Двоемирье. Книга 2. Право на счастье

– Да, вот именно! – тут же подхватил старик. – А то сначала вроде как разрешили, мы переехали, а тут вдруг нате вам. Никакой свободы, поезжайте куда велено, работайте, где скажем. Еще и следить за нами будут все время.

– Кстати об этом. – Парень продолжил, дождавшись, пока старик договорит. – Это второй пункт. Снимите с нас браслеты Контроля. Мы вообще не хотим иметь никаких знаков отличия. Будем такими же гражданами, как все остальные.

– Это замечательно, если позабыть об одной ма-аленькой проблеме. Решить ее, как можно скорее, в наших общих интересах. – Кипран заметил, как недоуменно переглянулись переговорщики, и почувствовал, что уверенность снова возвращается. Мысль о том, чтобы плюнуть на все и позорно сбежать скрылась в самом дальнем уголке сознания, больше не беспокоя. – Я говорю о террористах, которые скрываются в ваших рядах. Если поступим по-вашему, они попросту растворятся в толпе, и тогда…

– Думаешь, нам на это наплевать? – взвился южанин. – Но разве справедливо, что из-за кучки подонков страдают остальные? Они-то вообще от браслетов давно избавились, им с ваших проверок ни жарко, ни холодно.

Воцарилась гнетущая тишина. Теперь, когда разговор зашел о том, что волновало обе стороны больше всего, придется особенно осторожно подбирать слова, чтобы не нарушить хрупкое взаимопонимание.

– Раз уж заговорили о справедливости, – Кипран все же решился заговорить первым, – есть у меня одно предложение, от которого польза будет всем. Вы, переселенцы, хорошо знаете друг друга, верно? Что если вы сообща, без вмешательства с нашей стороны, проведете чистку в своих рядах? Выявите организаторов бунтов, и самое главное – тех, кто по-прежнему не готов к примирению. Передадите их нам для справедливого суда, и тогда остальные смогут больше не бояться преследований со стороны властей.

– Предлагаешь нам выдать своих? – удивленно вскинула брови женщина, будто не могла поверить своим ушам.

Стоило догадаться, что они именно так воспримут это предложение. Кипран едва сдержался, чтобы не стукнуть по столу. Как до них не дойдет, что это прежде всего нужно именно им самим?

– Уверены, что можете называть их «своими»? – возразил он, покачав головой. – Те, из-за кого у вас возникли такие проблемы, из-за кого вас считают опасной угрозой, должны быть изолированы от остальных, мирных граждан, согласны?

На этот раз возражений не последовало, и это приободрило Кипрана. Подтолкнуло привести главный довод.

– Не стоит забывать, по какой причине и по чьей вине было введено чрезвычайное положение на севере. Зато стоило только прекратить постоянные бунты и теракты, показать, что вы готовы к сотрудничеству, и правительство тут же откликнулось, остановив преследования. Иначе мы не сидели бы сейчас здесь и не вели деловую беседу. Но малейший намек на возобновление беспорядков… боюсь, в этом случае не помогут никакие комиссии.

– Запугиваешь? – Южанин не выдержал и вскочил с места, однако тут же был одернут стариком.

– Успокойся, Чин. – Лишь после того, как мужчина вновь сел в кресло, старик обратился к Кипрану: – Мы тебя услышали. Но у нас есть еще одно условие.

Парень, который, похоже, в этой компании был за «чтеца», тут же озвучил это условие:

– Да, нужно, чтобы в правительстве был человек, который бы представлял наши интересы.

– А как же «мы хотим быть как все остальные, никаких знаков отличия»? – не замедлил поймать его на слове Кипран. – Все-таки планируете оставаться отдельным народом?

– Планируем сделать так, чтобы нас больше не ущемляли. – Парень, похоже, обиделся на подколку, но изо всех сил старался не подавать виду.

– Ладно, ладно, пошутил я. – Кипран с улыбкой похлопал парня по плечу. – Насчет этого можете не волноваться. Мы для того и создали эту комиссию, чтобы вас защищать.

Вмешавшийся в этот момент старик дал ясно понять: все совсем не так просто, как хотелось бы. Никогда не было и не будет.

– Ты не совсем понял. Нам нужен именно наш представитель, из переселенцев. Который разбирался бы в жизни и севера, и юга. Даже кандидат есть подходящий.

– Это кто же? – Южанин первым задал вопрос, который интересовал и Кипрана. – Не хочешь сначала с нами посоветоваться, а потом предлагать?

– Ты его знаешь. – Старик отнесся к этому выпаду удивительно спокойно. – Вы все его знаете.

Женщина догадалась первой и тут же стала мрачнее тучи.

– Только не говори, что… Нет, ты не серьезно, ты не можешь говорить это серьезно! Не после того, как он всех нас кинул, в самый важный момент!

– Не всех. – Старик кивнул в сторону Кипрана. – Этот парниша прав, Мика с его шайкой давно пора было остановить, и кому это удалось? Правильно. Лучшего варианта мы все равно не придумаем.

– Согласен. – Впервые за все время встречи на лице южанина появилась улыбка. – И все согласятся, кто его передачи слушал. Кто еще смог бы так всех встряхнуть, а? Кто смог бы заставить тугодумов из правительства передумать? Наши даже расстроились, когда он пропал, а теперь…

– А теперь снова объявился, – закончил за него Кипран. Понять, о ком идет речь, не составило труда. «Южный перебежчик», головная боль всего правительства и личная заноза для министра Прав и Свобод. Кипран едва не расхохотался, представив, с каким лицом Юдвин встречал бы этого человека в коридорах министерства. Или на заседаниях. Или… нет, лучше уж унять разыгравшееся воображение, пока и вправду не прыснул со смеху. И ответить на вопросительные взгляды собравшихся. – В правительстве тоже радио слушают иногда. Главное теперь, чтобы он согласился.

«…И чтобы в самом министерстве такой шаг одобрили, «перебежчик» ведь до сих пор числится в преступниках. Но, пожалуй, лучше решать проблемы по мере их поступления». Не сказать, что эта мысль хоть немного успокоила. Переговоры уже несколько минут как закончились обещанием обеих сторон обдумать предложения друг друга, обсудить и собраться в следующей декаде, а Кипран по-прежнему сидел за столом, не в силах подняться. Глядел невидящим взглядом в планшет, а внутри звучал единственный вопрос: «Как меня угораздило во все это ввязаться?» Теперь останавливаться поздно, раз уж решил плыть против течения.

– И как все прошло? – Голос из встроенного в стол динамика донесся так внезапно, что Кипран чуть было не свалился со стула, а когда опомнился – смог лишь покрепче стиснуть зубы.

– Вы и так в курсе, раз прослушивали, господин Гарр, – ответил он нарочито-официально.

– И прослушивал, и просматривал. – Лишь на мгновение в голосе Юдвина мелькнула насмешка, сменившись серьезным: – Ты отлично справился.

Еще совсем недавно Кипрану польстила бы такая похвала от бывшего учителя. Но с тех пор слишком многое изменилось.

– Стой, ну чего ты творишь? – не выдержал Иино и рассмеялся. – Перестань сейчас же, слышишь!

Сколько он уже стоит тут в дверях, молча наблюдая за попытками Лэнси совладать с кухонной плитой, она не знала. Пальцы занемели от никак не желающего поддаваться переключателя. И почему тут все так сложно? Дома было проще, намного. А тут получаются только редкие искры, но ими сковороду не разогреть. Лэнси вдруг почувствовала себя такой беспомощной, что впору разреветься. Но упрямство перевесило, так что она убрала за уши выбившиеся из пучка локоны и продолжила свои безуспешные эксперименты с плитой.

Глядя на это, Иино вздохнул.

– Ты ж так дом подпалишь.

– Если такой умный, – огрызнулась было Лэнси, но в этот момент словно молния сверкнула перед глазами. Что-то было в его шутливых словах… что-то, заставившее замереть на месте от безотчетного ужаса.

Оставляющее солоноватый привкус во рту.

Всего на пару мгновений, а потом она встряхнула головой, прогоняя наваждение.

– Если такой умный, научил бы меня этим всем пользоваться.

На лице Иино больше не осталось и следа веселья. Вместо него – снова пристальный взгляд, внимательный и изучающий. Лэнси не удержалась и отступила назад.

– Что? – Сложила руки на груди и точно так же уставилась на него. Если он думает, что умеет играть в «гляделки» лучше нее, то сильно ошибается. – Что не так?

Иино, смутившись, отвел взгляд.

– Просто… Может, не надо тебе пока по хозяйству хлопотать? Уж приготовить нам обоим поесть я как-нибудь и сам сумею, а ты отдыхай.

«Ну начинается!» – Лэнси мысленно всплеснула руками от досады. – «Почему все вокруг так стараются меня от чего-то защищать, как будто я дите какое-то?»

Кто такие эти «все вокруг», почему она не может вспомнить никого из своей прошлой жизни? Как будто кто-то старательно стер из памяти и людей, что были с ней рядом, и все происходившее в ее жизни за последнее время. Или она сама не хотела это вспоминать? Столько вопросов, на которые она не могла себе ответить. Как не могла ответить, по какой причине растерянно молчит, вместо того чтобы высказать все то, о чем сейчас думает.

– Я… – Слова отыскались не сразу, единственно верные, единственно правдивые. – Не хочу и дальше быть обузой. Поверь, я многое могу, мне не трудно. Только научи.

– Ну смотри, если ты сама этого хочешь, – с мальчишеским задором ответил Иино. Будто дожидался именно этого, хотел убедиться в ее уверенности. – Вообще-то тут все очень легко, даже малыш справится, только вот чуток подрастет. И бояться нечего, про «дом подпалишь» это я пошутил. У нас давно все техники на безопасности повернуты.

– Вот бы их к нам, на север, – выпалила Лэнси, не задумываясь, но тут же помрачнела. «К нам». А ведь ей путь домой заказан. Даже если и удалось один раз провернуть этот фокус с переходом через Барьер, повторить его не получится. Придется привыкнуть называть себя южанкой.

«Хорошо ли ты умеешь притворяться другим человеком?» – Словно эхо из ее ночных кошмаров. Пугающее до дрожи, но только не теперь. «Я стану настоящей южанкой. Должна стать, я сумею».

– Раз все так просто, я быстро освоюсь, – сказала она, а про себя добавила: «Все равно у меня нет другого выхода».

Иино в ответ подошел к плите и нажал на едва заметную кнопку за ней.

– Сначала надо разблокировать систему и включить вентиляцию. – Послышался тихий шелест, будто от ветра. Да и сам ветерок тоже ощущался.

– У нас дома для этого окна открывали, – пожала плечами Лэнси, взглянула на небольшое окошко, у которого даже не было ручки.

– Да? – удивился Иино. – А не надоедает постоянно в доме пыль и сажу вытирать?

– Это еще зачем? – На этот раз пришел черед Лэнси удивляться.

– Только не говори, что на севере во всех домах очистители стоят, все равно не поверю. – Сказал это, будто о какой-то несусветной диковинке. Впрочем, для самой Лэнси так оно и было.

– Не нужны нам никакие очистители, что это вообще такое? Раз в неделю прибраться и самим нетрудно. – Однако более внимательного взгляда за окно оказалось достаточно, чтобы понять, о чем речь. Ответом была затянувшая все вокруг дымка, сквозь которую даже солнечный свет едва пробивался. – А, ну да… И часто тут так?

– Обычно нет, только в городе, но когда погода безветренная, или в техцентре испытания проводят, то… сама, в общем, видишь. Нам-то еще повезло, что в горах живем, сюда выбросы редко доходят.

В этот момент Лэнси осознала, насколько сильно скучает по дому, о котором мало что помнит. Но от этого только сильнее ощущение, что оставила позади что-то сказочное, теперь недостижимое…

А может, это и к лучшему. Пора перестать витать в облаках.

– Ладно, теперь понятно, почему плита не хотела работать. – Лэнси положила ладонь на холодную прозрачную поверхность плиты. Покрытую мелкими, едва заметными трещинками, из-за чего все в отражении казалось состарившимся. – А дальше как?

– Ставим таймер… – Потянувшись к одной из многочисленных кнопок на панели, Иино задел пальцами руки Лэнси. Всего на мгновение, но она испуганно дернулась и отошла в сторону. Иино продолжал, как ни в чем не бывало, и лишь мимолетный извиняющийся взгляд выдал, что это не ускользнуло от его внимания. – Сколько тебе времени нужно?

Лэнси не была уверена, спрашивает ли он о времени готовки или о том, как скоро она перестанет опасаться его самого. Лучше бы все-таки речь шла о готовке. Лэнси еще раз оценила размер кастрюли с будущим рагу, почесала затылок.

– Полчаса, думаю хватит.

– Тогда ставим на полчаса, выбираем программу…

– Про… что? – Лэнси казалось, будто она слушает разговор на странном, чужом языке, в котором есть знакомые слова, но вот уловить общую суть просто невозможно. Уверенность в том, что разобраться с причудами южной техники удастся без труда, таяла с каждой минутой. В конце концов Лэнси не выдержала и прервала поток объяснений. – Наверное, все-таки лучше оставлю это на тебя.

– Ну уж нет. – Загоревшийся в глазах Иино огонек не давал усомниться в его намерениях. – Если что-то начала, придется идти до конца.

Слова поддержки, такие нужные, когда вот-вот готова сдаться. Лэнси с благодарностью улыбнулась, придвинулась ближе и положила свою ладонь поверх ладони Иино, давая понять, что готова слушать дальше.

– Из меня учитель, конечно, так себе, но так я этого не оставлю. – Он указал на пугающий своей непонятностью ряд кнопок. – Открывай меню. В смысле, листай список стрелками, пока не найдешь нужное. Ага, вот оно, «запеканка».

– Я же собираюсь поставить мясо тушиться. – Лэнси с недоумением поставила кастрюлю на плиту.

– Да, только эта плита такая… в общем, тут не всегда срабатывает так, как написано, надо на практике проверять.

– Аррр, – тихонько прорычала Лэнси. – А блокнота для записей у тебя не найдется? Я так сразу все не запомню.

– Эмм… Могу планшет предложить, если надо.

Чего и стоило ожидать. Южане, похоже, решили усложнить себе жизнь, насколько это вообще возможно сделать. И зачем, спрашивается? Собственно, так она и спросила у Иино, ответ которого совершенно сбил с толку.

– Как раз для того, чтобы жить стало проще.

Лэнси, конечно, подозревала, что у южан мозги должны работать наоборот, но чтобы настолько? Впрочем, самой Лэнси потребовалось около часа, прежде чем удалось освоиться.

– Не труднее, чем лекарства готовить, – приободренная первыми успехами, тихонько пробормотала она, после чего достала из ящика подготовленный заранее пучок прянолиста, растерла травинки между пальцами и высыпала в уже почти готовое блюдо. Кухню тут же заполнил чудесный аромат, перебить который не смогла даже включенная вентиляция. – Травы лесные, вкус подарите, в дом радость несите…

– Какое забавное шаманство. – Иино подошел и с интересом заглянул в кастрюлю. – Расскажешь, как это делаешь?

– Ни за что, – притворно-серьезным тоном ответила Лэнси, не отвлекаясь от перемешивания рагу. – Профессиональными секретами не делюсь. – Однако долго «сохранять лицо» она не смогла. – Да ладно, ты разве не знаешь, что у тебя во дворе растет? Я утром выходила, насобирала.

– Надо же, никогда бы не подумал. – Иино задумчиво повертел перед глазами несколько оставшихся травинок. Кинул в кастрюлю под аккомпанемент доносящегося из соседней комнаты лепетания оставленного в окружении игрушек малыша.

– А еще егерь, называется. Сразу видно: городской. – Лэнси краем глаза заметила, как на мгновение помрачнел Иино. Чуть было не спросила напрямую, почему же он переехал в эту глушь, вместо этого сменила тему: – Слушай, а этот заповедник, он для всех, или разрешение специальное надо получать, если хочешь сюда попасть? Погулять, например.

– Вообще-то надо, только на это все рукой махнули. – Иино поставил на стол тарелки, и Лэнси стала раскладывать в них свежее кушанье, над которым поднимался пар. Не две, а три тарелки. Лэнси только было собралась поинтересоваться, не ждут ли они кого-то в гости, но тут Иино просто поставил лишнюю тарелку на дальний край стола, накрытый ажурной салфеткой. Поправил стул, на который по молчаливой договоренности никто из них не садился, и лишь после этого продолжил: – Потом поняли, что дальше так нельзя, без контроля, вот и понадобился… кхм…

Он вдруг замялся, поспешно принимаясь за обед. Чересчур поспешно, сделав вид, будто еда его интересует сейчас гораздо больше разговоров. Одобрительно поднял вверх большой палец.

– Вкуснотища, я бы так не смог.

– Смог бы. – Хоть Лэнси и польстила эта похвала, сама-то она знала, что способна справиться и лучше, однако больше ее заинтересовало другое. – Кто им понадобился?

– Ты о чем? – До чего же он неумело врет. Это было бы даже смешно, если бы не брала оторопь от такой упрямой скрытности.

– Кто понадобился, если выбрали тебя? Ты же понял, о чем я. Не делай вид, что не понял! – Лэнси резко поднялась, едва не опрокинув стул. – С меня хватит загадок. Я о себе-то почти ничего не знаю, а если и ты продолжишь от меня что-то скрывать, то я просто уйду.

– Успокойся, маленькая моя шантажистка. – Иино легонько прикоснулся к ее плечу, усаживая на место. – Да, я не обо всем рассказываю, но сейчас так лучше, для тебя тоже, поверь.

– Не могу я верить, никому не могу!

Только теперь Лэнси обнаружила, что глаза застилают непрошенные слезы. От постоянно преследующего страха, от обиды на скрытность Иино, от невозможности что-то изменить. Да много еще от чего, и у Лэнси совершенно не было желания копаться в собственных чувствах, делая себе еще больнее.

– Послушай… – Иино вдруг застыл на месте, тревожно обернулся. – Ничего странного не слышишь?

– Не надо заговаривать мне зубы, – недовольно фыркнула Лэнси, смахнув слезинку рукавом рубашки. Чужой рубашки, как и все вокруг.

– Я серьезно, что-то не так.

Нечто неуловимое мелькнуло в этих словах, отчего Лэнси тут же внутренне собралась. Мысленно накрылась таким уютным и безопасным прозрачным куполом, внутри которого можно было привести мысли в порядок.

Порой отсутствие чего-то может обеспокоить гораздо сильнее, чем можно себе представить. В особенности, когда это отсутствие детского лепетания, которое перед этим не утихало ни на минуту.

В напряженной тишине звук прокатившегося по полу предмета показался чересчур громким. Лэнси оказалась у двери спальни всего на шаг позже Иино. Вошла внутрь и тут же споткнулась о белую в яблоках лошадку, оброненную малышом.

Уснувшим.

Лэнси с облегчением разжала ладонь, но безотчетное чувство тревоги никак не отпускало. Спустя мгновение она заметила, как тяжело и прерывисто малыш дышит.

– С ним уже было такое? – Первое, что она спросила, подойдя к склонившемуся над кроваткой Иино. Потрогала лоб малыша. Не особенно горячий, но все же горячее, чем должен был бы быть. Румянец на щеках выглядит совсем не здоровым. Но почему Иино молчит? Стоит, рассеянно глядя перед собой. Пришлось щелкнуть пальцами у него перед лицом, чтобы привлечь внимание. – Хэй, слышишь меня? Такое раньше было?

Судя по растерянности – нет. Иино тут же подтвердил эту догадку.

– Нет… То есть, с ним не было, с другими бывало. Думаешь, мы… – Он судорожно вдохнул воздух одновременно с малышом, словно и сам задыхался. – Думаешь, почему мы не даем детям имена, пока на ноги не встанут?

– Я думала, это примета такая. – Лэнси наклонилась вплотную к малышу, прислушиваясь к хрипам. Очень нехорошим, словно пытается втянуть воздух через тонкую трубочку.

– Да какие там приметы, – раздраженно махнул рукой Иино. – Тут у младенцев через одного астма из-за выбросов. Доктора говорят: ничего, перерастут. А не у всех получается, вот в чем штука!

Вряд ли можно найти человека беспомощнее, чем отец у кровати больного ребенка. Казалось, еще чуть-чуть, и у Иино случится истерика. Недолго думая, Лэнси обхватила его ладони своими.

– Разве нет никакого лечения? – До чего же нечестно получается. Ведь достаточно просто переехать на север, и лечение вообще вряд ли понадобилось бы. Но эту возможность отняли, поставив Барьер.

– Ага, конечно, – горько усмехнулся Иино. – В столице лечат, у хороших докторов, за большие деньги. Да и то не всех.

Малыш снова сделал судорожный вдох, и Лэнси закрыла глаза, чтобы сосредоточиться. Выход должен найтись, по-другому быть не может.

– Тут растет златоцветник? – Лишь непонимание в ответ. – Такая трава… эм… листья длинные, желтые по краям, и цветет пушистыми шариками.

Хоть бы это было так. Пожалуйста, пусть здесь, около Барьера, природа окажется действительно так похожа не северную, как выглядит на первый взгляд.

Казалось, раздумья Иино длились бесконечно. Будто песок в старых часах застыл, превратившись в камень. Холодный и бездушный камень, не понимающий, что время сейчас ценнее всего на свете. А ведь на деле не прошло и пары мгновений, прежде чем Иино ответил:

– Мы его остролистом зовем, по всему лесу полно.

Всего несколько слов, услышав которые Лэнси готова была прыгать от радости. Выпалила:

– Я мигом, вскипяти пока воду!

Подхватила сумку и умчалась на улицу, не дожидаясь возражений.

Полно по всему лесу, как бы не так! Лэнси оглядела раскинувшиеся вокруг заросли лапчатника, под которым вообще никакая трава не вырастает, а тем более златоцветник, который не терпит чужого соседства.

Лэнси шла все вперед и вперед, продираясь сквозь колючие ветки. Еще никогда лес не казался ей настолько враждебным. Не хочет принимать чужачку, раскрывать ей свои тайны. Лэнси резко остановилась, пораженная таким простым объяснением. Предупреждающий шелест незнакомого ей дерева подтвердил это предположение.

– Я не желаю вам зла. – Она прикоснулась к толстому стволу, поглядела вверх. Крона пугливо пряталась за сероватой дымкой. – Помощи прошу в деле благом, душу невинную спасти, траву целебную найти.

Снова шелест пробежал по всей округе, хотя не чувствовалось ни единого дуновения ветерка. Лес в раздумьях.

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

Заросшая травой тропинка, буквально в нескольких шагах. Как она ее сразу не заметила? Или просто лес ответил согласием на ее просьбу?

– Благодарю! – радостно воскликнула Лэнси и помчалась по указанному пути.

Тропинка вскоре привела к поляне у подножья горы, где все было буквально усыпано окаймленной золотом травой. Лэнси рухнула на колени, поспешно собирая в охапку бесценное лекарство. Боясь, что этот чудесный мираж вот-вот исчезнет.

Но он не исчез, и вскоре сумка была забита под завязку. Лэнси обернулась, и вдруг на миг, один единственный миг, ей показалось, что она может не найти обратную дорогу. Пробивающийся сквозь дымку солнечный луч вселил уверенность. Спустя несколько минут, уже не обращая внимания на царапающие ноги колючие ветки, она подбежала к хлипкой ограде дома Иино.

– Куда это мы так торопимся? – Раздавшийся позади голос оказался настолько неуместным, что Лэнси предпочла не обратить на него внимания. Продолжила идти вперед. – Эй, девочка, я с тобой говорю!

Кто-то грубо схватил ее за плечо. Не раздумывая, Лэнси резко развернулась, оттолкнув от себя неожиданную угрозу…

И только после этого увидела, что угроза эта была вовсе не одна. Сразу трое в не сулящей ничего хорошего серой форме обступили Лэнси, не оставляя шанса на побег.

– А вы с какой целью интересуетесь, дяденьки? – наивно захлопала она глазами, пока пыталась определить, кто перед ней: гвардейцы или какая-то другая, неизвестная угроза.

Только не оборачиваться, только не смотреть на дом Иино в поисках так нужной сейчас поддержки.

– Здесь запрещено ходить без разрешения, ты должна бы это знать. – Солдат протянул руку ладонью вверх. – Надеюсь, у тебя оно имеется.

Мелькнувшая на лице усмешка не оставляла сомнений: он прекрасно знает ответ на этот вопрос, хочет лишь проверить ее реакцию.

Не бежать. Ни в коем случае не поддаться на их провокацию.

Остальные двое переглянулись, и Лэнси услышала сказанное едва слышно:

– Она?

Второй пожал плечами, потом неуверенно кивнул, и земля начала уходить у Лэнси из-под ног.

– Выведете обратно в город? – с удивлением услышала она собственный голос. – Я, кажется, совсем заблудилась. Сглупила, не надо было по такому туману гулять идти. А тут увидела домик, хотела помощи попросить, но с вами даже лучше.

Они не поверили. Ни единому слову не поверили, можно было не надеяться.

– Ну конечно же. – Солдат так сжал руку Лэнси, что она вздрогнула от боли. – И проводим, и разберемся во всем.

Легко сказать: «разберемся», Лэнси и сама больше всего на свете этого хотела. Понять, за что ее преследуют, что она натворила. И, похоже, есть единственный выход, пусть это и слишком рискованно.

– Куда это вы собрались уводить мою гостью? – донесся голос Иино со стороны дома.

«Зачем, ну зачем ты вышел? – Лэнси даже прикусила язык, чтобы не выкрикнуть это вслух. – Тебе не стоит в это вмешиваться». Иино, между тем, угрожающе поднял ружье.

– Все в порядке, я пойду с ними.

«Только не глупи, просто возвращайся в дом, пожалуйста». – Она пристально смотрела на Иино, не моргая, надеясь, что он сможет прочесть эту молчаливую просьбу.