- -
- 100%
- +
Двое у окна
Егор Волин всю жизнь чинил сломанные вещи. Он был реставратором — не просто мастером, а человеком, который умел разговаривать с предметами. Старые иконы, покрытые трещинами, он возвращал к жизни кистью и лаком, и они начинали светиться так, будто помнили руки иконописца. Рояли, у которых рассохлась дека и порвались струны, он настраивал так, что они звучали чище новых. Он говорил, что вещи помнят всё: прикосновения, слова, слёзы, которые падали на них. Он работал в мастерской на Мясницкой, в подвале с низкими потолками, где пахло скипидаром и воском, и был счастлив. У него была жена Лена и дочь Маша, шести лет. Они жили в маленькой квартире на Таганке, и по воскресеньям он пек блины, а Маша рисовала ему открытки цветными карандашами. В ту зиму он взял заказ — восстановить старинный комод из красного дерева. Комод был красивый, с инкрустацией, но в нём завелся грибок, который разъедал дерево. Егор принёс его домой, потому что в мастерской было холодно. Он обрабатывал доски специальным раствором, и запах был резкий, химический. Лена просила его вынести комод на балкон, но он сказал, что раствор должен высохнуть при комнатной температуре. В ту ночь они легли спать, а Маша осталась в гостиной, потому что хотела дорисовать открытку. Ночью начался пожар. Егор проснулся от запаха дыма и крика жены. Он бросился в гостиную, но там уже всё горело — комод, шторы, обои. Маша лежала на полу, она надышалась дымом и не двигалась. Он вытащил её на лестничную клетку, потом вернулся за Леной, но потолок обрушился. Лена погибла на месте. Маша умерла в больнице через два дня. Егор не был на похоронах. Он лежал в психиатрическом отделении с диагнозом «острая реакция на стресс» и смотрел в потолок. Через месяц он вышел, закрыл мастерскую и уехал в деревню. Он жил в доме бабушки, топил печь, копал огород и ни с кем не разговаривал. Он не пил, не курил, не читал газет. Он просто существовал. Через пять лет у него начала дрожать правая рука. Сначала он не придал этому значения, списал на усталость. Потом рука стала слабеть, он не мог держать кисть. Он поехал в Москву, прошёл обследование и услышал диагноз: боковой амиотрофический склероз. Врач сказал, что болезнь неизлечима, что мышцы будут отказывать одна за другой, что в конце он не сможет глотать и дышать. Ему дали два-три года. Егор выслушал, кивнул и вышел на улицу. Он не заплакал. Он просто поехал в больницу, чтобы лечь на обследование. Его положили в паллиативное отделение, в палату номер семь.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.