Отважный герой, нежные поцелуи

Глава 26

Ветра не было, листва на деревьях не двигалась, когда коляска Дрю Рейли катилась по густой траве дороги, время от времени поскрипывая и покачиваясь на камнях и кочках. Холодный ночной воздух леденил плечи Кэтлин – она так и не укрылась шалью. При слабом свете звезд она все смотрела и смотрела на свой ридикюль, пытаясь не думать о письмах, которые лежали в нем. О том, кто засунул их в складки ее шали. О том человеке, который, должно быть, не давал ей в свое время читать отцовские письма и не давал ему читать письма от нее.

Кто-то присутствовавший на танцах. Кто-то, кого она знает. Кто-то, кто все время хотел держать их с отцом на расстоянии друг от друга…

Ее мучило это, но все же это было лучше, чем мучиться, размышляя о том, что произошло между ней и Уэйдом в задней гостиной, лучше, чем вспоминать, какое у него было ошарашенное лицо, когда она призналась ему в любви.

Лучше, чем вспоминать о том, какого дурака она сваляла…

С губ ее сорвалось всхлипывание, и Дрю Рейли, до этого милосердно молчавший, нарушил теперь молчание.

– С вами что-то случилось, Кэтлин?

– У меня немного болит голова. Ничего серьезного.

– Вы не думайте, что я возражаю против такого раннего ухода. Это меня вполне устраивает.

В темноте слова эти прозвучали так, будто он улыбнулся. Кэтлин в первый раз подняла глаза и внимательно посмотрела на него.

– Вы даже не смогли насладиться ужином.

– Уверяю вас, я не смогу наслаждаться ужином, пока не вернусь в Нью-Йорк, – сказал он. – Но надеюсь, что этот день не за горами.

Кэтлин пыталась поддерживать вежливый разговор. Но единственное, чего ей хотелось, – остаться одной. Прочесть письма. Попытаться не думать об Уэйде.

– Значит, ваши дела почти закончены, да? – слабым голосом спросила она.

– Полагаю.

– Жаль, что они были не так успешны.

– Это мы еще увидим.

– Вот как? – На этот раз Кэтлин послышалась не только улыбка, но также и нотка волнения в его низком голосе. – Значит, вы приобрели ранчо для вашего синдиката?

– Я, кажется, подошел вплотную к заключению сделки. Но к чему мне надоедать вам подробностями, Кэтлин? Ведь у вас болит голова, – мягко сказал он.

Кэтлин снова внимательно посмотрела на него сквозь освещенный звездами мрак. В его голосе было что-то странное. Внезапно она заметила, что местность, по которой они едут, стала холмистой, а впереди различила, как ей показалось, очертания чего-то большого и темного вместо открытых просторов прерий.

– Дрю, это не дорога на ранчо «Синяя даль». Мы попали в предгорья! – воскликнула она. – Вы что, заблудились?

– Нет, Кэтлин, у меня безошибочное чувство направления. Оно почти такое же острое, как моя деловая проницательность.

– Тогда почему мы здесь? – спросила она, охваченная беспокойством, которое пересилило даже ее страдания.

– Скоро узнаете.

– Я требую, чтобы вы немедленно отвезли меня на ранчо «Синяя даль».

Дрю молча подстегнул лошадей, они пошли быстрее, и коляска затряслась на неровной каменистой дороге.

– Дрю, если вы не хотите доставить меня на ранчо «Синяя даль», тогда отвезите обратно на вечеринку. Сию же минуту поверните коляску!

– Боюсь, что вам это не понравится, Кэтлин. Мне и самому это не очень нравится. – Он пустил лошадей галопом, и Кэтлин судорожно вцепилась в сиденье. – Но в деловом мире у каждого противника есть уязвимые места, и хороший бизнесмен не преминет воспользоваться этим для собственной выгоды.

– Бога ради, о чем вы говорите?

– Вы ведь отнюдь не безгрешны. Вы совершили преступления и, конечно, не ожидали, что вам когда-нибудь придется заплатить за них?

Кэтлин окатило холодным ужасом. Она с трудом подавила желание выскочить из коляски и убежать. Они ехали слишком быстро, и земля была слишком неровной.

– Я не понимаю, что вы имеете в виду, – с трудом выговорила она ровным голосом, скрывавшим охвативший ее страх.

Он вздохнул.

– Успокойтесь, Кэтлин. Если вы будете все отрицать, это не доведет до добра. Пришло время расплатиться с долгами. Но как вы скоро увидите, я даю вам шанс по крайней мере избежать наказания, которое определил бы вам закон. Когда все будет позади, вы еще спасибо мне скажете.

– Я скажу вам спасибо, если вы немедленно отвезете меня домой. Я понятия не имею, о чем вы болтаете, Дрю, но, во всяком случае, это может подождать до утра, и мы все обсудим при свете…

Слова замерли у нее в горле, когда она увидела то, что возвышается впереди. Дрю только что обогнул изгиб дороги, и перед ними оказалась лужайка, где дымился костер и две неясные фигуры, стоя в тени деревьев, наблюдали за приближающимся экипажем. Кэтлин увидела дробовик, сверкнул пистолет, и, охваченная паническим страхом, она попыталась рассмотреть лица этих людей.

Коляска остановилась в стороне от лагеря, как раз на границе тьмы и света, падающего от костра. Внезапно один из мужчин вышел вперед, и огонь гаснущего костра бросил оранжевый свет на его черный плащ, черную шляпу и красивое угрюмое лицо, которое преследовало ее в кошмарных снах.

Кровь отхлынула от ее лица. К коляске подошел Доминик Трент.

– Ах, Кэтлин, как я рад снова видеть вас. Натянутая улыбка появилась на его губах, никак не отразившись в ледяных бесцветных глазах.

Ей все же удалось сидеть, не двигаясь, и встретиться с этим страшным взглядом.

– К сожалению, не могу ответить тем же. Жаль, что я вас тогда не убила.

В мгновение ока улыбка исчезла с его лица, сменившись зловещим смехом, от которого даже у сидевшего рядом с Кэтлин Дрю Рейли перехватило дыхание. Кэтлин похолодела, онемев от страха, призывая на помощь остатки силы воли, лишь бы спрятать от этого человека охвативший ее ужас.

Доминик Трент покажет ему свой страх. Она не любит, когда его боятся.

– Хорошее признание. Благодарю вас, Кэтлин, именно на это я и надеялся – это решит вашу судьбу. Вы приехали неприлично рано, и шерифа Пилтсона еще нет. Но я считаю, что мы с мистером Джексоном сумеем подержать вас под стражей, пока настоящий юрист не упрячет вас под замок.

Он повернулся и обратился ко второму мужчине, ожидавшему в тени:

– Давайте сюда ваши наручники. С виду она, возможно, и хрупкая, но это весьма опасная особа. Не сводите с нее глаз ни на минуту.

У человека, выступившего вперед со стальными наручниками, перекинутыми через толстую руку, был такой вид, словно он предпочел бы пристрелить ее вместо того, чтобы с ней возиться. Глазки у него были маленькие и злые, шел он вразвалочку, точно прогуливался. Он был огромный, грязный, и от него пахло отвратительно.

– Это Смоук Джексон. Он известный охотник за головами, Кэтлин, и он всегда настигает свою жертву, будь то мужчина или женщина, – пояснил Трент. Очевидно, ледяной страх, сковавший тело Кэтлин, мало-помалу проступал на ее лице, потому что самодовольная улыбка Трента стала шире. – Обычно он привозит их мертвыми, но в данном случае я дал определенные указания, и вы действительно можете вернуться в Филадельфию живой. Видите ли, я хочу, чтобы вы предстали перед судом.

– Перед судом? Это вы должны предстать перед судом! – И она обратилась к охотнику: – Арестовать нужно вот этого человека. Их обоих! – Она указала жестом на Дрю Рейли, молча сидевшего рядом с ней. – Они привезли меня сюда против моей воли.

– Неужели? А знаете, маленькая леди, я слыхал другую историю, – усмехнулся Смоук Джексон. – Вы пытались убить мистера Трента и украли у него одну вещь, а вот этот другой парень помог привезти вас сюда. Здесь это называют справедливостью.

– Я у него что-то украла? – Побледнев, Кэтлин уставилась на Доминика Трента. – Вы презренный, трусливый лжец. Я ударила вас по голове подсвечником, чтобы защитить себя, это нельзя назвать убийством! Что же до кражи, я не хотела бы даже прикоснуться к чему-то вашему…

– Тогда что же это? – Внезапно Трент вынул из кармана кольцо с крупным изумрудом. При свете костра камень сверкнул, как зеленое пламя, блеснул золотой ободок. – Вы ведь помните, Кэтлин, кольцо моей двоюродной тетки Хильды? – Он говорил крайне мягко. – Вы украли его из моего дома в тот вечер, когда я хотел сделать вам предложение. Вы оставили меня умирать и убежали с этим бесценным фамильным сокровищем. – Он быстро перевел глаза на двух других мужчин. – Вы оба видели, что я нашел это в ридикюле мисс Саммерз, верно?

Смоук Джексон сплюнул табачную жвачку в темноту.

– Ясное дело, видели. Дрю Рейли прочистил горло.

– К-хм. Да, – сказал он более спокойным голосом. Кэтлин схватила его за руку.

– Что же вы за человек? Как вы можете принимать в этом участие?

Он молча смотрел на нее.

– Сколько он заплатил вам за то, чтобы вы ложно меня обвинили? Неужели вы не видите, что это за чудовище?

– Это бесполезно, Кэтлин. – Голос Рейли звучал участливо, но он уже не мог смотреть ей в глаза. – Вы отрицаете, что ударили его, что оставили умирать?

– Он хотел меня изнасиловать! Заставить меня стать его любовницей!

– Мне сказали, что это было честное предложение, а вы… перестарались. Так же, как и сейчас. – Дрю вздохнул и положил руку ей на плечо. – Возможно, для вас есть способ избежать тюремного заключения. Поэтому я и вмешался. Может быть, удастся уговорить шерифа и этого охотника за головами отпустить вас.

– У меня нет денег, – презрительно сказала она. – Я не могу заплатить вам.

– Мне нужны не ваши деньги, Кэтлин. – Дрю нахмурился и словно бы напрягся, потому что Смоук Джексон внезапно шагнул вперед и так резко вытащил Кэтлин из коляски, что она и ахнуть не успела.

– Неужели нужно вести себя так грубо? – спросил Дрю, и на лбу у него выступил пот, потому что наемный убийца защелкнул наручники на запястьях Кэтлин.

– Поведение мистера Джексона вас не касается. – Голос Трента звучал мягко, но в нем слышалось подчеркнутое раздражение, заставившее Дрю Рейли проглотить дальнейшие возражения. – Мисс Саммерз получает то, что заслужила.

И с этими словами он повернулся к Кэтлин, окинул ее взглядом с ног до головы, заметив при этом, как розовое платье облегает ее фигуру, как гордо вздернут у нее подбородок и, что самое приятное, – как едва заметно дрожит ее изящная нижняя губа.

Кровь его вспыхнула. Пульс бешено забился.

Он так долго ждал, чтобы отомстить ей. И вот она, его победа – почти полная.

– Когда появится шериф Пилтсон, мы уедем отсюда, моя дорогая. Вы озябли? Вы вся дрожите и кажется, потеряли свою шаль. – Он взял черную атласную шаль, лежащую на сиденье коляски рядом с ридикюлем. Потом снова выпустил ее из рук. – Жаль. Но вы поедете со мной на место назначенной встречи. Место, где решится ваша судьба. Так что не бойтесь, я с удовольствием согрею вас.

Дрожь, бившая Кэтлин, была лишь отчасти вызвана холодом. Ее охватила ненависть к этому человеку, который мучил ее и преследовал.

– Когда вы в последний раз пытались заманить меня в ловушку, это плохо кончилось для вас. – Голос ее звучал резко, угрожающе. – На этот раз все кончится еще хуже. Лучше отпустите меня, пока не поздно. Я больше не одинока – есть люди, которые меня будут искать, которые мне помогут…

– А, это, наверное, Уэйд Баркли?

Трент произнес имя Уэйда таким шелковым голосом, что у Кэтлин застыла кровь. – Да.

– Вы думаете, что ваше спасение придет от него? – В каждом слове Трента звучало презрение. – От ковбоя с ранчо?

Кэтлин вспомнила про поцелуи Уэйда, про его чувство чести, как он без устали искал Бекки.

– Да, – снова прошептала она. Но в то же время ей было страшно. Ей не хотелось, чтобы из-за нее Уэйд подвергал себя опасности. Если он отправится за ней, здесь будет трое против одного, а Смоук Джексон, кажется, серьезный противник. Дрю когда-то хвастался перед ней своим умением стрелять, а Доминик Трент… что ж, этот человек умеет делать все, когда речь идет о зле и разрушении.

Если бы только она взяла с собой «дерринджер»! Но кто же берет оружие на танцы?

– Пока что Уэйд Баркли не имеет к этому отношения, – проговорила она пересохшими губами. – Равно как и еще кто-либо, в том числе и его братья. Судя по тому, что я слышала, вы не хотите связываться с ребятами Баркли. Так что если вы меня отпустите, все может кончиться сейчас же.

– Но я не хочу, чтобы это кончалось. Мы только начинаем. Вся потеха еще впереди. – Трент притянул Кэтлин к себе, запустил пальцы ей в волосы и оттянул голову назад. – Вопрос таков: захочет ли Уэйд Баркли спасать вас – или предать? – ласково сказал он.

Он коснулся ее губами, и поскольку она попыталась уклониться, он привлек ее ближе к себе и снова поцеловал грубым, жестким поцелуем, отчего в голове у него снова мучительно запульсировала боль.

Дрю Рейли, глядя на это, смущенно заерзал на сиденье коляски. Смоук Джексон, ухмыляясь, с любопытством смотрел на происходящее, а Трент с улыбкой рассматривал женщину, безуспешно пытающуюся вырваться из его рук.

– Не сделайте ошибки, дорогая моя Кэтлин. Уэйд Баркли решит вашу судьбу так или иначе. Остается только понять, как именно. Ответ мы получим очень скоро.

Глава 27

— Уиннифред, вы нигде не видели Кэтлин? Или Рейли? Уэйд обошел весь дом, прошел вдоль стоящих в ряд столов и стульев в заднем помещении тайлеровского дома, потом обратно. Среди тех, кто еще только наполнял свои тарелки жареными цыплятами, ломтями мяса и кукурузного хлеба, и тех, кто уже сидел и наслаждал-ся приготовленным для них угощением, он так и не нашел Кэтлин.

– Нет, я не видела. – Уиннифред оглянулась, губы ее сосредоточенно сжались. – А что, Уэйд? С Кэтлин что-то случилось?

– Мне нужно найти ее, – пробормотал он и направился к Эдне, которая торопилась на кухню.

– Вы видели Кэтлин?

– Ну да, я заметила ее, когда все пошли ужинать. Они с Дрю вышли из парадной двери.

Уэйд поморщился.

– Весьма обязан.

И прежде чем она успела спросить еще о чем-нибудь, он повернулся и отправился на поиски Бекки и Айны Моргенсен, матери двойняшек.

Много времени на то, чтобы уговорить их отправить Бекки после ужина домой, не потребовалось. А Бекки удивила его, улыбнувшись, когда он объяснил ей, почему он уходит.

– Вы хотите удостовериться, хорошо ли себя чувствует Кэтлин, да, Уэйд?

– Думаю, кто-то должен позаботиться о ней. Девочка вскинула голову.

– Конечно. Кэтлин всегда беспокоится обо мне и вообще обо всем. Нужно, чтобы кто-то заботился и о ней.

– Она бы с тобой не согласилась. Бекки рассмеялась.

– Да, я знаю. Но, – добавила она, кивая с рассудительным видом, – это только потому, что раньше совсем некому было о ней заботиться. То есть, конечно, мама с папой любили ее. Они любили нас обеих. Но они всегда были так заняты, что просто не обращали на нас внимания. Вроде как в тот раз, когда этот дурной человек пришел и напал на нее, – мамы и папы не было дома. Если бы не наш конюх, я не знаю, что могло бы случиться. – Она прикусила губку. – Вы проверите, все ли с ней в порядке, да, Уэйд?

– Даю слово, малышка.

На сердце у него лежала свинцовая тяжесть, пока он огибал дом и шел к коляске. Кэтлин, такая сильная, такая упрямая! Рядом с ним всегда были Риз, Клинт и Ник. Не так уж часто появлялась в них нужда, но он знал, что они рядом, если понадобится прикрыть его с тыла. А у Кэтлин никогда никого не было.

Сегодня, услышав ее признание в любви, он просто онемел. Не мог ни говорить, ни думать. Застыл, как кусок льда.

И позволил ей убежать. И только когда пришел в себя от потрясения, пошел ее искать, но ее уже нигде не было.

Ладно, пришло время заставить ее покончить с этими исчезновениями. Черт побери, это время пришло для них обоих.

Убегать друг от друга, от чувств, которые то и дело вырываются наружу, сколько бы он ни пытался утихомирить их.

От любви.

Уэйд почувствовал, что его прошиб пот при одной мысли об этом слове – любовь.

Неужели он любит Кэтлин? Да, черт побери. Почему же он до сих пор не посмотрел правде в глаза? Он, укрощавший диких лошадей, имевший дело с бандитами, бродягами и даже один раз с медведем, который застал его врасплох. Он справлялся со всем этим с почти невозмутимым спокойствием, но любовь заставила его броситься на поиски укрытия.

Любовь.

Кэтлин не такая, как ее мать, сказал он себе, медленно и мучительно осознавая случившееся. А он не Риз.

Он поспешил к коляске, которую оставил под ивами, как вдруг услышал шумную возню в кустах слева от себя. Он насторожился, рука быстро скользнула к «кольту», висящему на бедре. Из кустов появились две фигуры, стряхивающие с себя траву и сучки.

– Э-э, здрасьте, Уэйд. – Джейк Янг нахлобучил на голову шляпу, с которой на его широкие плечи посыпались земля и травинки. Стоящая рядом с ним Луанн Портер издала короткий звук, напоминающей сдавленное хихиканье.

Уэйд перевел глаза на нее. Платье у нее было измято, она стряхивала с юбки траву. Уэйд не знал, у кого из этих двоих лицо было более пунцовым.

Он уставился на парочку. Джейк и Луанн?

– Мы там… э-э-э… мы искали… – Голос Луанн замер. Она в отчаянии посмотрела на Джейка.

– Вашу… вашу серьгу, миз Портер. Такую крошечную, – пояснил Джейк, обратившись к Уэйду. – Она… потеряла ее.

– Потеряла. – Уэйд кивнул. – В кустах.

– Ага, в кустах, когда она… – Джейк сглотнул. – А что же вы делали в кустах, миз Портер?

– Я… мы играли с детьми в прятки! – выпалила она торжествующе. Джейк с облегчением усмехнулся. Очень осторожно он извлек маленькую веточку из спутанных локонов мисс Портер.

– Понял, Уэйд? Школьная учительница. Играет с детьми в прятки. Превосходное занятие. Жаль, что мы не нашли вашу сережку, Луанн, то есть миз Портер.

– Серьга у вас в ухе, Луанн, – ласково сказал Уэйд. Он прошел мимо них, толкнув при этом Джейка плечом. – Обе серьги. По одной в каждом ухе.

– О Боже мой, как это могло случиться? – Голос ее задрожал от смеха.

Уэйд ухмыльнулся, но, вспомнив о том, что Кэтлин уехала домой с Дрю Рейли, ускорил шаг.

– Уходите так рано? – сказал вслед ему Джейк.

– Кэтлин почувствовала себя плохо. Нужно проверить, как она.

– Ага, я видел, как она уехала с Рейли, – добавил Джейк. – Когда мы искали сережку. Не думаю, что они поехали домой. Она взяли к западу. Еще удивился, куда это они…

– К западу, говоришь? – Ледяной озноб пробежал по спине Уэйда. Он круто повернулся. – Ты уверен?

– Я тогда не очень-то обратил на это внимание, но… ага, уверен. Они поехали на запад.

На запад. К предгорьям. Что, черт побери, задумал Рейли?

– Эй, Уэйд, ты считаешь, что-то стряслось? Тебе нужна помощь?

Но Уэйд его не слышал. Он уже бежал к коляске, мысленно перебирая все возможные варианты, и все они были не из приятных.

Предчувствия у него были дурные и стали еще хуже, когда он увидел записку. Она была прикреплена к деревянному боку коляски – квадратик бумаги, прибитый гвоздем.

Он схватил бумажку, вынул из кармана спичку и при слабом мерцающем свете, чувствуя нарастающее беспокойство, пробежал глазамиторопливо нацарапанные строки.

«Баркли, если хотите видеть прекрасную мисс Саммерз живой, приезжайте на рассвете к Волчьей пещере. Приезжайте один, или леди умрет. И привезите документы на ранчо „Синяя даль“.

На мгновение у него перехватило дыхание. Он не мог пошевелиться. Его охватила раскаленная добела ярость, она парализовала мускулы, а потом все вытеснил страх. Леденящий, удушающий страх.

Он не может потерять ее, как потерял своих родителей. Как потерял Риза.

Он не может потерять свою Кэтлин.

В следующий момент он уже был в коляске и, настегивая лошадь, пустил ее в галоп. Лицо его превратилось в темную неподвижную маску. Звезды сверкали на бархатном небе, какие-то невидимые существа крались по кустам, а Уэйд Баркли мчался, не сворачивая, к воротам ранчо «Синяя даль».

Глава 28

Ночь неумолимо приближалась к утру, и резкий ночной холод леденил, как прикосновение ножа. Кэтлин устало прислонилась к скале, держа перед собой руки, на которых так и оставались наручники. Она постоянно ощущала присутствие Доминика Трента, прислонившегося к той же скале рядом с ней, а также присутствие Смоука Джексона. сидящего у костра напротив нее, его злобные черные глазки следили за ней поверх мерцающих оранжевых языков пламени.