Мажор. Двойная игра

Глава 10

— Не нравлюсь, значит… Ладно, я понял: с вами не сладить, — прикинувшись обиженным, хочу развернуться и выйти из конюшни. — Жаль, конечно! Мне всегда казалось, что опыт другого человека — штука бесценная. Однако раз вам это неинтересно…

Успеваю заметить, как девушка поджимает губы.

Вероятно, пока я продолжаю искусно врать, она всё-таки понимает, что я могу быть ей полезен.

— Подождите, не торопитесь, — всё-таки на мою удачу уступает мне. — Если вы не врёте и ваши слова правда, мне нужно подумать. Я не могу ответить сразу. Ваше появление так… внезапно!

— Да, я понимаю, я сам виноват, что не предупредил о своём визите. Но, я думаю, мы можем быть интересны друг другу, — выдавливаю я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

— Ладно. И что вы конкретно хотели? Какого опыта набраться? Каким поделиться?

— О жизни лошадей, о…

— Что конкретнее?

Несмотря на мой огромный словарный запас и умение заболтать любого, в этот раз я не знаю, что сказать. Этот запас внезапно усыхает, как пересохшая лужа под солнцем.

И, кажется, именно поэтому я скоро выдам себя с потрохами.

Я прекрасно понимаю, что совершенно точно не веду себя как… Кто, кстати? Конедержатель, коневладелец или кобыловладелец.

Я не знаю, как таких бизнесменов называют.

— Такое ощущение, что вы врёте, — делает она своё заключение, и её губы слегка искривляются в дразнящей, но такой милой усмешке.

Глаза блестят, как будто она уже выиграла главную партию, хотя игра только началась.

Нужно отметить, что девчонка довольно быстро взяла себя в руки! Ещё минуту назад она выглядела немного растерянной, а теперь держится уверенно, и я бы даже сказал — нагло!

Мы словно поменялись с ней местами: она как будто уже играет со мной в кошки-мышки и знает, что мышь — это именно я.

— Нет! Я просто начинающий…

— Кто? Конюх? Или берейтор?

Кто? Она что, решила меня добить? А это ещё что за названия такие!

Я должен что-то ответить ей, но мой мозг словно специально выдаёт пустоту. Пауза затягивается на пару секунд дольше, чем нужно.

— Подождите, отвечу, — быстро вытаскиваю телефон, обманываю, что у меня срочное сообщение, и отхожу на пару метров.

На самом деле я хочу найти ответ на её вопрос в интернете.

Ну конюх-то более менее понятно. Наверняка это кто-то, кто с лошадьми возится. А этот как там его… Берайтр… нет, не он… Буритр?

Я быстро набираю и то слово и следующее, но такого в сфере обслуживания коней и лошадей не находится.

Поворачиваюсь к ней и вижу, что она не сводит с меня глаз. Улыбается, наблюдает, ждёт.

И я, даже, кажется, знаю чего. Моего провала!

Погоди, крошка, осталось недолго!

Эта стерва всё ещё пытается прочитать мои мысли, но я не дам. Иначе я похерю всё дело.

А отца я подвести не могу, да и для меня самого добиться этого куска земли — дело принципа.

Ловлю себя на удивительной мысли: надо же, столько земли вокруг, а мы готовы вгрызаться друг другу в глотки, чтобы ухватить чужой клочок земли…

— Я второй, — иду ва-банк.

— Что — второй? Не поняла.

— Вы спросили меня, кем я прихожусь лошадям.

Я вижу, что она опускает лицо. Вероятно, думает, что я не только идиот, но и тупица.

— То есть вы родственник лошадям? — начинает хохотать она.

— Почему?

— Ну сами сказали: кем я прихожусь лошадям!

— Хватит придираться к словам! — рычу я, теперь уже откровенно злясь.

Разворачиваюсь и снова хочу уйти. Я же прекрасно вижу, что эта гадина надо мной издевается.

Что мне с ней разговаривать? Дождусь, пока её батя выйдет из больницы, и буду обрабатывать его.

Предложу такие суммы, что не сможет отказаться.

А с этой хватит разговоров. Она, не знаю, как, но заставляет меня чувствовать себя полным идиотом.

Лишний раз убеждаюсь, что с мужиками иметь дело куда проще. А место женщины, как ни крути — в постели, не больше.

Я вообще не понимаю — зачем они сопротивляются природе, если она так решила.

— Ладно, извините, — говорит она более ласково. — Не злитесь, я правда решила вас подразнить. Расскажите, какие у вас в вашей конюшне породы.

— Породы? — и снова делаю вид, что уступаю. — Разные.

Я пытаюсь не выдать себя и делаю глубокий вдох, чувствуя, как ладони слегка вспотели. Она смотрит на меня с прежним любопытством.

— Ну, например? Ахалтекинская есть?

— Да, — киваю я, как будто всю жизнь только и делал, что разводил этих красавцев.

— О-у… А сколько голов? — Её брови приподнимаются в откровенном удивлении, и я бы сказал, восхищении.

— Пятнадцать. — Я скрещиваю руки на груди, выпячиваю грудь. Я не думаю в этот момент о последствиях своего хвастовства.

— Ясно. А мерины? Мустанги?

— Всех понемногу есть, — отвечаю дальше с максимальной небрежностью.

— Да вы богач! — говорит она присвистывая.

— Да, — киваю я, продолжая игру, которую совершенно не планировал. Точнее, планировал, но не такую и точно только по своим правилам! — Теперь вот думаю несколько лошадей для развлечения завести. Для души, так сказать.

Даша кивает. Догадываюсь, что она прекратила сомневаться, и в этот момент мне хочется верить, что я убедил её в своём интересе к лошадям.

— Покататься хотите? — вдруг задаёт вопрос, который вводит меня в ступор.

Она не ждёт ответа. Заходит в стойло, открывает его с лёгкостью человека, который делал это тысячу раз и выводит кобылу. Ту самую, которая минуту назад смотрела на меня как на личного врага.

Лошадь по-прежнему не расположена ко мне. Она начинает сильно фыркать и перебирать ногами.

Я открываю рот, чтобы сказать «только не на этой!», но вместо этого вылетает:

— Да.

— Отлично. Вперёд! — не сводит с меня глаз.

— Хорошо... А вы что, правда доверите своих лошадей незнакомцу?

«Откажи, — мысленно умоляю я. — Откажи, рыжая. Я ни разу в жизни не сидел на нормальной лошади. Опозориться перед тобой — последнее, чего я хочу».

Но она снова улыбается. Игриво. Опасно.

— А почему нет?

— А вдруг я уеду куда-нибудь на ней и... захочу украсть её?

— Крадите, — равнодушно пожимает плечами. — Я тогда заберу вашу дорогущую тачку и куплю себе новых с десяток.

— Вы вроде говорили, что я ей не понравился, — ищу новый аргумент, чтобы не подходить к животному.

— Ну а вы сказали, что первое впечатление может быть обманчиво. Ну же, Арсений... Не робейте! Я уверена, что вы сможете усмирить эту кобылку.

В её голосе столько двойного дна, что я буквально вижу, как она произносит это слово «усмирить» с совершенно другим подтекстом.

Не успеваю сделать даже вдох, а лошадь — огромная, горячая, живая уже стоит возле меня.

От неё пахнет сеном, силой и какой-то первобытной свободой. Она буквально пышет жаром!

А я стою на месте и ясно понимаю: сейчас у меня только два выхода — забраться в седло и, возможно, поседеть от ужаса, или отказаться и окончательно опозориться перед девушкой.

— Вы составите мне компанию? — откашливаюсь.

Она снова кивает.

Уже хорошо. По крайней мере, я не останусь с лошадью один на один. Ведь я совершенно не представляю, чего мне ожидать от этого животного.

Глава 11

Она ждёт. Ждёт моих дальнейших движений.

Однако есть проблема: я не знаю, как садиться на лошадь. Совсем!

Как подойти к этой громадине, чтобы она не взбрыкнула и не сбросила меня в пыль. Как сесть на неё, не выглядя полным идиотом.

Признаться в этом — значит выдать себя с потрохами.

Она ведь сразу поймёт, кто я на самом деле: не знаток лошадей из соседней области, а тот самый бизнесмен, который приехал сюда с одной целью — заполучить эту землю под строительство.

И тогда даже не начавшись, мой план всё рухнет.

А я не могу этого позволить.

Я делаю шаг вперёд, стараясь казаться тем, кто всю жизнь только и делает, что общается с этими животными.

Лошадь, понимая, что я подхожу к ней, фыркает, переступает с ноги на ногу. А следом и вовсе пытается встать на дыбы.

— Тише, маленькая, тише, — гладит её по гриве златовласка. — Этот… мужчина просто хочет с тобой подружиться.

Нет, я не хочу с ней подружиться. Я, напротив, хочу избавиться от всей этой дружной лошадиной компании!

Мы по-прежнему не сводим с лошадью друг с друга глаз.

Я обхожу её медленно, по широкой дуге, будто изучаю каждую деталь. На самом деле я тяну время, лихорадочно соображая, что делать дальше.

Девушка не двигается. Она просто ждёт, склонив голову чуть набок, и её волосы, собранные в небрежный хвост, слегка колышутся от сквозняка.

— Вы сумасшедший? — тихо говорит мне. — Или самоубийца?

— Почему? — перевожу на девушку взгляд.

— Вы так долго смотрите в глаза лошади, словно не знаете основных правил.

— Я правда не всё знаю. Что ещё за правило?

— Лошади не любят, чтобы им смотрели в глаза так долго. Они начинают воспринимать такое поведение человека, как угрозу.

— Понял... — Тут же опускаю глаза и смотрю на траву и чувствую, что моя рубашка уже напрочь мокрая. Хоть выжимай.

— Залезайте. Хватит стоять.

Оглядываюсь по сторонам, ища хоть что-то, что могло бы помочь.

В конюшне должно быть что-то вроде табуретки или низкой скамеечки. Ведь сама златовласка тоже как-то залезает на эту лошадь?

Тут же представляю картину, где она, грациозным движением, упираясь в стремя, легко взмывает вверх и садится на лошадь.

Эта картинка вызывает у меня прилив жара, но я снова резко отгоняю её.

Что-то срочно нужно предпринимать.

И я снова продолжаю кружить вокруг лошади, чувствуя, как её тёплое дыхание касается моей руки.

— Ну, смелей! Понимаю, что чужие рысаки могут напрягать, но вы не робейте! — подначивает она меня, и её голос звучит игриво.

Неожиданно мой взгляд падает на седло, висящее на деревянной перекладине, и я понимаю, где я опростоволосился.

Точно! Вот я идиот! Как я сразу не сообразил? Седло — это же ключ ко всему.

Я подхожу, беру его в руки. Кожа грубая, тяжёлая, оно весит больше, чем я ожидал, и мои пальцы слегка дрожат, когда я сжимаю подпругу.

Пытаюсь закинуть седло на спину лошади одним движением, но оно соскальзывает вбок. Лошадь снова нервно дёргает головой.

Только когда я сдавался?

Я поправляю его снова, бормоча что-то под нос, но движения мои угловатые, неуклюжие.

Пот выступает на лбу, а по спине бежит новый ручеёк пота.

Терпеливица продолжает ждать. Она стоит, скрестив руки на груди, и не сводит с меня глаз.

Её поза изменилась — плечи напряжены, подбородок приподнят, а в глазах вместо игривого блеска — холодное, пронизывающее внимание.

Это не просто наблюдение с её стороны. Это разбор меня и моего поведения на части.

Кажется, я недооценил малышку. Она не глупа, она видит меня насквозь, и эта её проницательность делает её привлекательнее в моих глазах.

Я никогда не любил глупых девушек, а если у неё ещё есть характер — для меня это настоящий вызов. И кажется, именно такая стоит передо мной.

— Хватит! — вдруг резко говорит она, и её голос звучит как удар хлыста. Резко. Громко. — Вы реально такой... придурок или только изображаете его?

— Не понял... — говорю я как можно спокойнее и делаю, что пропускаю мимо ушей её оскорбление. — Вы о чём?

Там где на лице девушки недавно была игривая улыбка теперь сжатые в тонкую линию губы. Она даже не пытается скрыть своего возмущения.

Девушка делает шаг ближе, и теперь расстояние между нами почти исчезает.

Её дыхание учащённое, грудь вздымается под рубашкой, и это зрелище заставляет меня сглотнуть. Глаза её горят огнём бешенства.

Она ко мне так близко, что я чувствую тепло её тела, лёгкий аромат её кожи — свежий, с нотками полевых трав и чего-то сладкого, женственного.

— О том, что вы лгун и обманщик. Лошади, про которых я у вас спрашивала, стоят бешеных денег. Одна Ахалтекинская может стоит около трёх миллионов! Пятнадцать голов, говорите? В соседней области? Чушь! Если бы это было правдой, я бы об этом точно знала! Такие покупки даже пусть это будет соседняя область не проходят незамеченными!

Девушка, тараторя свои обвинения, тяжело дышит и тычет пальцем мне в грудь.

— Моя прошла, — улыбаюсь, пожимая плечами, оставаясь выдержанным.

Но следом вижу, что её это ещё больше бесит.

— Вы… Вы… Говорите, зачем вы здесь! И пока не скажете правду, я не позволю вам уйти.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.