- -
- 100%
- +
6
Письма, также как и уроки английского и итальянского отнимали довольно много времени. Но Лариса знала, что все усилия, вложенные в эти занятия, рано или поздно окупятся, рано или поздно принесут свои плоды. Она будет жить за границей, будет иметь респектабельного мужа, шикарный дом, хорошую машину и будет гулять по магазинам, покупать фирменные вещи, не считаясь с их стоимостью. Ради этого стоило тратить все свободное время на обширную переписку, ради этого стоило учить иностранные языки. Не только два, а и три, и даже четыре она выучит, если понадобится. Если это поможет найти солидного мужа с деньгами и роскошным домом.
Роберт Делани кажется для этого вполне подходящей кандидатурой. Возраст, конечно, но, как говорил один герой в том фильме с Мэрилин Монро – у всех есть свои недостатки…
Сегодня утром она снова получила от него длинное послание. Жаль, читать его времени не было. Ну, ничего, вечером прочтет, переведет все непонятное со словарем и подумает, что написать в ответ.
– Тебе не кажется, что все это как-то нехорошо, искать для совместной жизни не человека, а его деньги? Не противно будет выходить замуж за какого-нибудь старика? – спросила мама, когда однажды Лариса, по глупости, находясь в хорошем настроении, поделилась с нею – в самых общих чертах, разумеется, – своими планами.
– Ага, папины денежки тебе исключительно во вред, – ядовито заметила обиженная Лариса.
– Я выходила замуж не за деньги, – в свою очередь обиделась мама. – Мы зелеными студентами на первом курсе поженились, у нас обоих тогда ничего не было. А встречались, между прочим, с пятого класса, когда о деньгах нормальные дети вообще не думают.
– Ну, не все такие положительные! – развела руками Лариса. – Лично я ничего плохого в деньгах не вижу. Да и не только я. Откуда поговорка взялась, что каждая девушка мечтает о принце?
Мама пожала плечами.
– Она о принце мечтает, потому что у него, в отличие от какого-нибудь нищего, есть дом, где ей и ее детям будет хорошо, – усмехнувшись, разъяснила Лариса. – И у принца, кроме корки хлеба есть кое-что еще из того, что можно в рот положить. Она о нормальной жизни мечтает, одним словом, а не о каком-то счастье в шалаше, где в первые же морозы, если не замерзнет, то наверняка схватит воспаление легких. Не стала уже говорить о том, что нечего щеголять своей детской любовью «с пятого класса», которая давно и безвозвратно испарилась. Иначе не пугала бы Наташку своими ночными разборками.
Нет, что ни говори, а мама у нее, хотя и добрая, но с какими-то стародавними, еще советскими понятиями в голове. Папа правильно заметил, она навсегда застряла в пионерском возрасте, не понимает, что жизнь с тех давних пор сильно изменилась. А какая слабохарактерная! Сколько раз пыталась худеть, даже на специальные занятия ходила, а толку? Худеет, худеет, а потом еще больше на еду набрасывается и, естественно, тут же снова набирает вес. Лариса не такая. Что касается представлений о жизни, она не в маму, а, скорее, в папу, и все делает, что от нее зависит, чтобы жить по самым высоким стандартам. Если какие-то модели, эти ходячие вешалки для одежды, находят себе богатых мужей, почему этого не сможет сделать Лариса? Пусть она не красавица, но она настойчивая, и кто ищет, тот всегда найдет. А Лариса в самом активном поиске. Но не по барам шатается, как некоторые девчонки, а бродит по интернету.
Она уже и не помнила, кто ей сказал впервые об этих сайтах знакомств. Но это оказалось то, что надо. С помощью Ольги Леонардовны, которая за пять долларов в час натаскивала ее по английскому языку, Лариса разместила в интернете несколько своих лучших фотографий и информацию о себе. Вначале писем приходило много, каждый день по десять-пятнадцать штук. Позже их стало вполовину меньше, но и этого количества хватало сверх головы. Приходилось долго разбираться, кто есть кто, откуда и чего хочет – неважно у нее было с английским на первых порах. Если бы не Ольга, вряд ли бы Лариса с таким непростым делом справилась. Ольга очень помогала и вообще многому ее научила, помимо английского. Старая дева, уже за сорок, но мыслит широко, и, главное, современно. Правда, язвительная очень. Иногда и над Ларисой посмеивалась. Наверное, потому и замуж ее никто не взял, что язык как бритва. Зато английский и французский знала свободно, и на компьютере клацала так быстро, что только пальцы мелькали. Одно время работала в миссии ООН, а туда кого попало не берут. Если наметила цель, добивайся своего, не раз повторяла Ларисе. Энергию не распыляй, бей в одну точку, только тогда будет результат. И Лариса добросовестно старалась следовать этим принципам. Не сдаваться, таким был теперь ее главный жизненный девиз. Сидела до поздней ночи, копалась в словарях, чтобы прочитать еще одно письмо. И еще. И еще…
В интернете разные личности попадались. Большинство из них исчезало так же быстро, как и появлялось, несмотря на то, что она добросовестно отвечала на каждый стоящий, с ее точки зрения, вариант. Но и из тех, кто вроде бы проявлял интерес к ее личности и присылал не одно, а пару-тройку писем, тоже не многие задерживались, стоило написать, что цели у нее самые серьезные, и что просто так переписываться она не желает. Но и те, кто указывал в графе о цели знакомства – брак, тоже часто исчезали с горизонта прежде, чем она успевала толком узнать, кто такие и чем занимаются. Поначалу это ставило ее в тупик, поскольку она вначале каждое письмо воспринимала слишком всерьез. Если пишут, что она нравится, и что они хотят узнать ее лучше, то почему замолкают? Может быть, находят, что она недостаточно красивая? Или пишет что-то не то? Со временем до нее дошло, что большинство народа просто развлекается. Убедилась и в том, что серьезных отношений среди ровесников искать не стоит, жениться они не собираются, да и денег больших пока еще не заработали. Среди мужчин постарше были личности с действительно серьезными намерениями. Они обычно присылали не только свои фотки, но и фотографии своих апартаментов в разных ракурсах прилагали, и писали, в отличие от молодых, более длинные послания, в самых радужных тонах расписывая свою полную удовольствий жизнь и свои большие возможности. Правда, сами на снимках выглядели чаще всего жутковато. Неудивительно, что они до преклонного возраста пребывали в одиночестве, несмотря на то, что имели деньги. Еще была категория сексуально озабоченных, которые с самого начала слали письма с пошлыми или откровенно гадкими намеками.
– Таких сразу отсекай, – советовала ей Ольга, – Пусть эти «членистоногие» по порносайтам гуляют и там удовлетворяют свои физиологические потребности.
Лариса так и делала – отчего не последовать умному совету?
Выявилась вскоре еще одна любопытная группа. Те, которые по роду своей деятельности целый день просиживают за компами. Как правило, мужички под сорок и за сорок. Переписка для них что-то вроде перекура во время работы. Сидит себе такой программист или менеджер младшего звена в каком-нибудь офисе, устал от дел, заскучал, вот в качестве разрядки и отвлекается на десять минут от серьезных вещей, то чатиться начинает, то письма девушкам пишет. У таких обычно краткий, легкий стиль, пишут с юмором – насобачились, профессионалы. Пишут строго в рабочее время. По вечерам у них совсем другая жизнь, не виртуальная, а реальная. Дома жена, дети, а по выходным – друзья и барбекю, ну или немного тенниса с рыбалкой. В реале своя жизнь, в интернете – своя, и они их не смешивают. Таких «писателей» Лариса тоже научилась распознавать, и после обмена несколькими имейлами больше им не писала. Чего зря время тратить на заведомо бесперспективные варианты? Несмотря на всю эту муть, на напряжение, с каким читались письма на чужом языке, Лариса твердо верила, что рано или поздно она обязательно выловит свою крупную рыбку из этой бездонной пучины под названием интернет. Были уже кое-какие признаки того, что она на верном пути. Пусть изредка, но появлялись на горизонте подающие надежды варианты. Жемчужные зерна в горе навоза. Вот Роберт, например. Вариант, который на данный момент значился под номером один.
По возрасту Роберт, конечно, относился к категории старперов, но она сделала для него исключение и продолжала ему писать даже после того, как он честно оповестил ее о своем не совсем юном возрасте.
Уже после первого письма Лариса поняла, что в плане серьезных отношений он был очень перспективным, поскольку занимал довольно солидную должность в строительной корпорации. Свидетельство тому, что это есть истинная правда, были присланные им фотографии с заседаний, фото около главного офиса корпорации, а также ссылки на сайт компании, где среди состава руководителей было четко прописано его имя. После того, как она ему ответила, он прислал ей такое письмо, что она сразу поверила, что и он пишет не для развлечения. Был еще один громадный плюс – он, пусть немного, но говорил по-русски! Написал, что его бабушку когда-то давным-давно, то ли в дореволюционные, то ли в послереволюционные годы ребенком вывезли из Одессы. И он тут же позвонил, чтобы пообщаться, сразу же после того, как она сообщила ему свой телефонный номер. Говорил, правда, неважно, с жутким акцентом, но свои знания русского языка продемонстрировал!
На втором месте стояла переписка с Джованни, студентом из Рима, будущим археологом. Он привлек ее внимание тем, что с самого начала просто закидал ее снимками своей любимой родины. И переписываться с ним было легко, его английский был примерно того же уровня, что и у Ларисы. Никаких сложных оборотов, заковыристых слов, как в письмах Роберта. Шутит, описывая свою студенческую жизнь в Вечном городе – в Риме, Рома по-итальянски. Свидания ей уже назначает. На площади Испании, на Пьяцца дел Пополо, у фонтана Треви… ну и так далее. Рассматривая красивые виды, Лариса много чего узнала о столице Италии. Теперь она без ошибки могла сказать, на какой фотографии Собор Святого Петра, а на какой – Замок Святого Ангела, не перепутает Колизей с Пантеоном, древнеримским храмом всех богов. Рим приводил ее в восхищение, хотя она там еще и не бывала, она уже полюбила этот город. Да это и не город, а просто какой-то музей скульптуры и архитектуры. Впрочем, похоже, вся Италия – музей под открытым небом. Все эти бесчисленные дворцы, соборы, фрески тому подтверждение. Жаль, ничего подобного она не может послать Джованни в ответ. Зашла как-то в «Союзпечать», хотела открытки с видами города купить, но так и не купила – такими серыми они показались после ярких фотографий Джованни. Когда ходишь по центральным улицам города, кажется, что город вполне ничего. Симпатичный город. Но стоит посмотреть на его улицы на открытках, поражаешься, до чего уныло они смотрятся, ну за исключением старинных зданий в центре. Увы, надо признать, живет она в обычном, мало чем примечательном городе. Во всяком случае, таким он кажется, если сравнивать его с Римом.
Еще этот Джованни, в отличие от всех прочих, постоянно намекает, что готов прискакать по первому зову Ларисы. Хотя и студент, и денег лишних у него явно не водится. Только что она будет показывать этому любителю развалин и достопримечательностей? Грязные улочки Старого города? Бетонки новостроек? Нет уж, лучше уж она сама в Италию съездит. Вот именно, надо упросить отца обязательно отправиться туда следующим летом. Там она и встретится с этим Джованни. Посмотрит Рим. Заодно посмотрит, как он живет. Должен же он пригласить ее в гости… Она бы его обязательно пригласила, если бы он приехал. Хотя, может быть, и не пригласила бы. Он совсем не в ее вкусе. Ей нравятся парни высокие, с серыми или голубыми глазами. Он же роста небольшого, довольно тощий и глаза у него черные. Нос, к тому же, длинноват. Типичный итальянец, одним словом. «Итальяно веро», как поет в одной песне Тото Кутуньо, которого обожает мама, поскольку певец этот из времен ее молодости.
Да, Италия это хорошо, и жить в Риме, наверное, просто прекрасно, но! Но при одном условии – если у тебя имеются деньги. Имеются ли они у Джованни? По письмам совершенно неясно, какое у него материальное положение, но похоже, что не очень. Живет он с родителями и сестрами. Про родителей ничего не пишет. А вот сестрами хвастается – и Карла и Розетта модельеры, работают в бизнесе, который тесным образом связана с одним из самых крупных итальянских домов высокой моды. И в самом деле, с иронией думает Лариса, кем же еще могут быть молодые женщины, живущие в Риме? Нет, она вполне допускает, что и Карла и Розетта действительно служат в какой-нибудь фирме, и даже более-менее известной фирме, выполняющей заказы дома моды, но, скорее всего, под словом «модельер» скрывается какая-нибудь закройщица или швея. Если бы его сестры и в самом деле представляли из себя что-то значимое, они бы давно уже не жили с родителями. Так же как и Джованни. А так ни они, ни он, похоже, пока не могут себе этого позволить. Так что Джованни, скорее всего, обычный бедный студент. А что может предложить Ларисе студент? Какую-нибудь крохотную квартирку и пиццу на обед? Ну уж нет, такого счастья и здесь навалом. И в перспективе профессия у него не самая крутая. Что-то не слышала Лариса об археологах-миллионерах, живущих в роскошных виллах с большим штатом слуг. Археологи, они как цыгане, все время куда-то едут, по экспедициям мотаются, раскапывают какие-то древние города, древние жилища, роются в древнем мусоре. Это означает, что обустройство собственного дома и весь быт их жены берут на себя. Опять же, жены и детьми занимаются, пока папочки курганы роют. Нет, уж, спасибо, такое счастье не для Ларисы.
Еще писал ей один средних лет американец, который работал в банке. Скучный человек и письма у него скучные, но зато намерения – самые серьезные и карьера на подъеме.
Замыкал же список более-менее постоянных «друзей по переписке» австралийский учитель, который был совсем бесперспективным. Лариса уж никак не собиралась хоронить себя в далекой Австралии. Но учитель был таким симпатичным, можно даже сказать, даже красивым, таким молодым и искренним, писал с таким юмором, что не отвечать на его письма было просто невозможно.
Вначале она писала ответы с помощью Ольги Леонардовны. Вместе они в две минуты стряпали очередное письмо. Но по мере того как послания от «друзей» становились все более длинными и интимными, Ларисе все меньше хотелось впускать в свою личную жизнь эту зубочистку, кобру очкастую с ее насмешками и шуточками в адрес всех и каждого. В последнее время, вывихивая мозги и обложившись словарями, Лариса пыталась сама составлять короткие ответы. Заметила, кстати, что такие упражнения приносят куда больше пользы, чем чтение учебника по грамматике и простая зубрежка слов. Очень действенный метод обучения. Да и переводить с каждым разом становилось все легче и легче. Конечно, можно носить письма в какое-нибудь бюро переводов, вон их сколько сейчас расплодилось, но, опять же, это посторонние глаза и уши. Еще до отца дойдет… Его «Волшебный замок», также как и его самого, весь город знает. Вдруг кто-нибудь вычислит, чья она дочка?
Отложив учебник и тетрадки, Лариса подтянула к себе ноутбук и щелкнула по папке «фото», чтобы еще раз взглянуть на последние снимки Роберта. На одном из них он стрижет газон в коротеньких шортах. Ясное дело, хочет продемонстрировать свой мускулистый торс. Выглядит он и в самом деле хорошо. Но было в такой откровенности что-то и неприятное. Нет, Лариса не ханжа, только… этот Роберт по возрасту почти как ее отец, а выставляет напоказ свои прелести как двадцатилетний. Лариса подняла голову и посмотрела на висевшую над столом большую семейную фотографию. Там она еще маленькая, с папой и мамой в Детском парке. Просто невозможно представить, чтобы ее отец разместил в интернете на всеобщее обозрение свою фотографию в полуголом виде! Но американцы, они другие. У них культ здоровья и молодости. Сразу видно, что Роберт ходит в спортзал потаскать железо. И бегает по утрам. И письма у него обалденные. Вот в них уж точно никакой пошлости. Жаль только, насладиться ими в момент получения она в полной мере не может, слишком много незнакомых слов и оборотов, которые с первого раза не получается перевести правильно даже со словарем. Лариса вздохнула. Если бы мама в те годы, когда Лариса училась в начальной школе, была немного умнее, она бы усекла, что ребенку в наше время очень важно знать английский и не отправила бы ее в спецшколу с немецким языком, только потому, что эта школа оказалась рядом с их домом. Или, в крайнем случае, на курсы английского бы водила дополнительно, как водит Наташку, образованием которой сейчас так усердно занимается. Да и теннис с гимнастикой ей бы тоже не повредили, была бы сейчас и стройнее и с нормальной осанкой. Но в те времена, когда Лариса была маленькой, мама не обращала на такие вещи никакого внимания, считая, как и бабушка, что главная задача матери следить за тем, чтобы ребенок был вовремя и хорошо накормлен и тепло одет, и чтобы, не дай Бог, не простудился. Вот и раскормила ее уже в детстве. Что до дополнительных занятий, то, став постарше, Лариса два раза в неделю ходила к жившей неподалеку учительнице по математике. По настоянию папы, который считал, что математика важнее всего всех прочих наук. Может и важнее, только не для нее…
Наташка у них красивая. Не поэтому ли все так с нею носятся? Лариса рада, что сестра у нее такая симпатичная и ей не придется пережить то, что пришлось пережить в начальной школе Ларисе. Впрочем, и школа у Наташки не та, что была у Ларисы – неуютная громадина с переполненными классами, где полно было детей из неблагополучных семей. Наташку возят в маленькую и дорогую частную школу, где в классах не больше пятнадцати человек. Вряд ли там полным детям подсовывают в сумки червяков и лягушек и обзывают жиртрестами. Впрочем, если такое и случается, то не с Наташкой. Сестричка у нее тоненькая, с огромными глазами. Ей всего десять лет, а многие мальчики в ее классе уже хотят с ней дружить. Что и говорить, всем красивым независимо от возраста живется куда легче, чем таким как Лариса. К красивым всегда и везде относятся благожелательнее.
Ларисе же ничего просто так никогда не доставалось. Ни внимание сверстников, ни фигура. До сих пор помнит, как в третьем классе никто из мальчишек не хотел с ней садиться за одну парту. Потому что она была толстая и некрасивая. Бобров так и сказал, не хочу с этим колобком сидеть. А когда его все-таки с ней посадили, повернулся, сделал зверскую рожу и прошипел: у-у-у, жиртрест! Это сейчас Лариса со всеми ладит, а тогда сдерживаться еще не умела и ударила Бобра пеналом по голове. Чтобы не обзывался. Он ударил ее книжкой. Началась драка, вызвали родителей. Но даже это не подействовало, он все равно, как и многие другие, продолжал ее обзывать. Но неожиданно, просто каким-то волшебным образом подействовало другое. Как-то Лариса принесла в школу шоколадного зайца, и уже снимала с него на переменке фольгу, чтобы съесть, как вдруг заметила взгляд Бобра, который прямо облизывался, глядя на конфету. Не зная почему, она протянула ему этого зайца. После этого оскорбления с его стороны звучали не так часто, а когда она стала снова и снова угощать его на переменах, и вообще вскоре сошли на нет. К концу года полкласса ело из ее рук. Сладости у них в доме не переводились, и она стала таскать их в школу в больших количествах. Они оказались лучшим средством против ежедневных унижений. Еще она списывать всем давала. Потому что ей нельзя было иначе. Ей нельзя было быть гордой, нельзя было фыркать и говорить: отстань, как делали другие, красивые девочки. Ей надо было быть доброй, дружелюбной, готовой всегда прийти на помощь. Она такой и стала, в конце концов. Она платила дань за хорошее к себе отношение. Чтобы иметь что-то ей всегда приходилось и приходится чем-то жертвовать. Вот все считают, что раз ее отец работает в лучшем ресторане города, у нее ну очень сладкая жизнь. Никто не знает, что сладости ей только снятся. Чтобы быть более-менее в форме, ей приходится прикладывать значительные усилия, стараться куда больше, чем другим. Думают, она ходит в самый дорогой спортклуб исключительно ради выпендрежа, как некоторые другие. В этом есть доля правды, но не это главное. Просто в городе больше нигде нет таких классных тренажеров и таких грамотных тренеров. Занятия ведут не закончившие какие-то там курсы девушки или тетки, а классные специалисты и спортсмены. Да, отец дает ей деньги, но, к сожалению, даже большие деньги могут не все. Ей, в отличие от многих девчонок, кому природа за просто так отвалила смазливую рожицу и тонкую талию, чтобы иметь более-менее нормальную фигуру, приходится отказывать себе во многих вкусностях, да еще и истощать себя упражнениями приходится. Самой приходится думать и о том, чтобы не остаться старой девой. И о том, как организовать свою будущую жизнь, чтобы в ней, в этой будущей жизни, все было хорошо и достойно. Она не из тех, кто тешит себя фантазиями и, полагаясь на судьбу, просто ждет завтрашнего дня. Давно поняла, что в ее жизни никакого принца, который в один прекрасный день приедет на белом коне и увезет ее в сказочную страну, не будет.
Было одиннадцать вечера, когда Лариса, уставшая и полусонная после двух часов у телевизора – сначала был концерт «Музыкальной Волны», а потом какая-то глупая комедия, – поднялась в свою комнату и тут только, разбирая постель, вдруг вспомнила, что завтра тест по английскому. Чертова грамматика! Как она могла забыть? Наскоро почистив зубы и надев пижаму, она улеглась в кровать и со вздохом начала просматривать учебник и тетрадку. Она уже довольно бойко болтала по-английски и на компьютере печатала сносно, – ну, с помощью редактора, естественно, который указывал на ошибки. А вот со всеми этими перфектами-континиусами и прочей грамматической мутью не очень ладила. Все потому, что английский стала изучать лишь в университете, да и то со второго курса, когда поняла вдруг, что он ей нужен больше, чем немецкий. Ее интересовали американцы и вообще, Штаты. Процветающая страна с высокими жизненными стандартами, где она не будет выглядеть белой вороной, поскольку там полно иммигрантов. Разместив свои фотографии на нескольких крупных американских сайтах знакомств, она, естественно, стала получать письма, написанные по-английски. Вот и пришлось срочно переводиться. В группу английского ее брать поначалу не хотели, потому что даже те, кто начал его учить в университете с нуля, за год уже довольно далеко продвинулись. Лариса поклялась преподавателю, что возьмет репетитора и догонит. Надо сказать, что слово она сдержала, к четвертому курсу не только всех остальных догнала, но и перегнала очень многих, потому что помимо англичанки Эвелины Васильевны и репетитора Ольги Леонардовны, теперь были у нее и другие «учителя», покруче. Носители языка, для кого английский был родным. Постоянная практика появилась – чтение и написание писем. Некоторые, особо прыткие «друзья» даже звонили, но поначалу Лариса их совсем не понимала, и ничего им в ответ сказать не могла. Ну, разве что хеллоу промычать. Ей позарез нужно было как можно быстрее освоить этот чертов английский. И это подстегивало куда больше, чем желание получить хорошую оценку на экзамене. Она зубрила слова и тексты, по совету репетитора всю свою комнату увешала бумажками, на которых были написаны слова, на полке висела надпись shelf, на лампе – lamp, на окне – window… И каждый вечер ухо тренировала, многократно прослушивая аудиозаписи со словами и короткими текстами.
Постепенно в непонятном потоке чужой речи стали проявляться знакомые слова и фразы, диалоги становились все понятнее. Да и читалось с каждым уроком все легче и легче. Сейчас ее и телефонные разговоры уже не пугали, когда чего-то не улавливала, просто просила повторить слово или фразу. Помимо английского, она стала заниматься еще и итальянским.
Как-то проходя мимо доски объявлений в университетском вестибюле, увидела вдруг объявление о наборе в платную группу итальянского языка. Она даже приостановилась, перечитала объявление раз, другой, третий. Надо же – итальянский! Так необычно. Тут же отыскала нужный кабинет и записалась на факультатив. Почему бы и нет, если один из ее друзей по переписке, хотя и пишет ей письма по-английски, самый настоящий итальянец? И потом, Италия это страна, где очень хорошо проводить отпуск. Там прекрасные курорты, теплое море и вообще, есть что посмотреть. Едва начав посещать факультатив, Лариса тут же стала вставлять в свои короткие послания итальянские слова и фразы, что вызывало бурный восторг со стороны Джованни.
Глаза слипались. Она потянулась, разминая затекшую от неловкой позы спину. Потом отложила грамматику и выключила лампу. Ладно, как-нибудь… обойдется… ну, тест, ну и что, не первый тест и не последний, завтра разберемся…
7
Вернувшись из университета, Вероника вынимала из почтового ящика газету, когда вдруг услышала, как на лестничной площадке этажом выше разговаривают соседки. Горластая Олимпиада из десятой квартиры извещала кого-то на весь подъезд, что вчера нос к носу столкнулась с этим наркоманом, ну, который из дома напротив. Отсидел уже, значит, откликнулась вторая. Да, опять начнется в нашем дворе развеселая жизнь, недовольно гаркнула Олимпиада, теперь и детей без присмотра погулять не выпустишь. Детей у Олимпиады было четверо, все в мамашу – крикливые и шумные, и не очень-то она за ними присматривала, к слову сказать…