содержанка, либо… я.
Осиротевшая заучка, которую навряд ли возьмут замуж… Можно считать без пяти минут старая дева.
И меня вполне устраивало это положение и моя свобода. Пока мой дедушка не отошёл в мир иной, и нотариус не ознакомил меня с дурацким завещанием.
А ведь найти супруга в Алеане, который позволил бы своей жене заниматься такими необычными для леди занятиями — это как иголку в стогу сена найти. Но я все же нашла. К тому же Асвальд ещё и подключил меня к расследованию, что в моих глазах сделало его еще привлекательнее.
Поэтому упустить такую возможность я просто не могла.
А уже после свадьбы я снова смогу носить свои модные наряды, чтобы соответствовать статусу своего супруга.
Уже через двадцать минут активных сборов я мчалась по лестнице на первый этаж, сгорая от любопытства.
Мне было интересно взглянуть на эти странные символы и немедленно приняться за дело.
Но уже перед входом в гостиную я остановилась и глубоко вздохнула, чтобы выровнять дыхание. Мне совсем не хотелось, чтобы Асвальд понял, что я бежала.
— Доброе утро! — как можно спокойнее произнесла я, открыв дверь.
Асвальд тут же поднялся с дивана, приветствуя, и улыбнулся.
Сказать, что я была от него без ума, я не могла. Но он мне действительно нравился.
Дорогой темно-синий костюм отлично подчеркивал подтянутую мужскую фигуру. Темно-рыжие волосы были всегда подстрижены по последней моде. На губах — улыбка, в зеленых глазах — задорный блеск.
Из него непременно получится замечательный супруг.
— Ивлин, ты как всегда обворожительна, — его губы холодно коснулись моей щеки. — Прости за ранний визит.
— Все в порядке. Мне не терпится взглянуть на новую информацию.
— Все-таки отпускать тебя в Гоулвер было плохой идеей. Мы без тебя, как без рук… — Асвальд протянул мне папку, и я тут же принялась за изучение. — Ты, кстати, так и не разгадала те три символа, с которыми у тебя возникли трудности?
— Нет. А ты случайно не нашел мой саквояж?
Из семи символов, оставленных Тенью, именно с тремя у меня возникли трудности. Они не поддавались расшифровке. Это и побудило меня отправиться в самую неспокойную часть Эмеральда в поиске редких книг.
И я нашла их у скупщика. Правда мне пришлось заплатить за них целое состояние. Но я так надеялась, что они помогут мне в работе! Вот только проверить это мне не удалось. Потому что в морском путешествии поработать мне не дали… Из восьми книг я смогла изучить только четыре… А все потому, что мне постоянно мешали этот проклятый полукровка и череда его девиц! Но не могла же я сказать об этом Асвальду…
Надеюсь, хоть дома я смогу спокойно поработать, и этот сероглазый демон не станет отравлять мне жизнь.
— Я предупредил законников о краже, — Асвальд бросил быстрый взгляд на каминные часы. — Если саквояж всплывет, я сразу дам знать. Хотя вероятность этого, по правде говоря, ничтожно мала.
— Я знаю, — задумчиво протянула я, рассеянно скользя взглядом по перерисованным рунам. — И это очень плохо…
— Доброе утро. Простите, что опоздал.
От этого низкого, с хрипотцой голоса по моей спине пробежал неприятный холодок.
— Вот черт… — вырвалось у меня прежде, чем я успела прикусить язык.
В дверном проеме стоял Оттар Рейгар.
Только не это!
— Так меня ещё никто не называл, — его губы дрогнули в откровенно издевательской усмешке, и он по-хозяйски прошел в гостиную.
— Я не вам, Оттар… Это я о символах. Изучаю, так сказать…
«Так я тебе и поверил», — красноречиво читалось в его потемневших глазах, пока он обменивался рукопожатием с братом.
— Я думал, ты появишься раньше, Тар, — укоризненно заметил Асвальд.
— Я осматривал дом.
— Чей? — я вскинула голову, в ужасе уставившись на незваного гостя.
Ещё не хватало, чтобы он рыскал по моим комнатам!
— Ивлин, — оживился Асвальд. — Я хотел сообщить тебе, что Оттар временно остановился в доме Азейрани, что на противоположной стороне улицы. Поэтому если у тебя возникнут вопросы, ты можешь обращаться к нему. Тем более, я часто буду у Оттара, и мы сможем чаще видеться...
Я уже плохо слышала то, что говорил мне мой жених... Я изо всех сил пыталась удержать на лице вежливую маску, но скрыть панику во взгляде, кажется, не сумела.
Оттар же откровенно наслаждался произведенным эффектом.
Он не отводил от меня взгляд и демонстрировал мне свою белоснежную улыбку.
Самодовольную, к слову, улыбку.
Словно он сорвал огромный куш.
И пока я смотрела в красивые наглые глаза этого полукровки, мне казалось, что в них я вижу, как моя надежда на спокойную жизнь издевательски помахала мне ручкой и покинула меня надолго…
***
Оттар
Все отчеты я, разумеется, изъявил желание изучить прямо здесь, в библиотеке Ивлин Мортис. Свой порыв я аргументировал острой необходимостью «незамедлительно выслушать мнение специалиста по рунам».
Изучить дело я, конечно, прекрасно мог и сам, да и вряд ли мой огнедышащий дракончик в своем глухом монашеском платьице сообщила бы мне нечто революционное…
Но тот первобытный ужас, что плескался в ее огромных карих глазах при новости о её новом соседе…
О, это зрелище стоило того, чтобы задержаться здесь подольше.
Кажется, с соседями малышке Ив в последнее время катастрофически не везет.
Просторная библиотека с бесконечными рядами дубовых стеллажей определенно раньше принадлежала мужчине. Интерьер нашу заучку, по-видимому, совершенно не волновал в отличие от самих фолиантов.
Но зато мне здесь было очень комфортно.
Пока Асвальд монотонно бубнил о деталях из отчетов, я откровенно разглядывал Ивлин.
Она забаррикадировалась за огромным письменным столом, выстроив перед собой настоящую крепость из энциклопедий, и лишь изредка настороженно выглядывала из-за своего бумажного щита, словно ждала нападения.
Соблазнять невесту родного брата в мои планы не входило.
Но заставить ее на собственной шкуре прочувствовать всю прелесть общения с «похотливым магом», коим она окрестила меня на корабле, я был просто обязан.
Мне до зуда в пальцах хотелось посмотреть, как эта колючая недотрога будет краснеть, возмущаться и изворачиваться.
В том, что мисс Мортис что-то скрывает, я окончательно убедился, когда в библиотеку с подносом впорхнула симпатичная курносая блондинка. Ее простое коричневое платье немногим отличалось от того ужаса, что носила сама хозяйка.
— Спасибо, Ливет, — произнесла мисс «Спрячусь-ка я за книгами» и улыбнулась девушке. Так, как служанке не улыбаются.
И, словно осознав свою оплошность, тут же бросила на меня испуганный взгляд.
Бинго. Это точно не простая служанка. Расслабленная поза Ливет, полное отсутствие подобострастия — они явно подруги.
— Мистер Рейгар, — Ливет вернулась почти сразу после того, как принесла нам чай, — Вас разыскивает мужчина. Говорит, что законник и дело срочное.
Асвальд мгновенно подорвался с места и спешно покинул комнату. Я даже бровью не повел. Такое официальное обращение в Алеане относилось только к моему правильному братишке.
— Что ж, вернёмся к делу, — с предвкушением протянул я и, неспешно поднявшись из кресла, направился к ее столу. От моего движения Ивлин так вжалась в стул, словно собиралась слиться с деревянной спинкой. — Вы разгадали символы?
— Не все, — процедила она, неохотно выглядывая из своего убежища. — Три из них не поддаются расшифровке. Возможно, если бы мой саквояж не украли, я бы уже нашла ответ.
— А остальные четыре?
Я неспешно обогнул стол и остановился у нее за спиной. Ивлин судорожно открыла широкую тетрадь, дрожащим пальчиком указывая на ровные строчки.
— Эсубаз, Тэхиток, Уттун, Эмэн. Все эти символы означают…
— Имена демонов, — перебил я, всматриваясь в зарисовки.
— Откуда вы знаете? — она вскинула голову, и в ее голосе промелькнуло неподдельное удивление.
— Эти знаки находились рядом с первыми жертвами?
— Нет. Рядом с первой, второй, пятой и шестой. И все они мужчины. Двое аристократов, двое из среднего класса.
— А остальные три жертвы?
— Девушки. И именно те символы, что Тень оставил рядом с их телами, я перевести не могу.
— Покажи.
Пока Ивлин суетливо перебирала бумаги, заметно нервничая от моей близости, я едва заметно улыбался, вновь вдыхая этот тонкий, сводящий с ума запах роз. Мой взгляд скользнул по ее «книжным стенам» и зацепился за любопытные корешки. Рядом со словарями рун уютно пристроились редкие пособия по темной магии и зельеварению.
Надо же. Неужели наша праведница втайне балуется зельями? Может, скоропалительная помолвка Асвальда объясняется приворотным отваром? Насколько я помнил, братец всегда предпочитал пышногрудых, легкомысленных блондинок, а не острых на язычок брюнеток с книжной пылью на пальцах.
— Вот, — Ивлин тихо кашлянула и положила на край стола нужный лист. Ее рука едва заметно подрагивала. — Вы не могли бы взять его и вернуться в свое кресло? Я не люблю, когда у меня стоят за спиной.
Я склонился ниже, опираясь руками о столешницу по обе стороны от нее.
— Боишься, что я незаметно расстегну пуговицы на твоем чопорном платьице, Ив? — бархатным шепотом поинтересовался я у самого ее ушка.
Она мгновенно натянулась, как струна. Ее пальцы обхватили карандаш с такой силой, что костяшки побелели.
Прикидывает, куда именно мне его воткнуть?
— Мое имя — Ивлин, — чеканя каждый слог, прошипела она. — Мне не нравятся фамильярные сокращения. Я аристократка, а не портовая девка.
— Ммм… Какскажешь, Ив.
— Не называйте меня так! Мое имя Ивлин!
— Иветт? — манерно изогнув бровь, предложил я.
Моя жертва резко обернулась. О, как же мне нравилось это полыхающее яростью личико и гневно раздувающиеся ноздри!
— Ивлин, — сквозь сжатые зубы повторила она.
— Ивлин — это тоже как-то скучно. Вот Ивлинриетта… Ивлиниус… Ивлингерда…
— Ну, знаете... Оттар, это же почти как… как От…
Она запнулась, яростно поджимая губы и, вероятно, подыскивая достаточно цензурное, но обидное слово. Я не выдержал и откровенно рассмеялся, вгоняя ее в еще большую краску.
Плавно вытащив из ее замерших пальцев лист с символами, я развернулся и неспешно направился обратно к своему креслу.
— На «От» при виде тебя мне на ум приходит только одно слово. И это глагол, милая… Спорим, он тебе не понравится?
— Вы мерзавец, Оттар Рейгар, — выдохнула она, выглядывая из-за стола. Ее щеки и даже кончики ушей пылали густым кармином.
— Я имел в виду — «отобрать» у тебя все эти скучные книги, Ивлин, — бросив на нее насмешливый взгляд через плечо, парировал я. — А вот то, о чем подумала твоя испорченная фантазия, тебе бы точно понравилось.
В воздухе просвистело. Я едва успел пригнуться, уворачиваясь от увесистого тома энциклопедии, который с силой запустила эта маленькая злодейка. Книга с глухим стуком врезалась в стеллаж прямо за моей спиной.
И ровно в этот момент двери библиотеки распахнулись. На пороге застыл запыхавшийся Асвальд. Он непонимающе перевел взгляд с меня на свою невесту, а затем на валяющуюся на полу энциклопедию.
— Я же просил просто подать мне справочник, — с невозмутимой улыбкой обратился я к Ивлин. А затем посмотрел на брата: — Твоя невеста, Асвальд, просто мастер по экспрессивной подаче материала.
— Немного не подрассчитала траекторию, — она невинно пожала плечиками, мгновенно нацепив на лицо маску ангельской заботливости. — Что случилось, Асвальд?
Брат вынырнул из оцепенения и хмуро произнес:.
— Тень прислал новое послание. Завтра ночью он снова выходит на охоту…
Глава 4. Вежлив и тактичен
Оттар
Всю дорогу до Милбирн-стрит, где жила та самая женщина, которой «посчастливилось» получить загадочное письмо, я разглядывал бумаги с тремя неизвестными символами.
Напротив меня сидел мой брат в компании своей невесты, и они вели между собой самые скучные разговоры в мире… Словно старались заполнить неловкое молчание всякой чушью.
— Надеюсь, Боги меня от такого уберегут, — пробурчал себе под нос.
— Ты о чем, Тар? — тут же всполошился Асвальд.
— Так. О работе. Не обращай внимания, — я поднял голову, послав этой скучной парочке чарующую улыбку, и вернулся к изучению бумаг. — А как, кстати, девушки были убиты?
— Точно так же, как и мужчины. Всем им вонзили в сердце кинжал. А что?
— Пока ничего. Только уточняю. Я, к слову, хотел спросить, а район Семи улиц ещё существует? Или законники уже покончили с ним раз и навсегда?
— Нам бы хотелось, конечно… Но бродяг и бандитов там стало гораздо больше, чем законников. И откуда они только берутся?
— Наверное, они просто активно размножаются. Не то, что законники…
— Тар! Тут Ивлин! — возмутился Асвальд.
— Ой, простите мою грубость, мисс Мортис. Я право не хотел затронуть ваши девичьи чувства, — я приложил руку к сердцу, глядя на идеальный женский профиль.
Ивлин продолжала смотреть в окно, всем своим видом показывая, что не обращает на меня никакого внимания. Хотя если бы не я, то Асвальд бы не взял ее с собой. Но никакой благодарности от этой мышки мне точно не дождаться...
— Следи, пожалуйста, за своими фразами, — пожурил меня Асвальд.
О, Боги… И когда это мой младший брат стал таким правильным? Занудство передается воздушно-капельным путем? Надеюсь, к концу расследования я не стану терять сознание при слове «задница»...
Сегодня вечером я планировал отправиться за саквояжем Ивлин. Все утро я пытался вспомнить, где видел такую татуировку, что красовалась на ноге воришки. И, в конце концов, вспомнил. Я надеялся, что содержимое ее саквояжа хоть немного прольет свет на тайны нашей недотроги. Поэтому вечером я решил навестить любимый район и друзей детства.
Я выглянул в окно, рассматривая достопримечательности. Когда-то я оббегал вдоль и поперек этот городок, спасаясь от кнута отца. Мне было приятно осознавать, что хоть город и стал значительно больше, основные районы остались прежними.
Алеан разделяли три главных района, которые объединяла огромная центральная площадь с фонтаном, где проходили самые значимые гуляния в городе. Восточную часть города, более богатую на зелёные пейзажи, заселяли в основном аристократы. Западную — средний класс. Именно там можно было увидеть представителей всех ремесел, начиная от лавочников и заканчивая художниками. И именно там находилось больше всего магазинов, ресторанов и прочих увеселительных заведений. Там же располагался и отдел по магическим преступлениям, в котором работал Асвальд.
Но самым интересным местечком являлся район Семи улиц. Именно там обитали бандиты, чернокнижники, воры и беспризорники. Семь небольших улочек, сплетенных между собой, напоминали лабиринт. И три из них заводили в тупик. Случайной жертве порой так и не доводилось выбраться оттуда живой. В моей памяти до сих пор хранились воспоминания о запахе сырости, о многочисленных разбитых фонарях и о серых каменных стенах домов, что были отличительной чертой этой части города.
— Вот мы и на месте, — заявил Асвальд, когда экипаж остановился в Западном районе.
Я схватился за ручку, чтобы поскорее выбраться на улицу, но Асвальд тронул меня за плечо.
— Тар, погоди, — попросил он, и я уселся обратно на сиденье. — Я хотел попросить тебя, чтобы ты был повежливее с миссис Кирвин. Я знаком с ней и могу сказать, что она, как истинная художница, весьма впечатлительна.
— О, не беспокойся за это. Ты же знаешь, что я бываю очень вежлив.
Ивлин посмотрела на меня так, словно у меня выросли рога. А потом издала смешок. Очень похожий на истеричный.
— Вот именно, что я знаю, каким ты бываешь, — продолжил Асвальд. — Давай я сам проведу допрос, а ты просто помолчишь.
— Пожалуйста. А я пока почитаю записочку от нашего злодея.
— Вот и договорились.
Дверь нам открыла худая, измученная женщина лет сорока. Ее каштановые волосы уже тронула седина, взгляд был бесконечно уставшим, а лицо перепачкано краской и… кажется, овсяной кашей. Поверх простого желтого платья был криво повязан фартук.
— Асвальд, здравствуйте, — на ее лице появилась слабая, вымученная улыбка.
— Добрый день. Мне сообщили, что вам пришло странное послание?
— Да. Проходите, — она распахнула дверь шире, впуская нас в дом. — Я сейчас принесу записку, она в спальне. Простите за мой вид, но у нас сейчас время обеда.
— Ничего страшного, — мягко улыбнулась Ивлин.
Я же смотрел на разворачивающийся в доме бедлам, и первым моим инстинктивным порывом было заткнуть уши. Детские вопли смешивались со звоном летящей на деревянный пол посуды. В разрисованную стену прямо рядом со мной с грохотом впечаталась железная кружка, запущенная сорванцом лет семи. Он яростно отбивался от своего брата-близнеца, а когда на них сверху с боевым кличем рухнул третий мальчишка, я испытал чувство, подозрительно напоминающее панику.
Да это тройняшки!
Во главе стола, как маленькая королева, восседала светловолосая девчушка лет трех и, заливаясь смехом, наблюдала за дракой братьев. Рядом с ней методично размазывала по столу кашу еще одна девочка.
Дьявол меня раздери! Пять детей! Теперь понятно, почему у миссис Кирвин такой вид, словно здоровый сон для нее — запретная магия.
Слева от меня мучительно заорал кот, которому кто-то наступил на хвост. Я хмыкнул и перевел взгляд на Ивлин.
Ее лицо светилось искренней добротой. Она восторженно смотрела на это безобразие и тепло улыбалась. Ну-ну… Держу пари, она играет в добродушную мисс, обожающую детей, только при Асвальде. На деле же наверняка уже отбивалась бы от этих маленьких дикарей своими толстыми энциклопедиями.
— Вот записка, — в комнату вернулась хозяйка, протягивая сложенный лист бумаги.
— Спасибо, — я ловко перехватил письмо, не позволив Ивлин даже коснуться его.
— Интересно, кто его прислал? — рассеянно удивлялась художница, и даже бровью не повела, когда ей в спину угодила столовая ложка.
— А вы разве не догадываетесь? — поинтересовался я, краем глаза заметив, как один из сорванцов прицеливается вилкой уже в мою сторону.
— Нет. Нам велели просто сообщать законникам о любых странных письмах. А что?
— О, вы удостоились огромной чести, миссис Кирвин, — произнес я и резко пригнулся. Грязная вилка со свистом пролетела над моей головой. — Вас почтил посланием сам ночной убийца. Тень. Слышали о таком?
Худое, перемазанное кашей лицо женщины мгновенно обескровилось, а в глазах застыл чистый, первобытный ужас. И миссис Кирвин, закатив глаза, изящно рухнула на пол в глубоком обмороке.
— Оттар, черт возьми! Я же тебя просил! — взревел Асвальд, судорожно стряхивая со своего безупречного костюма овсянку.
— Да она просто прилегла подремать, Асвальд. Ты посмотри вокруг… У нее же пять детей! Бедняжка просто пользуется любой возможностью отключиться…
***
Ивлин
Пока мы с Асвальдом суетились вокруг упавшей в обморок миссис Кирвин, Оттар невозмутимо прислонился к косяку и принялся читать записку. Но ему пришлось прерваться, потому что один из маленьких сорванцов, исчерпав арсенал столовых приборов, с боевым кличем швырнул в него кота.
Пушистый зверь истошно заорал, выпустил когти и вцепился прямо в дорогое черное пальто Тара.
Но его лице не дрогнул ни один мускул. Он молча отцепил от себя ошалевшее животное, перехватил его под мышку и неспешным, хищным шагом двинулся к столу, вокруг которого бесновались мальчишки.
— Боги, Тар! Не трогай детей! — в панике закричал Асвальд, бросаясь к брату.
— Да не собираюсь я их трогать! — рявкнул Оттар. И резко взмахнул свободной рукой.
В ту же секунду над его раскрытой ладонью вспыхнул и завис в воздухе плотный, пульсирующий зеленый шар магии. Это зрелище мгновенно парализовало детей.
И меня тоже.
— Вы маг?! — в детских голосах слились воедино благоговейный восторг и ужас.
— Маг, — на красивом мужском лице расплылась улыбка. Совсем не добрая, к слову, улыбка.
Не знаю почему, но я была абсолютно уверена, что он не причинит им вреда. Возможно, немного усмирит… Потому что, как бы я ни любила детей, даже мое поистине ангельское терпение в этом хаосе подходило к концу. Я дернула Асвальда за рукав, отвлекая его внимание, и тихо сообщила, что миссис Кирвин уже приходит в себя.
А сама продолжила украдкой наблюдать за Таром.
— И вы умеете колдовать? — завороженно спросила девочка постарше.
— Умею, — вкрадчиво подтвердил он. — И если вы сейчас же не уберете весь этот бардак и не сядете спокойно обедать, я превращу вас всех в маленьких болотных лягушат. И вместо каши ваша мама будет кормить вас жирными, летающими букашками.
Я изо всех сил закусила внутреннюю сторону щеки, чтобы сдержать рвущийся наружу смех. Открытые от изумления детские ротики выглядели невероятно комично.
— В лягушек? — сглотнув, уточнил один из задир. — В настоящих? Которые квакают?
— В самых настоящих. Будете такие же зеленые, как вот этот огонек на моей ладони.
В столовой воцарилась мертвая, идеальная тишина. Я с тревогой взглянула на жениха — в зеленых глазах Асвальда плескалась ярость на методы брата. А вот миссис Кирвин, едва открывшая глаза, снова едва не лишилась чувств.
Ей явно не пришлось по душе педагогическое предложение Оттара.
Но когда тройняшки, как по команде, молча сорвались с мест и принялись суетливо подбирать с пола разбросанную посуду, ужас в глазах многодетной матери сменился глубоким, искренним почтением.
— Как вы это сделали? — благоговейно прошептала она, когда Оттар подошёл ближе.
— Люблю детей, знаете ли… — он погасил пламя и стряхнул невидимую пылинку с рукава. — Всегда легко нахожу с ними общий язык. И с женщинами, к слову, тоже, — он перевел на меня свой насмешливый, темный взгляд и с издевкой добавил: — Ну, почти всегда. Раз вы уже пришли в себя, может, все же ответите на пару вопросов?
Через пятнадцать минут мы снова сидели в экипаже. Я задумчиво смотрела на кривоватый бумажный цветок, сделанный из салфетки, который сейчас покоился на коленях Оттара. Его робко подарила магу пятилетняя дочь миссис Кирвин, пытаясь задобрить необычного волшебника.
— Значит, записка была доставлена адресату ранним утром обычным уличным посыльным… — задумчиво протянул Тар, вертя в пальцах послание.
— Ничего удивительного, Тень всегда действует так, — фыркнул Асвальд. — Позволь наконец мне взглянуть. Или прочти вслух. Ивлин тоже должна знать, с чем мы имеем дело.
— Не могу. Боюсь задеть нежную психику твоей невесты. Ты же сам просил следить за выражениями.
Оттар насмешливо вскинул бровь и помахал сложенным листом прямо перед моим носом. Вот же провокатор! Прекрасно знает, как мне не терпится узнать суть загадки!
— Дай сюда, — Асвальд раздраженно вырвал письмо из пальцев брата и углубился в чтение.
Я инстинктивно подвинулась ближе к жениху, чтобы хоть краем глаза заглянуть в текст, но Оттар тут же перекрыл мне обзор.
— Мисс Мортис, поверьте, это действительно страшно. Вам лучше не знать. В противном случае ночью вам будут сниться кошмары, — прикрыв ладонью рот, театральным шепотом сообщил он.
Я откинулась обратно на спинку сиденья, смерив его ледяным, уничтожающим взглядом. Жалкий шут! Он же делает это специально.
Оттар Рейгар вызывал во мне настолько сильные и противоречивые эмоции, что порой становилось страшно. Он напоминал мне демона-искусителя, который пытается заставить меня подписать контракт, не дав даже прочитать условия. И, признаться честно, я совершенно не знала, чего от него ожидать в следующую секунду. Эта непредсказуемость пугала и притягивала одновременно.
— Оттар, ты издеваешься?! — выдохнул Асвальд, дочитав. — В записке нет ни единого слова, которое могло бы испугать Ивлин.
— Да ладно? А мне показалось, там сплошной ужас.
— «Вы не увидите. Ослеплены глаза. Путь праведника — лжив и нечестив. Кто он? Целитель? Добрый гений?», — мрачно процитировал жених. — Есть предположения, Тар?
— Это может быть кто угодно из тех, кто прячет свои грязные пороки под маской идеальной добропорядочности, — Оттар чуть склонил голову, и его прожигающий насквозь взгляд снова остановился на моем лице. — Как женщина… так и мужчина.