- -
- 100%
- +
– Объявить КРАСНЫЙ уровень биологической угрозы.
Председатель экспертной комиссии
Лао ДэминИзучив методологию исследования, описанную в последнем файле, Рамина связалась с операторами транспортного терминала и уточнила время, когда за ней и двумя её ассистентами должен будет прилететь шаттл, который и доставит их к месту выгрузки опечатанного контейнера. «Нужно ввести в курс дела ассистентов, – подумала Рамина, выбирая на персональном интеграторе функцию оповещения. – Пусть подготовят оборудование и инструментарий». Семь лет назад она уже сталкивалась с эпидемией, вызванной вирусом Ковалевского, которая выкашивала целые поселения лесных жителей Восточной Сибири. Тогда тоже был объявлен красный уровень биологической угрозы, одной из жертв которой стал сам доктор Ковалевский, который ценой собственной жизни сумел выделить вирус и положить начало созданию противоядия. Для Рамины покойный доктор Ковалевский был не только коллегой, но и мужем, в которого она когда – то была безумно влюблена.
* * *Гражданский шаттл с тремя пассажирами на борту подлетал к огромному транспортному терминалу, который представлял собой один из трех логистических узлов транспортной системы Кайпианского союза, расположенной на территории Антарктики. Доктор Рамина Джоши, сидя в удобном кресле, смотрела в окно иллюминатора. С высоты птичьего полета можно было хорошо разглядеть транспортный терминал, зажатый с одной стороны высочайшей горной системой Антарктики – Элсуэрт, а с другой – горами Уитмор. На равнине были сооружены пять механических линий, на которые крепились стандартные контейнеры. Автоматизированные краны – манипуляторы постоянно производили перестановки, используя алгоритмы, заложенные операторами. Линия, которая располагалась посередине, была в два раза длиннее остальных. Оба конца этой линии являлись местом для погрузочно – разгрузочных работ, происходящих в автоматическом режиме. Рамина заметила, как грузовое воздушное судно медленно совершало маневр на стыковку с погрузочной линией.
Со стороны гор Уитмор располагался центр управления и жилые постройки для обслуживающего персонала. Силовые линии, отходящие от терминала, уходили куда-то в землю.
Термоядерный реактор, питающий эту громадную инфраструктуру, располагался глубоко под землей как объект, обладающий критической уязвимостью. Недалеко от командного центра располагалась посадочная территория, площадь которой была разбита на квадраты. В центрах квадратов были указаны числовые и буквенные обозначения, хорошо различаемые с воздуха.
– Что это? – послышался тонкий голосок Нари Ю – ассистента Рамины, которая сидела возле иллюминаторов, расположенных на правой стороне фюзеляжа. – Вон там, на горизонте, какие – то блестящие купола…
Второй ассистент Касим Чандра, пододвинувшись к иллюминатору и посмотрев туда, куда показывала Нари, ответил:
– Это передвижные горно – обогатительные заводы. Вон, видишь, те огромные отвалы горной породы – это их ра…
Последние слова второго ассистента утонули в шуме двигателей, производящих торможение перед посадкой. Приземлившись, Рамина накинула куртку и, взяв кейс в руки, двинулась на выход, сопровождаемая своими спутниками. У трапа их встретил офицер и двое его сподручных, одетых в черную форму. Рамина не могла понять, к какому роду войск принадлежит эта троица.
– Доктор Рамина Джоши? – вежливо спросил офицер.
– Да, с кем имею честь разговаривать?
– Меня зовут Хуан Сальваторе. Для начала предъявите личные жетоны… Просто небольшая формальность…
– Да, конечно, – сказала Рамина, доставая из кармана куртки пластиковую карту.
Просканировав личные жетоны прибывших, офицер продолжил:
– Я лицо, ответственное за сопровождение этого деликатного груза отсюда до острова Анверс. Малый бот уже готовится взять груз на борт. У нас полный приоритет, так что часа через четыре мы окажемся уже в вашей лаборатории. Я уполномочен вручить вам директивы, – с этими словами Хуан Сальваторе достал из кожаного портфеля пакет, опломбированный ферримагнитной печатью, и передал его в руки Рамины, которая немедленно положила его в кейс. – Пройдемте пока в командный центр, нам любезно предоставили помещение.
Добравшись до командного центра, Рамина и её спутники заняли гостевую комнату на первом этаже. Сальваторе и его сопровождающие проследовали на второй этаж для согласования времени погрузки.
Расположившись на диване, Рамина распечатала переданный ей пакет. Первый лист представлял собой предписания по работе с опасными биологическими материалами. Второй лист представлял собой сопроводительный документ на груз, который был маркирован буквами ПГ–3He. Аббревиатура обозначала, что в контейнере находится Гелий–3. «Тела перевозят в режиме полной секретности», – сделала выводы Рамина. На несколько секунд её отвлекли громкие хлопки, но подумав, что это следствие горнодобывающих работ, она принялась читать дальше.
Внезапно громко взвывшие сирены заставили её буквально подскочить с дивана. Неуклюже рассыпав по полу документы, она принялась их сгребать в кучу, поглядывая на ассистентов, подбежавших к окну. Топот, доносившийся из коридора, говорил о том, что случилось что-то серьёзное. Открылась дверь, и на пороге появился запыхавшийся Хуан Сальваторе, прокричавший:
– На нас напали! Будьте здесь и не покидайте помещение…
Не успев услышать ответ, Сальваторе стремительно захлопнул дверь. Находящиеся в комнате люди испуганно переглянулись. Звуки взрывов постепенно становились всё громче, а две яркие вспышки заставили Нари и Касима, находящихся возле окна, закрыть лица руками. По улице бегала вооруженная охрана, но, судя по внезапности нападения, они сами оказались в полном замешательстве.
Взрывной волной Рамину откинуло за диван. Смутно соображая, она попыталась подняться, но в результате второго взрыва доктор Джоши оказалась зажата между диваном и стеной. Получив небольшую контузию, она была полностью дезориентирована. Громкие рыдания вернули её в реальность. Немного придя в себя, она увидела изрезанные осколками кисти своих рук. Из носа ручьем лилась кровь, а в ушах стоял монотонный гул. Освободившись от обломков, она привстала. То, что она увидела, вызвало у неё состояние шока: стена с окном полностью отсутствовала, а по улице неторопливо расхаживают люди, облаченные в роботизированные экзоскафандры. Добивая раненных, трехметровые стальные монстры с яркой символикой Акритской метрополии на панцире были похожи на вестников смерти.
Посреди комнаты лежало тело Нари Ю. Её голова была неестественно повернута в сторону Рамины, а застывший взгляд смотрел куда-то сквозь уцелевшую стену комнаты. Нари была мертва. Поняв, что ей уже не помочь, Рамина принялась искать взглядом Касима. Касим валялся на улице в луже крови. Ему оторвало обе ноги, но он, пребывая в глубоком шоке, настойчиво предпринимал попытки подняться. Рамина, словно пребывая в каком – то страшном сне, стала озираться по сторонам. Схватив тряпки, она подбежала к Касиму и, склонившись над ним, попыталась остановить кровь.
Внезапный выстрел, прозвучавший совсем рядом, заставил её вздрогнуть. Лицо Рамины покрылось брызгами теплой крови. Протерев глаза, она увидела зияющую дыру в груди Касима, который уже не подавал признаков жизни… «Тень… Откуда она?», – пронеслось у неё в мыслях. Подняв голову, Рамина увидела возвышающегося над ней экзоробота, правая рука которого направляла дымящееся дуло оружия в её сторону. Сквозь чуть запотевшее пуленепробиваемое стекло можно было разглядеть силуэт одноглазого человека. Казалось, что время остановилось. Перед глазами Рамины пробежали какие– то далекие воспоминания – детство, выпускной бал в университете, муж, родители…
Холодное железо, сомкнувшись на шивороте её куртки, заставило время возобновить свой ход. Тело Рамины с силой оторвалось от земли – это единственное, что она запомнила, перед тем как потерять сознание.
* * *– Джонс, вы просто блестяще справились с поставленной задачей! – сказал Вайс, изображение которо го транслировалось на персональный планшет Гектора, сидящего в кают – компании.
– Спасибо, генерал Вайс! – ответил Гектор. – Я уже отправил вам отчет о проведенной операции. В приложении к отчету есть список захваченного.
– Да, Джонс, я уже ознакомился. Не может не радовать то, что наши потери составили всего два экзоробота, что говорит о вас как о прекрасном стратеге. Знаете, Джонс, вы всегда мне нравились, – сказал Вайс, вальяжно откинувшись в кресло. – Я думаю, у вас большие перспективы. Такие люди как вы просто необходимы нашей Великой Родине в столь тяжелое время…
Выждав паузу, Вайс, скрестив пальцы рук, добавил:
– Впрочем, судя по тому, что вы используете персональный канал связи, у вас есть какие – то личные вопросы?
– Собственно говоря, вы правы, генерал. Дело в том, что со мной связался капитан «Немезиды» Бейли и сообщил, что Карлос Гарсия притащил на борт плененную женщину и разместил её в своей каюте. Сэр, это не соответствует военному уставу и…
– Джонс, Юпитер вас побери, не будьте таким сентиментальным, – перебил Гектора Вайс. – Наемники отлично справились со своей задачей, так что пусть их главный дикарь наслаждается своим трофеем, а вам бы я порекомендовал отправить Карлосу бутылку хорошего вина в качестве приятного дополнения к его рандеву…
При этих словах Вайс разразился гомерическим хохотом.
– Сэр, я не закончил… – серьёзное лицо Гектора давало понять собеседнику, что смех здесь не уместен. – Доктор, который оказывал медицинскую помощь пленной женщине на борту «Немезиды», поведал капитану Бейли следующее: по словам пленной, она – доктор, которая встречала биологически опасный груз. Детали не известны, но, возможно, груз находится в одном из контейнеров, которые перевозит «Самсон» в данное время. Я считаю, что нам нужно поподробнее допросить эту женщину. Однако Карлос в ультимативной форме дал понять капитану Бейли, что этого не произойдет. Капитан Бейли опасается, что наёмники могут поднять бунт, если мы будем, так сказать, более настойчивы…
Вайс сидел, задумчиво потирая виски обоими руками. Услышанная информация придала ему серьёзный вид. Немного помолчав, он произнёс:
– Ну, это в корне меняет дело, командор. Я думаю, что вы правы, нам действительно нужно для начала провести допрос и получить более подробную информацию… Знаете, Джонс, я в свободное время читаю перевод кайпианского учебника по военной тактике. Мне ведь просто необходимо знать, чему учат наших врагов, – произнеся эти слова поучительным тоном, Вайс пододвинулся ближе и, сложив руки на столе, продолжил. – Сунь Цзы, стратег и мыслитель древности, говорил о том, что война – это путь обмана… и я думаю, мы пойдем именно этим путем. Вы заманите Карлоса Гарсия к себе на «Гиперион Прайм» и возьмете в качестве заложника. Тогда эти разношёрстные отщепенцы не посмеют пойти против сынов Империи. Заблокируйте остальных наёмников в каютах и держите их в неведении относительно того, что ваш курс изменился, и вы следуете на Акрит. Когда же ваша флотилия спустя шесть часов достигнет чертогов Родины, мы уладим этот вопрос политическими методами – у меня давние дружеские отношения с Витором Гарсия. Вам ясны инструкции?
– Так точно, генерал Вайс!
– Отлично, Джонс, тогда я сообщу об изменении времени вашего прибытия Императору. Он желал лично встретить героев антарктического рейда. Слава Императору!
– Слава Императору!
Когда экран погас, Гектор, недолго думая, связался со вторым помощником.
– Слушаю, сэр!
– Мария, передайте моё распоряжение капитанам: всем немедленно явиться на «Гиперион Прайм». Центр сообщил о кайпианских перехватчиках, направляющихся в нашу сторону со стороны Тихого океана. Объявляю срочное совещание в связи с угрозой атаки. И передайте Марку, что я хочу видеть Карлоса тоже. Конец связи.
* * *Рамина вяло перебирала отяжелевшими ногами, послушно следуя за одноглазым мутантом. Её разум был подавлен картинами пережитого, равнодушно реагируя на внешний мир. Рамина не была утонченной натурой в силу своих рабочих обязанностей, но гибель ассистентов, с которыми её связывали личные эмоциональные отношения, отразилась на её внутреннем состоянии. Однако, проходя мимо оружейной комнаты, Рамина невольно услышала о том, что нападающими было захвачено около четырехсот контейнеров с ресурсами. После воспоминания, что Хуан Сальваторе говорил о готовящейся погрузке контейнера с биологической угрозой, в сознании Рамины вдруг появились мысли, вернувшие её в реальность. «Скорее всего, инфицированные тела у захватчиков, – подумала Рамина. – А может, нападение и планировалось с этой целью? А если они не знают о телах, стоит ли им об этом говорить? Может, это будет им наказанием за содеянное?»
В Рамине боролся человек, потерявший друзей, и доктор, чьим высшим смыслом было служение человечеству. Вспомнив о героическом поступке своего мужа, Рамина все – таки решила поведать о биологической опасности. Пройдя в отсек с красным крестом, одноглазый наёмник оставил её наедине с пожилым врачом, который, достав докторский саквояж, принялся обрабатывать порезы на руках Рамины.
Доктор оказался вполне адекватным человеком, с которым она решила поделиться информацией о телах, которые тайно привезли в одном из контейнеров с континента. Рамина неплохо владела иностранными языками, благодаря факультативному хобби, тягу к которому она в себе обнаружила, учась на втором курсе университета Хуанди.
Доктор внимательно её выслушал. «Коллега, я понимаю ту опасность, о которой вы мне поведали, – задумчиво произнёс он. – Я непременно доложу об этом капитану и будьте уверены, сделаю всё возможное, чтобы облегчить ваше положение».
После медицинских процедур одноглазый отвел Рамину в небольшую двухместную каюту и куда-то вышел, закрыв за собой двери отсека. Рамина пребывала в беспокойстве. «Нельзя сидеть в неопределенности, надо что-то делать», – подумала она. Встав, Рамина подошла к двери и нажала на сенсорную панель. Ничего не произошло, видимо, дверь была заперта, либо сенсор настроен на определенный дактилоскопический режим. Сев обратно на кушетку, Рамина стала искать место, куда можно было бы спрятать хирургический скальпель, который она незаметно украла из саквояжа доктора, когда тот оказывал ей первую помощь в медицинском отсеке. Нащупав небольшое углубление там, где кушетка прилегала к стальной перегородке, Рамина, достав скальпель, просунула руку и положила его туда. «Если это животное попробует меня тронуть…» – подумала она, однако её мысли прервал писк сканера. Рамина мгновенно уселась на кушетку и поджала ноги, обхватив их руками.
Дверь бесшумно открылась, и на пороге появилось огромное туловище одноглазого, державшего две пластиковые тарелки, из которых торчали столовые приборы. Пригнувшись, он бесцеремонно ввалился в отсек и так сильно пнул по панели возле кушетки, что Рамина невольно вздрогнула. Издав жужжащий звук, между кушетками появился стол. Поставив на его поверхность тарелки, одноглазый уселся на второе ложе. Пододвинув к женщине одну из чашек, он полез в карман и достал оттуда большое зеленое яблоко. Положив яблоко рядом с её чашкой, Карлос принялся методично уплетать кашу из злаков, изредка поглядывая на Рамину, которая продолжала молча сидеть, смотря в точку перед собой.
Доев кашу, Карлос привстал и подошел к большому зеркалу возле умывальника. Умывшись, он, стоя спиной к Рамине, принялся, не спеша, расстегивать пуговицы на своей потертой от времени безрукавке. Женщина, нащупав скальпель, крепко зажала его в левой руке. В мыслях она судорожно просчитывала ситуацию, понимая, что у неё есть в запасе один единственный удар. Прекрасно зная анатомию, Рамина решила бить во внутреннюю сонную артерию.
– Карлос Гарсия, вас срочно хочет видеть капитан Бейли на командном мостике, – внезапно раздавшийся из динамика женский голос вывел Рамину из состояния оцепенения.
Карлос, услышав сообщение, принялся неспешно застегивать пуговицы обратно. Стряхнув невидимые пылинки с ворота, он, не оборачиваясь, покинул каюту.
* * *Гектор сидел за круглым столом командного центра, наблюдая, как другие участники заседания рассаживаются по своим местам. Когда все расселись, Гектор, нахмурив брови, приступил к совещанию.
– Начну с плохих новостей, господа. Мне поступила информация, что силы врага планируют нанести ответный удар. Согласно расчетам, боестолкновение произойдет через три часа, двадцать минут.
Присутствующие переглянулись.
– Каким образом нас обнаружили, мы ведь находимся в поле Хиггса, не так ли? – недоуменно спросил капитан «Самсона» Натан Питерсон.
– Сейчас поясню. Родригез, – обратился Гектор к первому помощнику, – раздайте присутствующим планшеты…
Родригез, стоявший за спиной Гектора Джонса, приступил к выполнению приказа. Звук его шагов отчетливо раздавался в помещении на фоне полной тишины. Подойдя к Карлосу и положив на стол перед ним планшет, Родригез двинулся дальше. Оказавшись за спиной Карлоса, первый помощник запустил руку в карман и, вытащив оттуда нейродестабилизатор, приложил контакты к могучей шее наёмника. Произошел щелчок, после которого тело Карлоса обмякло на столе, изредка подергиваясь в конвульсиях. Капитаны переглянулись, а Эдвард Чейз, привставший от неожиданности, выпалил:
– Разрази тебя Марс, Гектор, что здесь вообще происходит?
– Присядьте, капитан Чейз, – спокойным тоном произнес Гектор, – у нас новые директивы из центра в связи со вновь открывшимися обстоятельствами. Сейчас глубокая ночь, и большая часть наёмников спит после боя. Мы не будем их высаживать в Сангриенто и немедленно меняем курс на Акрит. Информация об этом должна оставаться в полном секрете. Сделайте так, чтобы все наёмники были заблокированы в своих отсеках до прибытия в конечную точку. И ещё: по прилету на Акрит наденьте парадные мундиры – нас будет встречать сам Император!
Глава 4. Акрит
Акрит, величайший город западного полушария с населением около двадцати миллионов человек, был не только политическим центром метрополии, но и городом, который имел геополитическое влияние на весь американский континент. Административное деление Акритской метрополии представляло собой десять округов, центрами которых были города – миллионники, разбросанные от Тихого океана до Атлантики между 45° и 70° северных широт, на территории североамериканского континента. В связи с изменениями климата эти территории были наиболее благоприятны для человеческой жизнедеятельности. Помимо этого, данный регион имел пониженный радиационный фон, а некоторые из территорий и вовсе позволяли населению заниматься сельским хозяйством на открытом грунте.
Центрами округов, колониально зависимых от Акрита, являлись Даутсон, Корнуэл, Нант, Сайбург, Тайрин, Виктория, Иерихон, Пир, Борей и Эритея. В подчинении у окружных центров были различные мелкие поселения, находящиеся на территории соответствующего округа.
Политическая система представляла собой автократию, основанную на почти неограниченном и бесконтрольном полновластии Императора. Глав территориальных округов – викариев, Император назначал из местных элит, лояльных центру. Десять викариев, глава Генштаба, глава Спектрата – тайной полиции и главный Судья формировали Сенат – законодательное собрание. Император обладал правом вето и мог в одностороннем порядке заблокировать принятие того или иного решения Сената.
Любое инакомыслие и недовольство жестко подавлялось Спектраторами, которые подчинялись непосредственно Императору и имели широкий круг полномочий, которые были юридически закреплены в Кодексе Акритской метрополии. Три года службы в тайной полиции открывали путь в судебную систему. Судьи в округах назначались главным Судьёй, а сам он назначался Императором.
Города метрополии были связаны тесными производственными и торговыми отношениями. Внутренним платежным средством являлся безналичный доллар, эмиссию которого контролировала автоматизированная система, центральные сервера которой находились в министерстве экономического развития. Внешняя торговля базировалась преимущественно на натуральном обмене. Налоговые сборы законодательно распределялись между Акритом и округами.
Служба в армии проходила на контрактной основе. Типовой армейский контракт заключался на пятилетний срок, а выслуга лет по одному контракту открывала двери на государственные посты. Три армейских контракта – пятнадцать лет выслуги, автоматически зачисляли обладателя в императорскую гвардию. Попасть на службу можно было начиная с пятнадцатилетнего возраста. Социальные гарантии были недоступны большинству населения, исключая военных, поэтому служба в армии была очень привлекательна для граждан метрополии.
Главной проблемой, затрагивающей все слои общества, являлась мутация биологических популяций, в том числе и человеческой. Горе семье новорожденного приносила не столько сама мутация, сколько обязанность предать её носителя эвтаназии согласно законодательному акту, который действовал на всей территории метрополии. Причиной появления этого документа стало нашествие племен, населявших Великие озера в период правления Первого Императора Эрика Злого. Характерной чертой этих племен были генетические изменения, делающие их похожими на покрытых шерстью оборотней, которые, к тому же, были очень агрессивны. Причина мутаций была заключена в отравленных грунтовых водах, куда просачивались радиоактивные отходы из разрушенного от времени хранилища. Историки утверждали, что причиной миграции явилась небывалая жара, установившаяся в те дни. Но как бы то ни было, участившиеся набеги вызвали в обществе паранойю и привели к поиску внутренних врагов. Ни в чем не повинные люди с различными внешними отклонениями от нормы были объявлены пособниками агрессоров. Их изгоняли вместе с сочувствующими за пределы метрополии, либо линчевали на месте. Чтобы взять ситуацию под контроль, властями был принят «Акт о чистоте человеческой расы», согласно которому новорожденные, имеющие четко выраженные мутации, предавались эвтаназии. Если мутация проявлялась с возрастом, то обладатель подвергался изгнанию и лишению гражданства.
Со временем, когда Акрит упрочил своё положение и влияние на континенте, а паранойя утихла, властями была внесена поправка к данному акту, согласно которой обладатели мутаций, что проявлялись с возрастом и не сказывались на психическом состоянии индивида, оставались гражданами, но ограниченными в правах. Таким людям запрещалось быть государственными служащими. Те, кто имел достаток, либо уникальные знания, в которых нуждались наукоёмкие отрасли, особо ничего не теряли, а бедные либо умирали, либо, если позволяла мутация, занимались только тяжелым физическим трудом, преимущественно на рудниках Эритеи.
Акрит, раскинувшийся на берегу пресноводного озера Ричардсон, являл собой пример уникальной архитектуры нового времени. Изящные стелы и арки утопали в зелёных насаждениях, которые подобно чудесным садам Семирамиды устремлялись ввысь. Здания из сверхпрочных материалов, высотою около километра, блестели в солнечных лучах, пробивающихся сквозь пасмурные облака. На фоне всего этого великолепия особо выделялся императорский дворец, представляющий собой живое воплощение власти и роскоши. Перед дворцом раскинулась площадь, периметр которой окаймляли белые мраморные колонны, а на их барельефах были выбиты имена живых и павших героев Империи. И не было большей награды для истинных сынов и дочерей метрополии, как обессмертить своё имя в веках на имперской площади…
Именно такую панораму наблюдал Гектор Джонс, когда флагманский крейсер «Гиперион Прайм» подлетал к гигантскому тоннелю, вход в который был расположен в транзитной зоне Акрита. Перед тем как совершить посадку в аэропорту, необходимо было пройти процедуру по дезактивации, дегазации и дезинфекции зараженных поверхностей воздушных судов.
* * *Гектор Джонс стоял на плацу аэропорта на фоне флагманского крейсера. Справа, в нескольких метрах от него стояли другие капитаны, которые были в его подчинении во время антарктического рейда. Одеты они были в парадные темно– синие мундиры, расшитые золотыми нитями. За спиной Гектора, на торжественном построении в шеренгу выстроился весь личный состав возглавляемой им флотилии.
Между воздушными судами, покачиваясь на работающих антигравитационных двигателях, стоял конвойный аэробус. Солдаты, облаченные в защитное обмундирование, с оружием в руках забегали в десантные штурмовики. Оттуда, по одному, конвоиры выводили наёмников, руки которых были скованы кандалами. Быстрым шагом, постоянно подгоняя арестованных, солдаты сопровождали их до аэробуса и небрежно заталкивали внутрь. Процесс монотонно повторялся все снова и снова. Один из пленных наёмников, получив удар прикладом в спину, резко развернулся и начал поливать самыми грязными словами конвоировавших его солдат. Солдаты, недолго думая, сбили нарушителя спокойствия с ног и разбили в кровь его лицо хромовыми черными сапогами. Подхватив бездыханное тело за руки, солдаты поволокли его до аэробуса, оставляя за собой кровавый шлейф. На фоне происходящего громко заиграл военный марш.