Пока ложь не разлучит нас

© Горская Е., 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Я страшный консерватор, особенно когда речь заходит о детективе.

Я всегда выбираю книги со всей серьезностью: долго хожу туда-сюда вдоль заставленных полок магазина, придирчиво читаю аннотацию, пролистываю несколько страниц из середины, внимательно разглядываю обложку, нюхаю свежеотпечатанные страницы, иногда пробую корешок на зуб. Просто я должна быть заранее уверена, понимаете?.. Чтобы не было никаких неприятных неожиданностей, а, напротив, одни приятные: тайны, загадки, погони, перестрелки, любовь опять же. И – главное! – чтобы в финале зло оказалось наказано, а добро восторжествовало! А чего ради еще читать?..

Особенно бывает обидно, когда знакомые авторы вдруг «берутся за ум»: писал-писал, хорошо писал, отлично даже, всем нравилось, а потом какая-то высокоумная «достоевщина» начинается. Зачем?..

А вот моя любимая Евгения Горская из тех авторов, в которых можно не сомневаться. Принимаясь за ее новый детектив, можно быть твердо уверенным: вечер удастся на славу!

Горская – непревзойденный мастер интриги. Ей удается придумывать нетривиальные, захватывающие, многоходовые сюжеты. Я прекрасно знаю, как сложно придумать историю со множеством взаимосвязанных детективных линий. Они то расползаются в разные стороны, то норовят намертво спутаться, и выстроить их в стройную логическую цепочку порой просто невозможно. Но Евгения Горская без труда управляется с несколькими детективными нитями одновременно, превращая их в единый, стройный, до мельчайших деталей выверенный рисунок сюжета. В своих романах она водит за нос, отвлекает, пускает нас – читателей – по ложному следу. И никак не разобраться в сюжетных перипетиях, пока сама Евгения все нам не объяснит. Читаешь – и дух захватывает!

Но что еще важнее, Евгения Горская сумела вычислить «золотое сечение» детектива – здесь в самый раз… всего: и страхов, и предательств, и приключений, и тайн, и любви, а это верный признак мастерства и опытности автора.

16 июня, вторник

В щель между занавесками пробивалось солнце. Стас зажмурился, снова открыл глаза. Спать больше не хотелось, он с удовольствием потянулся и почувствовал, что улыбается.

Улыбаться ему хотелось все последние дни. Он не ожидал, что всё получится так легко, и сейчас боялся спугнуть удачу. Не слишком боялся, так, чуть-чуть.

Неожиданностей не предвиделось.

Негромко топая лапами по полу, подбежал Бисмарк. Стас потрепал жёсткий загривок, покосился на спавшую рядом Юлю и, быстро встав с постели, прошёл на кухню. Завтракал он долго и обстоятельно. Сделал себе омлет с беконом, потом с удовольствием пил кофе. И Бисмарка накормил, конечно, открыл псу банку консервов, выложил содержимое в миску.

Собака была родительская. Мама до смерти боялась заразиться бушующим опасным вирусом, страшно переживала, что с Бисмарком приходится постоянно выходить из дома, и Юля, умница, предложила на время взять собаку к ним. В выходные Бисмарка нужно отвезти, вирус отступал. Во всяком случае, так следовало из публикуемой статистики.

Бисмарк вылизал миску, засеменил к двери, жалобно поглядывая на Стаса.

– Сейчас пойдём, – пообещал Стас. Вернулся в спальню и негромко сказал: – Юль, мы пошли гулять.

Жена перевернулась на спину, поморгала, глаза сделались обиженными.

Она не любила, когда Стас от неё уходил.

– Почему не разбудил? – недовольно спросила она.

– Ты очень сладко спала. Пока, Юль, – улыбнулся Стас.

Хорошо, что он на ней женился. Юлька оказалась отличной женой, ласковой и заботливой. И выглядела всегда отлично, даже по утрам.

Стас нацепил на собаку поводок, спустился вниз. Сначала прошёл вдоль дома, а потом решительно направился к скверу вдоль Яузы. В сквере они с Юлей обычно гуляли по вечерам, но сейчас время позволяло, и он не стал отказывать себе в удовольствии пройтись по безлюдным утренним дорожкам.

Откуда взялась бежевая машина, он не заметил, конечно. Машина остановилась рядом со Стасом, когда он уже подходил к невысокой ограде сквера, раздался выстрел, и водитель мгновенно рванул вперёд.

Бисмарк, сначала испуганно присев от звука выстрела, зарычал, залаял, натянул поводок, пытаясь броситься вслед машине, Стас едва его удержал.

Сволочи, мысленно выругался Стас. Охренели совсем!

Надо было позвонить в полицию. Он постоял, стараясь выровнять дыхание, но телефон доставать не стал. Поблизости никого не было, даже дворники, которых он заметил, переходя улицу, куда-то запропастились. Ни одного свидетеля.

Стас дёрнул поводок и быстро зашагал к дому.

Менты примут его за психопата. Нужно сказать Юльке, чтобы не ходила одна на Яузу, и забыть об этом чёртовом выстреле.

С начала кошмара прошло всего несколько дней, а Антону казалось, что он уже чёрт знает сколько времени изнывает от переполнявшей ненависти. Смотреть на жену было невыносимо, но он смотрел, и отвечал на вопросы, и даже что-то говорил сам, и уговаривал себя успокоиться и всё тщательно обдумать.

Успокоиться не получалось. Думать тоже.

Получалось только чувствовать себя облезлым волком, которого со всех сторон обложили уверенные весёлые люди с ружьями в руках и вот-вот прикончат последним выстрелом. Потом сфотографируются рядом с его трупом и разойдутся по своим делам.

Множество весёлых людей ему рисовало больное воображение. Враг у Антона был всего один, Стас Росовский.

– Антон! – укоризненно сказала Камилла. – Ты меня слушаешь?

Он заставил себя посмотреть на жену.

– Слушаю.

– У мамы в субботу день рождения.

– Ты только что это сказала. Я слышал.

– Да. Так вот, я не представляю, что ей купить…

– Я тоже не представляю.

Она поправила пальцем очки и грустно вздохнула.

Ей хотелось его разговорить, но она не понимала, как это сделать.

– Я тоже не представляю, что купить, – пояснил Антон.

Он гордился своей женой. Раньше гордился, до кошмара.

Сейчас напротив сидела чужая неумная женщина.

Странно, до сих пор неумной она ему не казалась.

Исчезнуть отсюда захотелось до боли, немедленно.

– Я спешу, Мила.

Антон быстро надел ветровку и выскочил за дверь. До работы он доехал быстро, без пробок. Поднялся на свой этаж, но направился не к своему кабинету, а в офис программистов.

Анастасия Берестова уже сидела за компьютером. Она всегда приходила на работу рано.

Он привалился боком к стене и молча на неё посмотрел. И она, оторвавшись от дисплея, молча на него посмотрела.

Она ему сочувствовала.

Несколько дней назад она сказала ему, что Росовский организовал новую фирму и эта новая фирма начала работу по только что выигранному тендеру.

Антон знал, что Стас Росовский подлец и сволочь, но почему-то услышанное оказалось ударом. Почему-то Антон считал, что с ним Росовский никогда не поступит так, как поступают подлецы и сволочи.

Фирму они со Стасом организовали несколько лет назад, и фирма работала отлично. Антон считал, что они вносили равный вклад, фирма процветала за счёт мозгов Антона и деловой коммуникабельности Стаса. Росовский находил заказы, Антон выполнял их на уровне мировых стандартов.

Стас идиот, если думает, что сможет обойтись без Антона.

Вообще-то его удивило, что несколько толковых программистов не так давно одновременно уволились, но большого урона работе фирмы это нанести не могло. Основные блоки Антон писал сам. Не потому, что боялся полностью раскрыть принципы работы комплексов, а потому, что любил программировать и постоянно что-то совершенствовал.

Росовский очень скоро поймёт, что без Антона ему не обойтись. Уволившиеся программисты комплекса не соберут.

Нужно только подождать.

Антон оторвался от стены и, подвинув стул, сел рядом с Настей.

Анастасия Берестова была одной из первых, кого он принял на работу. Работала она отлично, увеличения зарплаты ни разу не попросила, и он её почти не замечал. Зарплату, правда, повышал ей исправно, он всегда старался честно платить за сделанную работу.

А ещё ему почему-то всегда было приятно её видеть. Просто так видеть, безо всяких тайных мыслей. Она умела смотреть спокойно и весело, словно постоянно чему-то радовалась. И он, случайно или на совещаниях её встречая, начинал смотреть на свои проблемы спокойно и весело. Как будто Анастасия Берестова делилась с ним умением радоваться жизни.

Впрочем, до последнего времени настоящих проблем у него не было.

Он удивился, когда она в прошлый четверг, постучав, вошла в его кабинет. Он решил тогда, что Берестова сейчас тоже положит перед ним заявление об уходе, и слегка от этого расстроился. На неё можно было положиться, а это Антон в людях ценил.

– Садись, – обречённо показал ей тогда на стул Антон.

Она села, вздохнула и спокойно спросила, знает ли он, что уволившиеся программисты перешли в только что организованную Росовским фирму.

Ненавидеть Росовского Антон тогда ещё не начал. Он только удивился.

– А тебя не позвали? – усмехнувшись, спросил он.

– Позвали. Но я не пошла.

– Почему?

Она неопределённо пожала плечами, а он неожиданно понял, что она хотела сказать.

Ей противно участвовать в отъёме чужого бизнеса. А ещё ей не нравится Стас Росовский.

До тех пор Антон никогда не ловил себя на умении читать чужие мысли.

Берестова поднялась и вышла из кабинета, а он внезапно пожалел, что она ушла. И как-то сразу испугался, что без Стаса тут же потеряет фирму, сам выплыть не сможет и никто не сможет ему помочь.

Он взял себя в руки, конечно. Он поехал домой и исправно делал вид, что ничего страшного в его жизни не произошло. Без Стаса ему действительно будет нелегко, у компаньона был талант находить заказчиков. А у Антона был свой талант – делать работу так, чтобы заказчики сами ею интересовались.

Ему предстояла борьба, и он пытался настроить себя так, чтобы в этой борьбе победить.

На следующее утро, придя на работу, он направился к Берестовой, собираясь расспросить о новой фирме поподробнее. Получилось глупо, ничего спросить он не успел, в офисе появился паренёк-программист, фамилию которого он всё время забывал. Но в те несколько минут, когда он молча сидел около неё, ему казалась, что он приходит в себя и даже набирается сил.

Он ещё не знал, что его ждёт второй удар и силы ему понадобятся.

Сейчас тоже кто-то мог внезапно появиться.

Надо было что-то сказать, объяснить, какого чёрта он здесь делает. Говорить не хотелось, и он молчал.

И Настя молчала. И даже смотрела не на него, а в экран. Умница.

Волосы у неё были не светлые и не тёмные. Наверное, такие называются русыми. Волосы падали на щёки крупными кольцами. Иногда падали на лоб, и она отбрасывала их пальцами.

Антон подошёл и сел с ней рядом, и опять чувствовал, что возвращается способность соображать, а ненависть отступает.

Раньше такое успокоение наступало рядом с женой. Раньше он предположить не мог, что когда-нибудь не сможет смотреть на Камиллу.

Об утреннем происшествии Стас не то чтобы совсем не помнил, просто навалились текущие проблемы, и они занимали его гораздо больше, чем чья-то хулиганская выходка.

Главной проблемой было то, что набранные в новую, его собственную фирму ребята запустить комплекс, по аналогии с которым предполагалось в дальнейшем работать, не смогли. Вообще-то парни его об этом с самого начала предупреждали, но Стасу так хотелось щёлкнуть Антона Колесова по носу, что он рискнул.

Антошка слишком много о себе воображал. Не ценил, что фирма держится на плаву только благодаря его, Стаса, связям.

Антон считал главным себя, и Стасу это нравиться не могло.

Сам напросился.

Стас ещё раз прочитал письмо, в котором программисты напоминали о проблемах, и открыл личную почту. Никаких важных сообщений он не ждал, просто так открыл, чтобы отвлечься от неприятностей.

Письмо от неизвестного адресата он мог и пропустить, сразу отправить в спам, свой электронный адрес он посторонним не давал. Но голова была занята возникшими проблемами, и он пришедшее час назад письмо машинально открыл.

В письме было фото. Стас смотрел на собственную фотографию и чувствовал, как недоумение сменяется злостью и страхом. На фотографии он переходил улицу, ведя на поводке Бисмарка.

Фото было сделано сегодня. Наверное, за пару минут до выстрела.

Стас, перейдя улицу, двинулся вдоль тротуара перед тем, как раздался выстрел.

Фото было сделано сегодня, точно, потому что на фотографии он был в новой футболке, которую впервые надел только несколько часов назад.

Толкнув руками стол, он отъехал вместе с креслом назад, вскочил и заметался по кабинету. Паника наполняла, душила, он с трудом заставил себя остановиться.

Утром его пытались убить, выстрел не был хулиганской выходкой.

А сейчас убийца его дразнил.

Подойдя к столу, Стас снял трубку внутреннего телефона, набрал секретаршу.

– Отмени на сегодня все встречи! – Кажется, с паникой удалось справиться, голос звучал нормально. – Я сейчас уеду.

Телефон стоял рядом с компьютером, он снова посмотрел на присланную фотографию. Захотелось ударить по дисплею кулаком.

Стас закрыл почту, взял в руки мобильный и, услышав голос Камиллы, велел:

– Приезжай через час!

Она знала, куда надо ехать. В квартиру, которую он снял для их свиданий.

Слава богу, она не перезвонила, не начала ломаться, как обычно, и ему не пришлось искать повода, чтобы её уломать. Впрочем, сейчас искать повод необходимости не было, сейчас повод имелся.

Заперев кабинет, он сбежал по лестнице вниз. На улице светило солнце. Он любил ясные дни, но сейчас солнце только прибавило злости. Оно словно тоже решило над ним поиздеваться.

Офисная стоянка была уже полностью заполнена, ему пришлось покрутиться, пропуская чей-то «Форд». Но больших пробок в городе не было, до квартиры он доехал за полчаса.

Ждать Камиллу предстояло ещё пятнадцать минут. Камилла, в отличие от других женщин, рассчитывать время умела и на встречи приходила вовремя.

Еды в квартире не было, не считая ерунды вроде печенья, а коньяк должен был остаться. Ему иногда хотелось выпить после любовных утех, и он позволял себе глоточек.

Камиллу ему приходилось уламывать каждый раз, словно она только что впервые оказалась с ним наедине. Это и раздражало, и возбуждало одновременно, и вообще-то Стасу нравилось. Он как будто каждый раз одерживал победу.

Бутылка стояла на месте. Стас отхлебнул прямо из горлышка, подождал, когда тепло разольётся по пищеводу. Отпил ещё и поставил бутылку на место.

Заскрежетал замок, он вышел в прихожую.

Камилла была красивой женщиной. Её даже очки не портили. Вообще-то очки её красили. Без очков она становилась обычной, каких на улице миллионы. Впрочем, очки Камилла снимала редко.

А вот фигура у неё была просто великолепной, выше всяких похвал.

Высокая, стройная, длинноногая, она заметно выделялась из толпы. Стас обалдел, когда впервые увидел, какая у Антона подружка.

Сам Антон, конечно, тоже замухрышкой не был. До Стаса недотягивал всего пару сантиметров, а своим ростом в сто девяносто Стас гордился.

Но было в Антоне что-то, что предполагало видеть рядом с ним обычную незаметную девчонку, а не сексапильную Камиллу. Наверное, потому, что говорил Антон мало, за девочками не ухлёстывал и в любой компании казался малозаметным.

– Привет, – сказал Стас и приобнял Камиллу.

От неё пахло новыми духами. Запах был лёгкий, свежий, но почему-то вызвал раздражение.

Камилла обиделась, когда брат, позвонив утром, стал уговаривать её разрешить какому-то своему приятелю пожить в тёткиной квартире. Илья заговорил об этом так, словно Камилла обязательно должна была потребовать денег за проживание.

Друг переехал в Москву из провинции, работу ему обещали неплохую, но в первое время проблемы с деньгами неминуемо должны были возникнуть.

– Я всё понимаю, Илюша, – обиженно сказала Камилла. – Пусть живёт. Как ты мог подумать, что я буду возражать!

Она считала себя добрым человеком, и сомнения по этому поводу оскорбляли.

– Пусть живёт, – повторила Камилла. – Только с вещами пусть обращается аккуратно.

Тёткина квартира пустовала почти два года. После смерти родственницы она принадлежала Илье и Камилле, они собирались её сдавать, но так и не собрались. Они даже тёткины вещи толком не разобрали – то времени не хватало, то желания заниматься этим не было.

Вообще-то, квартира слова доброго не стоила, однушку в блочной пятиэтажке сдать можно было только за копейки, а копеек и Камилла, и Илья, слава богу, в последнее время не считали.

Разговор оставил неприятный осадок. Илья уговаривал её, как какую-нибудь жадную старую бабку. Но Илья простился с ней довольный, повеселевший, и Камилла этому порадовалась.

Жаль, что её настроением мало кто интересовался.

Антон утром даже поговорить толком с ней не пожелал.

Она это ему простит, конечно. Она многое ему прощала, но обиды накапливались и накапливались, и ей постоянно приходилось с ними бороться.

Её семейная жизнь была нелёгкой, только никто об этом не догадывался, даже Антон.

За окном слегка колыхались ветки растущей у подъезда берёзы. Листья на берёзе были ещё молодые, светлые. Камилла обожала лето. От вида свежей зелени даже обида на Антона отступила.

Нужно обязательно погулять в парке. Камилла за время карантина насиделась дома, теперь надо использовать каждый хороший день, чтобы дышать свежим воздухом.

Она быстро нанесла тени, подкрасила губы. Надела джинсы, с удовольствием оглядела себя в зеркало.

Телефон зазвонил, когда она нащупала в сумке ключи.

– Приезжай через час! – приказал Стас и отключился.

Настроение испортилось сразу.

Она знала, что ехать нельзя, и знала, что поедет. Стас словно имел право ей приказывать, а она обязана была подчиняться.

Ей хотелось забыть о том, что она встречается со Стасом.

Ей хотелось забыть об этом после каждой встречи, но потом Стас вновь её обнимал, она делалась безвольной и, ощущая стыд и ужас, чувствовала, как покалывающий холодок на коже от его рук сменяется жаром.

На свидание она поехала на такси. Смотрела на плечи водителя и обещала себе, что сегодня же, сейчас же эту связь оборвёт.

Она хотела сказать, что приехала сюда в последний раз, когда Стас её обнял, но не успела.

– Когда Антон уехал сегодня из дома? – Стас отодвинулся от неё и легко тряхнул за плечи.

– Что? – удивилась Камилла.

– Когда Антон уехал сегодня из дома?

Глаза у Стаса были напряжённые, злые, Камилла таких глаз у него не помнила.

– Утром. Как обычно, – она пожала плечами. – А что?

Стало так противно, что она находится в этой чужой квартире, что Камилла попятилась к двери.

– Во сколько он уехал? – Стас с силой сжал ей плечи.

– Я не помню. Стас, что случилось? – Она отодвинула его руки.

Он как-то сразу обмяк, Камилле даже показалось, что он сделался меньше ростом.

Повернувшись, он подошёл к окну в комнате и, не глядя на Камиллу, зло и медленно сказал:

– Меня сегодня утром пытались убить.

Второй удар судьба нанесла два дня назад, в субботу. Нет, кажется, прошло уже три дня.

К субботе Антон успокоился. Ему даже стало любопытно, как скоро Росовский поймёт, что без Антона ему не справиться. Оставался только гнусный, противный осадок оттого, что он позволил обвести себя как младенца.

В субботу Антон отогнал машину в автосервис. Проблем с машиной не было, но он давно взял себе за правило проверять раз в год транспортное средство. Помнил, как однажды, давно, его тогдашняя «Нива Шевроле» неожиданно стала на дороге, когда он возвращался с дачи. Отечественных машин Антон с тех пор не покупал, но выводы из происшествия сделал.

Обычно посещение автосервиса превращалось в неплохие посиделки, хозяин сервиса был давним хорошим знакомым, Антон с хозяином пили пиво, ели пиццу, радовались собственной компании, и домой Антон возвращался под вечер.

В эту субботу посиделки не состоялись. Хозяин куда-то торопился, долго извинялся перед Антоном, что ему необходимо бежать, и Антон провёл в сервисе не больше двадцати минут.

Вышел он из сервиса раздосадованный, день был великолепный, тёплый и солнечный, и Антон отправился домой пешком. Идти предстояло почти через всю Москву, и весь путь он не осилил, пару остановок подъехал на метро.

Его не было дома ровно четыре часа. Это Антон потом вычислил, когда тупо смотрел в Камиллин телефон.

Он подходил к дому, когда мимо проехало такси. Машина остановилась у его подъезда, из неё выпорхнула Камилла, легко промчалась по дорожке и скрылась за дверью.

Хотелось пить. Антон свернул к ближайшему магазину, купил бутылку газированной воды. Камилла держала дома только воду без газа.

Домой он пришёл минут через десять. Камилла уже успела переодеться в домашнее платье.

– Где была? – спросил её Антон, раздеваясь.

– Нигде, – удивилась Камилла. – Дома. Ты что-то рано сегодня.

Он тогда так опешил, что, казалось, потерял дар речи.

А вечером, когда жена заснула, взял её телефон и посмотрел список её поездок на такси. Сейчас ему казалось, что он не слишком удивился, увидев знакомый адрес. Но в ту ночь он заснуть не смог, до утра просидел на кухне.

Камилла ездила к дому, в котором Стас Росовский снимал квартиру.

Если бы поехала на своей машине, он ещё долго не знал бы, что дома у него больше нет. Может быть, не узнал бы никогда.

Он зашёл в кабинет к Росовскому, когда Стас подписывал какие-то бумаги. Это было год-полтора назад. В кабинете стояла суетливая тётка лет пятидесяти, подсовывая Стасу бумаги.

– Что это? – полюбопытствовал Антон, глядя через тёткино плечо.

– Квартиру снимаю, – бросил Стас.

Тётка сунула бумаги в сумку, исчезла. Антон проводил её взглядом.

Адрес он не пытался специально запомнить. Просто он успел его прочитать, а память у него была отличная. К тому же улица была знакомой, там жила мамина давняя подруга.

– Зачем тебе квартира? – равнодушно поинтересовался Антон.

– Это я не для себя. Знакомые попросили…

Заставить себя работать Антон не мог. Даже не пытался. Читал в интернете новости, подходил к окну, равнодушно смотрел на офисную парковку.

Стаса он заметил случайно. Росовский садился в машину.

Антон мгновенно схватил ветровку и, не заперев кабинет, бросился вниз.

Машины Росовского на стоянке, конечно же, уже не было. Антон медленно проехал мимо шлагбаума, свернул в сторону Садового, а потом, терпеливо стоя перед светофорами, добрался до дома, который фигурировал в подписанных больше года назад Стасом бумагах.

Он никогда не думал, что начнёт кого-то выслеживать.

Он всегда считал себя выше этого.

Поездка оказалась ненапрасной. Машину Стаса на платной стоянке он увидел сразу. Антон объехал вокруг дома, рассматривая припаркованные машины. Машины Камиллы не было, но он не понял, радуется этому или огорчается.

Ждать пришлось чуть больше часа. Сначала из подъезда вышла Камилла, села в такси. Потом, минут через десять, вышел и уехал Стас.

Машина компаньона проехала мимо, но Антон ещё какое-то время сидел, не трогая машину с места. Потом заставил себя положить руки на руль и поехал на работу. Больше ехать ему было некуда.

В то, что Стаса пытались убить, Камилла и верила, и не верила. Верила, потому что Стас был по-настоящему напуган. А не верила, потому что выглядело всё это странно и глупо.

Убивают в книжках, а не в чистенькой ухоженной Москве.

Стас был напуган настолько, что Камилле стало неприятно это наблюдать. Утешать и успокаивать его тоже было неприятно, только выбора не оставалось. Она заставила его рассказать о происшествии, обдумала услышанное и с тоской предположила:

– Иван?

У Ивана повод отомстить Стасу был. Стас здорово подпортил ему жизнь.

Если честно, она тоже, но об этом Камилла старалась не думать.

Она была поражена, когда узнала, что Антон и Стас знакомы с журналистом и блогером Иваном Кургиным. То ли они учились вместе, то ли жили когда-то по соседству.

Сама она знала Ивана по работе в мэрии. Попасть в мэрию было её страстной мечтой, и она безумно радовалась, когда мечта осуществилась. Родители тогда задействовали все свои связи, счастливая Камилла некоторое время носилась с бумагами по коридорам, заглядывала в глаза начальству и ласково смотрела на посетителей.