Хроники Земли Простой
- -
- 100%
- +
Все мысленно ахнули. Ахать вслух не позволял статус мага, то есть человека бывалого и многое повидавшего, а вот мысленно – пожалуйста.
– Гм, – сказал Паза Скроллок, как бы про себя, но так, что все обратили на него внимание. Есть такие люди, которые говорят вроде как себе под нос, а внимание при этом привлекают всеобщее.
Ну так вот.
– Гм, – сказал Паза Скроллок. – Приключение, которое бывает раз в жизни – это, конечно, хорошо. Но давайте подойдём ко всему этому делу чуточку обстоятельнее.
Ниса Намлок поморщился – намёк на то, что дело, которым руководил он, сам магистр, было обставлено не совсем обстоятельно, был ему неприятен.
– Что вы предлагаете, уважаемый Паза? – немножко чуть более резко, чем требовалось, спросил магистр.
– Я предлагаю сходить к камню и попробовать выяснить личность Претендента. И давайте ещё хотя бы посмотрим, что это за угроза такая, – самым своим рассудительным голосом сказал Паза Скроллок. Все посмотрели на Нису Намлока.
– Ну-у… – сказал магистр, – почему бы и нет.
И все дружно и непроворно стали подниматься со своих мест, чтобы проследовать в тот самый внутренний дворик.
Прошёл добрый десяток минут, прежде чем все собрались вокруг Камня.
Магистр подошёл к Камню, сунул руку вовнутрь и что-то там покрутил. Затем отошёл на два шага, приосанился, откашлялся и звучным голосом произнёс:
– О Камень, покажи угрозу нам!
Все замерли. Воздух над камнем задрожал, словно от сильного жара, заколыхался, и в этом мареве стала проступать некая картинка. Изображение было объёмное и на удивление чёткое.
– Па-азвольте! – от удивления Хромой Сом заговорил вслух. – Это же Микки с’Пелейн!
– Что ещё за с’Пелейн? – недовольно спросил Магистр. По камню тут же пошла рябь, картинка моргнула, изменилась и постепенно набрала чёткость.
Камень показывал какой-то город.
– Ага… вот это другое дело, – сказал Ниса Намлок. – Это Эрнст-столица.
Магов это известие сразу как-то успокоило. Дакаск был враг привычный, можно сказать, обыденный, ну и добавьте наступившую определённость.
– Интересно, – задумчиво сказал Тортилл Быстроногий. – Что ж они такого придумали…
– А теперь… – прервал его Ниса Намлок и снова приосанился. – О камень, покажи нам Претендента! – выкрикнул он звучным голосом, и тотчас картинка задрожала, расплылась, затем пошла какими-то цветными искрами, на мгновение вообще было погасла, но тут же вспыхнула снова.
– Опять Микки с’Пелейн? – удивился Тортилл. – Мы же просили показать Претендента! Я ясно слышал – покажи Претендента нам. Или… а! вот оно что!
И заткнулся.
– Так, – сказал Ниса Намлок, внимательно глядя на Хромой Сома. – Уважаемый Сом, вы нам сейчас подробно растолкуете, что это за с’Пелейн такой.
Заметили? Он сказал «уважаемый Сом», а не «уважаемый соискатель Сом».
По окончании совещания маги быстро разошлись по делам. У каждого из них в Билгейтце, столица как-никак, было полно дел – заказы, поручения, покупки и прочая дребедень. Словом, все маги повели себя в высшей степени благочинно. И лишь Паза Скролллок повел себя очень подозрительно. Вернувшись в свои роскошные покои… Да! Мы не оговорились, покои действительно роскошные! Одних ковров, дорогой читатель, насчитывалось пять штук и это только в гостиной! В углу мерно булькал здоровенный аквариум с пятнадцатью золотыми рыбками! А шкура асхамадейского тигра, небрежно брошенная на пол! Да и много ещё чего!
Ну так вот, вернувшись в свои покои, Паза Скроллок не стал предаваться всей этой роскоши, а первым делом заперся, закрыл плотными шторами окна, затем проверил свои апартаменты на предмет наличия посторонних, затем посмотрел на часы и сел на диван. Через семь минут, ровно в два часа дня он встал, сдёрнул покрывало с шара магической видимой связи (тоже, между прочим, дорогая штука!) и произнес заклинание видимой связи. По матовой поверхности шара пробежала волнистая рябь, и в полный мах громыхнули первые аккорды гимна Билгейтца, начинавшегося со знаменитых слов «Нас не погонишь с поля битвы налегке, мы что-нибудь с собою да захватим…». Паза Скроллок поспешно произнес заклинание уменьшения громкости. По шару прошла какая-то недовольная рябь, затем что-то щелкнуло, и на экране появилась чьё-то лицо.
– Здравствуйте, господин Кларик! – сказал Скроллок и поклонился.
– Здорово-здорово, – сказал кавалер Кларик. – Какие новости? Есть что интересное?
– Есть, – отвечал Скроллок.
– Слушаю тебя внимательно, – сказал Кларик.
– Претендент объявился, – быстро сказал Скроллок.
– Вот как? – задумчиво протянул Кларик. – И кто же он?
– Микки с’Пелейн! – ответил Паза Скроллок. – Тот, кто убьёт дракона.
– Убьёт дракона? – произнес Кларик. – Разве человеку под силу такое?
Тон его был оскорбительно небрежен и недоверчив.
– Это не обычный человек, господин кавалер, – твердо ответил маг. – Это Претендент.
Кавалер Кларик задумался. По шару магической видимой связи медленно пробегали цветные сполохи, освещая затемнённые покои мага. Пауза затягивалась. Паза Скроллок вынул из кармана кисет, трубку, огниво и, свершив все необходимые действия, закурил.
– Его надо найти! – внезапно сказал кавалер Кларик. Златокудрый маг вздрогнул, выронил трубку и непонимающе уставился на шар.
– К-кого? – наконец выдавил из себя Паза, не замечая как от ковра, лежащего на полу, потянулась вверх тоненькая струйка дыма.
– Претендента! – недовольно сказал Кларик. – Я вообще с кем разговариваю? На кого я трачу цветы своей селезенки?
– А зачем его искать? По имеющимся у меня сведениям Претендент в настоящий момент находится в окрестностях замка Бленд, – немного обиженно сказал Паза Скроллок, бессознательно принюхиваясь к чему-то.
– Замок Бленд, – задумчиво сказал Кларик, – нейтральная территория… Это хорошо.
Изображение в шаре медленно погасло, а Паза Скроллок, неожиданно обнаруживший, что его асхамадейский ковёр дымит, запрыгал по комнате в поисках воды.
Утром следующего дня в складах клана маг второй руки Хромой Сом готовился к Приключению. Ему надлежало получить довольно большое количество разного снаряжения, как то: пара лошадей, седла, седельные сумы, тулуп, палатку, дождевик, походный гроб, арбалет с запасом стрел, походный магический жезл, коробку бульонных шариков, мешок прессованного овса, надувную лодку из склеенных бычьих пузырей и много чего еще. В этом смысле Приключение когда-то было довольно выгодной штукой, поскольку мало кто тащил всю эту гору с собой. Обычно всё это добро оставлялось родным и близким, которые с удовольствием всем этим пользовались (особенно походным гробом, в котором было очень удобно замачивать белье), поэтому ныне во избежание такого непотребного использования походного снаряжения на каждый предмет ставилась литера «П», и время от времени посредством магической связи наличие снаряжения дотошно проверялось.
Строго говоря, хватило бы одного походного магического жезла и кошелька с деньгами, но с тех пор как один из магов, отправленных в Приключение, потерял и то и другое, вследствие чего благополучно Приключение провалил, на всякий случай стали выдавать кучу всякого добра.
По мере того, как росла гора предметов, выдаваемых управляющим делами магистратуры, Хромой Сом мрачнел всё больше и больше. Окончательно добили его увесистая пачка тряпочных трёхразовых зонтиков на все случаи погоды и полное отсутствие туалетной бумаги.
Вдобавок маг второй руки всё это время пребывал в несколько сбитом настроении. Внезапная зависимость его карьеры от успеха Приключения, а также прочие совпадения, цепочка которых была прочно связана с фигурой Микки с’Пелейна, всё больше и больше склоняли его к мысли, что он встретил ученика лекаря тёмной ночью в лесу не случайно.
Контрглава,
в которой властитель Эрнст начинает катиться по наклонной
– …А сейчас он находится в Бленде. Сведения совершенно достоверны и получены от нашего человека в Совете Пятнадцати, – закончил шеф Тайной коллегии.
Властитель Эрнст задумчиво покивал головой.
– Хорошо, – сказал он. – Действуйте.
Кларик поклонился и вышел из кабинета.
Властитель Эрнст сделал обычное лицо, подошёл к огромному рабочему столу и сел в кресло. Не люблю предателей, подумал он, но как без них? Особенно в наше время. Раньше было хорошо, раньше даже слова такого не знали – шпион; а сейчас ни одна война без них не обходится. Не говоря уже о мирном времени.
Властитель рассеянно начал перебирать бумаги, лежавшие на столе. Проект приказа о введении карточной системы. Проект приказа о расселении города Ших. Доклад Сельскохозяйственной коллегии. Неутешительный, кстати сказать, доклад. А также секретная информация от шефа Тайной коллегии, содержавшая оценку состояния вооруженных сил Ордена меченосцев, Вентаны и обоих Ортасков.
Нет, подумал властитель Эрнст, надо, надо воевать. И воевать надо внезапно, пока они не готовы. А раз надо воевать, пока они не готовы, стало быть, на скрижалях истории я и мой Дакаск останемся как фигуры отрицательные. Ну и пёс с ним, совершенно не по-державному подумал Эрнст. Как говорил папа, всё для блага государства. А что до Претендента…
Властитель Эрнст позвонил в колокольчик. На пороге кабинета возник его верный слуга Карел.
– Карел, как только рассветёт, пусть ко мне снова явится Кларик. И ещё…
Злодей так злодей, подумал властитель.
– Приказываю выкрасить мой рабочий стол в чёрный цвет.
И отвернулся, чтобы не видеть испуга, отразившегося в выцветших глазах верного слуги.
Глава 7,
в которой наши герои всё-таки летят в Бленд;
битва с драконом
Дракон медленно и величественно парил над окрестностями замка Бленд. Его звали Могучий Куин, и, как и положено дракону, по сути своей он был рационален и, стало быть, беспощаден. В этот прекрасный майский полдень у него было настроение под стать окружавшей его природе – тихое и спокойное. Барражируя над замком Бленд, дракон, неторопливо помахивая крылами, ловил восходящие потоки тёплого воздуха, и слегка цинично рассуждал о бренности всего земного, о суетности человеческих страстей, о том, как коротка порой бывает человеческая жизнь… Ему было приятно рассуждать об этом, ибо, как известно, драконы, в отличие от людей, живут долго. Драконы никогда не умирают своей смертью и растут в течение всей своей жизни. Старые драконы уже не могут летать, поскольку очень тяжелы и неуклюжи, и, как правило, именно старые драконы гибнут в схватках с молодыми и невоспитанными героями эпосов.
Тишь и благодать стояли вокруг. Ни одной живой души не было в поле видимости Могучего Куина. Люди и звери, не желая понапрасну рисковать, попрятались по домам и норам. Дракон в очередной раз пустил свои мысли по привычному кругу. «О, Великое Яйцо! Как всё-таки это глупо… Живёт человек, пашет, сеет – и тут прилетаю я! Посевы само собой сжигаю, скотину съедаю, самого человека заставляю платить дань, а то и вообще – коготком по горлышку и в колодец! Зачем? Почему? Для чего он жил и мучился? Не понимаю! Вот то ли дело мы – драконы! Живём в своё удовольствие! Летаем себе! Захотел есть – прилетел к какому-нибудь человеку! Посевы сжёг, скотину сожрал, самого человека заставил платить дань, а то и вообще – коготком по горлышку и в колодец! Весело!» Казалось, ничто не могло поколебать этого безмятежно-благодушного настроения, и даже насморк, подхваченный накануне – обстоятельство, которое, кстати сказать, для наших героев стало решающим,*** – не мог испортить хорошего драконьего настроения. И тут в синем небе дракон увидел нечто такое, что сразу поломало привычный ход его рассуждений.
Со стороны Дерижабу прямо на Могучего Куина летела гигантская свинья.
(***Как известно, простуженный дракон не может извергать пламя. – Прим. сост. хроник. – Дракон к нашим героям не относится. – Ещё одно прим. сост. хроник).
На дирижабле было довольно весело. Казалось, кроме Эрвина, никто не понимал грозящей им опасности. В углу гондолы Микки покорял сердце Белинды лирическими стихами собственного сочинения.
– Свиньи любят чаще, но людская любовь чище! – вдохновенно завывал он, демоническим взглядом покорителя драконов пожирая Белинду.
Аманда и боевые свиньи глазели по сторонам и жевали булочки с дыркой посередине (подарок Мечела). Надо ли говорить о том, что до сих пор никто из них (особенно свиньи) не видел землю с высоты птичьего полета? Зрелище захватило их, время от времени Аманда тихонько повизгивала от восторга, свиньи вторили ей. Фаталист Балтазар Флай, с гордым видом держа одну руку на штурвале, рулил дирижаблем, обильно дымя трубкой. Было довольно жарко, и Эрвин сильно потел. Возможно, он не потел бы так сильно, если бы не глядел на Балтазара Флая, но не глядеть на Балтазара Флая, бодро курящего трубку, он не мог. В конце концов, меченосец подумал, что с этим надо как-то бороться. Подумано – сделано, и он решительно вытащил из груды вещей ножной вентилятор, подарок славного изобретателя Мечела. Хорошо осведомленному читателю ножной вентилятор сильно напомнил бы велотренажёр, для чего-то снабжённый пропеллером. Эрвин привёл прибор в рабочее положение, ещё раз посмотрел на Балтазара Флая, вздохнул и уселся в седло вентилятора. Где-то через пять минут усиленной работы ног меченосец почувствовал, что что-то тут не так. С одной стороны действительно, как и обещал Мечел, в лицо Эрвину дул приятный легкий ветерок, с другой стороны, никакого облегчения этот ветерок почему-то не приносил. Пот по-прежнему катился с Эрвина градом, более того, у меченосца возникло совершенно неправильное ощущение, что стало жарче. «Возможно, я слабо кручу педали, – напряженно рассуждал Эрвин, – наверное, я должен крутить педали быстрее!». Но странное дело! Чем сильнее Эрвин налегал на педали, тем сильнее он потел. В конце концов, агрегатом заинтересовались все. Аманда, Белинда, Микки с’Пелейн, Бэйб, Бойб и Буйб сосредоточенно наблюдали за титаническими попытками Эрвина сделать себе прохладно. Даже фаталист Флай следил не столько за горизонтом, сколько за потугами меченосца. Эрвин предпринял ещё одну попытку взвинтить темп и ещё (!!!) энергичнее надавил на педали. Пропеллер вентилятора сорвался со своей оси и с басовитым гудением понёсся вперёд и вбок, пройдя на мизерном расстоянии от головы дирижаблевода-фаталиста, судорожно крутнувшего штурвал, отчего дирижабль резко дернулся в сторону, а трубка Балтазара Флая упала на пол.
Именно в эту секунду дракон нанёс свой первый удар.
Впоследствии Могучий Куин утверждал, что всему виной была нелётная погода. Гром, молния, снег и метель, вкупе со сплошной низкой облачностью и солнцем, бившим прямо в глаза, говорил он на очередном слёте драконов, отчитываясь за предыдущие пятьдесят лет деятельности, именно все эти факторы привели к тому, что ни одна из пятнадцати попыток протаранить дирижабль «Гордость Ортаска» не увенчались успехом. У! говорил он, так бы я им показал, но представьте сами, какая ужасная была погода, драконы честно пытались представить, ага, говорили они, снег и солнце, гром и метель, ага … впрочем, мы забежали вперёд лет этак на пять.
Как и положено мастеру воздушной атаки, дракон зашел на цель со стороны солнца. Всякий, кто желает, атакуя, оставаться незамеченным как можно дольше, должен заходить со стороны солнца. Манёвр удался ему блестяще. На дирижабле до самого последнего момента не подозревали, что им грозит опасность, настолько всех увлекла эпопея с ножным вентилятором Мечела. Дракон бил наверняка, и именно поэтому он был изрядно ошарашен, когда с дирижабля с каким-то непонятным гулом вылетела какая-то штуковина, едва не задевшая Могучего Куина по носу, а сам дирижабль вдруг резко вильнул в сторону. Дракон с залихватским нечленораздельным воплем уверенно пронёсся мимо «Гордости Ортаска» и по инерции пролетел ещё поллата, пока до него не дошло, что он промахнулся. Рёв оскорбленного чудовища услышала вся округа, ну, кроме разве что пассажиров дирижабля. Впрочем, их можно понять, поскольку в эти мгновения на дирижабле развивались события тоже по-своему драматичные.
– Ты! – вскричал Балтазар Флай, гневно указуя перстом на Эрвина Кумана. – Ты хотел меня убить!
– Стоит ли принимать всё так близко к сердцу, – отвечал запыхавшийся меченосец.
– Слушайте, да какая вам разница, отчего умереть, – вмешалась в разговор Аманда. – Вы же фаталист!
– А вас, гражданочка, – сварливым голосом базарной торговки ответствовал Балтазар, – вообще просят помолчать!
– Чего?! – вспылила Аманда. – Какая я тебе гражданочка! – и залепила фаталисту Флаю пощёчину.
Пощёчины ортасских девушек – это что-то особенное. Аманда и Белинда были настоящими дочерьми своей земли и делали их как надо, с подскоком, упором и доворотом корпуса в бёдрах. От полученного удара Флай покачнулся, потянув за собой руль. Именно в этот момент дракон попытался нанести второй удар по дирижаблю, но «проклятая свинья» (это его собственные слова) внезапно и нелогично дернулась влево и дракон, несмотря на классически выполненный манёвр (заход со стороны солнца, поправка на ветер и прочая) второй раз со свистом пролетел мимо «Гордости Ортаска». «Да, – подумал дракон, – чего-то я как-то сегодня не в форме» и пошёл на третий заход, копя остатки ярости.
Меж тем на дирижабле, пришедший в состояние полнейшего негодования Балтазар Флай бросил управление на произвол судьбы (если, конечно, можно так назвать ученика лекаря) и начал гоняться за Амандой. Бэйб, Бойб и Буйб с удовольствием включились в игру и тоже начали бегать за Амандой. Полная справедливого негодования Белинда время от времени предпринимала неубедительные попытки помешать водителю дирижаблей и призывала на помощь мужчин. Однако Эрвин лежал без сил, утомленный неравной борьбой с ножным вентилятором и ничем помочь не мог, а если быть честными, и не особо хотел, так как счёл, что пусть лучше Флай бегает за Амандой, чем курит прямо возле отверстия с горючим газом. Юного же с’Пелейна никакая сила не могла оторвать от штурвала дирижабля.
Романтика!
Время от времени Балтазар Флай спотыкался об какую-нибудь боевую свинью и тогда эфир оглашался проклятиями фаталиста и довольным визгом свиней.
А в это время Могучий Куин, совершив ещё более выдающийся по сравнению с двумя предыдущими тактический манёвр, приготовился к атаке. В третий (!) раз он, как учили, зашёл со стороны солнца с применением трёх (!) фигур высшего пилотажа (бочка, штопор и правило буравчика) и ринулся в атаку! Поверьте нам, это было красиво! Описав сложнейшую кривую в редких облаках, прямо на излёте её он в точности выходил на своего противника и обрушивался на него всей своей массой и мощью; на этот раз было учтено всё – сила ветра, температура воздуха, атмосферное давление, численность населения Южного Ортаска, но увы…
«Хочу – налево! – упоенно и безмятежно думал Микки, беспорядочно крутя штурвал. – Хочу – направо!» В этот миг какая-то огромная масса, изрыгая гнусавые проклятия, со свистом пронеслась мимо «Гордости Ортаска».
«О! – подумал Микки, – здорово, дракон… Дракон?!!!»
– Карусе-е-ель, то есть тьфу ты. Дракон! О! Помоги нам, Святой Ресет! – что было мочи завопил юный с’Пелейн и ещё крепче вцепился в штурвал.
Могучий Куин почувствовал, что сходит с ума. Уже три попытки окончились ничем, более того, проклятая свинья, похоже, намеревалась сама перейти в атаку. Во всяком случае, грозно виляя из стороны в стороны, она уверенно летела прямо на дракона, нагло поблескивая своими хитрыми глазками.
Всю безмятежность членов экипажа и пассажиров дирижабля как ветром сдуло.
– А-а-а! – кричали девушки, расширившимися глазами глядя на приближающегося дракона.
– Отдай штурвал! – кричал Балтазар Флай Микки с’Пелейну, вцепившемуся в штурвал.
– Драко-о-он!!! – кричал Микки, штурвала, однако, не отпуская. Свиньи тоже вносили свою лепту в акустическую палитру приключения бодрым визгом и хрюканьем.
«Лобовая атака?!! – подумал дракон. – Вот свинья! Откуда она знает, что по лобовым атакам у меня были двойки?» – и, отбросив сомнения, ринулся в лобовую атаку.
Эрвин понял, что медлить нельзя, и, собрав последние силы, приковылял к штурвалу и резко дёрнул на себя ученика лекаря, и они вместе упали на пол кабины. Освободившийся штурвал неожиданно легко для Балтазара Флая крутанулся в его сторону и, не удержав равновесия, отважный водитель дирижабля тоже упал на пол. Штурвал стремительно закрутился против часовой стрелки.
Могучий Куин, сжав зубы, неустрашимо летел вперёд, целясь в лоб дирижаблю, но в этот миг проклятая свинья закрутилась вокруг своей оси, подставляя дракону свою тыльную часть. От удивления дракон перестал махать крыльями и, естественно, пролетел ниже цели.
– Пожар! – хором кричали Аманда и Белинда, показывая пальцем на дно кабины. Действительно возле правого борта, лениво разгорался огонек от упавшей трубки Балтазара Флая. Балтазар Флай снова бросил штурвал на произвол судьбы и вместе с Микки и Эрвином ринулся тушить пламя.
«Ага! – подумал дракон, заходя на следующий круг. – Дым! Она что, тоже огнетворящая? Не, ну точно свинья! Знает же, что у меня насморк!»
– Отпусти штурвал, идиот! – орал Флай, судорожно пытаясь взять управление на себя.
– Дракон! – продолжал орать Микки. Аманда с Белиндой от непрерывного визга потеряли голос и уже не могли кричать так громко, у Эрвина зверски болели ноги и слезились глаза, из-за того что небрежно потушенная кабина сильно дымила; в общем, в дирижабле царил хаос, и лишь боевые свиньи Ортаска сохраняли спокойствие. Бэйб любопытства ради подошел к краю кабины, встал на задние копытца, выглянул наружу, и его взору предстал Дракон Атакующий во всем своём великолепии. Бэйб истерично взвизгнул и ринулся удирать в противоположном направлении – но куда ты денешься с воздушной лодки? Поэтому первым делом он снёс Микки с’Пелейна и Балтазара Флая, отчего дирижабль снова болтануло, затем врезался в борт, пробил его и застрял головой и передними ножками наружу.
– А это ещё что за шнурок, – сказал Микки и дёрнул.
В его оправдание скажем лишь – ну надо ведь было что-то делать.
– Не трогай! – вскричал фаталист Балтазар Флай, но было поздно. С пронзительным шипением горючий воздух начал выходить из оболочки дирижабля, и «Гордость Ортаска» пошла вниз, а над нею промчался в который уже раз промахнувшийся дракон.
Куин рассвирепел окончательно и начал совершать многочисленные, но безграмотные с тактической точки зрения и совершенно неподготовленные атаки. Дирижабль стремительно терял высоту, и последний удар дракон наносил сверху вниз, но, видимо уже по привычке, промахнулся и с полного разгона влепился в благодатную землю Бленда, а через десять секунд на расстоянии в поллата от места воткновения Могучего Куина жёстко приземлилась и дымящая «Гордость Ортаска».
Некоторое время дракон лежал неподвижно, затем его туша шевельнулась, и дракон, медленно и неловко ворочая телом, сел по-собачьи. Он, совсем как человек с похмелья, обхватил голову передними лапами и потряс ею. Затем он посмотрел на упавший дирижабль, встал на четыре лапы и сделал несколько шагов к нему. Было видно, что каждый шаг дается ему с большим трудом. Дракон выглядел, как клерк, идущий к начальству за разгоняем – не хочется, а надо. В конце концов дракон остановился, почесал передней левой лапой затылок, выплюнул несколько небольших белых осколков и громко сказал:
– Да фтоб я ефё фаз фвявалфя фо финьями! – После чего тяжело расправил крылья и с места взлетел в воздух. Он медленно и неровно набрал высоту, сделал круг, плюнул в сторону дирижабля ещё раз и, вихляя, качаясь и рыская, полетел на север.
Эрвин пришел в себя по двум причинам. Во-первых, сильно болели ноги, а во-вторых, над самым его ухом кто-то властно отдавал распоряжения.
– Бойцы сопротивления! Скорее! Враг дремлет! – уверенно говорил некий обладатель звучного голоса. – Спешите, мы должны успеть!
Открыв глаза, меченосец увидел своих друзей, живописно разбросанных по полу дирижабля в самых пикантных позах, задницу Бэйба, торчащую из пробитого борта, а также то, как по дирижаблю с деловитым видом туда-сюда снуют энергичного вида мужчины, вооруженные косами, перекованными в пики, вилами и иногда мечами, бодро вынося наружу пожитки Эрвина и его друзей. Время от времени кто-нибудь из них, развлекаясь, походя пинал Бэйба по пятой точке, на что мужественная свинья отвечала негодующим визгом. Выглянув в иллюминатор, Эрвин с удивлением увидел, что поклажа грузится на какую-то подводу.
– Поспешим, бойцы сопротивления, а не то мы можем не успеть! – громко продолжал командовать обладатель энергичного голоса.
– Позвольте! – вскричал удивленный меченосец. – Это же наши вещи!