- -
- 100%
- +
– Похоже, тебя знобит, – озабоченно произнесла она. – У тебя нет температуры?
– Неприятности у меня, – вырвалось у Вероники помимо воли.
– Жена узнала, что вы встречаетесь? Скандал ему устроила? – всполошилась Петухова и покачала головой. – Говорила тебе, не связывайся с женатиками!
– Да нет, ничего она не узнала. И скандалов не устраивала…
Потому что, скорее всего, знает о похождениях мужа, но молчит. Может быть, ее даже устраивает такое положение вещей. Но эти мысли не для уха Петуховой.
– Тогда что за неприятности? – не успокаивалась Полина. – Просто поссорились?
– Нет, – Вероника уже жалеет, что не сдержалась. Полине ничего такого говорить нельзя. Она слишком отзывчивая, слишком. Это у них семейное качество, медом не корми, дай кого-нибудь пожалеть или спасти. Но в ее ближайшем окружении личностей, подобных Штырю не водится, и никогда не водилось, так что вряд ли она может чем-то помочь Веронике. – Говорю же, там все, как обычно. Вчера, вот, была с ним на дежурстве.
– Под видом новенькой медсестры? – пошутила Полина. – Ну, и как?
– Как всегда.
Полина старается не показывать излишней заинтересованности, хотя по глазам видно, что ей очень хочется знать подробности. Но поняв по затянувшейся паузе, что сегодня Вероника вдаваться в детали своего очередного свидания не настроена, начинает рассказывать о своем Борьке. Вчера они смотрели новый фильм, а потом немного посидели в кафе.
– Опять в «стекляшке»? Хотя бы раз в ресторан тебя пригласил, – с укоризной говорит Вероника.
Хотя ей-то меньше всего стоит критиковать Бориса. Ее даже в «стекляшку» сейчас не приглашают, предлагают в основном встречи под покровом ночи. Да, что-то не везет им с Петуховой. У Вероники ничего кроме постели, а у Полины – наоборот, затяжной, вялотекущий период старомодных ухаживаний. Как это, там, в классической музыке называется? Прелюдия? Другими словами – трусливая осторожность. Вероника этого Борика насквозь видела. Скупой, судя по ромашковым букетикам. Расчетливый, судя по тому как долго приглядывается к Полине. И, возможно, не к ней одной. Полина рассказывала, что его «просто преследует одна сумасшедшая меломанка», с которой Боря имел неосторожность познакомиться на каком-то вечере. Названивает, встречает его после концертов. «Представь, с цветами!» – возмущается Полина. Одним словом, пытается познакомиться поближе, хотя Борис никакого повода для этого не давал. Ну да, он такой, весь из себя положительный, мысленно усмехнулась Вероника. А сам, возможно, то же самое говорит своей «меломанке» о Полине… Тянет резину, взвешивает, на ком выгоднее жениться. Хотя сам что из себя представляет? Даже не бизнесмен средней руки, а всего лишь музыкантишка заштатного оркестра. И со здоровьем проблемы.
– Я его вчера с родителями познакомила, – вдруг сообщает Петухова, принимаясь за второе пирожное.
Остатки Вероникиного бутерброда застывают в воздухе. Похоже, чаша весов склонилась-таки в пользу Петуховой! Полина улыбается, довольная эффектом, какой произвела на Веронику новость.
– И? – Неужели дело дошло до предложения руки и сердца?
– Моим понравился.
Ага, пока не дошло.
– Как ты думаешь, можно теперь завязать с ним более близкие отношения? – спрашивает внезапно Полина.
И хотя Веронике отлично известно, что Борис еще не лишил подругу невинности, она делает большие глаза. Столько времени вместе и еще до сих пор ничего не было?!
Полина слегка краснеет.
– Он же интеллигентный человек.
Понятно. Боится последствий.
– И где же вы собираетесь встречаться? – интересуется Вероника.
– Как где? – с упреком смотрит Полина. – Я же тебе говорила, что у него квартира в Цветочном переулке. Однокомнатная.
Вероника, в свою очередь, смотрит на Полину, поражаясь ее наивности. Раз квартира имеется, а до постели дело так не дошло, значит, там, в этой постели, он спит с кем-то другим, с той же сумасшедшей меломанкой, например. А Полину все это время держал про запас, размышляя, что с ней делать – расстаться, в конце концов, или, наоборот, жениться?
Впрочем, стоп. Все это лишь ее домыслы. Вполне возможно, что у Петуховой с Борей все совсем по-другому, не так, как у нее. В самом деле, она этого Борю знать не знает, ну виделись несколько раз, а так вся информация о нем только со слов Полины. Может быть, Боря это вообще подарок, эталон мужчины и мужа. Есть же, наверное, и такие? Тогда они с Полиной два сапога пара. Полина просто создана для семейной жизни. Неудивительно – ей есть с кого пример брать.
У Полины большая семья. Бабушка с дедушкой, папа с мамой, у которых целых три дочери. Еще в их двухэтажном особнячке постоянно кто-то гостит, то родственники со стороны бабушки, то со стороны дедушки, то со стороны папы. Всегда полон дом народу, и все двери нараспашку. Полина знать не знает, что такое одиночество. Уединиться у них никак невозможно. А вот собраться за столом, да всласть побазарить, это – всегда пожалуйста. Когда к ним случается заглянуть, обязательно за стол посадят. В семье все отменно готовят, и мама, и бабушка, и сестры, и папа, и даже дедушка. Да и сама Полина такие котлеты делает, такие торты – пальчики оближешь. Ей нравится готовить. И на хрен сдался ей этот английский с французским? Шла бы в повара или в кондитеры. Хороший повар куда больше учительницы английского получает, не говоря уж о том, что всегда сыт.
– Короче, – снова вспомнила о главном и начала разъяснять ситуацию Петухова. – Борис приглашает нас с тобой на концерт. Пойдешь?
Веронике вся эта серьезная музыка по барабану, но взглянув на лицо подруги, она только кивнула.
– После концерта будет небольшой фуршет, и он познакомит нас с этой самой знаменитостью, представляешь? Между прочим, он не женат… – Петухова выразительно смотрит на Веронику, делай, мол, выводы.
– А сколько ему лет? – спросила Вероника.
– Он не старый… – протянула неуверенно Полина. Сколько лет гастролеру она не знала. Упустила как-то из виду этот вопрос. Но она сегодня же спросит у Бори. Боря все про всех знает. И если он говорит, что музыкант не женат, то, ясное дело, не в преклонном же он возрасте.
Если не в преклонном и не женатый, то почти наверняка, голубой, вздохнула про себя Вероника, но вслух согласилась – отчего бы и в самом деле не познакомиться? Может быть, она когда-нибудь поедет в Москву, тогда это знакомство вполне может пригодиться. Этот залетный виртуоз покажет ей достопримечательности.
– Какие достопримечательности? – с негодованием фыркнула Полина. – Тебе муж нужен, или какие-то там достопримечательности?
– Муж, – согласилась Вероника. – И сейчас, как никогда.
– Все шуточки, – покачала головой Полина. – Останешься ты со своими шуточками в старых девах.
– Не каркай! – Наклонившись, Вероника постучала по деревянной ножке стула. – Я хоть завтра готова в загс идти, только вот с женихами проблема…
Рассказать Петуховой или не говорить о Руслане? Ну, хотя бы в общих чертах. Вернулся, мол, парень, с которым встречалась еще до того, как учиться поступила, и что ситуация просто взрывоопасная… Скажу, решила Вероника, может быть, легче станет. И она уже открыла было рот, уже готова была поделиться с Петуховой своими страхами, но тут прозвенел звонок, призывая их на следующую лекцию.
5
Утром во вторник Лиза, как и договаривались с Таськой, не пошла на первую пару, а поехала на улицу Красную, посмотреть «объект», на котором им предстояло работать. Дом был старинный, большой, длинный и имел несколько входов. Один, парадный, смотрел огромной дверью на улицу, две другие двери выходили в заросший кустами внутренний дворик. Туда они вначале и зашли.
– Что за народ, хотя бы номера квартир повесили! – Таська озадаченно переводила взгляд с обшарпанной старой деревянной двери на другую, более новую, обшитую черным дерматином, с маленьким глазком-гляделкой в центре. – По логике, вот эта должна быть…
Она нажала кнопку у дермантиновой двери. Звонок был громким, хорошо слышным даже на улице, но никто не открыл. В квартире рядом звонка не было, но и на деликатный Лизин стук тоже никто не откликнулся.
– Остается та, что с улицы, только как она может быть квартирой номер один, если находится посредине, между двумя другими? – озадаченно наморщила лоб Таська.
Они вышли со двора.
– Давай спросим у соседей, – предложила Лиза. – Вон, дядька как раз у ворот стоит. Может быть, он знает, где тут первая квартира.
Но дойти до мужчины, стоящего у соседних ворот, они не успели. Прямо перед ними, точнее, над их головами, внезапно распахнулось окно, откуда выглянула маленькая птичья головка, украшенная старомодными бигуди, и уставилась на них круглыми очками.
– Не будете ли вы так любезны, сказать, который час?
Таська посмотрела на часы.
– Почти десять, – сообщила, остолбенело пялясь на сморщенное личико. – А… вы здесь живете?
– Разумеется! – с негодованием сверкнула стеклами очков головка в бигуди.
– Это же сорок пятый дом? – спросила Лиза. – Не подскажете, в какой из квартир здесь ремонт?
– Зайдите с парадного входа, – сухо произнесла старушка и со стуком затворила раму.
– Видала? – Таська не могла прийти в себя. – Похоже ей лет сто, а на голове бигуди!
– Ну и что? – не поняла ее изумления Лиза.
– На хрена ей прически делать? Перед кем красоваться-то, спрашивается? Все ее ровесники померли давно!
К парадному входу вели несколько ступенек, покрытых выщербленным мрамором. Дверь была массивной, крепкой, в два полотна, с большой медной ручкой и красивой резьбой, но вся потрескавшаяся и донельзя обшарпанная. Сбоку от нее был прилажен какой-то ключик, как от заводной игрушки, да одно из дверных полотен прорезала щель для писем и газет, но ничего похожего на кнопку звонка найти не удалось. Разозлившись, Таська решительно стукнула по двери кулаком. От удара одна половинка приоткрылась.
– Да здесь не заперто, – произнесла Таська. – Заходи.
Переступив порог, они оказались в крошечном коридорчике, соединенном с большой квадратной прихожей широким проемом. В прихожей было пусто, вся мебель – притаившийся в углу колченогий стул да облезлая белая тумбочка, над которой висело маленькое мутное зеркало. Каждую стену прорезали высокие двери со стеклянными окошечками поверху, сквозь которые и поступал в прихожую свет. Еще горела тусклая лампочка на длинном шнуре, высвечивая покрытые грязными обоями стены.
Таська задрала голову вверх.
– Ну и потолок! Высота четыре метра, не меньше, – вздохнула. – Придется ставить козлы – с лестницы ни за что его не побелишь. И трещины. Значит, сначала придется его шпаклевать. Или это паутина? И куда хозяева подевались?
Словно в ответ на ее вопрос одна из дверей вдруг скрипнула, распахнулась и из недр старинной квартиры вынырнула крупная женщина в сером костюме.
– Здравствуйте. Мы от Ивана Павловича, – представилась Таська.
– Жду вас уже не меньше часа, – не ответив на приветствие, сварливо произнесла женщина. – Договаривались же на половину девятого! Мне давно нужно быть в магазине, а я все здесь сижу, вас поджидаю!
– Адрес нужно точнее указывать. Мы вас еле отыскали, – огрызнулась Таська. – В доме три квартиры и ни на одной двери номера нет.
– Ваш мастер разве не объяснил вам, что вход с улицы? – пожала плечами хозяйка, впрочем, сбавляя тон. – Ну, давайте, смотрите. Прихожая, три комнаты, потом коридор, ванная, туалет…
– Все в таком запущенном состоянии, – покачала головой Таська.
– Что вы хотите, – пожала плечами хозяйка, – дому лет сто, наверное. И лет двадцать, если не больше, никто в нем никакого ремонта не делал. Работы действительно много. А вас что, только двое? – воззрилась на них с недоумением, потом перевела взгляд в сторону прихожей, словно ожидая, что оттуда появится кто-то еще. – Ваш мастер сказал, будет целая бригада.
– Будет, но не сразу. Мы занимаемся только потолками и стенами, – объяснила Таська. – Пришли посмотреть, что делать, и какие нужны материалы. К десяти придут сантехник и электрик. Потом, кажется, циклевщик…
– А начальник ваш когда будет? – хмуря густые черные брови, поинтересовалась хозяйка. – У меня к нему много вопросов накопилось. Нужно посоветоваться.
– Иван Павлович позвонил, что с утра занят, часам к трем заглянет.
– К трем! Мне, что, снова сюда ехать? В этой квартире будет центральный офис. Лицо фирмы и я хочу, чтобы все здесь было на высшем уровне.
– Мы всегда и все делаем качественно, – заверила Таська, продолжая изучать фронт работ. Взгляд ее наткнулся на нишу в стене. – Здесь, что шкаф был?
– Дверь. Вела в правое крыло дома. Раньше весь дом принадлежал одному хозяину, потом его разделили на три части. Левое крыло – одна квартира, правое другая, центральная часть – третья. При разделе эту дверь кирпичом заложили, но не на всю ширину стены, нишу оставили. Сделать в ней шкаф, похоже, руки уже не дошли. Тут старики жили… – Хозяйка развернулась и исчезла в комнате, из которой и появилась.
Девушки последовали за ней.
– Здесь зал.
– Ничего себе… действительно зал! – вырвалось у Лизы.
Комната была метров пятьдесят-шестьдесят, не меньше. Сквозь два огромных окна широкими потоками лился в нее утренний свет, отчего комната, казалась какой-то праздничной, несмотря на паутину в углах, многочисленные трещины на потолке, выцветшие обои в пятнах и ободранный пол.
– А этот ход куда ведет? – спросила Таисия, углядев в углу зала еще одну дверь.
– В третью квартиру. – Хозяйка повернула в сторону двери. – Ее не заложили, потому что старики, бывшие хозяева этой квартиры всю жизнь дружили с хозяйкой третьей квартиры. В гости к ней ходили прямо отсюда, чтобы, значит, дом с улицы не обходить… – Склонив голову, хозяйка некоторое время изучала дверь. – Тоже еще головная боль, как бы ее поэстетичнее задрапировать, чтобы не так заметна была. Не дверь, а целые ворота… Дубовая.
Дверь действительно выглядела внушительно.
– Что тут сложного? – Следовавшая за хозяйкой по пятам Таисия тоже оглядела «ворота». – Дверь выбить, проем заложить.
– Ни в коем случае! – категорично возвысила голос хозяйка.
– Почему? – удивилась Таська. – Вы что, тоже будете в гости ходить в третью квартиру?
– Возможно, эта дверь нам еще понадобиться, – последовало туманное пояснение. – Передайте вашему…
– Ивану Павловичу, – подсказала Таисия.
– Да, так передайте ему, чтобы эту дверь ни в коем случае не трогал. Ладно, – хозяйка взглянула на часы и развернулась к выходу. – Мне пора. Ключи в кухне на столе.
– А почему они квартиру продали? – спросила Лиза.
– Кто? – не поняла хозяйка, оглядываясь.
– Те, кто жил здесь до вас.
– Умерли они несколько лет назад, а детям квартира не нужна. Живут в Тюмени и возвращаться сюда не собираются. В нефтяной компании работают, там у них большие деньги, зачем им это старье? Сначала хотели ее для летнего отдыха оставить, но быстро поняли, что для них это будет только лишняя головная боль. Дом старый, разваливается, и очень много в эту квартиру вложить нужно, пока до ума доведешь… ради чего? Не у моря же эта квартира, а в центре загазованного города. Дешевле на Багамы три года подряд отдыхать ездить, чем сделать этот ремонт…
Хозяйка ушла, а Лиза с Таськой еще некоторое время бродили по комнатам, задрав головы, рассматривали потолки с остатками старинной лепнины по углам, прикидывая, откуда лучше начать.
– А чего тебе мотаться каждый день из одного конца города в другой? – спросила Таська, когда они, закрыв огромным ключом входную дверь, тоже покинули дом и направились к остановке. – Ночуй здесь, пока ремонт делаем.
Лиза даже приостановилась.
– А можно?
– Кто запрещает? – удивилась Таська. – Тебе еще и спасибо скажут, за то, что ночами дежуришь.
До чего же Таська практичная, из всего может выгоду извлечь! Лизе бы такая мысль и в голову не пришла. В самом деле, такая экономия времени! И на транспорт не придется тратиться, центр, отсюда же до факультета рукой подать. И вообще, хорошо хотя бы на пару недель свалить из шумной общаги, пожить в одиночестве. Подальше от Шимановой, с ее бесконечной ночной болтовней о мальчиках. А еще… но об этом даже думать пока не стоит. Но вполне возможно, что и Лешка не откажется как-нибудь подежурить с ней. От этой мысли у Лизы почему-то загорелись уши. Хорошо что у нее длинные волосы, а то бы Таська это тут же заметила. Глаза у нее небольшие, но все видят, все подмечают.
Лиза собиралась пойти на вторую пару, и вполне еще успевала, но идея пожить в центре ей так понравилась, что, она, попрощавшись с Таисией на остановке, отправилась не в универ, а поехала в общежитие – собирать вещи.
Когда Таська позвонила и сказала, что есть работа, Лиза вначале не согласилась. Одно дело на каникулах подрабатывать, а другое в начале семестра, когда навалилось столько новых предметов. Но под напором Таськиных уговоров, и вникнув, как следует, в суть предложения, Лиза поняла, что отказываться просто грех. Это был отличный, очень выгодный заказ. У хозяев сеть магазинов, сказала Таська, и денег немерянно. Палыч от радости затрясся, когда узнал, сколько их строительной конторе за ремонт отвалят. Всего каких-то пару недель работы, – к тому же, по полдня всего! – и Лиза сможет оплатить свой следующий семестр. Целый семестр! Против этого аргумента выдвинуть нечего. Таська права. Если твои родители не бизнесмены, а ты учишься на платном отделении, то подрабатывать надо не только на каникулах, но и при всякой подвернувшейся возможности.
Лизе очень повезло, что у нее такая подруга как Таська. С виду невзрачная простушка с конопатым носом, а в голове калькулятор. Лиза и Таська дружили с первого класса, хотя после школы их пути на какое-то время разошлись. После выпускного вечера Таська уехала в областной центр учиться на повара, а Лиза с первого захода в университет не попала. Папина вина, это он настоял, чтобы Лиза поступала на экономический факультет, хотя и Лиза и мама были против. Ну, скажите на милость, какой из нее экономист или бухгалтер с ее-то знанием математики? Точнее, с незнанием. Естественно, не поступила. Вернувшись домой, какое-то время работала в детском саду нянечкой. На следующий год, уже не слушая ничьих советов, подала документы на филфак. Она всегда любила литературу, много читала и сочинения писала на отлично. И перспектива быть школьным учителем ее не пугала. Набор в тот год был маленьким, а конкурс – ого-го! Так что шансов попасть на бюджетное отделение, учиться за государственный счет, почти не было, но на платное она, все же, попала, – не зря всю зиму готовилась! – хотя и туда было много заявлений.
Пока сдавала экзамены, жила у Таисии, которая на удивление быстро освоилась как в городе, так и в самостоятельной жизни. И эта ее, новая, самостоятельная жизнь совсем не походила на ту, которой она жила в деревне – в старом доме с туалетом за сараем, с колодцем вместо водопровода, и большим двором, в котором под чахлыми кустами сирени хозяйничали куры, гуси и утки. В городе Таська снимала чистенькую однокомнатную квартирку, по которой расхаживала в розовом шелковом пеньюаре и в бархатных тапочках с помпонами. В ванной у нее стояла ванна-джакузи, кухня была полна всяких прибамбасов, а угол лоджии занимал велотренажер.
– Все, что внутри, это мое, – с гордостью сказала Таська и добавила с загадочным прищуром, что, может быть, она и саму квартиру со временем выкупит.
– Ага, – пробормотала Лиза, – держи карман шире, так тебе ее и продадут.
Квартира в городе, что дойная корова, каждый месяц денежки капают.
– Не тот случай, – Таська покачала головой. – Хозяйка давно у сына живет, внуков нянчит. А сейчас они всей семьей документы на выезд оформляют, в Германию. Хотят насовсем отсюда свалить, так что эта жилплощадь им уже совсем без надобности. Видела бы ты эту квартиру, когда я сюда только вселилась! Убитая была до невозможности, настоящий бомжатник.
Таська предложила хозяйке сделать ремонт в счет квартирной платы, и та согласилась. Квартиру с хорошим ремонтом дороже продашь. Таське пришлось, конечно, повозиться, зато полгода за нее не платила.
– Сама здесь все сделала, – хвасталась Таська, – даже плитку клала вот этими ручками. Ну, с помощью Толика, конечно.
Этот ее «Толик» – тоже отдельная история. Лиза до сих пор помнила их первую встречу и тот шок, который она при той встрече испытала. И разговор, который состоялся между нею и Таськой по поводу Толика, жив был в ее памяти. Случилось это летом, когда она только-только перебралась к Таисии и готовилась к поступлению.
– Я вас сегодня познакомлю, – сказала как-то вечером Таська, вернувшись с работы. – Он потрясный.
Толик действительно потряс Лизу больше, чем преобразившаяся Таська и Таськина квартира. Она ожидала увидеть какого-нибудь парня, а в прихожую ввалился здоровенный дядька с загорелой до красноты физиономией и лысиной в полголовы. Оставив на полу в прихожей кучу пакетов с продуктами, чмокнул Таську, пожал Лизе руку и исчез также быстро, как и появился.
– У него тренировка, – объяснила Таська. – А потом мы в ресторан идем. Ну, как он тебе?
– Заботливый, – пробормотала Лиза, кивнув на пакеты. – Только… – замялась.
Он же старше Таисии лет на двадцать! Таська и рядом с ней такое?!
– Много ты понимаешь в мужиках, – отрезала Таисия, когда Лиза намекнула о большой разнице в возрасте. – Он мастер спорта, между прочим, покрепче многих сопляков будет. Команду олимпийского резерва тренирует. И вообще все у него в ажуре, дом в три этажа, новая «ауди» и при хороших деньгах. А что до внешности, то, как известно, если мужчина чуть-чуть отличается от обезьяны, можно считать, он уже красавец.
Последние слова Таська явно подобрала в каком-нибудь женском журнале – их целая кипа лежала на столике у дивана, – или из кинофильма какого взяла на вооружение. Не в ее стиле было так выражаться. Раньше, во всяком случае.
Ну, прямо, как в том анекдоте, «не чмо, а мачо», подумала Лиза, но вслух этого не произнесла, поинтересовалась только, почему же он Таисию в свой большой дом жить не взял?
Таська возвела глаза к небу, удивляясь Лизиной глупости.
– Почему-почему! Потому что женат!
– Как – женат? – оторопела Лиза.
– Вот так – женат.
Таська, похоже, просто наслаждалась Лизиной реакцией на такую новость.
– И как жена на это смотрит? – все никак не могла въехать в ситуацию Лиза.
Оказалось, у жены свой друг имеется.
– Я бы так не смогла, – подумав немного, покачала головой Лиза. – Зачем он тебе нужен такой? Старый, женатый…
– Мне он очень даже подходит. А тебе никто ничего подобного и не предложит, – скосив на подругу глаза, усмехнулась Таська. – Для этого нужно быть современной женщиной.
– А я, что, значит, старомодная? – обиделась Лиза.
– Я этого не сказала, – дала задний ход Таисия. – Только до тебя пока еще не дошло, что не каждая пара проходит через загс. Или проходит, но не сразу, а только когда оба поймут, что смогут жить вместе долгие годы, а не побегут, как многие, разводиться через месяц после свадьбы. Ой, Лизка, поживешь в городе, сама поймешь, что при нынешней жизни ничего нельзя оставлять на потом. Жить надо на полную катушку.
– Ну, не знаю… – все сомневалась Лиза. – Если вы так друг друга любите, почему бы ему не развестись с его женой, тем более, что и у нее кто-то есть, почему бы вам не пожениться?
– Зачем? – удивилась Таисия. – Как ты не поймешь, не хочу я замуж! Зачем хомут на шею раньше времени одевать? Нужно для себя пожить, пока молодая, безо всех этих кастрюль, пылесосов и пеленок. И так тяжелой работы хватает.
Насчет работы так и было. Работа у Таськи была не мед. Но платили за нее хорошо. Иначе никогда бы Таисия не смогла купить себе такой велотренажер и так одеваться. Ее мать, тетя Нина, жила очень скромно.
Когда Лиза поступила и перебралась в город окончательно, Таисия повела ее в свое бюро по ремонту квартир. Белить-красить особых талантов не надо, сказала, а обои клеить я тебя научу. Повара из нее так и не получилось. Она теперь занималась ремонтом квартир. Благодаря Таське и Лиза стала время от времени подрабатывать. Это давало кое-какие дополнительные деньги. На пиццу с кофе, на колготки и хорошую косметику, во всяком случае, теперь всегда хватало.
– Ты, что, переезжаешь? – вытаращила глаза соседка по комнате, Шиманова, застав Лизу за сборами. Ну надо же, стоит Лизе пропустить занятие, как и Шиманова в тот же день тоже на лекции не идет! А она так надеялась уйти тихо, без объяснений.
– На пару дней к подруге, – не вдаваясь в подробности, ответила Лиза.
Прихватив спальник и засунув в большой пакет простыни и подушку, она отправилась в дом, где им с Таськой предстояло в ближайшие дни шпаклевать и белить потолки и красить окна.
Прошлась по комнатам, прикидывая, где расположиться. Больше всего ей нравилась та, что утром так потрясла ее своими размерами. Две других были поменьше. Обследовав кухню, Лиза обнаружила во встроенном шкафчике у плиты кое-какую старую посуду, которой вполне можно было воспользоваться, если захочется что-то приготовить. Но начать придется с большой уборки. Повсюду так грязно и натоптано… Лиза отыскала в туалете какую-то древнюю бадью, набрала воды и принялась драить паркет, многослойно крашенный поверху половой краской. Время от времени приходилось останавливаться, чтобы передохнуть, потому что размеры комнаты не позволяли сделать уборку в один присест. Интересно, кто жил в этом доме до революции? Вот было работы прислуге! Натри-ка паркетные полы в такой огромной комнате! А сколько таких комнат было во всем доме?