- -
- 100%
- +
– Равняйсь! – последовала команда.
Стоявшие на плацу люди вытянулись, наблюдая длинную процессию черных электромобилей, сопровождаемую сидевшими на скутерах гвардейцами. Их черные плащи, как и багровые штандарты с личной императорской эмблемой, изображающей черную букву W на красном фоне, бодро развевались в порывах ветра. Из машин сопровождения, остановившихся в двадцати метрах от растянувшейся шеренги, повыскакивала личная гвардия Императора и выстроилась в живой коридор, крепко прижимая к нагрудным бронированным латам стрелковое оружие. Их гордо поднятые головы были облачены в карбоновые черные шлемы.
Из машины, которая стояла за имперским электромобилем, вышли два человека – главнокомандующий Николас Вайс и бессменный глава Спектрата Алан Филипс. Неспешно приблизившись к электромобилю Императора, они встали по бокам от двери. Дверь открылась, и на пороге появился тучный человек, державший в руках искусно сделанную трость. Его лысую голову поддерживала массивная шея, которую окаймлял высокий черный воротник парадной военной шинели. Ворот был расшит редким мехом саблезубого волка, а грудь Императора украшали ордена. Опираясь на трость, Император неторопливо вылез из электромобиля, после чего пошел вдоль живого коридора личной охраны, сопровождаемый Вайсом и Филипсом. Военный марш затих – это было сигналом для начала процедуры приветствия согласно армейскому этикету.
– Да здравствует Император! – изо всех сил выкрикнул Гектор, отчего его лицо немного покраснело.
– Да будет воля его нам Законом! – хором ответил ему личный состав.
Император остановился в пяти метрах от командора Джонса. «Он действительно болен», – подумал тот, разглядывая мешки под глазами, выделяющиеся на бледном лице лидера. Его левая щека была обезображена застарелым шрамом, тянущимся от уголка рта до мочки уха. Подняв правую руку, Император одним нажатием включил микрофон, расположенный на вороте шинели.
– Достойные сыны и дочери отечества! – раздался низкий тембр голоса из динамиков. – В это смутное для нас время, когда внешние и внутренние враги метрополии пытаются ввергнуть нашу Родину в пучину хаоса, вы проявили твердость и отвагу. Потомки будут с вдохновением вспоминать героев битвы при Уитморе, а тактика, реализованная на поле брани, попадет в учебники военных академий. Я горжусь вами, солдаты, и выражаю благодарность от всех граждан Акритской метрополии и от себя лично…
– Служить и защищать! – хором выпалил личный состав.
Выключив микрофон, Император подошел к Гектору Джонсу и пожал ему руку. Гектор ощутил ладонью, что под черной кожаной перчаткой лидера скрывается биомеханический протез. Гектор знал о нем, как и все остальные. Будучи кадетом, он с восхищением смотрел документальный фильм о том, как Акритская метрополия покоряла Южную Америку, создавая там военные перевалочные базы, которые в дальнейшем послужили плацдармом для вторжения в Антарктику, оккупированную силами Кайпианского союза.
Южная Америка была пристанищем различных военизированных групп, начиная от контрабандистов Золотого Рога до наркокартелей, обосновавшихся у истоков Амазонки. Битва при Сан-Пауло в 2679 году, когда на военную базу имперцев напали объединившиеся группы боевиков, стала поворотной точкой всей южноамериканской кампании. Тогда из всего военного гарнизона близ Сан – Паулу выжили лишь два человека. Первым из них был легендарный, тогда еще рядовой Уэйн Орокин, возглавляющий сейчас Корпус внешней разведки, а второй – майор Мартин Вуд, принявший на себя впоследствии титул Императора и стоявший сейчас перед Гектором. Прибывшее подкрепление обнаружило их на пепелище, которое оставили отступившие вглубь джунглей боевики. В этом сражении Император потерял руку, но приобрел непререкаемый авторитет в армии. Имена всех участников этой битвы были выбиты на барельефах колон имперской площади.
– Отличная работа, Джонс, я знал, что вы справитесь, – произнес Император, дружески похлопывая по плечу Гектора.
– Благодарю за оказанную честь, Ваше Императорское Величество! – ответил Гектор, восхищенно ощущая, что прикасается к живой легенде.
Император проследовал дальше, пожимая руки и перекидываясь фразами с остальными капитанами. Закончив торжественную встречу, он, развернувшись, последовал в сторону парадно одетой свиты.
Звук выстрела, прогремевший на борту «Гипериона Прайма», заставил имперскую гвардию мгновенно принять меры безопасности. Солдаты, которые стояли живым коридором, немедленно окружили Императора, создав своими телами живой щит вокруг него. Николас Вайс вместе с пятью гвардейцами бросился к трапу крейсера. Поднявшись на борт, Вайс увидел следующую картину: конвоиры пытались скрутить сбитого с ног человека огромной комплекции, который сопротивлялся из – за всех сил. На полу валялся пистолет, а возле стены, забрызганной кровью, лежало тело солдата с простреленной головой. Остекленевшие зрачки покойника заливала тонкая струйка крови. Совместно с гвардейцами солдаты наконец – то угомонили сопротивляющегося, зажав его в неестественной позе.
– Кто здесь старший? – прокричал Вайс.
Поднявшись с пола, запыхавшийся человек лет тридцати подошел к Вайсу.
– Идиоты, я же дал распоряжение, чтобы на момент торжественной встречи вы прекратили конвоирование? Отвечай! – кричал Вайс в злобном исступлении.
– Да сэр, но… – сглотнув, человек продолжил. – Мы всё так и делали…
– Погоди, – перебил его Вайс, – то есть ты считаешь, что в распоряжении был пункт о том, что одному из вас нужно было продырявить тупую башку? А может быть, такой подход применить ко всем вам?
– Нет, сэр, – промямлил старшина, который пребывал в ужасе от вида багрового от злости лица генерала. – Мы тихо ждали завершения церемонии, согласно вашему распоряжению…
Конвоир на мгновенье замолчал, пытаясь подобрать слова.
– Но этот, – старшина рукой указал на лежащего на полу, – выхватил пистолет и выстрелил в Джорджа… Мы его… – пересохшее горло старшины мешало ему говорить. – Мы его крепко держали, руки у него были закованы в наручники… Джордж пошел к выходу, посмотреть, закончилась ли церемония, а этот пленный внезапно вырвался и, выхватив пистолет у него из кобуры, выстрелил Джорджу в затылок… Он оказался очень силен…
– Ладно, «Дырявый Джордж» уже заплатил за свою халатность, – съязвил Вайс. – Теперь вас будет ждать трибунал, на который вы попадете на том же аэробусе, на котором и приехали. Только не конвоиром, а подконвойным…
А в это время на плацу Император, окруженный живым щитом, приказал гвардейцам расступиться. Сделав шаг в направлении «Гипериона Прайма», путь ему преградил Глава Спектрата Алан Филипс.
– Ваше Императорское Величество, это может быть небезопасно, – тихим голосом произнес он.
– Может, Филипс, ты меня считаешь трусливым политиканом? – сказал Император, посмотрев на Алана тяжелым взглядом.
Опустив глаза и склонив голову, глава Спектрата сделал шаг назад.
Поднявшись на борт флагманского корабля, Император увидел Вайса, дающего солдатам какие – то указания. В сумраке отсека, на полу рядом с трупом сидел человек. Его огромные сильные руки были скованы наручниками, пристегнутыми к стене поверх головы, а ноги были опутаны стальной цепью.
– Николас, может, ты мне дашь исчерпывающие объяснения? – спросил Император.
Повернувшись и увидев Императора, Вайс услужливо подошел и, склонив голову, негромко произнёс:
– Ваше Императорское Величество, произошло небольшое недоразумение. Буквально семь часов назад я получил определенную информацию, но пока не готов вас полностью информировать, так как полученные данные необходимо подвергнуть тщательной проверке. Думаю, что к заседанию Сената, который будет проходить завтра, я подготовлю исчерпывающий отчет.
– Кто это? – Император кивком головы указал на закованного в кандалы человека.
– Это Карлос Гарсия, предводитель наёмников, участвовавших в наземной фазе операции «Снежный буран». В связи с тем, что Гарсия не пожелал подчиниться указаниям капитана Бейли, проигнорировав его приказ, мною было принято решение о задержании данных лиц, которые, несомненно, предстанут перед военным трибуналом.
Император, выслушав Вайса, неспешно, опираясь на трость, подошел к пленнику. Когда тот поднял голову, Император увидел лицо, левая половина которого была обезображена серо – зеленными грибовидными наростами. Из носа и рассеченной брови пленника текла алая кровь. Император не уважал наёмников, сражавшихся за деньги на той стороне, которая щедро платит. Он считал, что мужчина должен сражаться за идею и погибнуть, если того потребуют обстоятельства. Но в связи с тем, что содержать огромную армию на постоянной основе было довольно накладно, а горизонт военных событий постоянно расширялся, нередко приходилось прибегать к услугам солдат удачи.
– Откуда ты родом, солдат? – поинтересовался Император, внимательно разглядывая следы мутаций на лице пленного.
Карлос молча поднял глаза. Его взгляд выражал полное презрение к стоявшим перед ним людям.
– Прояви уважение, когда тебя спрашивает сам Император, или, клянусь, ты будешь меня умолять о быстрой смерти! – зашипел Вайс.
Посмотрев пренебрежительно на Вайса, Карлос произнес:
– Лживая собака говорит об уважении. Я и мои товарищи получили кандалы в качестве оплаты за наши услуги, – при этих словах он недобро ухмыльнулся, обнажив окровавленные зубы, а после, посмотрев на Императора, продолжил. – Может, ты, ряженый, возьмешь подмышку свою ручную собачонку и накормишь её для начала, а то она что-то растявкалась…
Вайс побагровел от злости, в то время как Императора это даже немного позабавило. Не всегда увидишь столь безрассудное поведение в ситуации, в которой находился этот наёмник.
– Твоя гордыня, дикарь, удивляет, но я знаю хорошее лекарство от этого недуга, – промолвил Император и, обратившись к Вайсу, отдал распоряжение. – Отправить всех наёмников на рудники Эритеи, пусть ещё послужат на благо нашей Родины.
Развернувшись, Император неспешно последовал к выходу.
* * *Развалившись в кресле своего кабинета, Николас Вайс разглядывал женщину, которая сидела напротив него. На вид ей было лет сорок. Её черные смолянистые волосы были заплетены в косу, спадающую на грудь. Довольно симпатичное лицо азиатской внешности выражало еле заметную обеспокоенность, связанную с той информацией, которую она только что поведала генералу Вайсу. Вошедший адъютант принес две чашки и стеклянный сосуд, наполненный горячим кофе. Поставив поднос на стол перед присутствующими и получив знак от начальника, адъютант поклонился и вышел, закрыв за собою массивную дверь.
Вайс встал. Разлив кофе по чашкам, он подошел к Рамине и, поставив одну из них перед ней, сел обратно в своё кресло.
– Доктор Джоши, – начал Вайс, размешивая в чашке сахар, – я полностью понимаю вашу обеспокоенность. Мне стоило немалых усилий и затрат ваше освобождение. Страшно представить, что было бы с вами, если бы вы, такая красивая женщина, оказались в плену у этих дикарей. Несмотря на то, что мы находимся в военной конфронтации с вашим недальновидным правительством, я искренне озабочен тем, что вы поведали нам, ибо это угроза для нас всех, как представителей человеческого рода. Мои люди нашли в одном из контейнеров тела в криогенных камерах и уже транспортировали их в лабораторию, оснащенную всем необходимым оборудованием. Я, в первую очередь как человек, а уже потом как представитель Акритской метрополии, предлагаю вам объединить наши усилия перед общей угрозой. Возможно, это сотрудничество положит начало мирному диалогу между нашими великими цивилизациями. Вы будете работать совместно с нашими специалистами и не будете ни в чем нуждаться.
– Генерал Вайс, – произнесла Рамина, – меня…
– Доктор Джоши, обращайтесь ко мне Николас, мы ведь не на плацу, – перебил её Вайс, одарив приятной улыбкой.
– Хорошо… Николас. Меня интересует один вопрос – в качестве кого я буду находиться в вашей лаборатории? В качестве пленной?
Вайс с укором посмотрел на Рамину.
– Доктор Джоши, вы свободный человек, но к вам будет приставлена охрана в целях вашей же безопасности. Кроме того, у вас будет определенный распорядок дня, а ваши передвижения вы будете согласовывать со мной лично, – после этих слов Вайс с невозмутимым видом отпил из чашки и выжидающе посмотрел на Рамину.
– То есть я как бы свободна, но имею определенные ограничения? – спросила Рамина.
Вайс добродушно посмотрел на Рамину, словно на нерадивого ребенка, который недопонимает сложившиеся обстоятельства.
– Доктор Джоши, Акрит – это не только столица метрополии, но и место сосредоточения власти. А вокруг власти постоянно плетутся интриги и заговоры. Ту должность, которую я занимаю, хотели бы заполучить очень многие, поверьте мне. И я не хочу быть обвиненным в измене и связях с врагом на фоне той антикайпианской истерии, которая происходит в стенах Сената. Поймите меня правильно, пострадаю не только я, но и моя семья…
Вайс говорил довольно убедительно, и его слова имели определенную толику здравого смысла. Немного подумав, Рамина, прекрасно понимая, что у неё нет выбора, выразила кивком головы своё согласие.
– Рад нашему будущему сотрудничеству, – произнес Вайс, обольстительно улыбнувшись.
После того как Вайс нажал на сенсорную панель управления, на пороге появился бородатый мужчина низенького роста.
– Это доктор Грэм, – представил вошедшего Вайс, – он будет моим поверенным и вашим коллегой. Через него вы всегда сможете связаться со мной. Доктор Грэм покажет вам ваши апартаменты, а я вынужден вернуться к государственным делам.
Пожав Рамине руку, он сопроводил её до двери. Когда дверь захлопнулась, улыбка на худощавом лице Вайса пропала, сменившись озабоченностью. Ему предстоял разговор с Витором Гарсия, который уже час висел на линии связи. Кроме того ему предстояло подготовить отчет к завтрашнему заседанию Сената. Сев в кресло, Вайс нажал кнопку связи с секретарем и громко произнес:
– Агнес, соедините меня с Витором Гарсия.
– Минутку, сэр, – последовал мягкий женский голос.
Через несколько минут из недр рабочего стола Вайса выдвинулся экран, на котором возникло изображение худощавого, немного сутулого человека с тонкими усиками под прямым носом. Человек небрежно развалился на старом диване, а его голова, с чуть приоткрытым ртом, была запрокинута немного назад. Всё пространство вокруг него было заставлено горящими свечами, а на стене висел череп неизвестного существа, чья белёсая поверхность была сплошь покрыта загадочными письменами. Перед диваном стоял небольшой столик, на котором лежали два пистолета и кучка белого порошка.
– Витор, ты меня слышишь? – произнёс Вайс ровным тоном.
Вздрогнув, Витор поднял голову и, протерев глаза, осмотрелся по сторонам. Его мутный взгляд остановился на экране. Внезапно на его лице появилась улыбка, обнажившая кривые зубы, пораженные кариесом.
– Партнер! – воскликнул Витор. – Ты, наконец, удосужился уделить мне время?
Вайс, выслушав деликатно поданную претензию со стороны Витора, спокойно произнес:
– Я был занят, Витор, государственная служба обязывает…
– К черту государственную службу, – резко перебил его Витор, улыбка которого резко сменилась на недовольную гримасу, – какого хера, где, блять, мои люди и моя доля, партнер?
Вайс, сохраняя невозмутимое выражение лица, ответил:
– К сожалению, на борту «Немезиды» произошел инцидент, связанный с твоим братом. Карлос отказался передавать нам пленную женщину, которая является носителем важной информации. Кроме того, находясь на Акрите, он умудрился оскорбить самого Императора, и если бы не я, его ждала бы виселица. После моего напряженного разговора с Императором, а я имею на него определенное влияние, казнь была заменена ссылкой на рудники. Это даст нам время, а когда всё поутихнет, я сделаю так, что твои люди вернутся обратно.
– Николас, что за чушь ты несешь, какая женщина? Зачем она понадобилась моему брату?
– Наверно, он хотел с ней поразвлечься, – предположил Вайс.
– Поразвлечься? – Витор истерически рассмеялся. – Карлос хотел поразвлечься, нет, вы, блять, слышали?
Смеясь, Витор достал из штанов выкидной нож и принялся готовить очередную дорожку кокаина.
– Ты что-то не договариваешь партнер, – промолвил Витор, немного успокоившись, – мой старший брат абсолютно равнодушен к женскому полу – у него там такая же херь, что и на лице. Да он и сам по себе… caballero[2] – не знаю, как там по – вашему…
Замолчав, Витор зажал пальцем одну ноздрю и принял порцию кокаина. Зажмурившись, он запрокинул голову и начал ладонью энергично растирать нос.
– Витор, – нарушил паузу Вайс, – в знак нашей дружбы к тебе сегодня же отправится грузовой бот с лучшими видами новейшего оружия прямо с заводов Нанта.
– Оружие? – переспросил Витор. – Оружие – это хорошо… Оружие – это просто, блять, замечательно…
Макнув палец в порошок, он провёл им по дёснам, после чего снова заговорил.
– Но есть один нюанс, партнер. Оружие должны держать настоящие бойцы, – с этими словами Витор импульсивно подскочил и, показывая куда-то рукой, заорал, – а не свора недоумков, которые путаются в собственных штанах.
Присев, Витор взял лежащий на столе нож и с силой воткнул лезвие в поверхность стола.
– Я дал тебе лучших людей, Николас… Опытных людей… Людей, которые могли управлять машинами, сеющими смерть. А знаешь, что самое главное? Я дал тебе бога войны! От одного имени Карлоса местные революционеры и прочие ублюдки зарывались в норы, как амазонские паки!
Послышался скрип двери.
– Дорогой, у тебя всё в порядке? – Вайс услышал тихий женский голос.
Витор схватил бутылку, стоящую возле дивана, внезапно вскочил и заорал:
– Пошла вон, ёбаная прошмандовка, – при этом он кинул бутылку куда-то в сторону.
Послышался звон битого стекла и звук захлопнувшейся двери.
– Дорогой, у тебя всё в порядке? – Витор, словно передразнивая, повторил вопрос: – Где ты, блять, видела порядок в этих джунглях, женщина…
Витор присел обратно на диван, явно чем – то озабоченный.
– Партнер, у меня проблемы… – уже более спокойным тоном заговорил Витор, растирая ладонями своё лицо. – До меня дошла информация, что Гаспар, этот кусок дерьма, совместно со своими людьми планирует захватить мои лаборатории. А ты меня просто убил этими новостями, слышишь? Мне и так не хватает людей, они сейчас под началом брата Артуро находятся в горах, охраняя наши рудники после попытки бунта. Я тебе всегда и во всем помогал, партнер – поставлял тебе живой товар для твоих экспериментов, охранял твою лабораторию и твоих людей… Я храню наши тайны. Помнишь наш последний совместный проект?
– Послушай, Витор, давай ближе к делу. Чего ты хочешь? – Николас задал свой вопрос все с тем же спокойным и невозмутимым видом.
– Мне нужна поддержка с воздуха. Мне нужны орлы империи, отбрасывающие тень на густые джунгли. И эти тени как бы говорят этим людишкам, притаившимся среди густой растительности: «Эй, парень, ты думаешь, что тебя не видно?» – Витор истерически рассмеялся, судя по всему наркотический эффект достиг апогея. – Да вы у нас тут все высвечиваетесь на тепловом радаре… вместе с хамелеонами…
Витор просто закатывался от смеха. Вытерев глаза рукавом и поправив волосы на голове, он продолжил:
– Видел я как – то подобное на борту имперских штурмовиков… Обожаю этих «птичек». Короче, – резюмировал Витор, – я думаю, что пара акритских штурмовиков решит проблему с Гаспаром раз и навсегда…
Вайс задумался. Погладив подбородок, он произнес:
– Я помогу тебе, Витор, но ты сделаешь для меня две вещи. Первое, ты добудешь мне определенную информацию. Я знаю, что у тебя есть хорошие связи на азиатском континенте. Мне нужно получить подробное досье на одного человека. Женщина. Зовут Рамина Джоши. Второе, ты забудешь о Карлосе. И ещё: я думаю, что у тебя нет выбора.
Насупившись, Витор задумчиво водил пальцем по столу.
– Партнер, ты просто зажал меня в угол. Хоть Карлос и не родной мне брат, но все же…
– Витор, думаю, тебе следует проявить благоразумие. Я имею представление о Гаспаре и его возможностях. Устранение Гаспара откроет тебе новые горизонты и у тебя не останется конкурентов, которые могли бы подмять твой высокодоходный бизнес…
– Хорошо, хорошо, хорошо, – внезапно затараторил Витор, подняв руки вверх, – ты умеешь убеждать людей, партнер… Бизнес есть бизнес.
– Тогда договорились, – улыбнулся Вайс, – я дам распоряжение, и твоя проблема будет устранена в ближайшее время. Конец связи.
* * *Император, сопровождаемый двумя гвардейцами, шел по мраморному коридору, направляясь в зал Сената. С самого утра его мучили головные боли, поэтому он пребывал в довольно пасмурном настроении. Подойдя к массивным дверям, возле которых стояла охрана, он остановился. Заиграла торжественная музыка, а по громкоговорителю прозвучал голос церемониймейстера:
– Его Величество Император!
– Слава Императору! – трижды произнесли голоса.
Двери раскрылись, и Император вошел в зал Сената, представляющий собой большое овальное помещение. Все присутствующие молча стояли, приняв торжественные позы. Проследовав в своё кресло, стоявшее на возвышении, Император неторопливо присел. Оглядев собравшихся, он сделал знак рукой, после чего все приглашенные заняли свои места. Позади лидера расположились пять советников, а за ними члены кабинета министров. За массивным круглым столом, стоявшим по центру овального зала, сидели десять викариев, главнокомандующий, глава Спектрата, а также главный Судья. В дальнем конце зала, прямо напротив Императора, возвышалась трибуна, сделанная из красного дерева и украшенная искусной резьбой. Вокруг круглого стола ступенеобразно возвышались ряды сидений, на которых располагались остальные приглашенные. В зале Сената отсутствовали окна, а мягкий неяркий свет давали круглые светильники, расположенные по периметру помещения. С куполообразного потолка, точно в центр круглого стола, на котором была изображена эмблема Акритской метрополии, бил яркий искусственный луч света. Осмотрев восемь белых статуй, которые были расположены у дальней стены и изображали предыдущих правителей метрополии, Император произнес:
– Ну что ж, приступим. Генерал Вайс, начинайте заседание.
Генерал встал и, поправив свои одежды, громким поставленным голосом начал произносить свою речь.
– Как вам всем уже известно, господа, наша флотилия, под предводительством доблестного командора Джонса, успешно провела операцию «Снежный буран».
Сделав небольшую паузу, Вайс нажал кнопку на устройстве контроля проекции, зажатую в правой руке. Над столом появилась голографическая проекция записей, сделанных с борта «Гипериона Прайма». Запись транслировала эпизоды боя в горах Уитмор, а, закончившись, сменилась длинным перечнем.
– Сейчас вы видите опись захваченных ресурсов. Необходимо отметить, что наши силы не только справились с поставленной задачей, но и нанесли непоправимый урон промышленной инфраструктуре врага, – после этих слов перечень сменился изображениями дымящихся передвижных горно– обогатительных заводов.
– Наёмниками, принимавшими участие в наземной фазе операции «Снежный буран», была захвачена женщина, работавшая в одной из исследовательских лабораторий Кайпианского союза, – продолжил Вайс, при этом на проекции возникло изображение черноволосой женщины. – Доктор Рамина Джоши, так зовут женщину, поведала бортовому врачу крайне любопытную информацию. Мною было принято решение о передаче пленной в руки представителей акритской армии. Однако наёмники, в частности их предводитель Карлос Гарсия, не подчинились прямому приказу командования, чем нарушили пятый пункт устава о краткосрочной контрактной службе. За неисполнение приказа все наёмники, включая Гарсия, были отправлены на рудники Эритеи, согласно распоряжению Его Императорского Величества.
Доктор Рамина Джоши поведала нам о том, что, возможно, в одном из захваченных контейнеров находятся инфицированные тела, которые союзники, во избежание риска эпидемии на большой земле, отправили для изучения в антарктическую лабораторию. Нами была проверена данная информация, и мы действительно обнаружили в одном из контейнеров два тела, находящихся в криогенных камерах. Камеры были транспортированы в нашу лабораторию, расположенную глубоко под землей, а куратором исследования был назначен доктор Грэм – ведущий специалист центра вирусологии и биологического оружия. Необходимо добавить, что доктор Джоши любезно согласилась принять участие в исследовании. Слово предоставляется доктору Грэму.
Закончив речь, Вайс присел. На трибуну ловко взобрался человек низенького роста, рябое лицо которого окаймляла коричневая борода. Разложив перед собой бумаги и поправив очки, доктор Грэм приступил к своей части доклада. На проекции появилось изображение криогенных саркофагов, толстое стекло которых было покрыто изморозью. Несмотря на это, на экране можно было различить лица, принадлежавшие азиатскому типу внешности. Доклад доктора Грэма вызвал у Императора неподдельный интерес, однако сама информация, изобилующая множеством медицинских терминов, была ему не совсем понятна.