Желанная. Запретная. Моя!

Глава 1

ГОД НАЗАД. ВАЛЕРИЯ.

Мой порыв распахнуть дверь оказывается фатальным. Самоуверенность гаснет в ту же секунду, когда я вижу, кто стоит на пороге.

— Нет! — единственное, что успеваю сказать, всем весом налегая на дверное полотно, пытаясь закрыть дверь обратно.

Но Комлев реагирует быстрее. Он вклинивается в проем, легко подавляя моё сопротивление, и вваливается в прихожую. Путь к отступлению отрезан.

— Куда?! Не сбежишь, красотка!

Понимая, какую ошибку я совершила, не посмотрев в глазок, воздуха в лёгких начинает катастрофически не хватать.

Я тут же начинаю задыхаться в собственном страхе.

— Уходи, иначе я сейчас вызову полицию, — шепчу слова, но чувствую, как голос срывается на жалкий писк.

— Ты меня полицией решила напугать, кукла?! — Он скалится, словно хищный зверь, и громко смеётся.

— Я не кукла! — практически рыдаю в голос, но, этого урода, видимо, мой страх только заводит.

— Кукла. Шикарная кукла… Породистая! Дорогая! Просто ты сама пока ещё этого не поняла. А ещё, очень красивая, когда боишься, — в его хриплом голосе слышится пугающее наслаждение.

Понимая, что я оказалась в замкнутом пространстве с этим безумцем один на один, делаю последний рывок и бегу в комнату.

Как пару секунд назад пытаюсь закрыть дверь, но мои попытки скрыться от него тщетны.

— Дима, пожалуйста, прошу, прекрати! я пытаюсь достучаться до остатков его человечности.

— Я ещё ничего не начинал.

Мажор скидывает куртку и берётся за пряжку ремня у своих джинсов.

Он, совершая страшные для меня действия, смотрит мне в глаза, и наслаждается моей растерянностью.

— Нет! Нет! — я пячусь, пока спина не упирается в стену. — Не надо. Я не хочу так!

— А как ты хочешь? Мне надоело бегать за тобой, крошка. Не бойся, от меня ещё ни одна баба неудовлетворённой не уходила. — Он берёт меня за шкирку и рывком толкает на кровать.

Отползаю по ней чуть дальше, но он хватает меня за лодыжку и тянет на себя.

— Ну что, по-доброму согласишься или по-плохому будем? Даю тебе пять минут подумать. Поняла?

— Поняла, — со слезами на глазах отвечаю, не рискуя спорить.

— А пока ты будешь думать, я хочу попробовать твои губы. — Он резко хватает меня за лицо, и его пальцы сдавливают мою челюсть с такой силой, что начинают ныть зубы.

Это нельзя назвать поцелуем. Скорее, это нападение. Жёсткое и грязное.

Он рычит, кусает их, шарит по моим бёдрам своими лапищами, словно пытаясь найти точку опоры.

— Нет! — начинаю орать во всё горло и отбиваться. — Нет! Я не хочу!

— Зато я хочу! —теперь ищет рукой пуговицы на моих джинсах.

— Стой! Стой! — воплю я ему прямо в ухо, вкладывая в этот крик остатки всех сил.

— Чего? — замирает, пугаясь резкого звука.

Дышу тяжело, пытаюсь сообразить, что сказать.

— Ты… ты сказал про пять минут…

— И чё?

— Мне нужны эти пять минут!

Я хватаюсь за них как за последнюю соломинку. Каждое лишнее мгновение — это шанс, что Артём, не дождавшись меня на улице, всё-таки поднимется в квартиру.

Мажор на мгновение задумывается. Видимо, перспектива, что я соглашусь лечь с ним в постель добровольно, нравится ему больше, чем моё сопротивление.

Он останавливается, кивает и задумчиво смотрит на меня.

— А они, эти пять минут, действительно что-то изменят?

— Да, — быстро киваю я. — Изменят.

— Хм. Сама дашь? — Ничего не отвечаю, но моё молчание он расценивает как согласие. — Ну ладно.

Вероятно, представляя, что я лягу с ним в постель добровольно, этот урод ухмыляется, вытирает свои губы и встаёт с кровати.

Садиться в кресло, закидывает нога на ногу и, прищурив глаза, смотрит на меня.

— Время пошло, — переводит взгляд на циферблат своих дорогих часов. — Только обязательно сама разденься. Медленно! Я хочу посмотреть на тебя.

Киваю, продолжая сидеть на кровати и трястись. От того страха, который я испытываю в эту минуту, кажется, даже зуб на зуб не попадает.

— П-п-пожалуйста, Дмитрий. Не нужно…

— Что не нужно?

—Т-т-ак вот не нужно! Нельзя с человеком против его воли, — и всё-таки предпринимаю последнюю попытку достучаться до него.

— Согласен. Сам не люблю девок заставлять. Но ты несговорчивая. Именно поэтому я и даю тебе шанс согласиться добровольно.

— Но я не хочу.

— Ты ещё не пробовала, а уже отказываешься. — Мои «Я не хочу» не имеют для него никакого значения.

Не успеваю возразить, когда настойчивый звонок в дверь прерывает наш диалог.

Понимая, что мне удалось выиграть время до прихода Артёма, сердце ликует.

Только бы я не ошиблась! Только бы это был он!

— Кто там? — пищащим голосом спрашиваю через дверь, поглядывая на пока ещё несостоявшегося насильника.

— Лерка, открывай, ты чего копаешься? — слышу недовольный ответ Артёма.

Не знаю, какая невидимая сила появляется в моих ногах, но я буквально одним движением спрыгиваю с кровати и несусь в сторону входной двери. Удача на моей стороне, мажор отвлекается и не успевает схватить меня.

— Артём, помоги, пожалуйста! — рыдаю взахлёб, настежь открывая дверь.

— Что случилось?

Не проходит и пары секунд, Артём сам понимает в чём дело. Не медля, он хватает Комлева за дорогой пиджак и тут же отбрасывает этого ублюдка от меня.

— Ты всё никак не угомонишься? Я же сказал тебе не приставать к ней!

— Вали отсюда, пока не поздно! — быстро поднимает на ноги отброшенный от меня Комлев.

— Пожалуйста, пожалуйста, Артём, не уходи, — цепляюсь за его руку, практически умоляя.

— Успокойся, — притягивает к себе и обнимает. — Я никуда не уйду. У тебя есть три секунды, чтобы исчезнуть, пока я не превратил твоё лицо в фарш, — он снова поворачивается к Комлеву.

— Вали, я сказал!

Артём больше не разговаривает, он бьёт. Сильно, агрессивно, жёстко.

Завязывается самая настоящая драка. Всё, что происходит дальше похоже на настоящий детектив.

— Пожалуйста, Артём, хватит! Я не хочу, чтобы ты пострадал! Умоляю, просто вышвырни его! — я рыдаю и прошу Тёму остановиться. Но он меня, естественно, не слышит.

Глухой удар кулака о челюсти заставляет мажора отшатнуться, его голова дёргается назад, и из рассечённой губы мгновенно брызжет кровь.

Он не успевает прийти в себя, а Артём снова наступает, как танк, вкладывая в каждый удар своего кулака всю ту ярость, что накопилась в нём за последние дни.

Комлев от ударов теряет контроль над ситуацией, падает, но всё равно пытается встать. Замахивается, но Тёма перехватывает его руку и с силой впечатывает его в стену.

— Полиция, — кричу в трубку телефона, пока мой дом превращается в поле боя. — Спасите! Меня пытались изнасиловать!

****************

НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ

После того кошмара, который устроил Комлев, каждый шорох за дверью вызывает у меня приступ панической атаки. На любой стук или звонок в дверь теперь я переспрашиваю «Кто там?» раз десять, не меньше.

Но сегодня всё иначе. Тому, кто настойчиво и тяжело звонит сейчас, я открою, потому что ждала этого визита.

Возможно, именно этот человек решит мою проблему и вразумит своего сына забыть о моём существовании навсегда.

Открываю дверь и замираю.

Передо мной стоят два незнакомых человека. Один, как я полагаю, охранник. А второй — вылитый мажор, только более старшего возраста.

Мы буравим друг друга глазами несколько долгих минут и молчим.

Его взгляд не просто тяжёлый, он пропитан неприкрытой враждебностью.

Я первая не выдерживаю этой дуэли и опускаю голову.

— Здравствуйте, — тихо произношу.

— Здравствуй. В квартиру пустишь?

— Проходите, — я отступаю в сторону, прижимаясь к вешалке.

Мужчина проходит внутрь, заполняя собой всё пространство коридора, и, не дожидаясь приглашения, по-хозяйски идёт на кухню.

Садится на первый попавшейся стул и поднимает на меня глаза.

— Значит, ты Валерия?

— Я.

— Хм, ясно... — откровенно фыркает. — И что мой сын в тебе нашёл? Баба как баба. Ничего особенного. Или у тебя золотая…

— Прекратите! — забыв, что передо мной сидит человек старше как минимум на двадцать лет, неожиданно повышаю голос.

— Ладно, нечего злиться. Я ничего обидного не сказал, — вижу, как его глаза продолжают блуждать по моему телу. — Обидчивая какая.

То, как он начинает наш разговор, разбивает вдребезги все мои надежды.

Комлев старший пришёл не извиняться за поведение сына. Он пришёл обвинять. Меня!

— Ну что, поговорим? Нам есть о чём поговорить, правда? — Его губы едва заметно изгибаются в презрительной усмешке. — Знаешь, на самом деле я не удивлён. Моему сыну всегда нравились такие куклы, как ты: пустые и глупые. Правда, нужно быть откровенным: он сам мозгами недалеко от своих баб ушёл.

— Вы пришли меня оскорблять? — снова прерываю его.

— Я пришёл тебе сказать, что я знаю таких... девушек. И знаю, на что они способны, чтобы охмурить мужика. Некоторые, я слышал, даже курсы специальные проходят. Расскажи, кстати, чему вас там учат. Нет, погоди, сам догадаюсь! Глазки в пол, ножки скрестить, ручки на коленки положить. Примерная девочка - припевочка. Я прав?

— Какие курсы? Зачем? — срывается с моего языка глупый вопрос. Но я так взволнована, что соображать получается плохо.

— Курсы, как подороже себя продать.

— Интересно! — складываю руки на груди, потому что не знаю, куда их деть. Мне важно, чтобы он не заметил, как они дрожат. — И что я, по-вашему, всё это делаю?

— Не знаю, как с другими, но с моим идиотом ведёшь себя именно так. Крутишь перед парнем задницей. Заводишь, соблазняешь, но в постель не ложишься. Приручаешь парня как собачонку, держишь его на коротком поводке, играешь с ним. Ждёшь, пока у него отключатся мозги, и единственным его желанием будет — трахнуть тебя. А ты... ты не дашь, пока не получишь денег.

— Что за… чушь вы говорите? — не могу скрыть удивления от логики отца мажора.

— Закрой рот! Я сейчас говорю! — повышает тон. — Видимо, всё то же самое произошло с моим сыном. На поводок посадила, но не дала. Хитрая гадина…

— Прекратите меня оскорблять! — взрываюсь. Мои нервы за последние дни натянулись до предела.

— А ты другого и не заслуживаешь! Или начнёшь сейчас убеждать меня, что ты не такая? Не верю! Твоя смазливая физиономия не даёт мне повода сомневаться в своей правоте. Ну и как, понравилось тебе?

— Что понравилось?

— Мужиков стравливать. Посмотри, что ты натворила! Два самца в борьбе за сучку чуть не поубивали друг друга!

— Уходите! — также как совсем недавно его сына, теперь хочу выпроводить его отца.

Он встаёт со стула, подходит ко мне близко, но уйти не спешит.

— Слушай меня, — говорит грубо, наклонившись максимально близко. — Я всё про тебя знаю. Знаю, что ты живёшь одна, а родители где-то за городом. Знаю, что студентка обычного вуза и звёзд с неба не хватаешь. Знаю, что денег у тебя нет, и мне нетрудно догадаться, из-за чего весь сыр-бор. Денег хочешь? Хочешь, знаю! Но денег не будет! Принципиально не дам!

— Мне ничего от вас не нужно. Простой уйдите! А ещё скажите своему сыну, чтобы он забыл о моём существовании.

— Учти, я замну дело, которое хотят возбудить против моего сына. Но ты за это ответишь. Пока не знаю как, но ответишь.

— Как замнут… — вырывается из меня ужас.

— А ты что думала? — зло хмыкает. — Неужели веришь, что его посадят из-за тебя? Или из-за этого… как там его? Артёма? Нет, я этого никогда не допущу! Как только его выпишут из больницы, отправлю за границу восстанавливаться. Сын мой выйдет сухим из этой истории, а вот парнишку, который лицо ему разбил — напротив, посадят.

— За что?!! Он ни в чём не виноват!

— Виноват. Он ударил моего сына.

— Артём защищал меня! А ваш сын пытался меня изнасиловать…

— Дала бы сама, ничего бы не случилось. Всё, мне пора. Передай своему дружку готовиться к этапу.

Как только его нога переступает порог моего дома, я быстро захлопываю дверь и сажусь прямо на пол.

Слёзы рвутся из глаз, и я не могу их остановить. Страх за близкого человека сковал меня по рукам и ногам.

Глава 2

НАСТОЯЩЕЕ.

— Мне конец, — единственные слова, которые срываются с моих губ, когда я читаю сообщение пришедшее с неизвестного номера.

«Привет, моя куколка! Скучала по мне? Надеюсь, ответ положительный! Спешу сообщить тебе: скоро моя заграничная каторга заканчивается, и я вернусь домой. Жди своего принца! Приехать на коне не гарантирую, но белая тачка в гараже имеется!».

Подписи нет. Но мне она и не нужна. Я и так понимаю — кто это.

Сижу на кровати, сжимая телефон в руках, и чувствую, как по щекам начинают течь слёзы.

Мой хрупкий мир, который я так старательно восстанавливала по кусочкам, рушится как карточный домик.

Снова опускаю глаза на экран. Снова перечитываю сообщение, понимая, что это не ошибка и не чей-то злой розыгрыш, а моя реальная погибель.

— Как же мне теперь жить? — продолжая плакать, поднимаю глаза к небу. — Он ведь сломает меня. Я знаю, он сможет.

Проревев около получаса, понимаю, что чем дольше я остаюсь одна, тем мне хуже.

Мне нужно срочно с кем-то обсудить ситуацию и спросить совета.

Кажется: если я останусь дома ещё хоть на час, я просто сойду с ума.

Набирая номер своей лучшей подруги, ищу расписание электричек.

— Катюша, вы уже дома? — спрашиваю, едва сдерживая очередной всхлип.

— Да, мы дома. Лер… Что-то случилось?

— Я приеду? — не отвечаю на её вопрос. — Прямо сейчас. Можно мне к вам?

— Конечно. Погоди. Нельзя! Упадёшь! — слышу, как Катя воюет с моим крестником на заднем фоне. — Лера, прости. Везде лезет! Глаз да глаз нужен! Так что случилось? Что с голосом? — Катя волнуется за меня. Впрочем, как всегда.

— Приеду и расскажу.

— Успокоительное тебе готовить? — в нашей вариации это не валерьяна, а бутылка красного полусладкого вина.

— Да, стандартный набор! — смеюсь сквозь слёзы. — Скоро буду.

Последние наши разговоры с подругой начинаются одинаково: мы говорим о возвращении человека, которого я по-настоящему ненавижу, и которого боюсь до дрожи в коленках.

И мне есть отчего испытывать такие чувства!

Впервые в жизни я встречаюсь с такой навязчивостью. Дмитрий Комлев словно помешан на мне.

Иногда мне даже кажется, что он болен. По-настоящему, психически болен. Причём болен опасной формой.

Да, диагноз ему никто не ставил. Но как иначе объяснить его поведение?

Ему плевать на последствия, которые будут после. Ему плевать на то, что девушка не хочет его. Главное — получить желаемое.

Последствия той истории не заставили себя ждать. Папа, узнав, что меня чуть не изнасиловали, слёг с инфарктом. А Артём, чтобы не угодить в тюрьму по сфабрикованному против него делу, ушёл в армию.

Пожалуй, единственный, кто в этой истории не пострадал — это виновник событий.

— Лерка, ну что кислая такая? — Катя встречает меня на пороге своего дома с сыном в руках. Она внимательно вглядывается в моё лицо, пытаясь считать эмоции, которые я уже не могу скрывать. — Что с настроением?

— Повод есть. Год моего спокойствия закончился, наступает время расплаты.

— Как… — единственное, что она говорит на моё заявление, понимая меня без дополнительных объяснений.

— Так, — пожимаю плечами. — Хотя я верила, что он не вернётся.

— Мы с Семёном тоже. Прости меня, — Катя отводит глаза, словно стыдится за свою ошибку.

— За что?

— Я убеждала тебя, что он не появится. Получается, что я кормила тебя фальшивыми надеждами.

— Прекрати.

— Что ты будешь делать?

— Давай его мне, — забираю из рук подруги крестника, замечая, как ей тяжело его держать так долго. — А есть выбор? Я уже узнала по переводу в другой вуз: общежитие не дают, у них нет мест. Стипендия будет, но этого мало, жильё мне не оплатить.

Сажусь вместе с сыном Кати на диван и закрываю глаза.

— Поверить не могу, что этот безумец опять появится в моей жизни, — стараюсь снова не заплакать, но слёзы против моей воли катятся по щекам.

— Ну, может к родителям уехать?

— Его отец знает, где они живут. А если отец знает, то и Комлев младший узнает. Уверена, ему не составит труда. Нет, этот вариант мне не подходит. Я не могу подвергать риску своего отца. Он не переживёт ещё одной встречи с этой семейкой.

— Да, дело дрянь.

Крестник начинает кукситься и проситься к матери на руки. Я пытаюсь отвлечь его какой-то игрушкой, но он словно назло заходится в плаче.

— Ванька, ну ты чего? Вместе со мной решил потоп устроить? — разочарованно уговариваю его прекратить реветь.

— Дай мне его и иди поставь чайник. И вообще, — смотрит на меня строго, — он ещё не приехал.

— Но приедет же.

— А когда приедет, соберёшь вещи и к нам переедешь. Да, будешь раньше на учёбу вставать, но ничего страшного, переживёшь!

Я поднимаю на неё удивлённые глаза и не могу сказать ни слова.

— Ну чего ты так на меня смотришь? — улыбается. — Семён не даст тебя в обиду.

— Нет, это невозможно! — сразу же отвергаю предложение подруги. — Спасибо, конечно, но…

— Лера, не спорь!

— Катя, куда я к вам перееду? — оглядываюсь по сторонам, как доказательство своей правоты. — На голову? Пока идёт ремонт, вы сами живёте в одной комнате. Ещё я припрусь.

— В тесноте, да не в обиде… — не унимается моя спасительница.

— Нет! Я не буду вас стеснять. Лучше я уеду.

— А университет? Академ тебе не дадут!

— Брошу.

— Прекрати! — сердится подруга.

— У меня нет другого выбора. В постель с ним я не лягу. Даже в самом страшном сне я не допускаю мысль, что мой первый мужчина может принудить меня… так! — Невольно ёжусь, снова вспоминая, что произошло год назад. — Кстати, я забыла показать тебе, что он мне прислал.

Протягиваю ей телефон.

Катя бегло читает сообщение и сжимает губы. Она нервничает, хоть и старается этого не показывать мне.

Вероятно, она окончательно понимает, что я была права: такой как Комлев просто так не отстанет. А значит, у меня нет иного выбора, кроме как собирать чемодан и сбежать в столицу.

Глава 3

КИРИЛЛ

Притормаживая у высокого забора Смирновых, делаю несколько коротких сигналов. Мне важно не разбудить мелкого.

Сегодня я привёз материалы для своих новых приятелей. Мы оба новички в посёлке, и когда Семён обратился ко мне за помощью, естественно, отказать я не смог.

Нажатием одной кнопки Катя открывает мне забор, и я въезжаю на территорию.

Солнце печёт немилосердно. Скидываю ветровку на сиденье, оставаясь в одной футболке, и приступаю к разгрузке.

Мышцы приятно ноют от физической работы, но я справляюсь быстро.

Понимая, что одной Кате материал не затащить, решаюсь занести самое тяжёлое в дом, не дожидаясь приглашения.

Распахиваю дверь, прохожу вглубь коридора и замираю на пороге кухни.

На полу, прямо на кафеле, сидит девчонка. Хрупкая, маленькая и на фоне большой кухни она кажется мне совсем малышкой.

Замечаю, как вздрагиваю её плечи, а по щекам незнакомки текут настоящие реки слёз.

— Сейчас потоп будет! — выдаю я первое, что приходит в голову, пытаясь хоть как-то разрядить эту давящую тишину.

Она, услышав мои слова, резко вскидывает голову, и я напрочь забываю, как дышать.

Чёрт, какая красивая девушка. Настоящая куколка: огромные глаза, пусть даже и полные слёз, очаровательный курносый носик и копна светлых волос.

— Простите. Я не слышала, как вы вошли.

— Это ты… Вы меня простите. Чего ревёшь, малышка? — стараюсь говорить как можно приветливее.

— Вы кто? — спрашивает нехотя, шмыгая носом.

— Тот, кто увидел тебя и влюбился с первого взгляда, — дурацкая шутка вылетает сама собой.

Ляпнув это сразу же чувствую себя полным идиотом, но эффект достигнут.

Она начинает улыбаться. Ая как идиот, стою и продолжаю на неё пялиться.

Не знаю, существует ли на самом деле любовь с первого взгляда, но что совершенно точно: я очарован этой малышкой.

— О, Кир, ты уже здесь? — Катя прерывает наш разговор, заходя на кухню с мелким на руках. Она переводит взгляд с меня на сидящую на полу девушку и тут же передаёт ей ребёнка. — Лера, пригляди за ним. Мне нужно решить вопрос с материалами.

— Не волнуйся, я всё сделал.

— Правда?! Вот спасибо, Кирилл. Мне, правда, так неудобно, что тебе пришлось самому всё разгружать...

— Неудобно спать на потолке, одеяло падает, — снова отшучиваюсь я, но мой взгляд намертво приклеен к незнакомке.

Она прижимает к себе малыша, и в этом жесте столько нежности, что у меня внутри всё переворачивается. Кто она такая? Я никогда её не видел здесь раньше.

Девушка, чувствуя мой взгляд, поднимает на меня глаза и хмурится.

Она смахивает последние слезинки и, не прощаясь, быстро сбегает.

— Какие красивые у тебя подружки, — говорю Кате, улыбаясь беглянке вслед.

На мой комплимент она странно хмурится, но ничего не отвечает.

— Чай? Кофе? — начинает суетиться на кухне.

— Давай, если тебе это удобно! — На самом деле, я не хочу ни чая, ни кофе.

Единственное, чего я хочу — это ещё раз увидеть девушку и познакомиться с ней.

Катя наливает мне чай, затем начинает увлечённо рассказывать о каких-то бытовых мелочах, перескакивая на тему, как быстро растёт её сын, а я внимательно слушаю и киваю.

Не могу сказать, что я люблю обсуждать детей. Обычно я от такой болтовни начинаю зевать на третьей минуте, но сейчас я стараюсь выглядеть с самым заинтересованным видом и делать вид, что истории о том, как мелкий тащит в рот всё подряд — самое интересное из всего, что я слышал за последнее время.

Проходит несколько минут, и я начинаю ёрзать на стуле.

— Лера, всё нормально? — отвлекается Катя подругу, когда мелкий начинает хныкать в соседней комнате.

— Катя, прости, он плачет. А я не знаю, как его успокоить, — возвращается в комнату подружка с мелким на руках.

Радуюсь её появлению как подросток. Пацан, я перед тобой в долгу!

Красотка, то и дело, поглядывая на меня, бережно передаёт сына матери и снова хочет сбежать.

Я жду, когда Катя познакомит нас, но она, поглощённая успокаиванием сына, даже не думает этого делать.

Надо намекнуть Семёну, что гостеприимство Катюхи явно хромает.

— Э... — единственное, что успеваю сказать, взяв инициативу на себя, но незнакомка снова оказывается быстрее.

Девчонка почти бегом выскакивает из кухни, но я, не желая уступать, решительно выхожу за ней.

— Эй, куколка, постой! Куда спешишь? — хватаю её за запястье, когда она ступает на лестницу.

От неожиданности она чуть не падает, но я успеваю среагировать мгновенно.

Подхватываю её за талию, не давая упасть.

На секунду она оказывается прижатой к моей груди, и я чувствую её запах. Тонкий аромат ванили и чего-то цветочного ударяет прямо в нос.

— Я не куколка! — она мягко, но настойчиво высвобождается из моих объятий и хмурит брови.

Догадываюсь: вероятно, ей не нравится, когда её так называют.

— Извини.

— Что ты... Вы хотели?

Она волнуется, вижу. Но почему? Я не агрессивен. Напротив, настроен крайне дружелюбно.

— Хочу предложить тебе кое-что и надеюсь, ты согласишься.

— Например?

— Например, принять моё приглашение на свидание! — выдаю с самой обезоруживающей улыбкой, на которую только способен. — Кстати, меня Кирилл зовут.

— А я Лера.

— Очень приятно. Ну что, Лера, может, куда-нибудь сходим?

— Нет, извините, не могу.

И прежде чем я успеваю спросить «почему», она разворачивается и сбегает, оставив меня стоять посреди пустого коридора в полном недоумении.

Хм, неожиданно. Обычно я нравлюсь девушкам, и они реагируют на мои приглашения более дружелюбно. А эта как ракета, момент, и она уже недосягаема.

Но разве меня это остановит? Девчонка мне очень понравилась. И пусть уговорить пойти со мной на свидание будет посложнее, чем других, однако отступать я не привык.

Глава 4

Свет сентябрьского солнца пробивается сквозь неплотно задёрнутые шторы, и я, просыпаясь, радуюсь этому дню.

Я лежу на спине, закинув руки за голову, и не открываю глаз.

Солнечный луч играет с моим лицом, заставляя повернуться набок.

Поворачиваю лицо и взглядом натыкаюсь на спящую Соню.

«До чего же красива, чертовка!» — думаю о своей любовнице и улыбаюсь.

София, словно почувствовав мой взгляд, начинает шевелиться и открывает глаза.

— Эй, — шепчу я, слегка коснувшись её плеча губами. — Не спи! За окном красота!