Двоемирье. Книга 2. Право на счастье

– Тебе не кажется, что немного невежливо использовать моего личного водителя каждый раз, когда решаешь приехать поговорить? – вместо приветствия услышал Кипран, прежде чем ворота открылись.

Хотелось ответить: «Плевать на вежливость!», но как раз эта самая вежливость не позволила. К тому же, сейчас были проблемы поважнее, чем пререкания с начальством.

– Я не виноват, что это самый быстрый и надежный способ добраться до вашего дома, – как можно более безразличным тоном ответил он выкатившемуся навстречу Юдвину.

И почти не покривил душой. Он не был уверен, случайность это или начинающая развиваться паранойя, но после уже третьего раза за неделю, когда поездки на своей недавно приобретенной моторке едва не закончились авариями, рисковать больше не хотелось.

– Понимаю, – снисходительно хмыкнул Юдвин, и от этого Кипрану стало не по себе. Как, впрочем, каждый раз при разговорах с бывшим наставником, потому игнорировать это чувство теперь удавалось почти без труда. – Надеюсь, у тебя для этого веские причины.

– Как обычно. – Кипран поглядел на затянувшие небо тучи. Однако обеспокоила его вовсе не возможность оказаться под дождем. Едва слышное жужжание, будто от насекомого, а если хорошенько присмотреться… Кипран снял очки и прищурился. Маленькая точка кружит в вышине, прямо над домом Юдвина. Коптер.  – Может, все-таки, не станем обсуждать дела на улице?

– Ты об этом? – Юдвин взглядом указал вверх. – Всего лишь дополнительные меры безопасности.

«Мда, если среди нас двоих и есть параноик, то это точно не я», – подумалось Кипрану. Впрочем, если учесть все, произошедшее недавно, удивляться не приходится.

– Приму к сведению, – пожал он плечами и все же шагнул по направлению к дому. Юдвин не сдвинулся с места, преградив путь по узкой каменной дорожке. Удивительно, с каким упорством он охраняет дом от нежеланных гостей. Но ничего, это поправимо. – Раз вы не против обсуждать важные рабочие вопросы на виду у посторонних…

– Идем. – Без лишних уточнений Юдвин развернулся к дому, и уже несколько секунд спустя они оказались на крытой веранде.

Все-таки иногда даже самые простые слова, на первый взгляд ничего особенного не значащие, но сказанные с нужной интонацией, могут оказаться крайне действенными.

– Твое рвение в работе, разумеется, похвально, – съехидничал Юдвин. – Но хотелось бы знать, для чего оно понадобилось. Если дела срочные, не лучше ли было созвать внеочередное совещание?

– Так и сделаем, не сомневайтесь. – Кипран уселся на край плетеного столика, игнорируя недовольную гримасу Юдвина. – Но для начала я хотел убедиться, не рано ли поднимать панику. Очень все странно. Барьер нестабилен, хотя на первый взгляд так и не скажешь. Без совета Хранителя, который лучше всех разбирается в его природе, тут не обойтись. Иначе я не пришел бы.

До чего же досадно признаваться, что даже поиски ответа в скопированных у Юдвина записях не увенчались успехом. Потому и пришлось явиться лично, как бы противно от этого ни было. Кипран достал планшет с полученными за день данными, протянул Юдвину.

– Только не говори, будто перестал считать, что лучше было позволить Барьеру самому погаснуть.

Вопрос, поставивший Кипрана в тупик. Даже будь он задан не Юдвином, а кем угодно другим – это неважно. Так трудно определиться, когда на одной чаше весов все достижения цивилизации, а на другой – благополучие тех, кому искренне сочувствуешь. И выбрать практически невозможно.

– Нет, то есть… – Он глотнул воды из стоящего на столе графина. И плевать на то, как сморщился при этом хозяин дома. – Не в том дело. Барьер не гаснет, скорее наоборот. Он как будто накапливает энергию из ниоткуда, а энергостанциям излишки отдавать не хочет. Проклятье, говорю так, будто у Барьера есть свои желания! Я проверил архивы: за всю историю наблюдения такого не происходило.

– Вот как? – Только удивленно поднятые брови выдали истинные эмоции Юдвина. – Сомнительно, что такое вообще реально.

– Цифры не лгут. Никогда.

– В отличие от меня, хочешь сказать? – Юдвин даже не оторвал взгляда от планшета.

Как хорошо, что не пришлось говорить этого самому. Цифры определенно могут сказать гораздо больше, чем сам человек того желает. Даже если изо всех сил пытается что-то скрыть. Например, связь роста исчезновений переселенцев и бездомных с открытием школ-интернатов для сирот на первый взгляд вообще не наблюдалась, но…

Только видя своими глазами то, свидетелем чего сам того не желая стал недавно Кипран, можно было сложить картинку целиком. Вырастить «ловцов душ» из никому не нужных подростков… от мысли об этом пробирал озноб. Но еще хуже было другое: Кипран прекрасно понимал, зачем это было сделано. Не оправдывал, но и отрицать эффективности такого способа решения проблемы тоже не мог. Сломить неокрепшую психику и заставить подчиняться без вопросов, даже если приходится убивать – сделать такое проще всего именно с подростками.

Иногда Кипрану хотелось разучиться видеть за числами скрытый смысл. В последнее время – все чаще. Не знать жуткой правды и жить как прежде – было бы так просто. И в то же время невозможно.

– Кажется, нам стоит повременить с совещанием. – Юдвин положил планшет на ближайший стул. – Во всяком случае, пока не разберемся в причине.

– А по-моему, как раз в причине вы прекрасно разобрались, – не сдержал раздражения Кипран. Вся эта секретность сейчас только помеха и может дорого стоить. – Только почему-то предпочитаете помалкивать. Иначе не стали бы отказываться от дополнительной помощи.

– Все зависит от того, чьей именно будет эта помощь, – Юдвин прищурился. Кипран отлично знал этот взгляд, когда игрок оценивает соперника. Не раз сталкивался с таким раньше, пока еще захаживал в казино, и теперь словно вновь оказался в своей стихии.

– И смотря что попросят взамен, – продолжил мысль Кипран. – Вы ведь не предполагали, что я решил просто так поделиться информацией, которую вы наверняка предпочтете скрыть?

– Думал, ты пришел посоветоваться с наставником, как это было раньше, – усмехнулся Юдвин. Вот только «как раньше» уже никогда не будет. – Чего же ты хочешь? Постараюсь сделать все, что в моих силах.

– Это – точно в ваших. Как глава комиссии по делам переселенцев я хочу иметь полный доступ к данным всех, проходящих тестирование на право переезда. Необходимо будет провести статистический анализ, а без…

– Разыскиваешь кого-то, да? – не дал договорить Юдвин. Безошибочно определил истинные мотивы его просьбы. Кипран даже на мгновение пожалел, что ни разу не довелось сыграть с ним в покер. – Может, было бы проще, поделись ты подробностями?

«Если бы было чем делиться», – посетовал мысленно Кипран. Он ведь, в сущности, ничего не знает об Айнэ. Ни настоящего имени, ни даже внешности, так часто она ее меняла… меняет. Не сметь даже думать о ней в прошедшем времени.

Она обязательно объявится. Не упустит шанса перестать скрываться и исполнить свою мечту. Даже если не пожелает его больше видеть – не важно. Пусть это будет подарком за то, что открыла ему глаза. Кипрану достаточно будет лишь знать, что с ней все в порядке.

– Подробности здесь не существенны, – бросил он. В горле пересохло, так что пришлось снова глотнуть воды.

– Только подробности и имеют значение, но, если не хочешь о них рассказывать… – Юдвин пожал плечами. – Что ж, твое право.

Столь быстрое согласие не оставило сомнений: так просто Юдвин этого не забудет. Будет следить за каждым его шагом, пока не поймет. Всегда так делал, но теперь это, как ни странно, больше не пугало.

Юдвин же, тем временем, окончательно потерял интерес к теме разговора. Во всяком случае, сделал вид. Развернулся, включил телеприемник – от мысли о том, что даже человеку уровня министра невозможно провести контрабандой привычную технику с юга, стало весело. Однако улыбка тут же исчезла с лица, стоило взглянуть на экран. Белоснежный зал картинной галереи: огромные зеркала высотой почти до потолка, изящная люстра, сверкающая всеми цветами радуги… и столь же вычурная публика, собравшаяся там. Они будто забыли, что происходило совсем недавно, да и сейчас не прекратилось. Будто их это не касается. Это так просто сделать, если держаться подальше от изгоев.

– Для тех, кто только что к нам присоединился, – прокомментировала ведущая за кадром. Кипран невольно вздрогнул, настолько ее голос показался похожим на тот, другой, за возможность услышать который он отдал бы что угодно. Наваждение прошло, стоило ведущей показаться на экране. Маленькая, кругленькая и пухлощекая, даже Айнэ не смогла бы настолько преобразиться. Пришлось сдержать вздох разочарования. – Мы продолжаем репортаж с ежегодной выставки, организованной домом искусств. Сегодня мы видим здесь новые, совершенно неожиданные лица. Госпожа Гарр, как вам мероприятие?

Нараяна Гарр, казалось, светилась изнутри. Настолько живой Кипран ее еще ни разу не видел. Полная энтузиазма, вот только о чем говорила – этого ему не удалось узнать. Юдвин отключил звук, продолжая глядеть в телеприемник.

– Теперь на экране вижу ее чаще, чем дома, – проговорил он тихо.

«Если вы этим надеетесь вызвать во мне жалость, то зря», – подумалось Кипрану. Он равнодушно пожал плечами.

– Похоже, ей это нравится. Разве плохо, что человек нашел себе увлечение?

– Хорошо бы это увлечение приносило хоть какую-то пользу. – Юдвин по-прежнему не отводил глаз от экрана, так что Кипрану начало казаться, что разговаривает он вовсе не с ним.

– Пользу кому? Ей? Другим? Или лично вам? – Ответа Кипран не получил, как не получил и ясного обещания выполнить договоренность. В случае чего, даже претензию будет не предъявить, однако Кипран чувствовал: сделал все, что мог, что от него зависело. – Ладно, не буду вам мешать.

Ни одной лишней минуты в этом доме. Кипран предпочел бы вообще здесь не появляться. Достаточно было передать данные через один из многочисленных линк-клубов, открывшихся в последнее время. Если бы только сведения не были настолько секретными.

– Он еще там? – уже у ворот окликнула его Зелле. Сидела за цветущим кустом прямо на земле, незаметная, будто призрак. И такая же бледная.

– Новости смотрит, да. А ты что, прячешься от него?

– Нет-нет, конечно нет, – встрепенулась так поспешно, что стало ясно: как раз прячется. И сама, похоже, поняла: обман не удался, потому тут же поправилась: – Не хочу его видеть.

– Угу, я тоже не особо. – Желание оказаться как можно дальше отсюда исчезло почти мгновенно. Кипран подошел, уселся рядом. И не важно, что светлые брюки теперь будут испачканы травой и землей. – Знаешь, иногда приходится терпеть и самое неприятное общество.

– Даже если это твой начальник, и ты в любой момент можешь послать его на все четыре стороны?

«В том-то и проблема, что теперь – не могу», – мысленно вздохнул Кипран, изо всех сил стараясь сохранять на лице улыбку.

– Если считать это тренировкой силы воли, то становится гораздо проще. – Он закатал рукав рубашки и согнул руку, демонстрируя воображаемый бицепс, отчего Зелле тихонько прыснула со смеху и тут же снова погрустнела. Пришлось перестать дурачиться. – Послушай, он ведь все-таки твой отец, каким бы ни был.

– Лучше бы мама ушла от него, чем вот так, – процедила Зелле сквозь зубы с удивительной злостью. – Лучше бы он дал нам обеим уйти! Зачем заставляет быть рядом, если так ненавидит?

Кипран обернулся к веранде, но уже не увидел сидевшего там минуту назад Юдвина. Похоже, репортаж с выставки закончился.

– По-моему, он вас любит. – Кипран сам от себя не ожидал, что скажет такое. Но… Неотрывно глядеть на жену, даже когда она находится по ту сторону экрана. Рисковать ради дочери, устраивая обмен заложниками. Так не поступают, когда ненавидят. Зелле же на такое предположение недовольно фыркнула:

– Вот вы с Бертом вроде заодно, а говорите совсем по-разному. Он-то распознал, что папе на меня плевать. Настолько плевать, что даже спасать меня не собирался.

– Любой может ошибиться, а потом исправиться. Берт и сам это может подтвердить, между прочим. – Слабая попытка утешить. Кипран и сам не особенно верил в эти свои слова, но сейчас они казались единственно правильными. Зелле отвернулась, совсем не обращая внимания на начавшийся дождь. Зато Кипран очень даже обратил, зябко поежившись. – Лучше тебе зайти в дом.

– Не лучше, – покачала головой Зелле. – Там, в доме… я как будто опять в заложниках. Все время кажется, что меня запрут в комнате и больше не выпустят.

Уже поднявшийся было Кипран шокировано поглядел на нее. Сколько еще пройдет времени, прежде чем она сможет оправиться после пережитого? Будет по-прежнему дома, наедине с собой, пока никому, в сущности, нет дела до ее чувств. Даже матери, которая нашла себе отдушину в хождении по светским мероприятиям.

«Хорошо бы это увлечение приносило хоть какую-то пользу»… А ведь вполне может, по крайней мере одному человеку точно.

– Знаешь, что? – Кипран протянул Зелле руку. – Есть одна идея, но тебе придется поехать со мной.

Зелле испуганно вытаращила глаза.

– Куда это? Я не… а если опять…

– Если опять что-то случится? Не волнуйся, сейчас выходить за ворота вполне безопасно, я тщательно проверил обстановку. Иначе не предложил бы. Ну же, поехали, ты точно не пожалеешь.

Зелле нехотя поднялась и направилась к моторке вместе с Кипраном.

– Не против свозить дочь шефа в дом искусств? – спросил у водителя, усаживаясь на заднее сидение вслед за Зелле.

– А сам-то шеф в курсе? – Водитель лениво сложил руки на руле, вовсе не спеша исполнять просьбу. Посмотрел в зеркало заднего вида, где отражался дом. Словно чего-то дожидался. Потом чуть заметно кивнул. Кипран быстро обернулся – на миг показалось, что в одном из окон промелькнула чья-то фигура.

«Ты прекрасно знаешь чья», – быстро одернул себя Кипран. Не стоило и сомневаться, что бывший наставник наблюдает за каждым его шагом. Наблюдает, слушает и даже не скрывает этого.

А водитель тем временем завел мотор.

– Если хотите попасть на выставку, мы отлично успеваем.

– Мы или окончательно заблудились, или одно из двух, – с шутливым недовольством проворчала девушка в походном комбинезоне, с огромным рюкзаком за спиной и скалолазным страховочным тросом, обмотанным вокруг пояса.

Только вот ближайшие горы были как минимум в двух днях пути. Она, похоже, права, хоть ее спутник, которого не видно за кадром, оказался с этим не согласен. Вытянул вперед руку с навигатором.

– Ничего не заблудились. Видишь, мы вот тут.

– Вижу? – Девушка рассмеялась в ответ, неопределенно махнула рукой вперед. – Если оторвешься от своих техпримочек, то поймешь, что я ни-че-гошеньки не вижу дальше пяти шагов.

Парень приподнял камеру, и в доказательство слов девушки на экране показалась укутанная густым туманом тропинка, ведущая в никуда.

– Вот для того мои «техпримочки» и нужны, без них мы не забрались бы так далеко, – с гордостью в голосе произнес парень. – Итак, приветствую всех, кто присоединился к «клубу искателей»…

– Ты что, уже снимаешь? – девушка поспешно натянула на лицо шейный платок, так что видны остались одни лишь глаза.

– Давно, – подтвердил парень. – В общем, можешь начинать говорить все, что думаешь о нашем новом правительстве и их законах.

– Да иди ты, – фыркнула девушка, попыталась закрыть рукой камеру.

Неизвестно, сколько еще продолжалась бы дружеская потасовка, если бы в этот момент из тумана с угрожающим шипением не появился огромный горный кот. Парень едва слышно охнул, и изображение на экране затряслось.

– Стой на месте, – раздался твердый оклик девушки.

Дрожание камеры моментально прекратилось, хотя единственное, что теперь было видно – засыпанная обломками веток тропинка и переминающиеся на месте изящные лапы.

– Р-р-р-тяф! – совсем не по-кошачьи возмутился хищник.

– А теперь ме-едленно, отходим назад, – послышался полушепот девушки, на что ее спутник буркнул:

– Знаю!

– Р-р-р-тяф! – Хищник обнажил клыки, несколько мгновений смотрел на людей, не делая попыток приблизиться, а потом вдруг навострил уши и поспешно скрылся в тумане. Стая птиц вспорхнула, и, громко галдя, улетела прочь.

Раздался громкий выдох парня.

– И что это вообще было?

– Не «что», а «кто», – поправила его девушка. – Клы…

– Да знаю я, что это за зверь такой. – Судя по шутливому тону, парень пришел в себя на удивление быстро. – Ох, прости, помешал тебе поумничать на камеру. Интереснее, что вообще тут забыл клыкарь, так далеко от гор.

– Говорю же, мы заблудились. Да, дорогие зрители, никакие навигаторы не покажут вам правду, если приближаешься к Барьеру. Не работают правильно. Вообще ничего из техники не работает. – С этими словами девушка закатала рукав, продемонстрировав в камеру остановившиеся часы.

– Ты была бы права, не будь с тобой рядом такого гения, как я, – снова поправил ее парень. – Я все отлично настроил, иначе мы и съемку бы не смогли вести. Короче, идем мы правильно, хорош паниковать. Можем поспорить. На желание, любое. – Судя по тону парня можно было с уверенностью сказать, что он хитро подмигнул.

– Э, нет-нет-нет, – замахала руками девушка. – Спорить с тобой? Ты же жу-у-улишь, постоянно.

– Я? – искренне возмутился парень. – Только вот не надо меня перед зрителями дискредитировать. Кстати, о зрителях, а то мы тут немного отвлеклись от темы. Еще раз привет всем искателям и группам поддержки. Вы, наверное, задаетесь вопросом, с чего нас сюда занесло. А объяснит это спецкор Ирге Свенц.

– Бывший спецкор, – поправила Ирге. – А теперь рядовой искатель, который очень хочет знать, за что ее турнули из отдела новостей. Хотя плевать, им же хуже. Так вот, вы глядите на мое снаряжение и, наверное, думаете, что мы решили забраться на скалы? Вот и не угадали. Сегодня мы проверяем слухи о том, что давно заброшенная энергостанция вот уже несколько дней как снова работает, втайне от всех. Почему ее, кстати, закрыли тогда?

– Да потому же, почему и половину остальных в последнее время. Станции переоборудовали на более современные, эта не нужна стала. Только походу это туфта для промывки мозгов. Мощности Барьера хватать перестало, вот и заморозили те, что уже не справлялись. А нас дерьмом галимым кормят, будто все развивается и улучшается.

– Не выражайся, Чейн, ты в эфире. – Быстрый взмах руки, щелчок, от которого Чейн ойкнул.

– Ауч, да понял я, понял! И кстати, ты проспорила.

Чейн развернул камеру, чтобы была видна сплошная черная, поблескивающая в дневном свете ограда из углепластика, высотой не меньше чем в пять человек.

– Теперь вы понимаете, зачем нам понадобилось все это оборудование, – пояснила Ирге, пристегивая карабин к поясу.

Ровно на три секунды картинка пропала, сменившись синим экраном. Стало казаться, что опасения Ирге сбылись, и камера отказала, но затем…

– Итак, мы возобновляем наш репортаж, с самой высокой точки в округе. – Ирге балансировала на краю ограды, опасливо оглядываясь и прячась среди веток растущего буквально в шаге от нее раскидистого дерева. – Отсюда вы можете видеть… Да не меня снимай, лучше туда погляди!

Чейн отвел камеру в сторону, и теперь стало отлично видно, что так взбудоражило его спутницу. Над крышей столь же темного, как ограда, здания энергостанции, дальний конец которого скрывался в тумане, виднелось зеленоватое свечение. Тихий, равномерный гул не оставлял сомнений.

– Итак, официальное заявление для «Клуба искателей». – Кажется, Ирге готова была подпрыгнуть на месте, если бы не риск рухнуть вниз с ограды. – Энергостанция под номером «Х-138» действительно снова работает. Слух проверен и подтвержден. А теперь давайте рассмотрим все поближе.

Снова синий экран, на этот раз чуть дольше. Прежде чем запись возобновилась, послышались окрики, громкие, но слов было не разобрать. Вскоре стало ясно почему. «Искатели» подошли почти вплотную к одному из окон здания и снимали то, что происходит внутри.

В виде суетящихся и переругивающихся рабочих, которые бегали среди ярко сияющих блоков станции, не было бы ничего удивительного, если бы не тот факт, что большинство из них, судя по форме, были вовсе не рабочими. Точнее сказать, людей в робах техобслуги там набралось бы от силы с десяток, а остальное – гвардейцы, которые, как ни странно, выполняли команды этих рабочих.

Стоило понаблюдать за происходящим совсем недолго, чтобы понять: во всей этой кажущейся на первый взгляд беспорядочной суете есть очень четкий порядок. Как у спасателей, пытающихся обуздать разбушевавшийся пожар.

– Мне кажется, или тут все «слегка» вышло из-под контроля? – не слишком уверенным голосом спросил Чейн. Ирге в это время прислонила ухо к стеклу, прислушиваясь к раздающимся внутри крикам.

– Кхм, если перевести с их языка на более-менее цензурный… да, ты, пожалуй, прав.

– Эй, а вы тут какого хрена делаете? – Это раздалось уже снаружи.

Совсем рядом. Настолько, что Чейн от неожиданности едва не выронил камеру, а Ирге оступилась и села прямо на кусты под окном. При этом она вовсе не растерялась, а затараторила полушепотом:

– Если нас сейчас арестуют, вы знаете, как создать петицию в нашу защиту. Надеемся на вашу помощь и в этот раз. А теперь пока, до новых разоблачений.

Однако запись на этом не прервалась. Чейн продолжил снимать, как здоровенный охранник подошел к ним с явно не мирными намерениями.

– А ну живо выметайтесь отсюда! Жить что ли надоело?

– Вы нам угрожаете? – Ирге поднялась на ноги, отряхиваясь. – Имейте в виду, сейчас вас видят тысячи наших зрителей.

Умению приврать для красного словца оставалось только позавидовать. Вряд ли в «Клубе искателей» набралось бы даже три сотни человек, но сейчас это было не так уж важно.

– Тут в любой момент все может рвануть, идиоты! – рявкнул на них охранник. – Пускай ваши тысячи зрителей на это полюбуются, да.

– Не похоже, что он врет. – Голос Чейна на этот раз был по-настоящему испуганным. – Пошли отсюда, а?

– И упустим такую сенсацию? Да счаз, разбежалась! – Ирге повернулась к отталкивающему ее прочь охраннику. – Расскажите, что здесь происходит.

Посыпавшаяся в ответ отборная брань заставила Ирге прикрыть микрофон рукой. Снова заговорила она лишь после того, как умолк охранник.

– Думаю, дополнительные разъяснения излишни.

Раздавшийся позади треск был похож на грозовой раскат. Следом – ослепительно-яркая вспышка. Словно молния подзабыла, что должна была ударить раньше грома. Короткий взвизг… На этот раз запись прервалась насовсем.

Иино уже было собрался стереть присланное видео, как делал со всеми предыдущими, но в последнее мгновение остановился. За дверью послышался тихий шорох. Выходит, он не ошибся, когда решил, что скоро в «Клубе искателей» будет пополнение.