Киев

Этим летним утром было поистине жарко. Пели птицы, но их было не разглядеть так как они прятались в листве деревьев. Солнце грело и успокаивало всякого человека, озабоченного своими самыми важными проблемами. Ярко-зеленая трава напоминала о существовании такого прекрасного цвета. Одним словом – рай.

Одетый в белую рубашку и черные брюки мужчина бездыханно лежал на зеленой траве. Своим видом он способен был отрезвить человека случайно забредшего сюда, добавив собой ложку дегтя, без которой редко что-то обходится. Даже в таком беззащитном состоянии этот спортивный короткостриженый гладковыбритый брюнет не внушал желания ему помочь. Его один лишь незначительный поворот шеей распугал всех птиц и они немедленно куда-то улетели, создав шум который ни с чем не спутать. Он жутко промычал. Никто бы не смог угадать что у него сейчас на уме. Открыв свои злые усталые карие глаза, он попытался приподняться.

–Где я? Как меня зовут? Что я тут делаю? Где все? Почему так болит живот? Мама! – произнес он вслух, закрыл глаза и снова также жутко промычал.

Тишина, которая прозвучала ему в ответ, не добавила ему никакого энтузиазма. Расстроившись, он вдруг резко открыл свои глаза так широко что стал походить на дикого зверя. После чего, он дико заорал, как это делают дети появившиеся на свет.

–Кто за меня голосовал?! – задал он вопрос вселенной. Вопрос, на который ее величество не дало ему никакого ответа.

Он зарыдал. Мало-помалу он стал вспоминать из чего состоит человеческая жизнь и первое что он мог на себе прочувствовать это – боль. Чувство, от которого не спрячется ни один человек. Оно будет его преследовать от его рождения и до самой его смерти. Напоминая ему про то что он всего лишь жалкий червяк и что он сейчас живет только потому что ему на данном этапе это позволено.

–Зачем все это? – спросил он тихо. – Зачем мы все живем? Я вот, например, не знаю. Я помню мой отец меня бил. Он каждый день меня бил и ругал. И мне тогда казалось что он бьет меня не из-за того что я сделал что-нибудь не так, а из-за того что отцам нужно бить своих детей и то что он это делал потому что должен был это делать. А еще ему хочется это делать. Я его ненавидел. А мама говорила чтобы я любил своего отца. Я говорил что он меня бьет, а она говорила чтобы я не придумывал. Вот такая у нас была семья.

Как он не старался, а вспомнить свое имя ему не удавалось и он стал говорить совсем на другие темы.

–Люблю рыбалку. – сказал он. – Но как я могу ее любить если я ни разу там не был? Значит я ее не люблю, верно? Верно. Не люблю рыбалку. И дураков я тоже не люблю. Они такие глупые. И я еще ненавижу их тупую улыбку. У них она, у всех есть, эта их тупая улыбка. Ну чего ты лыбишься, а? Я же тебе ее сломаю, черт! Черт галимый, а?!

Мужчина попытался приподняться, но тут же упал и еще больше расстроился. К его счастью свидетелей этого происшествия не было.

–Как же голова болит. – тихо прошептал он. – Зачем нужно так страдать? Зачем вообще нужны страданья? Кому они нужны? Кто от этого выигрывает? Только лишь подлецы. Только им нужно чтобы люди страдали. А мы, простые люди, всего лишь ангелочки, рожденные нашими матерями для их угоды. Сколько же крови эти подонки из нас попили? Сколько же им еще надо? Когда закончатся наши проблемы. Когда мы наконец заживем так, как жить мечтаем?

Настроение его из удивленного сменилось на совершенно унылое.

–Мы никому не нужны. – сказал он совершенно печально, склонив свою голову. – У каждого из нас есть только лишь один друг. Это мы сами. Мы сами себе друзья. А все остальные люди – это наши враги. Каждый сам за себя. Мы помогаем лишь тем людям, которые могут принести нам выгоду. А больше нам никто не нужен. А значит правы подлецы. Есть только лишь один вид человека – это подлец. И он себя проявит, оказавшись на вершине пищевой цепи. Я не верю в добро. Я верю в зло. Те люди, которые разбогатели и при этом не проявили свою подлую сторону, наверное и есть исключение. Ведь в каждом правиле всегда есть исключение. И это они. Они – единицы. И я знаю что я не один из них. Черт возьми. Я не один из них.

У мужчины перед глазами нарисовались подробности вчерашней ночи, а потом тотчас же исчезли.

–О господи! – прошептал он. – Я его убил. Я его наверное убил.

Ужас поселился в его сознании. У него возникло чувство будто он все вспомнил. Но как только он захотел об этом подумать, оно сразу вдруг опять исчезло туда откуда пришло.

–Откуда она взялась? – поинтересовался он. – Где я ее нашел? Откуда у меня в руке оказалась эта дубинка? Она – металлическая. Я его ударил ею. Прямо по лицу. Оно изменилось. И кровь! Много крови! Я его должно быть убил. Убил! Так ему и надо! Я бы не стал бить ни за что. Он – заслужил, гад! Гад такой. Что он сделал? Вспоминай. Давай. Черт! Не помню.

Его ужас исчез. Ему просто стало интересно что именно произошло вчера.

–Я его бил и бил! Бил и бил! – говорил он с улыбкой на лице. – Я ему показал кто из нас лучше. А потом я его убил. Убил эту тварь. И вот тебе вознаграждение. Я не знаю где я. И кто я! Ну не знаю, не знаю. Я начинаю уставать от этого всего. Я не в восторге от всего этого.

Он так и сидел, и не знал чем заняться.

–Все-таки, те люди хорошие, которые всегда готовы прийти на помощь. – сказал он, разглядывая траву, которая ему казалась самой зеленой травой из тех что он видел за свою жизнь. – Помню, я как-то тоже одного так бил, и я даже и не хотел его убивать, но он, сволочь такая, сдох! Что я мог поделать? Я же не хотел! Я нечаянно. Я нечаянно его убил. Нечаянно! Я мог надолго угодить за решетку к этим зэкам проклятым. А я ведь не такой как они. Я ведь не плохой. Ну убил человека, ну так что, теперь помирать в тюрьме что ли? Нет. Не дали сесть хорошие люди. А! Вспомнил! Это же мой отец меня спас. Он же в милиции работает! Хороший человек. А он, подожди… А! Он умер. Папка мой.

Он вдруг понял что ему очень хочется пить. Но воды рядом не было.

–Какого черта в мире есть подонки? – поинтересовался он. – Ну какого черта они мешают мне жить? Ну кому они нужны? Кто их придумал? Покажите кто-нибудь мне этого человека и я убью этого подлеца. Эту гниду. Все, кого я знаю, все они подлецы жалкие. Подонистые твари не достойные жизни. Я хочу засунуть в них нож и проделать длинную линию. Вспороть их как свиней. Они же свиньи, не более. Просто свиньи. А свиней, как известно люди убивают. Люди режут свиней, потому что свиньи для того и живут чтобы быть вспоротыми людьми.

Ему вдруг показалось что начинает темнеть.

–Ну вот, скоро стемнеет. Скоро ночь. – сказал он, будучи уже гораздо спокойней. – О! Я – Иван. Меня Ваней зовут! Вспомнил. Что же я бы делал если бы я этого не вспомнил? А теперь, на! Привет! Меня зовут – Ваня! На! На, тварь! На, на, на! Так! Хорошо, уже хоть что-то. Уже я знаю как меня зовут. Меня Ваней зовут. Представляете? Ваней! Ваня – я!

Он находился в состоянии глубокого восторга. Он чувствовал замечательные чувства, сравнимые по уровню блаженства с выигрышем в лотерею.

–А мне нравится сегодняшний день! – восторженно сказал он. – Сегодня замечательный день. Сегодня я кому-нибудь пропишу двоечку в глаз. Раз-два! Раз-два! Раз! Два! И пиво выпью! И водку! И двоечку кому-нибудь пропишу! Раз-два!

От такого восторга человек, который уже знал что зовут его Иваном, встал на ноги и не упал.

–Раз-два! Раз-два! – говорил он, выбрасывая два очень быстрых и мощных удара в воздух один за другим. А потом еще и еще. – Раз-два! Раз-два! Съели, твари?! Раз-два! Раз-два! Вот так! Ваня тут! Даст Вам! Обработает Вас так сказать! Раз-два! Раз-два!

Иван немного запыхался и поэтому остановился. Он готов был продолжить, но чувство жажды взяло над ним вверх. Он не знал куда идти, но у него так же было чувство что он находится в городе. Он поглядел во все стороны, выбрал направление и пошел. Деревья, трава и неизвестно где прячущиеся птички воспринимались одинаково куда бы он не пошел.

–А я не мент случайно? – пытался вспомнить род своей деятельности Иван. – Может быть я – мусор? Не может быть. Я ведь точно, сто процентов, убил того лоха вчера. Не может быть чтобы я был мусором… А! – вдруг вспомнил он. – Я в городе Киеве и это две тысячи двадцатый год. О! На тебе, продажная! Две тысячи двадцатый год! Киев! Раз-два! Раз-два!

Иван стал на ходу выбрасывать те самые два удара в воздух, которые у него получались очень хорошо.

–Как же я хочу пить. – вспомнил он про свою жажду. – Убил бы за стакан обыкновенной воды из-под крана. О! А я не сыщик случайно? Мент-сыщик. Мент-сыщик. Крутится у меня в голове. Я думал что мент – нет, наверное – сыщик. А я убил того наглеца! Убил! Жизни лишил! Уже не будет он дышать – воровать человеческий воздух так сказать! Так ему и надо! Так ему и надо! Убил этого наглеца! Убил этого наглеца! Наглец! Наглец! Лох! Лох и наглец! Так тебе и надо!

Иван, пока шел, ликовал от содеянного.

–И никто меня не накажет! – сказал он, идя быстрым шагом. – В Киеве, в две тысячи двадцатом году, никто никого не наказывает. Никто за такие мелочи как убийство каких-то левых наглецов не сидит и сидеть не собирается. И правильно делаем что их убиваем. А толку от них? Ой, они никого не трогают! Ой, они никому зла не хотят! Наглецы! Наглецы, твари! Я бы их всех перерезал! Ножом по горлу и иди спать тварь такая! Ножом по горлу! Ножом по горлу! Раз, ножом по горлу! И иди так сказать! Наглец такой! Деланый!

Он увидел постройки вдали. Он тотчас же понял что попьет воды. Идти ему долго не пришлось. Через минут двадцать он уже был там. Ходили люди. Он понял что он был спасен. Увидев первого человека с бутылкой пива, он решил к нему подойти.

–Скажи братик, – начал Иван мягко, как ему казалось. – а где тут магазин? – Но к его глубочайшему удивлению и сожалению человек с пивом видимо его не услышал. Либо он не желал говорить с незнакомым ему человеком. Он ничего не сказав, никак на его обращение не отреагировав просто пошел дальше как будто бы убегая от призрака.

–Ну ты наглец?! – возмутился Иван. – Черт ты деланый! Вот тварь! Смотри чтобы мы с тобой не встретились снова! Ты – черт, тварь!

Покричав вслед неизвестному человеку, Иван развернулся и пошел в том же направлении что и раньше. Убить этого человека ему не удалось бы так как кроме него ходили еще и другие люди, и просто так себя подставлять на ровном месте у него никакого желания не было.

Вслед за тем незнакомцем, навстречу ему шла молодая девушка. Она была одета в синие джинсы и блузку в красно-белую полоску. В ушах у нее были большого диаметра кольца, которые свисали сантиметров на десять. На губах – красная губная помада. Походка – уверенная. Иван решил заговорить с ней.

–Девушка! – обратился он.

Девушка остановилась.

–Да, что? – ответила она, смотря Ивану в глаза.

–Девушка, где здесь ближайший магазин? – поинтересовался Иван, который весь день не пил ничего и мог думать только лишь про воду в любом ее виде.

–Вот тут недалеко есть. – ответила девушка, указав путь.

Иван был доволен тем что ему наконец предстоит попить. Он пошел по указанному девушкой маршруту. Зашел в магазин, который по всей видимости был единственным в этом районе. Недолго выбирая, он взял бутылку воды и пошел к кассе. Оказалось, что у него в кармане пусто, отчего он расстроился и разозлился. Выйдя из магазина и наметив человека, который куда-то двигался, он подошел к нему.

–Выручай брат! – обратился он к нему. – Мне нужно всего двадцать гривен. Нужно купить воду. Погибаю.

Человек, который был похожим на студента какого-то высшего учебного заведения, смутившись, то ли испугавшись, от такого внезапного предложения обеднеть на двадцать гривен, наверное решив что лучше быть от греха подальше, остановился, достал из правого кармана своих джинсов кошелек, открыл его, нашел там двадцать гривен и отдал незнакомцу.

–Спасибо! – тихо сказал Иван, посмотрев на передаваемые ему деньги, а затем парню в глаза, в то время как глаза парня смотрели на ладонь Ивана, в которой была купюра, которая еще одну минуту назад принадлежала ему самому.

Вернувшись в магазин, Иван купил полтора-литровую бутылку воды, именно ту что он оставил там пару минут назад и сделал пару глотков. Счастливый, он ринулся из магазина вон. Он тотчас же вспомнил где находится офис, в котором он работает. Ему оставалось только лишь спросить у людей, как туда добраться. Навстречу ему шел пожилой мужчина.

–Отец, подскажи пожалуйста как мне доехать до Печерска? – обратился к нему Иван.

–Все просто. Вон, видите вот тот дом, а? – начал он спокойно, немного развернулся и указал рукой вдаль. В руке его находился пакет из магазина. В пакете что-то было. Иван посмотрел вдаль, куда указывал мужчина.

–Вижу. – ответил Иван.

–Вот, прекрасно. – сказал мужчина. – Вот за ним, Вы увидите станцию метро.

–Все, благодарю. – попрощался Иван.

–И Вам не хворать. – попрощался мужчина.

Иван ринулся по указанному маршруту. Навстречу ему не попадались люди и он имел возможность снова сам с собой поговорить.

–Вот так. – сказал он вслух. – Вот так. Сейчас я буду дома. Сейчас я смогу присесть на стул. А то сижу на траве.

Иван по дороге к указанному мужчиной месту отхлебнул воды на ходу.

–А все-таки не зря говорят что автомобиль – это не роскошь, это средство передвижения. – продолжил он. – Я вот сейчас с удовольствием бы просто сидел и ехал. Но, увы. Обработал бы сейчас кого-нибудь. Чего я того старика не обработал или того студента мамкиного?

Он засмеялся, а затем, открутив крышку на бутылке, сделал еще пару глотков.

–Слушай, – начал он. – а надо было газированную взять, а то я как лох пью обычную воду. Продажная, дурак я.

Он дошел до нужного места. Вход на станцию метро был действительно недалеко. Это было куда ближе чем тот путь что он до этого прошел. Спустившись по ступенькам вниз, под землю, он был остановлен сотрудниками метрополитена.

–Нельзя без маски! – сказал крепкий, молодой мужчина, одетый с головы до ног в черное и нося маску на лице. – Коронавирус! Не слышали?!

–Да пустите! Ну почему?! – запротестовал Иван.

–Нельзя, говорю Вам! – повторил мужчина в черном, который стоял ровно. У него должно быть не было никаких проблем с позвоночником и об этом говорила его поза, из-за которой он был похож на невысокое, молодое, крепкое дерево. – Коронавирус!

За всем происходящим наблюдала женщина средних лет, но уже через пару секунд терпение ее лопнуло.

–У меня есть маска! – громко заговорила она, чем привлекла внимание Ивана и мужчину в черном. – Вот маска!

Она вручила маску Ивану в руки. Он этого никак не ожидал. От удивления он даже не вспомнил что нужно ее отблагодарить за это доброе дело.

–И я заплачу за Ваш проезд. – сказала она, прислонив карточку к турникету. После чего турникет издал характерный звук.

Иван не знал что делать и женщина не дождавшись благодарностей прислонила карточку к соседнему турникету, прошла сквозь него и скрылась на эскалаторе вниз. Иван постоял секунд тридцать молча и решил пройти через турникет.

–Маску! – напомнил мужчина в черном. – Оденьте маску!

Иван надел маску и прошел через турникет. После чего он также скрылся, уезжая на эскалаторе вниз. А затем, он доехал до офиса без неприятностей.

2

Сидя у себя в удобном кресле, мечтая отключиться и заснуть, он вдруг посмотрел на свой стол и увидел там лист бумаги. Он взял его в руки, но его внимание украла его память, вдруг вернувшись к нему.

–Я понял! Я вспомнил! – сказал он громко, находясь в диком восторге. – Я вчера бухал! Вот почему я сегодня очнулся на траве черт знает где!

Ивана переполняла радость. Он чувствовал себя самым счастливым человеком на планете. Он не мог усидеть в кресле, хоть даже и не думал покидать его. Все же он решил посмотреть на лист бумаги. На листе было записано им: "Мама мальчика, то есть парня. Парню есть восемнадцать лет. Ему восемнадцать. Он пропал. Найду – гонорар двадцать пять тысяч гривен. Тысяча долларов."

–О боже, нет! Нет! – сказал он с глубоким разочарованием от прочитанного. – Ну почему, тварь, почему?! Продажная! Будь оно все проклято!

Он резко положил лист бумаги на стол и взялся обеими руками за голову.

–Ай! Болит! – прошептал он. – Зачем я на это согласился?

Он скрестил пальцы рук так, будто он молится и посмотрел влево вверх, и увидел он там один из углов комнаты. Затем посмотрев вниз, он увидел там до боли знакомый пол. Вдруг он вспомнил что у него есть желудок. Его немного поташнивало. Он не понимал – его только сейчас начало поташнивать или это чувство с ним было с момента его пробуждения, утром, на траве.

–Ничего не поделаешь. – немного успокоившись, сказал он. – Нужно работать. А что делать? Деньги сами на деревьях не вырастут. Потом бухать не за что будет. А вот этого допускать нельзя. Никак нельзя.

Он приподнял свою голову, смотря в потолок.

–Я сегодня приму ванну! – сказал он блаженно. После чего, минуты через три, отключился и громко захрапел, в удовольствии. Проспав несколько часов, он проснулся. Уже темнело.

–Ай! Черт! – сказал он морщась. – Почему она так болит? Я же поспал! Спать – это полезно! Ай!

Приоткрыв глаза, он посмотрел на стол и во тьме увидал все тот же злополучный лист бумаги. "Нужно что-то делать." – подумал он. – "А давай-ка я напишу им в социальных сетях." Он попытался приподняться из кресла в котором он заснул, но головная боль напомнила о себе.

–Ай! Вот черт! А! – громко выдавил из себя он. – Вот это черт! Ай!

Через силу он привстал из кресла и подошел к шкафу без дверок, который стоял у стены. Он взял там лежащий ноутбук и понес его к столу. Положив его на стол, он открыл его и нажал на кнопку включения.

–Замечательно! – сказал он через секунд пятнадцать. – Разрядился! Ну что же.

Ему пришлось подойти к шкафу у стены еще раз и взять уже и зарядку тоже. Взяв зарядку, он подошел к столу и воткнул один конец в ноутбук, а другой в розетку.

–Так! Давай! – сказал он, нажимая на кнопку.

Компьютер включился.

–Заработало! – сказал он и вдруг впал в шок. – А зачем?!

Он громко, истерично рассмеялся.

–Зачем я, дибил, его включил?! – громко, через смех, спросил он. – У меня же есть телефон! Двадцать первый век, понеслась!

Он дождался включения компьютера только лишь для того чтобы его потом выключить. Затем он отнес его с зарядкой обратно к шкафу у стены, где он его благополучно и оставил. Вернувшись к столу, он плюхнулся в кресло и достал телефон из кармана джинсов. Нажав на кнопку разблокировки экрана, он увидел как зажегся экран. Проведя большим пальцем по экрану, он разблокировал телефон. Сделав это движение еще несколько раз, он менял один рабочий стол на другой, пока не дошел до того, на котором был значок нужной ему социальной сети. Прикоснувшись большим пальцем к нужному ему значку, во весь экран телефона открылось приложение. В другую руку он взял лист бумаги и стал в него всматриваться в темноте, освещаемой ярким экраном телефона. Затем, он ввел в поиск имя и фамилию пропавшего парня. Результатов было много. Он не спеша прокручивал их сверху вниз, слегка водя большим пальцем по экрану в направлении вверх. Результаты были разными – кому-то из парней не было восемнадцати лет, кто-то был старше, кто-то был из Москвы, и не у всех из них была выложена фотография. У кого-то из них вместо фотографии была картинка какого-то супергероя, персонажа из мультфильма или просто красивого киноактера.

Иван вспомнил мультики из детства. А также он вспомнил книги. Много книг написанных на русском языке. Он их в детстве не читал. Он просто знал что они были. Он вспомнил блины, которые ему готовила мама и то что он называл их "блинчиками". Эти воспоминания возникли у него в голове пока он смотрел в яркий экран телефона, будучи в полной темноте. Они появлялись, а потом исчезали. И было это так, будто бы яркий свет исходящий с экрана беспощадно их навсегда стирал из его памяти. Он вспомнил себя чистым. Тем, который не совершал зла. Он, человек из детства, нравился ему сейчас и он вспомнил себя, тем кем он был, в светлой памяти. Он знал что он, человек из детства, свободен и может там жить, в детстве, столько, сколько ему захочется. И он не может его, человека из детства, забрать сюда, в современный мир. Не может, не хочет и не имеет права. Ему, человеку из детства, место там, в детстве. И он, человек из детства, будет там, в детстве, жить вечно.

Эти мысли уже через несколько секунд были стерты навсегда из его памяти едким светом из экрана. Он уже сочувствовал тому человеку из детства, который там, в детстве, умер и никогда больше уже не будет жить. Но, светлое чувство от этих мыслей у него осталось. Глаза его слезились от яркого света. У него было такое чувство будто он родился неделю назад так как его память вдруг не могла в себя вмещать события которые произошли неделей раньше. Она была забита светом из экрана и в ней было место только лишь для чувства что что-то он хотел и забыл. "Но вот только что?" – подумал он.

–А! Вспомнил! – громко сказал он, в восторге. – Я парня ищу!

Он нахмурил брови.

–Это же он! – сказал он, глядя в экран. – Это точно он! Восемнадцать лет, Киев. А ну… Да! Сейчас посмотрим. А! А вот его друзья. Давай-ка я им сейчас напишу. Так! Привет! Привет! И тебе тоже привет!

Он не отрывал свой взор от экрана.

–Так! – сказал он. – А почему же никто не отвечает? Где Вы?

Время шло, но никто не отвечал ему и он подумал что никто не напишет. Успокоившись, собравшись с мыслями, он решил выйти на улицу. Было достаточно жарко и в офисе сидеть уж никак не хотелось. Недолго думая, он поднялся из кресла и пошел в туалет. После, он вошел в кабинет и подошел к креслу. Он присел возле кресла где стояла тумбочка. Он потянул одну из шуфляток за ручку и увидел там стопочку из бумаг.

–Ничего не видно. – сказал он. – Так темно.

Он достал из кармана телефон и нажал на кнопку разблокировки экрана. Света от экрана телефона было недостаточно и он снова открыл все тот же сайт с белым фоном, и сделал яркость экрана максимальной. Комната немного осветилась и стопочка из бумаг вдруг превратилась в стопочку из денег. Там были только крупные купюры. "Возьму тысячу." – подумал он и взял из стопочки пять купюр по двести гривен. Но, затем подумав еще, взял немного больше, не считая сколько именно. Стопочка от этого ничуть не уменьшилась. Выйдя на улицу, ему прохладней не стало. Лето было жарким даже ночью. Вдруг ему пришла в голову мысль пойти в кабак, посидеть. Так он и сделал. Дорога туда была спокойной. Он пришел в любимое место и сел за свободный столик у стены. Через минуту к нему подошла молодая официантка.

–Добрый вечер! – ласково сказала она, улыбаясь и кладя меню на стол возле него. Волосы у нее были собраны в хвостик. – Как решите дайте мне знать или я сейчас через пару минут к Вам подойду!

–Добрый! – бесцеремонно сказал Иван, глядя официантке в глаза. – Мне пожалуйста два… Нет, три свиных шашлыка и принесите рюмку, и стакан. Стакан для воды.

–Хорошо! – все улыбалась она.

–Я сейчас выйду в магазин за своим, а Вы приносите. – сказал он.

–Вы вернетесь? – перестала она улыбаться.

–Да! Ну конечно я вернусь. – ответил он. – А зачем бы я сюда приходил?

–Хорошо! – через силу улыбнулась она.

Иван вышел из кабака. Он пошел в круглосуточный магазинчик недалеко от этого заведения. Через минут двадцать он вернулся с белым небольшим пакетом, в котором что-то было. Он сел за свой столик. На нем его ждала тарелка со свиным шашлыком, а также рюмка и стакан.

–Так! Начнем! – сказал он.

Он присел за столик и положил пакет на пол. Он придерживал его левой рукой, держа за одну ручку, а правой стал доставать продукты. Первой он достал пол-литровую бутылку водки и поставил ее возле мяса. Далее последовала такая же самая пол-литровая бутылка водки и стала рядом со своей сестрой-близнецом. Ну и напоследок он вынул двухлитровую бутылку газировки. Он распечатал одну из бутылок водки и наполнил рюмку. Затем, рядом стоящий стакан стал под шипение пузырьков наполняться черной, сладкой жидкостью. Наполнив стакан сладкой водой, он затем закрутил бутылку.

–За дело! – произнес он вслух, игнорируя возможный интерес окружающих к тому факту что за его столом никого больше нет.

Он одним махом выпил рюмку водки и следуя известной традиции, ни отхлебнув газировки, ни откусив куска мяса, принялся снова наполнять ее водкой.

–За мужиков! – произнес он второй тост снова вслух.

Выпив вторую рюмку, на этот раз он сделал небольшой глоток темной, сладкой жидкости и затем снова наполнил рюмку водкой.

–За все хорошее! – произнес он тост в третий раз и снова одним махом выпил рюмку водки.