Фиалки расцветают в мае

Глава 1

– Марк Альбертович, с вами желает говорить миссис Роксана Лэнгфорд. Соединить? – раздалось в офисной трубке.

– Разумеется, – холодно ответил Марк.

Молодой человек поднял телефонную трубку и проговорил безучастно:

– У меня переговоры через пять минут, поэтому очень мало времени.

– Не волнуйся, я много не займу, – отпарировала женщина с нотками железа в голосе, свойственными её характеру и манере общения. – Почему до тебя так сложно дозвониться?

– Я всё время занят, – нервно оправдывался Марк. – Но сейчас я вас слушаю.

– Маркус, в субботу двенадцатого августа ты должен обязательно появиться на приёме, организованном в твою честь. На нём тебя представят одной очень знатной особе из Норвегии – мисс Астрид Нильсен. Её семья в тесных отношениях с нашей. Как ты понимаешь, это идеальная кандидатура для твоего союза.

– Я не могу быть уверен, что она мне подойдет, – холодно произнёс Марк, мечтая про себя, чтобы этот разговор как можно скорее закончился.

– Подойти должна не она тебе, а ты ей, – на том конце раздался нервный смешок. – Её семья стоит в почёте королевской знати Норвегии. Это одни из самых богатых и высокопоставленных людей той страны. Понравишься мисс Астрид, и наш род поднимется на статус выше. Надеюсь, ты ничего не имеешь против этого союза, который мы с твоим отцом тщательно выбирали?

– Безусловно, – с безразличием в голосе признал тот. – Вам лучше знать, кто мне подходит.

– Ей очень сложно понравиться, кавалеров у неё больше, чем ты можешь себе представить. Тебе придётся предстать перед ней во всей своей красе, и, пожалуйста, постарайся всё не испортить.

– Ни в коем случае. Ваши с отцом планы – мои планы.

– Превосходно, что ты такого мнения, – мягко одобрила его слова женщина и отключилась по-английски – не попрощавшись.

Марк с досадой положил трубку. Посидел за столом в своем чёрном кожаном кресле в неизменном положении секунд пятнадцать, при этом большой и указательный пальцы левой руки массировали переносицу – верный знак того, что он был чем-то подавлен. После этого спокойно нажал на кнопку и приказным тоном проговорил:

– Лиля, принесите мне стакан воды в переговорную.

– Но, Марк Альбертович, там бутылочки с водой стоят, – робко напомнила она.

– Вы новенькая, поэтому один раз скажу – я не пью из пластиковых бутылок. Запомните это. Предыдущий секретарь был уволен именно из-за его невнимательности, – и размеренным шагом вышел из кабинета.

– Даша, принеси стакан воды мужчине за девятым столиком, он только что попросил, – передала мне эстафету моя напарница по залу.

– Будет сделано! – с улыбкой отозвалась я и молниеносно направилась к кулеру с водой, прихватив в баре выставленный заранее барменом стеклянный стакан.

Наполнив стакан почти до краёв, я подошла к девятому столику и аккуратно поставила его рядом с мужчиной.

– Спасибо, – буркнул тот и, взяв стакан, быстро проглотил его содержимое.

– Ещё принести? – с той же неизменной улыбкой поинтересовалась я.

– Нет, спасибо, пока не нужно.

– Если будет нужно, позовите, – чуть наклонила голову и удалилась к барной стойке.

– Сегодня день выдался спокойный, да и людей мало, – прокомментировал бармен – Витя.

– Да, такое бывает нечасто, – всё ещё улыбаясь, согласилась я.

Потому что довольно нередким случаем бывало такое, что какой-нибудь богатый мужчина или женщина чего-либо выкидывали, обязательно им что-нибудь не нравилось в работе персонала или блюде. А сегодня мой рабочий день подходил уже к концу, а все посетители такие приятные и вежливые. Эх, всегда бы так.

Но только стоило мне об этом подумать, как через пять минут буквально произошёл казус: моя напарница Светлана своим подносом случайно задела локоть молодого мужчины, держащего бокал красного вина в руке, когда собирала со стола грязные тарелки. Естественно, напиток чуть-чуть пролился прямо на его, уверена в этом, суперски-дорогой костюм тёмно-коричневого цвета. Девушка, сидящая рядом с ним, тихо вскрикнула, зажав ладонью рот. Света принялась извиняться и в попытках стереть капли вина с белоснежной рубашки поднесла плотную льняную салфетку, но тот лишь резко отбросил её протянутую к нему руку и презрительно фыркнул:

– Не прикасайся ко мне, курица! Ты и так уже испортила мой дизайнерский костюм. Знаешь, сколько он стоит? Ты таких денег в жизни не заработаешь!

– Понаберут, кого попало, – вставила визгливым голосом его спутница.

– Простите, пожалуйста, что так вышло. Я не специально, – оправдывалась моя напарница.

– Засунь свои никому не нужные извинения куда подальше! – зло процедил молодой человек.

– Позовите менеджера ресторана, – обратилась в нашу сторону девушка, и Витя на секунду отлучился, про себя выдавив нецензурную брань.

– Чем могу помочь? – спросила Валентина Олеговна, наш менеджер ресторана.

– Увольте это недоразумение, она у вас плохо справляется со своими обязанностями, – жестоко произнёс «пострадавший» парень.

– Да, ведь это не первый раз, – поддержала его спутница за столом, – в прошлый раз она около нас столовую ложку уронила, а теперь вот вино пролила.

– Примите наши извинения, дорогие гости, ужин за наш счёт, – с улыбкой полебезила менеджер. – А насчёт официантки не беспокойтесь, она уже уволена, – последнюю фразу она произнесла, повернув голову в сторону Светы.

У той в один миг набежали слёзы на глаза. Светлана проработала у нас не больше месяца и теперь ей снова придётся искать работу. Сколько бы ни происходило в нашем ресторане казусов, увольнения были единичными случаями. И конечно, исключительно по воле гостей. Я раньше всегда была уверена, что богатые люди (а именно такие люди в большинстве своём посещают наш ресторан) не станут из-за каких-то мелочей скандалить, считала, что у них слишком много дел, чтобы замечать и уделять внимание подобным случаям. Ну, скажут там, мол, осторожнее, да и всё. Как же я была разочарована, когда столкнулась с такими людьми бок о бок. Мне даже кажется теперь, что чем богаче люди, тем они мелочнее.

Сейчас же мне так хотелось вступиться за свою напарницу, поддержать, сказать, что не она виновата, а воля случая: парень слишком резко опустил локоть и тем самым задел поднос Светы, когда та его, наоборот, поднимала. Не Света виновата, а он! Он! Но что я могла? Слово гостя – закон. Гость всегда прав. А мы, рабочий класс, не имеем права высказать своё слово. В противном случае, меня уволят, а мне и так повезло устроиться в такой дорогой ресторан, чтобы отказываться от хорошей зарплаты. Но даже если бы у меня было право высказать своё мнение, я бы, наверное, не смогла. Потому что слишком трусливая. Мне не хватает смелости, чтобы кому-то противостоять, а если хватит, то ненадолго, ибо другие задавят меня своим мнением. Я слабохарактерная для того, чтобы подавить их настрой, и быстро сдаюсь. Словно бы воздушный шарик: он так же медленно надувается, как постепенно возникает моя смелость, но стоит надавить на него посильнее, и шарик лопнет. Лопнет так же, как и вся моя храбрость. Поэтому мне очень жаль, что я не могу никак вступиться за свою напарницу. Ведь это всего лишь я, а не моя сестра, которая легко могла бы сказать всё, что думает. И ею бы от этого только восхитились. Никто бы и не посмел ей противоречить. И конечно, я всегда хотела быть такой, стремилась к этому, но некоторые истины в мире неизменны – я навсегда останусь собой…

Я вышла из массивных двустворчатых дверей итальянского ресторана «Cielo dell’ alba» в прескверном расположении духа. По большей части я злилась на саму себя. Я не перестану задавать себе вопросы: почему не вступилась за Свету? Завтра на её месте могу оказаться я, и никто не вступится за меня. Могут так же посочувствовать, но проблему это не решит. Ну почему я такая?

Прогуливаясь по Невскому проспекту, я наслаждалась безмятежной погодой: в небе ярко сияло солнце, на тротуарах весело поблёскивали небольшие лужицы, переливаясь небесными оттенками, а в воздухе витал последождевой запах, пленяющий меня своей свежестью. Именно за это я люблю такую погоду: не сами дожди, а то, что после них остаётся.

Проходя вдоль канала Грибоедова, я решила развеять свою грусть и порисовать. Я всегда либо рисую, либо пишу стихи, когда мне грустно на душе. Это помогает отвлечься и проще ко всему относиться. Поэтому в моём рюкзачке всегда лежат простая тетрадь и альбом с чешскими чернографитными карандашами разной мягкости.

Я аккуратно расположилась недалеко от Банковского мостика, сев на небольшой каменный выступ, представляющий собой ограждение вдоль клумбы, из центра которой росло стройное невысокое дерево. Я давно хотела запечатлеть грифонов этого мостика и храм Спаса-на-Крови вдали от него.

Положив альбом себе на колени и взяв карандаш НВ в правую руку, я приступила к работе. Как бы ни было удивительно, но рисунок я начала с храма. Так всегда в моих работах: начинаю с отдалённого плана, а только потом перехожу на передний, мне так проще сориентироваться и рассчитать расстояние между объектами. Хотя, конечно, не раз слышала, даже от самих преподавателей, что моя техника неправильная, ибо началом должен служить всегда только передний план. И в моей группе все так рисуют. Однако те же преподаватели поражались, как это у меня с такой техникой получается рисовать точно и достоверно (порой, не стану скромничать, они говорили, что я рисую лучше других студентов, во всяком случае, в моей группе). Так что они быстро перестали удивляться моей странности и просто называли меня уникальным случаем.

На Банковском мостике стоял молодой парень, оперившись о чугунную узорчатую ограду. Он находился ко мне лицом, и я могла увидеть его опечаленное лицо. Светлые волосы, надеты на него голубая футболка-поло и джинсы серого цвета. Парень погрузился своим тяжёлым взглядом вглубь воды. Но смотрел не на неё, а будто бы сквозь. Скулы на его лице чуть заметно подрагивали. Глаза часто моргали. У меня создалось впечатление, что он вот-вот заплачет. Мне стало так жаль его, хотелось подойти к нему, спросить, в чём дело, могу ли чем-то помочь. Но не могу же я подойти к незнакомому человеку и лезть к нему в душу? Не всем это нравится.

Однако мне так понравился этот образ, что я решила его запечатлеть в своём эскизе. Черты лица чуть заметно прорисовала, но в основном он выглядел как силуэт.

Этот парень заметил, что я рисую его, и стал смотреть в мою сторону, прямо в мои глаза. Я даже невольно вздрогнула и опустила голову от неловкости. Ничего, подожду секунд десять, и он уже не будет глядеть на меня. Наложив небольшое количество штрихов, я подняла голову в сторону моста, но там уже никого не было. Зато справа от меня мягкий мужской голос произнёс:

– Даша? Это ведь ты?

– Да, – я осторожно повернула голову в его сторону.

Этого просто не может быть! Я не верю своим глазам…

Иногда мы все чувствуем это. Куда стоит пойти, какой путь выбрать, за какое дело взяться, абсолютно ничего при этом не ожидаем, никаких сюрпризов. Бывает даже, что ты сам поражаешься тому, что именно в эту сторону свернул сегодня. Всегда шёл одним путём, а сегодня решил другим, и сам не знаешь почему, словно сами небеса взяли тебя за руку и прошептали: «Пошли за нами». Говорят, что это судьба. И она есть у каждого. Возможно. Но мне иногда кажется, что кто-то наверху просто играет нашими жизнями. И каждый раз игра у них разная, зависящая от настроения. Захотят ли они сделать для тебя добро, или же поступить с тобой жестоко – решаешь не ты. И это игра никогда не закончится. А если всё в жизни совсем не так, как я думаю, то откуда столько совпадений? Случайности? Я так не думаю. Как сказал великий китайский мыслитель Чжуан-Цзы: «Случайности не случайны». И всему должно быть какое-то объяснение.

А иначе как так вышло, что я встретила его спустя столько лет? А главное – почему?

Человека, который разбил мне сердце. Моя первая и единственная любовь.

Глава 2

Мы сидели в небольшом кафе неподалёку от Банковского мостика. Передо мной дымилась чашка горячего шоколада с ореховыми хлопьями, посыпанными на поверхность напитка. Ароматный запах сладкого шоколада обжигал мои ноздри, но пить его я не торопилась. Я сидела сконфуженно, положив ладони на свои колени, и смотрела тупым взглядом на содержимое чашки.

Да, Саша (а именно так звали моего собеседника) сидел напротив меня и потягивал из своей чашки горький кофе без молока.

– Так значит, ты теперь живёшь и учишься в Санкт-Петербурге? А где именно учишься?

– В архитектурном, на архитектора, – робко ответила я, не поднимая взгляда.

– Сколько тебе ещё учиться? – поинтересовался он.

– Последний год, пятый курс.

– Замечательно, – протянул Саша.

Видимо, он заметил, что беседа не задаётся. Всё из-за меня. Я не могла даже своего взгляда на него поднять, мямлила какие-то односложные ответы и совсем не задавала вопросы. А у меня столько вопросов! Где учится он сейчас и учится ли всё ещё, или уже отучился? На кого? Работает ли? И если да, то кем? Что планирует в будущем? В Петербурге он живёт сейчас или просто в гости приехал, либо по делам? Что он делал на том мосту? И почему был грустный? Какие у него хобби? Какое недавно смотрел кино или на какой ходил спектакль? Какая музыка ему нравится? Кто он по знаку зодиака?.. И куча других вопросов вертелась у меня в голове. Но главный вопрос я даже мысленно не могла ему задать. Вопрос, касающийся его девушки…

– Слушай, Даш, не сочти за наглость, но у меня к тебе есть одна просьба, раз уж мы встретились. Позволь поинтересоваться, есть ли у тебя планы на ближайшую субботу?

Я впала в ступор от его вопроса, от чего мгновенно подняла свой взгляд. В его глазах цвета зелени лучилось добродушие. За это я в него и влюбилась.

– Нет никаких планов, – не подумав, протараторила я.

Планы у меня были, и имя им – работа. Но разве могла я ответить иначе? Известный факт, такие вопросы, какой задал он мне, не задают просто так. Это значит, что у него самого были какие-то планы на этот день. И, возможно, он хочет, чтобы я оказала своё присутствие в них.

– Если так, то у меня к тебе есть небольшое предложение, – весело улыбнулся он. – Не желаешь составить мне компанию в субботний вечер и сходить со мной на один светский приём?

Конечно, желаю.

– А почему я? – только и смогла выдавить я из себя.

Не может быть такого, чтобы ему не с кем было сходить на этот приём. Кто он и кто я? Небо и земля. Поэзия и проза. Два человека из совершенно разных миров.

– Мне не с кем пойти, а появиться там нужно обязательно, и по одному на светские приёмы не ходят.

– Но как бы тогда ты там появился, если мог бы меня сегодня не встретить? – объяснила я.

– Но встретил же, – радушно ответил Саша.

И зачем я задаю какие-то ненужные вопросы?

– Хорошо, я согласна! – чересчур радостно ответила я.

Я почувствовала, как на моё лицо набежала такая же улыбка до ушей, как и у Лены Бессольцевой (героини из повести Владимира Железникова «Чучело»).

– Чудненько, – обрадовался он. – Приём начинается в 17:00, я заеду за тобой на полчаса раньше.

– Хорошо, – повторила я.

– Ты где живёшь?

«В общаге» – чуть не выпалила я, но вовремя спохватилась. Мне не очень хотелось, чтобы он знал, насколько мы с ним разные и какая между нами пропасть. И поэтому я назвала адрес квартиры моей подруги Дарины. Думаю, она не будет меня ругать. К тому же она сама предлагала мне жить у неё, но я всегда отказывалась. Не хочется притеснять её, а платить ей я не смогу, да и она сама с меня денег ни за что не возьмёт.

– Спасибо, что выручаешь меня, – поблагодарил меня Саша.

– Это тебе спасибо, что пригласил, – с чувством произнесла я.

И в этот момент я взглянула в его глаза, глубоко пронизывающие меня. Зелёные как хвоя. О чём он думал сейчас? И какое у него мнение на мой счёт? Этого мне никогда не узнать.

Мы с ним ещё немного безмолвно посидели, и я всё-таки опустошила чашку ароматного горячего шоколада, который, конечно, за это время значительно подстыл. Но я не почувствовала ни капли вкуса, ибо мысли мои были далеки от этой чашки шоколада, а потому чувствительные нейроны от вкусовых рецепторов на сосочках языка поленились передавать какую-либо информацию моему мозгу. Или это мой мозг блокировал эти познания. Вообще, мой мозг часто что-то блокирует, особенно на занятиях по аналитической математике.

– Может, тебя довезти до дома? – предложил Саша после того, как мы вышли из кафе.

– Нет-нет! – бойко запротестовала я, вскидывая вперёд ладони. – Я лучше своим ходом.

Хотя в следующую секунду пожалела о поспешно принятом решении. Почему я так быстро отказалась, не подумав? Такой был шанс…

– Тогда до субботы, – улыбнулся он напоследок, помахав мне рукой, и пошёл в противоположную от моей сторону.

Я же сначала так и стояла, как вкопанная, около застеклённых дверей кафе: улыбка до ушей, с растрёпанным хвостиком светло-русых волос, с блестящими от счастья глазами и в широком джинсовом комбинезоне светло-голубого цвета. Как такой, как Саша, вообще мог такую, как я, куда-то позвать, а тем более на светский приём? Где все люди такие же, как он. С манерами, ухоженные. Я стояла и не могла никак прийти в себя. Может, мне всё это привиделось? Померещилось? Просто сон? Это же не может быть правдой?

Саша – моя первая и единственная школьная любовь. В девятом классе я питала к нему безответные чувства и теперь, шесть лет спустя, он пригласил меня на вечерний приём аристократов. Он! Саша! Это шутка? Если это сон, то пусть он никогда не кончится. Пожалуйста, небеса, пусть я никогда не узнаю, что сегодняшнего дня на самом деле не было. Слишком жестоким будет моё пробуждение. Но даже если это сон, то самый очаровательный на свете!

И с этими мыслями я резво побежала в сторону метро, взметнув руки в стороны и продолжая счастливо улыбаться, заряжая проплывающих мимо меня людей хорошим настроением.

– Значит, тебя какой-то абсолютно незнакомый парень пригласил на приём Строганских? – вскинула недоверчиво одну бровь Дарина, моя единственная в городе подруга.

– Да нет, он знакомый, просто мы давно не виделись и вообще никогда практически не разговаривали, – объяснила я.

– И это ты называешь – знакомые? – подруга посмотрела на меня как на идиотку. – Ладно, допустим. И почему же ты решила пойти? Там же делать совсем нечего.

– Я никогда не была на таких приёмах, мне очень интересно, как они проходят, люди, которые на них бывают.

– Скажу: обсуждают друг друга за спиной. Кто на ком женился, кто развёлся, какой кто купил особняк. Честно – тоска зелёная!

– Ты на них много раз была?

– Больше, чем хотелось быть.

– А я ни разу. И вряд ли когда-нибудь ещё выпадет такой шанс, поэтому не хочу его упускать.

– А может, ты хочешь на этом приёме кого-то привлечь? – внезапно Дарину посетила догадка.

– Эээ… нет, – неуверенно протянула.

– Значит, всё-таки привлечь, – решила подруга. – Тогда можешь рассчитывать на мою помощь. Во сколько, говоришь, этот приём?

– В 17:00.

– Пошли выбирать платье.

– Платье? – удивилась я.

– А ты как думала? Прийти на приём без платья? Нет, ты, конечно, можешь попробовать, но тебя не поймут, – хохотнула она. – Здесь нужно коктейльное платье, и просто сногсшибательное, чтобы затмить всех наповал, раз уж ты решилась там кого-то привлечь…

– Да никого я не хочу там привлечь, – попыталась оправдаться я, но Дарина меня не услышала.

Выйдя на улицу, мы подошли к припаркованной красной ауди на автостоянке, что прилагается к огромному многоквартирному дому. Естественно, квартиры в этом доме баснословно дорогие, но родители Дарины могут себе позволить купить дочери такую. Именно поэтому я отказывалась всегда переехать к ней. Не то, чтобы я стесняюсь своего социального положения, но я всё-таки не хочу смешивать образовавшиеся с рождения границы. Не хочу забывать о своём месте, потому что если я привыкну к миру Дарины, то потом тяжело будет отвыкать. Безусловно, я, как и все люди моего социального класса, хочу жить в роскоши, разбрасываться деньгами, не считая их. Когда приходишь в магазин, то, в первую очередь, смотреть не на цену, а на сам товар. Жить в своей квартире, а не в общежитии с раздражающими тебя соседями только потому, что они нарушают твой покой, твоё уединение. Мне бы хотелось красивой жизни. Как и всем. И глядя на таких людей подобно моей подруги, я хочу такой жизни ещё больше. Но я, как человек разумный и здравомыслящий, понимаю, что этого никогда не будет. Большим талантом я не обладаю, сильной хваткой и умением идти по головам – тоже. А значит, я всегда буду жить в пределах своего социального класса. Конечно, Дарина мне постоянно говорит о том, что можно найти богатого парня. Но я не хочу жить за его счёт, не хочу им пользоваться как кошельком, потому что это несправедливо по отношению к нему. Поэтому я давно поняла, что богатым людям лучше быть с богатыми, а простым людям – с простыми. «Деньги к деньгам» – так очень часто говорит Дарина. Только почему-то по отношению ко мне она эту фразу не распространяет.

Мы подъехали к торговому центру «Восток», и Дарина, оставив свою машину на парковке, повела меня в лучшие бутики города. Конечно, «лучшие», по её мнению, – это самые дорогие. И как бы я ни намекала ей на то, что платье мы покупаем мне, а я девушка с наличием худого кошелька, подругу это никак не смущало.

Мы ходили по разным магазинам, рассматривали многие варианты платьев, но либо Дарине что-то не нравилось, либо мне (но мне, главным образом, не нравились лишь цены). И вот, спустя час-полтора, мы, наконец, обе остановились на одном выборе – яркое жёлто-лимонное платье в пол с кружевными рукавами до предплечья и небольшим вырезом на шее. Оно сияло словно солнце, и я в нём была, как мне казалось, неотразима.

– Оно просто бесподобно, нужно брать, – прокомментировала подруга.

Я знала, что она права, но было одно супер-огромное «но». В первую очередь, прежде чем надеть платье, я, конечно же, обратила внимание на его цену. Сто пятьдесят девять тысяч девятьсот девяносто девять рублей. И это еще оно идёт по скидке. Конечно, мне жизни не хватит, чтобы вот так просто покупать такие дорогие вещи. И как бы я ни хотела надеть на приём именно это платье, с самого начала я знала, что его не куплю.

– Может, лучше пойти в магазин попроще? – предложила я. – Мне кажется и на рынке можно найти что-нибудь похожее.

– Ты с ума сошла? На каком это рынке ты собралась найти платье от Дольче Габбана? Я и так повела тебя в не самые дорогие магазины Петербурга, есть намного дороже.

– Но мне это платье не по карману, – тяжело вздохнула я.

– Ерунда, я оплачу, – махнула рукой она.