Список желаний. Дневник Ани Алёхиной

Редактор Александра Новожилова

Корректор Татьяна Анатольева

Бета-ридер Игорь Анатольев

Иллюстратор ZAP

© Татьяна Грац, 2024

© ZAP, иллюстрации, 2024

ISBN 978-5-0056-5924-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

29.12.2021

Сегодня я уйду с работы. Даже не верится! Кто бы мог подумать, что на подобное решение мне потребуется ни много ни мало – четыре года? Но я рада, что сделаю это.

Я просто тихо соберу свои вещи и так же тихо скажу всем «пока». Они заметят. Конечно, они не будут печалиться обо мне, снова посмеются над моим детским лицом.

«Ты так похожа на Селену Гомес, когда улыбаешься! Вот везет же, в двадцать четыре выглядеть на шестнадцать», – скажет Алла. Ей тридцать пять, если что. Другие в ответ начнут быстро кивать, оставив свое мнение при себе. Потому что первой была Алла. Ее шутка выстрелила. Она оказалась на вершине горы, мать твою…

Что-то я отвлеклась. Итак, время 08:05, я собрана. На мне желтая блузка и черная юбка-карандаш. Я готова к этому дню. Обещаю себе: я все сделаю правильно.

P.S. Список готов только наполовину.

Когда Аня вышла из своей комнаты, мама читала в гостиной. Аня оделась в теплое зимнее пальто и начала наматывать на шею снуд, который очень некстати цеплялся за длинные волнистые волосы. Она уставилась на шкатулку с украшениями, которая лежала на столике рядом с гардеробом. Здесь были серьги и браслеты, кольца и цепочки на любой вкус. Особенно Ане нравился кулон с фениксом. Изредка она надевала его. Птица требовала особого случая. Когда Аня надевала этот кулон, казалось, что ей все по плечу. Она была готова к изменениям, была готова переродиться и восстать из пепла. Стать той, которой мечтала стать давно.

Феникс переливался золотистым отблеском. Только взяв его в ладонь, Аня почувствовала горячие крылья птицы, которые расправились в руке. Вот-вот улетит, опалив своим жаром ее запястье.

– Ань, ты опоздаешь, сколько можно стоять у зеркала? – отвлеклась от книги мама, недовольно покосившись на дочь.

– А? Да, уже иду.

Аня попрощалась с мамой и быстро положила феникса в карман своего пальто. Она решила, что сегодняшний день подходит для талисмана. После Аня влезла в сапоги, несколько помучилась, чтобы их застегнуть. И только пятью минутами позже за ней закрылась входная дверь.

После резкого перепада температур слышался приятный хруст снега под ногами. Скоро Новый год. Аня брела среди домов, то и дело натягивая снуд все выше к подбородку. Сегодня было зябко. Минусовая, наверное, вполне достаточный мороз, чтобы не отправлять младшие классы в школу. Ане вдруг стало горестно, что она уже большая и работу в связи с морозом никто не отменит. Идя по свежевыпавшему снегу, по уже натоптанным следам белой дорожки, Аня старательно повторяла: «На работу, иду на работу».

Книжный магазин, в котором работала Аня, располагался на той же улице, что и ее дом. Но дорога занимала длительное время, будто квартира Алёхиных на одном конце улицы, а работа – ровно на другом. Еще бы! Проспект Победы – самая длинная улица в Пензе. И именно по ней Аня ходила каждый день на работу. А потом домой. За четыре года этот маршрут ей порядком надоел. Аня мечтала однажды пройти по соседним закоулочкам. Или по набережной, которая находилась вправо через две улицы. Слишком далеко, чтобы успеть прийти вовремя.

– Может быть, сегодня вечером? – спросила Аня, адресовав вопрос фениксу в кармане, которого она по-прежнему крепко сжимала в руке.

Птица ничего не ответила. Было бы странно что-то услышать от безделушки, кроме позвякивания ее металла о связку ключей.

Аня шла, уставившись себе под ноги. Не крутила головой. Не смотрела на белые хлопья снежинок, кружившиеся в небе. Не замечала людей и машин, сновавших по главной дороге. Даже сапоги на ее ногах, которые она должна была видеть, не заслуживали внимания.

«На работу, иду на работу».

Потянув на себя дверь книжного магазина, Аня услышала звон колокольчика, декорации, висевшей под потолком. Он точно приветствовал ее, напевая свою мелодию. Аня одарила колокольчик мимолетным взглядом и прошла дальше. На часах 09:10, однако в магазине было пусто – ни одного покупателя. Это тоже обычное дело. Книжный магазин «Буковик» не входил в число популярных магазинов Пензы. Так, иногда забежит случайный покупатель или дотошный искатель скидок, ну или жильцы близлежащих домов, которым лень тащиться на другой конец города. Удивительно, что магазин до сих пор работает и не обанкротился.

– Ты пришла? – выглянула Алла из служебного помещения. – Не раздевайся, погоди. Сходи за водой, и мы заварим чай.

– Хорошо, – пожала плечами Аня.

Девушка воодушевилась мыслью, что коллеги помнят о ее последнем рабочем дне, даже чай заварят. А послали за водой именно ее не иначе как для того, чтобы подготовить сюрприз. Оказавшись снова на улице, Аня перешла через дорогу и зашла в супермаркет. Отыскала там пятилитровую бутылку с водой, дотащила до кассы. Перед самой покупкой прихватила с собой коробочку с тортиком. Все-таки событие: четыре года проработали вместе в книжном.

Вернувшись, Аня с улыбкой заглянула в служебное помещение. Ту самую комнату, где проходили все обеды и перекусы, где отмечались праздники. Здесь имелся столик среднего размера с уже потертой столешницей и следами от кружек на ней, стулья, маленький холодильник, микроволновка. Алла и Маша сидели на своих местах. Такие же продавцы книг, как и Аня. Где-то в зале бродили замдиректора Яна Дмитриевна и уборщица Надя. Если не считать приходивших раз в неделю бухгалтера и два раза в месяц директора, то все в сборе.

Аня, отставив бутылку с водой к холодильнику, стеснительно присела на свой стул и внимательно уставилась на коллег.

– Чего сидим? Работа не ждет, – усмехнулась Маша, встретившись взглядом с Аней.

– А чай?

– Потом попьешь. Сейчас наша очередь, – влезла вездесущая Алла.

Ладони Ани тотчас вспотели от стыда. Как она могла такое подумать? Никто не устраивал для нее сюрпризы, да и сейчас начинать было слишком поздно. Аня резко подскочила со стула и вылетела из комнаты. Стянув с себя пальто по пути к рабочему месту, она повесила верхнюю одежду на вешалку.

Уже через минуту Аня стояла у прилавка с кассой, готовая к работе. Но в магазин все еще никто не зашел. Ей ничего не оставалось, кроме того как грустно наблюдать вокруг себя за мелочами. Вон черная кошка в окне взобралась на дерево, согнала оттуда ворон и стала следить за водителем, тащившим контейнер с колбасой в магазин через дорогу. Ее глаза охотились за этим мужчиной, вернее за грузом, который он нес. Видимо, колбасный запах аппетитно доносился до ее животного обоняния и приятно терзал желудок. Еще немного, и потекут слюнки. Кошка то взволнованно крутила хвостом, то напряженно поднимала его. Ее хвост резко опустился, когда мужчина скрылся в колбасной лавке. За ним плотно закрылась дверь.

– Девушка! Вы работать будете или нет?! – послышался громкий мужской голос.

Аня встрепенулась. Большими круглыми глазами уставилась на покупателя.

– Я у вас уже в третий раз спрашиваю!

«Так, Аня, соберись. Ты на работе», – мысленно проговорила Аня. Она спокойно посмотрела на раздраженного покупателя и мило улыбнулась:

– Извините, пожалуйста. Что там у вас? Кинг? Отличный выбор!

Мужчина еще раз выругался и попытался хлопнуть дверью. Шалость не удалась: дверь сначала зависла, а потом тихонько с помощью доводчика закрылась. Последним звуком визита бывшего покупателя стал колокольчик. Аня молча вздохнула, пообещав себе в очередной раз, что больше не будет отвлекаться от работы.

Через час ее на кассе подменила Маша, в то время как Аня отправилась разбирать новую литературу. Буквально вчера был завоз. Теперь среди полок лежали коробки с книгами, которые нужно было расставить по жанрам. Аня любила эту часть работы. Здесь она была одна и не растрачивала свою энергию на других. Ей сложно сосредотачиваться на людях. Они громкие, недовольные и вечно спешащие. А книги молчат. Много рассказывают, но тихо. Рассказывают, только если Аня сама этого захочет. У каждой книги своя история. И Аня вправе выбирать подходящую для себя. Книги не тычут пальцами небрежно, не заставляют читать быстрее. Или заставляют, но ненамеренно. Книги не обвиняют в рассеянности и не напоминают о времени. А вот с людьми, напротив, такое часто случается.

– Карандаш? – первое, что Аня услышала, ответив на звонок.

– Блин, фломастер! – усмехнулась Аня. – Привет.

– Не обижайся. Слышу, настроение у тебя на нуле. Что ж, спешу порадовать – я договорилась. Квартира в твоем полном распоряжении. Ключи у меня. Все готово. Ты как? Не передумала?

– Все в силе! Сегодня ночью выезжаю, завтра в 15:00 на вокзале.

– Буду ждать, – голос в телефоне стал теплее.

– Хорошо, – Аня тоже смягчилась. – И спасибо тебе за то, что помогаешь.

В ответ от сестры Аня услышала ее любимое «Мазаль тов», что означало «удачи». На этом разговор и закончился.

Родная сестра Ани – Ксюша, в апреле ей стукнет тридцадтник, живет в Туле вместе с мужем и двухлетним сыном в своей квартире. Удачно устроилась за пятьсот километров от родного города, обзавелась собственным ателье и теперь отлично выполняла роль хорошей жены и матери. Все как автор детской сказки прописал.

И Аня. Жила по-прежнему в Пензе, с мамой. Окончила местный институт два года назад по специальности «Управление персоналом», работала в книжном магазине продавцом-кассиром уже четыре года. Без развития. Без продвижения. Без перспектив на будущее. Из достигнутых целей за Аней числились статусы: «ни разу не проспавший работник», «заслуженный засланец в магазин за хлебом» и «Алёхина Аня – Юбка-карандаш» или просто «Аня-Карандаш». Последнее прилипло к ней намертво. А все потому, что Аня любила носить юбки по крою «карандаш». Прозвище появилось еще в институте, а затем просочилось и на работу. Коллегам на радость.

– Уезжаешь? – поинтересовалась уборщица Надя, случайно услышавшая разговор.

– Да, на Новый год к сестре, – кивнула Аня.

– Смотри, будь повнимательней и там, и в поездке. Ты на поезде ведь?

– Ага.

– Аккуратней. А мама не против? Тебе бы попутчика в дорогу с твоей-то головой…

– Теть Надь, спасибо за беспокойство. Я справлюсь, – сдержанно ответила Аня.

Надя, пожалуй, была единственной женщиной в книжном, которая искренне переживала о судьбе Ани. Шестидесятилетняя Надежда трудилась на пенсии уборщицей, откладывала деньги на обучение своего единственного внука. Она часто рассказывала о нем – какой он смышленый и какой у него подвешенный язык. Говорила: «Его бы в артисты». Однако Петя замахнулся на МГУ, куда собирался поступить на айтишника. Родители об этом не задумывались, поэтому бабушка и складывала копейки, отдраивая грязные снежно-песочные следы покупателей.

«… с твоей-то головой…»

Аню задели эти слова. Как обжечься крапивой: задетое место горит, а потом еще и чешется. То же самое и с кинутой фразой. Сначала резко загорелось внутри, потом боль понемногу утихла. И оставшуюся часть дня эта фраза «чешет» голову, выталкивая весомые аргументы прочь. И здесь уже не помогут установки: «Это всего лишь расстройство внимания», «гиперпрозексия»1, «с этим можно жить, и жить счастливо». Аня смогла себя убедить лишь в одном – Надежда сказала это не со злым умыслом, а лишь хотела позаботиться. И это не ее вина, что Аня ощутила свою неполноценность.

После десятиминутного обеда Аня начала собирать вещи, которые остались в служебном. Подходящей коробки не нашлось, зато в столе лежала пара шелестящих пакетов. Туда она упихала свою запасную кофту, столовые приборы, кое-что из канцелярских принадлежностей. В комнату зашла Алла и кинула подозрительный взгляд на Аню.

– Не рано собираешься? Еще три часа до конца смены, – проговорила она.

– Я знаю. Дайте мне пять минут, и я вернусь в зал.

– Только пусть эти пять минут не растянутся на целый час, хорошо?

Полненькая брюнетка отвернулась от Ани и бодро зашагала к двери, покачивая бедрами, обтянутыми в узкие джинсы. Здесь нечего было ответить, только смотреть ей вслед. Наблюдать, как равная по должности коллега возомнила себя начальницей. Аня сделала глубокий вдох. Это почти сработало, но одну слезу с левого глаза вытереть все же пришлось.

Последние рабочие часы в «Буковике» не принесли ничего полезного. Аня расставляла книги, продавала книги и приносила со склада книги. Все вокруг книг. С ними было очень уютно, но Ане безумно хотелось выглянуть в окно. Что же там? Идет ли снег? Стало ли теплее? Уже стемнело? Только нельзя.

Обстановку в магазине угнетали не столько книги, сколько духота, суета приближавшегося праздника и неуместные шутки. К концу своей смены Аня просто оделась и ушла, нагрузившись рюкзаком и пакетами с вещами. Никто не сказал ей напутственную речь. Не пожелал удачной дороги. Не улыбнулся просто так.

Аня медленно шла по привычной стороне улицы домой. Слезы накатывались на глаза, а ветер сдувал их своим дыханием, подмораживая мокрые щеки. Все ее мысли были только об одном – уйти, уехать, умчаться подальше отсюда и больше не возвращаться. Ее никто не понимал. Никто не знал ее настоящую. Она – неинтересная девушка с неинтересной жизнью. Кому это может понравиться? Вся надежда была только на список. Список желаний. Эту идею ей подкинула сестра. Ксюша охотно поделилась секретом, как не унывать и восстановить гармонию внутри себя. По ее плану нужно было выписать по пунктам все желания на листе. Так сказать, материализовать свои идеи, а затем осуществлять загаданное и вычеркивать из списка.

И Аня написала. Немного, сначала пять пунктов, потом кое-как добралась до десяти. Список до сих пор оставался незаконченным, но Аня старательно двигалась в нужном направлении. Она изо всех сил придумывала, чего бы ей хотелось. Мечтала по ночам, когда никто не запрещал ей отвлекаться. Именно благодаря списку Аня поедет в Тулу. И не к сестре, как она сказала Наде, а в свободную квартиру. Она будет жить там одна! Одна встретит Новый год. Одна пройдется по улицам Тулы. Сама устроится на работу. Сама будет обеспечивать себя. Как посчитала Аня, только так она сможет открыть для себя новую жизнь.

Время подходило к 23:00, а Аня только добралась до дома. На ней – мокрое напрочь пальто и квакающие сапоги от растаявшего в них снега, а еще виноватые глаза и несколько пропущенных звонков от мамы в телефоне.

– Ты где была? Я же тебя просила повторять в голове «дорога домой», «иду домой». А ты что? – взволнованно кричала мама, встретившая «слегка припоздавшую» дочь.

– Я задумалась…

– Задумалась на шесть часов? Аня, я переживаю. Я почти на грани. Ну как я могу тебя отпустить одну на поезд?! Ты же пропадешь, потеряешься! Это невозможно!

– Мам, все будет хорошо! Ты ведь знаешь, эта поездка для меня очень важна, – дрожащим голосом проговорила Аня. – Мам, а ведь у нас очень красивая набережная!

– Ох, Аня… Иди, обниму!

А в рюкзаке лежал угрюмый, помятый и грустный торт, плачущий стекшим на поддон кремом. К нему ведь так никто и не притронулся, потому что Аня отвлеклась и забыла про него.

1.Уйти с работы.

Глава 2

30.12.2021

Не успеваю рассказать обо всем. Мой поезд отправляется уже через полтора часа! Впереди ждет долгая дорога в Тулу. К тому же еду с одной пересадкой в Москве. Путешествие обещает быть интересным и… трудным. Впервые уезжаю из родного города. И от мамы. Буду очень скучать.

До вокзала нас подкинет наш сосед – Мишаня. Он все равно не спит в такое детское время. Часто слышу через стенку клацанье компьютерной мышки и бешеный стук по клавиатуре. Играет всеми ночами. Даже сейчас, за десять минут до выезда.

Ладушки, я побежала. Навстречу мечте!

– Будильники завела? Давай посмотрю!

– Да вот же, каждые два часа, – показала на дисплей Аня.

– Хорошо. Проводницу я предупредила на всякий случай. Что еще? – суетилась мама. – Смотри, кто поедет с тобой в купе, тоже предупреди, не стесняйся. Чем больше человек знает о твоей…

– Особенности? – подсказала Аня.

– Точно. Чем больше человек знает о твоей особенности, тем сложнее тебе будет потеряться. Верно?

– Верно.

Так проходило расставание Ани с мамой на вокзале: бесконечное множество волнительных вопросов, тысячи объятий и миллион поцелуев в лоб родного и любимого ребенка. Ребенка, который зачем-то вырос и собрался уехать в далекую Тулу. Елена Егоровна, так звали маму Ани, однажды уже стояла на этом вокзале и точно так же трепетно суетилась вокруг другой своей дочери – Ксюши. С тех пор прошло уже три года. Теперь Анин черед.

Ночной ветер обдувал и без того холодные и красные лица стоявших на перроне. Аня дрожала всем телом. И было непонятно – от холода этот озноб или от переполнявших ее эмоций. Она думала: как это случится, как она попрощается с мамой, как сядет в поезд. Как незнакомые люди будут ехать с ней и она будет искать слова, чтобы поговорить с ними. Или не будет? Аня не ездила раньше в поездах. Там молчат? Она видела много фильмов про поезда и людей, которые там обитают. Близка ли реальность к кинопленке? Или все чересчур приукрасили, и никто не сидит в купе с гитарой?

Поезд дал свой первый гудок. Пора уходить. Аня надолго задержала свой взгляд на маминых глазах, которые старались не плакать. Они улыбались сквозь слезы. Доверяли происходящему. И больше не спрашивали: «Может, ну это все? Давай домой?» Они теперь уверенно говорили: «Удачи, моя девочка. Ты обязательно найдешь то, что ищешь».

Аня схватилась за ручку чемодана и покатила его за собой ко входу в вагон. Перед тем как пройти дальше, она своими зелеными глазами поймала несколько кадров за окном: маму, тихонечко стоявшую на перроне и шмыгавшую носом; Мишаню, одновременно курившего и разговаривавшего по телефону вдалеке; и толпу, постепенно затмившую собой предыдущие картинки. Последние секунды закончились, и Ане пришлось пройти вдоль вагона. Она без устали вертела головой в поисках своего купе.

«Двадцать один. Двадцать один».

Спустя несколько минут Аня успешно открыла нужную дверцу. Здесь было притемнено. Аня задвинула свой чемодан на место багажа и присела на нижнюю койку, прижав сумку поближе к себе. Было трудно что-то разглядеть. И фонариком на телефоне светить как-то неприлично. Аня, прислонившись к стене спиной, постепенно привыкла к темноте. Вот прояснились черты спящего человека. Он полностью был закутан в одеяло, поэтому девушка могла любоваться только его темной макушкой.

В окне замелькали огни вокзала. Поезд тронулся и теперь постепенно набирал скорость. Аня продолжала сидеть в своем неуютном положении. Руки болели от сильного стискивания сумки, тело ныло от неподвижного сидения. Вскоре Аня сдалась. Как сидела, так и плюхнулась на подушку, не разгибая ног. Казалось, она упала вместе с невидимым стулом. Ее глаза продолжали подозревать спящего человека в том, что они незнакомы. Дома у Ани была своя комната. Она никогда не спала в одном помещении с незнакомцем. Это пугало. Паника подбиралась к горлу и сушила его. Теперь вместо влаги там был песок, предзнаменовавший жажду. Бутылка с водой лежала где-то в чемодане. Аня закрыла глаза, надеясь, что не умрет от обезвоживания до утра.

Она долго подбирала нужное положение для сна, глаза дергались, будучи даже в закрытом состоянии. Нужно было успокоиться. Вспомнить о чем-то другом, перестать наблюдать за верхней койкой. Спустя некоторое время ее ноги все-таки разогнулись. Сумку Аня приставила к стене. Хотела засунуть под подушку, но это оказалось неудобным предприятием. Голова, в отличие от тела, стояла. Пришлось отказаться от идеи спрятать сумку. И все равно в глаза бросалась верхняя койка. Совсем пустая. Выходит, в купе сейчас находилось всего два человека. Повезло? Кто знает.

К четырем утра, когда поезд успел сделать одну остановку, Аня предприняла новую попытку уснуть. В купе через окно проникал желтый свет луны и немного прояснял картину. Теперь Аня была чуть спокойнее за незнакомца в кровати напротив. Это девушка, примерно такого же возраста, что и она сама. «Может быть, студентка?» – эта мысль позволила Ане немного поспать. Отпустить оберегаемую сумку. Окунуться в мир снов.

– Привет. Ты так долго спала! Ничем тебя не разбудишь!

Первое, что увидела Аня, когда открыла глаза, – бодрое лицо ночной незнакомки.

– Я что-то пропустила? – вскочила Аня.

– Ты пропустила восемь остановок, последняя была в Ремизово. Заходила проводница, предлагала кофе/чай. И да, тебе звонили раз пять, – загибала пальцы девушка.

– Блин!

Аня кинулась к сумке, но у стенки на кровати ее не оказалось. Она огляделась вокруг. Пусто. Сердце заколотилось, Аня встревоженно посмотрела на соседку.

– Что?

– Где моя сумка? Она лежала здесь.

– Не видела я твою сумку! – отрезала незнакомка. – Но ты не бойся, мы найдем ее!

И девушка принялась ворочать руками Анино одеяло, поднимать подушку. Заглянула в место для багажа. На всякий случай посмотрела под столик. Аня сидела на кровати и крутила головой следом за действиями соседки. Та перемещалась быстро, как в ускоренном видео. И немного притормозила лишь тогда, когда прильнула телом к полу. Радостно вскрикнула и попросила Аню отодвинуться. Ее рука наскоро нырнула под койку и достала потеряшку.

– Нашлась! – протянула сумку Ане девушка.

– Спасибо! Наверное, упала, пока я спала.

Ане стало совестно, что она мысленно обвинила соседку в краже сумки. Неловко вышло. Хотя, может быть, брюнетка ничего не заметила. По ее боевому настрою и хорошему настроению было непонятно. Аня достала телефон и сделала попытку позвонить маме. Плохой сигнал. Тогда она быстро написала сообщение – все равно рано или поздно оно дойдет.

– Что-то важное? – поинтересовалась девушка.

– Нет. Просто мама волнуется, – ответила Аня.

– Это они любят – волноваться. Меня, кстати, Даша зовут.

– Аня.

– Приятно познакомиться, – протянула руку для пожатия Даша.

Аня медленно протянула свою руку в ответ. И пока Даша крепко и доброжелательно жала ладонь, интенсивно потряхивая ее в воздухе, Аня рассматривала жгуче-черные волосы девушки. Два милых хвостика на голове подпрыгивали в такт рукопожатию. Розовые губы, явно накрашенные блеском, растянулись в улыбке до ушей, а голубые глаза смело таращились на все то, кем была Аня: небольшой рост, зеленые глаза, темно-русые волнистые волосы, слегка округлая талия и немного тяжеловатые бедра. Ничто не осталось незамеченным. Даша неохотно отпустила руку, но продолжила пялиться на соседку. Аня метала глазами, лишь бы не встретиться ими с Дашей. Настолько некомфортно она себя чувствовала, будто к концу осмотра ей должны были присудить баллы за фигуру, внешность, достаточный разрез глаз, размер груди и за крепкое рукопожатие, за…

– Ты похожа на Гомес. На Селену Гомес, – вдруг сказала Даша.

– А ты… ты – на Кэти Перри! – почему-то Аня решила, что должна ответить тем же. Словно это было что-то оскорбительное.

– Ну и ладненько, – пожала плечами Даша, легко примерив на себя образ Кэти. – Есть будешь? У меня в рюкзаке вареные яйца лежат, а еще почти целая курица.

– А как же вагон-ресторан?

– Все-таки мне не показалось, и ты действительно чудная. На кой он тебе нужен, Чепуха?

– Я просто ни разу не ездила в поезде…

Аня уселась на койку и смущенно уставилась в пол. Была ли она виновата, что ничего не знала? И была ли виновата ее мама, которая положила ей с собой всего лишь несколько бутербродов? Даша бодро копалась в своих вещах. Из большого рюкзака она достала вареные яйца и печенья, уже нарезанную колбасу и ломтики батона, конфеты и мармелад.

Удивившись, Аня резко поднялась с места и прошла к двери-купе, открыла ее. Идя по узкому коридору, она старалась не останавливаться. Слева от нее находились окна. Ее так и распирало посмотреть, что же там происходит. Однако Ане удалось добраться до уборной. Она подошла к раковине и промокнула лицо. Стало намного лучше. Управившись с туалетом, Аня побрела к своему купе, где ее ждала соседка Даша-Перри. Аня медлила, делая свои шаги все короче и неуверенней. Вскоре она совсем остановилась и случайно повернула голову в сторону окна.

Лесные сугробы и синие елки. Это первое, что она увидела там. Аня прильнула к окну. Если бы можно было, она точно бы открыла створку и выглянула наружу. Стекло щекотало холодом пальцы, оставляя их ледяными и влажными. На окне отпечатались рисунки от прикосновения ее рук и горячего дыхания. Лес продолжал бежать вслед за поездом, деревья кружились. Такие же чудные и волшебные, как Аня. Кто бы поверил, что деревья умеют бегать? А вот Аня видела, что они отличные спортсмены, когда пытаются догнать уходящий поезд! Небо – сетка, серая и хмурая, которая вбирает в себя все: этот поезд, лес, сугробы и этих людей, мчащих в другой город. Кто бы еще назвал серое небо большим и грозным тираном?