Владелец моего тела

Я обязана была дать им еще один шанс. Последний. Я так решила.

Автобус остановился у остановки, и я вышла на улицу, щурясь от слишком яркого солнца. Глаза болели после бессонной ночи, а голова была абсолютно пустой. Так бывает, когда бесконечно думаешь о своей жизни, пытаясь найти в ней хоть что-то хорошее, и не находишь этого… Конечно, есть Эштон, но при воспоминании о нем, я чувствовала себя предательницей и от того лишь глубже погружалась в апатию.

Мимо меня проходили девушки и парни, все спешили в универ, обсуждали прошедшие выходные и собственную личную жизнь, а я еле переставляла ноги, не желая приближать момент, когда снова увижу Его – человека, владеющего правом на мое тело.

Словно в насмешку, сбоку раздался знакомый девичий голос. Британи громко расхваливала достоинства некоего автомобиля. Но привлекло мое внимание отнюдь не высокая оценка «крутой тачки», а имя, упомянутое Британи…

– На таком капоте только трахаться! – вещала моя однокурсница, пошло ухмыляясь в ответ на хихиканье трех своих подружек. – Chevrolet Corvette, новая тачка мистера Брауна.

Рыжеволосый парень в их компании восхищенно присвистнул:

– Огонь! Полноприводная! Там лошадей пятьсот точно!

– Значит, еще и скорость развивает о-го-го! – со знанием дела вклинилась в разговор Пруденс. – Эх, прокатиться бы.

– Он таких убогих, как ты, не катает… – мурлыкнула в ответ Британи. – Он вообще никого из университета не удостаивает особым вниманием…

Дальше я не слушала. Лишь мельком взглянула на по-настоящему шикарную черную машину, выгодно выделяющуюся на фоне остальных и буквально разящую агрессией пополам с шиком. Такая, наверняка, стоила целое состояние…

Я досадливо поморщилась, поправила сумку на плече и взбежала по лестнице в здание главного корпуса. В коридорах, так же как и всегда, преподаватели спешили в аудитории, торопились куда-то студенты, а у окон стояли парочки и то и дело сквозь веселый гомон разговоров слышался кокетливый женский смех.

Первые пары пролетели стремительно и неудачно. Мне сделали замечание по поводу рассеянности на первой и, судя по всему, я чрезвычайно паршиво написала тестовую работу на второй. Неотвратимо приближалась встреча с Адамом Брауном, что должен был вести у нас следующее занятие.

В аудиторию я заходила, как Мария Антуанетта на эшафот.

Профессор уже был там и, не обращая внимания на студентов, что-то писал в плане на занятие, а я на сгибающихся ногах проследовала к своей парте, мысленно проклиная недавнюю тягу к знаниям. Если бы не это, могла бы спокойно забраться на галерку и спрятаться за спинами сокурсников. Но такое поведение от «самой одиозной зубрилки курса» покажется очень странным, а мне лишнее внимание не нужно.

Пальцы дрожали. Я судорожно сжимала их на учебных принадлежностях, чтобы не выронить их как в пятницу. Отодвигаемый стул пронзительно-громко проскрипел ножками по паркету, и я обмерла, встретившись взглядом с отвлекшимся от своих записей Адамом Брауном.

Весь мир словно ушел на задний план. Четко видела только спокойные темные глаза на невозмутимом лице и почему-то ручку «паркер» в длинных изящных пальцах. Я всегда восхищалась его манерами вести дела, работать с аудиторией на занятиях и увлекательно читать лекции. А сейчас он меня пугал… Просто своим наличием в нескольких метрах.

В ушах звенело, ноги подгибались, и я осела на стул в полном осознании, что это все для меня слишком. Я не могу так, не могу!

Начавшуюся внутреннюю истерику прервал звонок и спокойный голос профессора:

– Итак, раз все в сборе, то, пожалуй, начнем. Хочу сказать, что я разочарован итогами контрольной, проведенной на прошлом занятии. Это просто безобразно, господа. Потому сегодня мы разберем самые частые ошибки, а в конце пары вы заберете свои работы. Начнем!

Чертов Браун вел себя так, словно ничего не было и мне померещился весь этот кошмар в его квартире. Ни единого лишнего взгляда, а тем более прикосновения или намека. Внимания ровно столько же, сколько и всегда.

Профессионал высшего уровня.

Чтоб его черти унесли! И показали все прелести нетрадиционных видов секса.

С горем пополам получилось сосредоточиться, и остаток занятия прошел терпимо. Но все равно долгожданный звонок стал для меня гонгом освобождения. Я радостно проследила за тем, как профессор неторопливо вышел из аудитории, а после в числе остальных студентов рванула к преподавательской кафедре. Кое-как отвоевав свою работу, я, трепеща, открыла последнюю страницу и замерла… Потому что там были сразу две новости. Одна хорошая, а другая плохая.

За самостоятельную Браун мне поставил «отлично», но после этого следовала приписка:

«Жду вас сегодня на дополнительном занятии в 18:00. В той же лаборатории, что и в пятницу».

Эм… Какая еще лаборатория? В конце недели ничего подобного не было.

Но почти сразу я шепотом прокляла свою несообразительность и, скривив губы, осознала, про какие именно занятия он говорил. В пятницу я пришла к нему домой, и мы там заключили соглашение. Уже все, да? Пора выполнять?

Я прикусила губу и резкими движениями, не боясь помять, запихала листы контрольной в сумку.

После этого апатия и отчаяние навалились с удвоенной силой. Меня подхватил шумный поток студентов и куда-то понес, а я просто не сопротивлялась этому течению, вяло переставляя ноги.

Растерянным взглядом окинула столовую, в которой оказалась, и пошла к пункту раздачи. А то потерять сознание от голода прямо под профессором Брауном как-то неуважительно.

Присев за столик и проигнорировав попытку вовлечь меня в диалог, минут пятнадцать медитировала над едой. Рассеянно тыкала в нее вилкой и даже с трудом запихала в себя пару листиков салата, но поняла, что дальше мучиться смысла нет. С этим с успехом справится профессор через несколько часов. Господи, реально совсем немного времени осталось. Колени предательски задрожали, а из прострации вывел только голос одного из однокурсников:

– Томпсон! – Меня с размаху хлопнули по плечу. – Что застыла? Нам уже пора нестись на лекцию к мисс Дэвис! А то она все перья за опоздание ощиплет!

К счастью, мы успели за несколько мгновений до звонка, и у нашей штатной грымзы не было ни шанса понудеть на тему нерадивых студентов. Первый раз, когда мне хотелось, чтобы пара у мисс Дэвис длилась и длилась!

Но, увы, все хорошее когда-либо заканчивается. Экономика тоже.

Время летело стремительно. Все по той же инерции, выработанной с годами, после того как пары закончились, я отправилась в библиотеку. Нужно было почитать материалы к экзаменам. И я честно пыталась все это сделать! Пока в дверном проеме не появился Адам Браун. Не глядя на меня, он тихо переговорил с библиотекарем, и тот, с готовностью кивнув, передал ему какую-то заранее подготовленную книгу. Браун расписался в ведомости и покинул просторное помещение, навсегда забрав с собой хотя бы иллюзию моей сосредоточенности на учебе.

Потому как я разом вспомнила о нашей договоренности, а также о том, что я понятия об анальном сексе фактически не имею. В безвестности я оставалась недолго, спасибо гуглу. Осторожно оглянувшись, я быстро набрала в поиске жуткое словосочетание, потом, чуть помедлив, нажала на замыленные цензурой картинки и едва слышно ахнула, мучительно покраснев. Матерь Божья…

Следующие пять минут прошли в режиме просвещения в предмете, о котором я бы и знать не желала. Изображениями не ограничилась, зайдя на несколько тематических сайтов, я сидела, потрясенная фотографиями со всеразличными девайсами для подготовки… Пробки, хвосты и фаллоимитаторы просто чудовищных размеров.

Он не может так со мной поступить. Это ужасно, унизительно и больно. Противоестественно, наконец!

Почувствовав приступ тошноты, я закрыла все вкладки и даже брезгливо отбросила от себя телефон.

Время пролетело слишком быстро. Казалось, что я только пришла в библиотеку, а вот уже пять часов вечера и пора собираться домой к чудовищу.

Встала, словно в тумане сдала всю литературу, почти не помня себя, вышла из университета и села на трамвай. Потные ладони соскальзывали с поручня, в животе поселился холодок, а в голове звенящая пустота, в которой был лишь бесконечный ужас. Внутри меня давно уже тикал секундомер обратного отчета, и я, нервно дернувшись, поняла: наверное, именно такие чувства испытывают самоубийцы. Да, я понимаю, что жизнь и принудительный секс, это немного разные вещи, но для меня теперь мир раскалывался на «до» этого и то, что ждет меня «после».

Что мистер Браун потребует сделать в первую очередь? Минет или сразу на колени становиться и прогнуть поясницу?

Я всхлипнула, но тотчас потрясла головой.

Ничего, Фелисити! Выживешь! Не ты первая, не ты последняя, в конце-то концов. Вот, сколько девушек в интернете…

Лишь бы все прошло быстро, без издевательств и мучений.

Безликий голос объявил остановку, я вышла из транспорта и, запрокинув голову, посмотрела на высотку. При свете для она казалась еще более роскошной. Поднимаясь на последние этажи, я от души желала, чтобы лифт ехал как можно медленнее, но он взлетел буквально за секунды. То ли от резкой смены высоты, то ли от стресса мое сердце ухнуло куда-то вниз, словно нечто невидимое перерезало последние нити, на которых держалась надежда в лучшее. Бесшумно распахнувшиеся двери ознаменовали мой выход на плаху. Я медленно подошла к знакомой квартире и, подняв трясущуюся руку, все же нажала на кнопку звонка.

За спиной с траурным шелестом закрылись створки лифта.

Вот и все…

Браун открыл слишком быстро, словно ждал моего прихода и сразу поспешил к дверям.

Он возник на пороге: высокий, спортивный, пугающий… подавляющий. Стоял, как и в прошлый раз прислонившись к косяку, и не сводил с меня темного, странного взгляда, а после одним рывком отошел с дороги и, мотнув головой, пригласил в квартиру.

И тишина…

Не поднимая глаз от пола, я сделала несколько шагов вперед, сняла обувь и аккуратно поставила туфли, а следом стянула верхнюю кофту и повесила на вешалку. В общем, делала все, для того чтобы оттянуть свое появление в гостиной, где скрылся хозяин дома.

Но ничто не длится вечно, и пришлось идти вперед. Замерев на пороге, я окинула помещение долгим взглядом, понимая, что в прошлый раз совсем не рассматривала обстановку и умудрилась пропустить панорамные окна.

В комнате царил полумрак, освещаемый лишь огнями города за стеклом и ночниками в виде шаров-теслы с бьющимися внутри молниями. Невероятно красиво.

Адам стоял возле окна, пристально глядя на меня, а я наконец-то нашла в себе смелость поднять голову и встретить его взгляд.

Сейчас мужчина был одет, но все равно его облик настолько отличался от того, что я привыкла видеть в университете, что это диссонансом отдавалось у меня в висках. Словно другой человек. На работе строгий, упакованный в костюм гений-аналитик. Странный, но справедливый.

А дома на нем были широкие серые штаны с низкой посадкой и белая майка, плотно облегающая торс с четко прорисованными мышцами. Сейчас Адам Браун был красив и агрессивно сексуален.

И меня это пугало.

Ни малейшего трепета или восхищения, ни единой искры любования мужской статью. Я его просто и без прикрас боялась.

– Подойди, – хрипло позвал он.

Тот десяток шагов, что мне пришлось преодолеть, казался самым длинным в моей жизни. Поневоле я пыталась отвлечься на все, что есть в комнате и на определенном этапе осознала, что ищу, где лежат все те жуткие игрушки, подсмотренные в интернете. Кнутов по стенам развешено не было, анальных пробок на журнальных столиках тоже не валялось, но это не успокаивало.

Я остановилась в двух шагах от Брауна, не в силах пересилить себя и приблизиться еще больше. Но он сам преодолел оставшееся расстояние.

– Очки будут мешать, – спокойно произнес он, вставая вплотную ко мне и медленно скользя пальцами по щекам все выше и выше, пока не снял тонкую оправу.

Обошел меня по кругу, как тигр в последнем пируэте вокруг добычи, и, встав сбоку, осторожно стащил с волос резинку, растрепав высвободившуюся копну и рассыпав ее по плечам и груди.

Он часто дышал. Поверхностно, резко, и крылья носа дрожали, словно пытались жадно уловить мельчайшие оттенки моего запаха. Когда Адам Браун подцепил одну из светлых прядок и поднес к лицу, глубоко втягивая аромат, а после провел волосами по губам, мое сердце окончательно провалилось в пятки, а я поняла, что пропала.

Он еще и ненормальный.