Семь поцелуев для недотроги

Глава 5. Друг детства

Оттар

Целый день я ломал голову над проклятой запиской, которую мы забрали утром. И к вечеру моя голова раскалывалась надвое… Но это все равно не стало веской причиной, чтобы отменить ночную вылазку.

И как я не убеждал себя в том, что иду за саквояжем Ивлин исключительно из любопытства, в глубине души я все же понимал, что это не так. Я помнил, как эта мышка была расстроена из-за потери своих вещей.

А эти огромные карие глаза… Ммм… Если честно, меня очень заводило, когда в них загоралось пламя, если она злилась. Нравилось, как ее курносый носик поднимался выше, а из аккуратного ротика вылетала какая-нибудь гадость…

В такие моменты мне чертовски сложно было замолчать. И хотелось раззадорить её ещё больше.

Но в присутствии Асвальда она становилась абсолютно иной. Сдержанная, холодная и до жути любезная.

Так что же скрывает наша Ивлин Мортис?

Ещё меня порядком удивил тот факт, что Асвальд даже не собирался помочь своей невесте в поиске саквояжа. Хотя, возможно, мой брат сейчас ломает голову над загадочной запиской…

У меня тоже были кое-какие мысли на этот счёт, но прежде, чем озвучить их Асвальду, мне было необходимо все хорошенько проверить. Поэтому я решил совместить приятное с полезным и опасным. Найти саквояж Ивлин, разузнать о возможной жертве Тени, ну и без стычки с каким-нибудь чернокнижником точно не обойтись… Развлекусь заодно.

А если Ивлин не солгала, и в ее саквояже действительно есть что-то, что поможет разгадать остальные символы — я просто обязан его найти.

Рисунок с ветвью был отличительным символом воришек, обитающих в самой опасной части Алеана. В районе Семи улиц. Именно оттуда частенько забирал меня отец, когда я удирал из дома. И если сначала я сбегал от его гнева и побоев, то потом мне хотелось просто проведать мальчишек, с которыми я там подружился.

А особенно с одним из них, который и взял меня тогда под свое крыло.

Мне казалось, что именно такая жизнь, какой живут эти ребята — и есть свобода. Здесь было столько нового и абсолютно для меня необъяснимого, что это место стало моим самым любимым в городе.

До тех пор, пока во мне не проснулась магия, и от меня не избавились.

Только когда я вырос, мне стало понятно, что такое поведение было связано в первую очередь со страхом.

Старик Рейгар боялся меня. Обычного десятилетнего мальчишку, который не понимал, что с ним происходит, и каким образом он сжёг дома шторы одним движением руки…

Именно тогда я осознал, что случайностей не бывает. И мое знакомство с этими ребятами из Семи улиц стало моим спасением. Ведь они и рассказали мне, что со мной происходит. Поэтому в проклятый сиротский приют, в отличие от других полукровок, я приехал уже прекрасно осознавая, кто я такой.

Чем дальше я уходил от центра площади, тем темнее становились улицы. Большинство фонарей были разбиты и чаще всего именно там, куда сворачивали эти кривые переулки.

В нос ударил запах серы, трав и алкоголя, смешиваясь с сыростью и зловонием плесени.

И как ни странно, улицы были практически пустыми. Лишь скопище котов различных мастей орало и дралось между собой, заставляя меня морщиться от громкого и пронзительного мяуканья. Неужели Асвальд не приукрасил тот факт, что Тень напугал весь Алеан?

— Не заблудился? — за моей спиной прозвучал мужской голос, и я остановился.

— Не думаю, — ответил и повернулся.

Из угла, мимо которого я только что проходил, отделилась тень, приобретая очертания мужского силуэта.

— Хорошее пальтишко… И перстень тоже…

Я усмехнулся. Отлично. Значит, я практически добрался до переулка воров.

— Мне нужен Сэйд. Я его друг. Ты знаешь, где его найти?

— Сэйд не может водить дружбу с такими, как ты… — ответил насмешливо незнакомец и сделал шаг вперёд.

Свет от соседнего фонаря едва освещал моего грабителя, но блеснувшее лезвие ножа, появившегося у него в руке, было видно весьма отчетливо.

Нет, ну сегодня, определенно, мой день… Сплошные развлечения.

— Проводи меня к Сэйду, — произнес спокойно.

— Ребята… Наш аристократ плохо слышит. Помогите ему избавиться от его добра, — усмехнулся незнакомец и махнул ножом.

За моей спиной раздались шаги, и я тяжело вздохнул, решая, что делать. Просто их всех пристрелить или же поиграть со своей магией?

И все же решил воспользоваться вторым способом, хотя револьвер мне нравился больше.

— Фари, у него серьга в ухе, — буркнул один из дружков моего грабителя.

О, да… Это моя маленькая хитрость. Ведь в Эмеральде давно сложилась традиция, что серьгу в ухе носят лишь отъявленные бандиты, воры и убийцы. Поэтому в самых опасных частях любого города меня часто принимали за своего. Ловкий приём, которому меня научил Сэйд еще двадцать лет назад. Но я настолько к ней привык, что снимал ее, возможно, реже, чем следовало. Тем более, когда понял, что женщин она абсолютно не пугает. Скорее наоборот, подпитывает любопытство.

Поэтому эту маленькую золотую серьгу я считал своим оберегом от скучных и нудных женщин. Ведь такие девицы старались обходить меня за три версты.

— Серьга? — в голосе Фари послышалось удивление.

— Сюрприз, — усмехнулся я, — Сэйд где, спрашиваю еще раз?

— Ты кто ему будешь?

— Друг детства, — этот голос заставил меня обернуться.

Все расступились, словно по щелчку пальцев, открывая мне обзор на обладателя этого голоса.

На углу здания, под соседним фонарем, лениво опершись на растрескавшуюся серую стену, стоял мужчина.

Он крутил в руках сигарету, словно раздумывая, поджигать ее или нет.

— Курение убивает, Сэйд, — усмехнулся я, глядя на друга, и двинулся в его сторону. — Сам же говорил об этом не раз.

— Я каждый раз смотрю на нее, вдыхаю запах табака и хочу поджечь…

— ...Но потом вспоминаю, что жизнь и так слишком коротка, чтобы умышленно себя убивать, — договорил, помня напутствие своего старого друга.

Он рассмеялся и, смяв в руке сигарету, отбросил ее в сторону.

— Тар, не думал, что еще когда-нибудь тебя увижу… — он обнял меня, похлопав по плечу.

— Я и сам не думал…

— Какими судьбами? Братишке помочь приехал?

— Что-то вроде того. Я смотрю, ты стал королем воровского мира, как и хотел?

— Что-то вроде того, — усмехнулся Сэйд и взглянул на своих удивлённых ребят. — Пошли вон отсюда. Это мой друг.

Не прошло и пяти секунд, как мы остались на улице совсем одни. Я смотрел на высокого мужчину и едва узнавал в нем того четырнадцатилетнего парнишку, который много лет назад взял меня под свое крыло.

Хоть его черты лица и обрели мужскую твердость, лукавый взгляд остался прежним. Как и русые, немного кудрявые волосы, которые как всегда были длиннее, чем принято.

— Ты так быстро меня узнал? — усмехнулся я, понимая, что он помнит меня десятилетним мальчишкой.

— О твоем приезде я узнал через час после того, как ты ступил на землю Алеана. Но не думал, что ты решишь навестить старых друзей.

— Я все же решил.

— А старика тоже навестил? — спросил Сэйд с издевкой.

— В аду с ним увижусь, не переживай. На земле мне его видеть совсем не хочется.

— Пошли, — он кивнул головой в сторону переулка. — Здесь не самое лучшее место для дружеских бесед. Ты же не просто так сюда заявился, Тар? Я прав?

— Абсолютно.

Сэйд распахнул обшарпанную дверь одного из неприметных серых зданий и ввел меня в свой дом.

— В Алеане столько богачей? — не удержался я и тихо присвистнул.

Даже у меня в Лейморе не было столько дорогих безделушек, что стояли здесь на каждом углу, украшая массивную дорогую мебель и светлые стены.

И у меня складывалось впечатление, что из трущоб я попал совершенно в иной мир.

— Не богачей, — рассмеялся Сэйд. — А преступников, чернокнижников, ведьм. Да и сами аристократы порой к нам обращаются, чтобы руки не марать. Обычное дело, чего уж там. Они делают заказ — мои ребята выполняют. А плата всегда щедрая. Ведь такое огромное количество законников, которое населяет Алеан — это большие риски. Особенно, если заказ значимый.

— И много заказов?

— Хватает.

Через полчаса дружеских бесед, которые мы вели в кабинете Сэйда, я все же решил перейти к делу.

— Твои ребята украли вчера саквояж в порту. Страшный такой. Неприметный. Вырвали из рук у одной девицы.

— Зачем он тебе? — оживился мой друг, и от меня не укрылось, что он стал более напряженным.

— Это саквояж невесты Асвальда. Бедняжка льет слезы уже второй день.

— Я не могу его отдать, Тар. На него заказ. И через час его должны забрать.

Я уселся поудобнее в кожаном кресле и с интересом взглянул на Сэйда. Так-так… И кому же так понадобились вещи нашей недотроги, что их заказали украсть? Что она, черт возьми, скрывает?!

— Кто заказал?

— Я не могу ответить тебе на этот вопрос. Наша беседа сейчас и так выглядит странной. Лучший сыщик столицы мило беседует с королем воров Алеана.

— В этом кабинете друг беседует с другом, Сэйд… По крайней мере, я именно так расцениваю нашу встречу.

— Тар, я не могу назвать тебе имя заказчика.

— Почему?

— Ну, во-первых, это не по правилам. У воров есть свой кодекс. А во-вторых, я его просто не знаю.

— А поподробнее…

— Кодекс, — протянул он, постукивая пальцами по широкому столу. — Не могу…

— Да брось, Сэйд… Какой кодекс, если ты не знаешь имени? Это чушь… Тем более мне нужен саквояж, а не твой заказчик.

— Так я тебе и поверил, Тар. Ты глаза свои видел? У тебя же на лице все написано. Ты не успокоишься, пока не выяснишь, кто заказал саквояж.

Я усмехнулся и провел ладонью по лицу.

— Я даю пятьсот льен и покупаю у тебя саквояж. Идёт?

— Нет. Мне за него должны заплатить две тысячи, — самодовольно произнес Сэйд.

— Две тысячи?! За этот обшарпанный саквояж?! Боги, что ж эта девица там хранит? Головы демонов? Секреты Богов?

— Не знаю. Нам велено не заглядывать туда.

Я откинулся в кресле и закрыл глаза.

Ну, Ивлин Мортис, жди меня на поздний ужин, черт бы тебя побрал. И если ты не расскажешь мне, что ты скрываешь — я съем тебя…

— Тар, брось… Скажи, что не нашел, — махнул рукой Сэйд.

— Черта с два. Мне нужен этот саквояж. Я плачу за него три тысячи льен. Ты отдаешь его мне, а заказчику говори, что хочешь. За такие деньги легенду можешь придумать сам.

В болотных глазах моего друга отразился интерес. А тонкие губы растянулись в усмешке.

— Не отступаешь?

— Нет. Мне нужен этот проклятый саквояж. А после твоих слов — он нужен мне ещё больше.

— А, дьявол с тобой, Оттар… — ладонь Сэйда встретилась со столешницей. — Все равно не отцепишься. Я не буду брать свою долю, в честь старой дружбы. Но ребятам все равно нужно заплатить. Таковы законы. Поэтому две тысячи — и саквояж твой.

Я подался в сторону друга, опершись на подлокотники кресла, и усмехнулся.

— Давай так, Сэйд. Я плачу тебе три тысячи льен, а ты, вдобавок, говоришь мне имя заказчика. И все останутся в выигрыше.

— Ты настолько богат?

— Скажем так… Я не бедствую. И все равно уже мысленно распрощался с этой суммой. Спрошу ее потом с невесты брата.

— Интересно как?

— Рассчитается поцелуями, — рассмеялся я. — Или же своей тонкой шейкой. Тут как дело пойдет.

— Решил увести невесту у младшего брата? Или устроил проверку?

— Второе. Так кто заказчик?

— Честно, Тар, я не знаю. Лично со мной никто не встречался. Мне письмо прислали. Вот.

Сэйд открыл первый ящик стола и достал оттуда тонкий лист бумаги. Он на секунду замешкался, словно раздумывал, стоит ли давать мне изучать послание.

И тяжело вздохнув, все же протянул его мне.

— И что я делаю? — спросил он.

— Другу помогаешь, — усмехнулся я, но моя улыбка слетела с лица, стоило мне увидеть портрет Ивлин, нарисованный карандашом.

Внизу была приписка.

«Мне нужен ее саквояж. Корабль прибудет в порт Алеана 5 июня в 12.30 утра, называется «Алмаз». Саквояж не открывать.

Доставить его на следующий день в одиннадцать вечера к Большой площади. Оставить у фонтана. Деньги будут лежать с обратной стороны. Плата за работу — две тысячи льен».

— И куда ты уже влипла, недотрога? — спросил вслух, снова пробегая глазами по строчкам.

Так. Почерк точно не этого ночного маньяка. Ровные широкие буквы сильно отличались от размашистых букв Тени.

— Ты доволен, Тар? — поинтересовался Сэйд.

— Буду доволен, когда в моей руке окажется саквояж.

— Гаррис! — рявкнул громко мой друг.

Стоило мужской фигуре появиться в дверях, как мои губы невольно расплылись в улыбке, увидев растерянный взгляд Гарриса.

Вот и встретились.

Это был тот самый вор, который сбил меня с ног в порту и утащил саквояж Ивлин.

— Гаррис, принеси саквояж. У нас новый покупатель.

— Неси, Гаррис. Да поживее, — я одарил его недобрым взглядом, и дверной проем вмиг опустел.

А уже через пять минут я вышагивал к входной двери, держа в руке тот самый страшный коричневый саквояж Ивлин Мортис.

— Мои ребята проводят тебя до конца улицы, Тар, — Сэйд хлопнул меня по плечу, сжимая в руке банковский чек на три тысячи льен. — Только к площади не иди. Через полчаса я должен отнести саквояж. Заказчик может подумать, что я отправил тебя.

— Не пойду. Спасибо, Сэйд.

— Если нужна помощь, обращайся. Всегда рад помочь.

— Взаимно. Ты тоже всегда можешь на меня рассчитывать. Тем более я уверен, что ты уже прекрасно знаешь, где я остановился.

— Конечно, знаю.

— И да… Загадку отгадаешь? «Вы не увидите. Ослеплены глаза. Путь праведника — лжив и нечестив. Кто он? Целитель? Добрый гений?».

— Священник?

— Так я и думал, — усмехнулся и пожал Сэйду руку. — До встречи. Загляну к тебе ещё.

— Буду рад.

Попрощавшись наконец с другом, я быстрым шагом двинулся из трущоб, крепко сжимая ручку саквояжа.

У меня есть ровно полчаса, чтобы вытряхнуть дома содержимое саквояжа и вернуться к площади с пустышкой.

Я должен был узнать, кому понадобились вещи Ивлин за такую огромную сумму. Предчувствие того, что эта загадка как-то связана с тем, что происходит в городе — не отпускало. И ещё нужно было найти похотливого и лживого священника, что станет следующей жертвой Тени.

Что ж… Пора браться за расследование.

Глава 6. Обнаженный и злой

Оттар

К сожалению, мой план дал трещину, стоило мне оказаться на улице, проходящей параллельно Большой площади.

То, что кто-то следит за мной, я почувствовал нутром ещё до того, как услышал шаги.

Рука сама потянулась к карману пальто, и уже через секунду пальцы легли на спусковой крючок револьвера.

Я не показывал вида, что замечаю слежку, и продолжал быстро идти по освещенной улице, ведущей к Восточной части города.

Через десять минут я буду проходить мимо дома Асвальда, поэтому сбросить своего преследователя с хвоста было необходимо сразу, как я дойду до нужного переулка, где живет младший брат.

Мысль о том, что вещи Ивлин должны оказаться у меня дома — отпала сама собой. Сейчас и дом Асвальда вполне подойдёт.

Шаги позади меня то затихали, словно незнакомец останавливался, то ускорялись, чеканя каждый шаг.

И у меня складывалось впечатление, что этот неизвестный хочет быть замеченным. Но я не собирался следовать его плану. Раз он не подбирается ближе и не нападает, значит, либо этот некто знает о том, кто я, либо нападет, стоит мне свернуть в переулок.

Город становился все чище и чище, как свидетельство более благополучного района. Зеленые кустарники росли вдоль улочек, по которым проезжали немногочисленные экипажи. Редкие прохожие быстрее спешили скрыться из виду, вероятно боясь стать очередной жертвой ночного убийцы.

Я быстро свернул с главной улицы в нужный мне переулок и прижался к светлой стене здания, ожидая, когда здесь появится мой преследователь.

Шаги за углом снова затихли…

Я аккуратно достал из кармана руку, сжимающую револьвер, и прислушался, не сводя взгляда со стороны главной улицы.

— Ты прошел мимо фонтана, — раздался низкий спокойный голос прямо за углом. Но несмотря на ровный тон, в нем сквозила угроза. — Вернись и оставь там саквояж.

— Выходи и забери его сам. Или боишься показать свое личико?

Незнакомец издал смешок, пока я прислушивался к каждому движению за углом.

— Зачем вам саквояж? — поинтересовался, чувствуя, как бурлит в крови адреналин.

Черт… Я был, возможно, проклятым психом, но мне нравились такие моменты. Обожал это чувство, когда меня словно разрывает изнутри от желания броситься в бой. Именно в эти моменты я прекрасно ощущал каждой клеточкой свою небольшую магию.

— Ты открывал его? — спросил незнакомец.

— Конечно, открыл. Я весьма любопытен… — солгал я, понимая, что у меня появился шанс станцевать на лезвии ножа, и увидеть лицо противника.

Ведь навряд ли после этих слов меня захотят оставить в живых.

И я оказался прав.

Но не предусмотрел лишь одного…

Что мой противник может оказаться черным магом.

Двадцать минут спустя я быстро вышагивал к дому Асвальда. И эти триста метров до назначенной цели мне казались вечностью… Мой противник так и остался лежать на каменной дороге с дырой в груди.

И я, по правде говоря, был рад, что мне попался не слишком сильный черный маг. Конечно, моих небольших магических сил для борьбы с ним все равно было недостаточно, но прирожденная ловкость, безумие и полная обойма револьвера — сделали свое дело. Ведь никто из магов не был бессмертен… Главное, подгадать нужный момент. И сейчас мне было приятно осознавать, что своих демонов на подмогу черные маги вызывают медленнее, чем летит пуля…

Но вот неприятность со мной все же случилась…

Мои выстрелы переполошили всю улицу, еще мгновение назад погруженную в тишину, заставив жителей прилипнуть к окнам. И даже после окончания боя, интерес к моей персоне не угас…

Ещё бы…

Не каждый вечер встретишь мужчину, который спешит в конец улицы голышом… И прикрывает причинное место обшарпанным саквояжем.

— Проклятый черный маг, — процедил сквозь зубы, когда увидел, что одна старуха даже выбежала на крыльцо, чтобы лицезреть меня во всей красе.

И какого черта я запустил в него магическим огнем?! Хотя у меня и в мыслях не было, что мой противник поставит защиту, и из-за близкого расстояния моя магия не разобьется, а отрекошетит…

Я, дьявол, сам спалил свою одежду! Такой позор со мной произошел впервые.

Любимое пальто и костюм, черт возьми!

Ожоги на моем обнаженном теле понемногу восстанавливались, а лёгкая вечерняя прохлада немного успокаивала разгоряченную кожу.

То, что я остался абсолютно голым и привело меня в такое бешенство. И именно из-за этого я выпустил в черного мага всю обойму, даже не поинтересовавшись, кто он и зачем ему саквояж… Мой противник смог уйти почти от всех пуль. Кроме одной. Которая попала точно в цель.

Но несмотря на победу, злость не проходила. Хотя я уже жалел о том, что не смог узнать от него никакой информации. И даже мелкие острые камешки, что впивались в босые ступни, казались мне сущим пустяком, по сравнению с тем, что я свечу своим голым задом на всю главную улицу Алеана.

Когда же я наконец дошел до дома, где жил Асвальд, и взглянул на двухэтажный особняк из рыжего кирпича, злость моя, наконец, немного поутихла, уступая место воспоминаниям.

Это был дом деда. Теперь здесь жил Асвальд, получив этот дом по наследству.

Тут я родился и рос до восьми лет, пока отец не перевез нас в новый дом на окраине Алеана и не начал превращать мою жизнь в ад.

Сидели ли во мне боль или обида? Уже нет. Возможно, я просто ее перерос, меняясь под гнетом обстоятельств и жизненных уроков. Но никогда я не жалел о том, что все вышло именно так. Ведь у меня была любимая работа, деньги, верные друзья, и я умел смотреть на вещи реально, а не жить иллюзиями. А теперь мне было и вовсе наплевать на свое прошлое.

Я с силой забарабанил во входную дверь, с нетерпением ожидая, когда же меня впустят в дом. Саквояж Ивлин служил отличным прикрытием для моего голого зада, чтобы не смущать соседей Асвальда, прилипших к окну дома напротив.

— Надо обязательно рассказать милой Ивлин, каких откровенных мест касался ее саквояж, — усмехнулся тихо, уже отлично представляя ужас, который отразится на ее красивом личике.

Но никто не спешил открывать дверь позднему гостю. Вот вам и гостеприимство. А может Асвальд отправился по делам? Нашел какие-то зацепки по делу?

Стоять у парадной двери обнаженным и веселить округу мне абсолютно не хотелось.

Но еще больше меня не прельщала мысль идти в таком виде два квартала до дома Азейрани, где я остановился.

Поэтому мне не оставалось ничего другого, как двинуться вдоль дома и добраться до большого окна гостиной.

Хоть я и потратил много магических сил в недавней битве, мне все же хватило магии, чтобы разбить стекло ударной волной и заставить осколки парить в воздухе. Один взмах руки — и они отлетели на зеленую лужайку рядом с домом, бесшумно приземлившись на траву.