Наследники мира

Пролог. Переступив через гордость

За ночь до отъезда

Король Риан

Резкий порыв ветра задул свечу, а неожиданно начавшийся дождь принялся стучать по подоконнику. Глухой звук ударов монотонно разносился по всему этажу, действуя успокаивающе. В любой другой день я бы с радостью откинулся головой на подушку, закрыл глаза и позволил себе погрузиться в мир сновидений, ведь последние несколько месяцев мне снились кошмары, заставляя просыпаться в холодном поту. Ночи, когда удавалось урвать несколько часов отдыха, казались настоящими праздниками. Я уже плохо помнил, как давно был последний. Сегодня должна была быть одна из таких ночей, ведь усталость просто свалила бы меня с ног, если бы не незваный гость.

Сидя за рабочим столом в королевских покоях, я монотонно постукивал пальцами по столешнице, стараясь попадать в такт дождю. Ударяясь о подоконник, он начинал проникать в комнату вместе с прохладой ветра и запахом свежести. Фигура в чёрном балахоне замерла прямо возле окна, и мне стало интересно, заметит ли существо те из капель, что попадали на его одежду. Молча ожидая ответа, он смиренно стоял на месте, не обращая внимания на дождь, ветер и царившую в помещении темноту.

Ночь – его стихия, по крайней мере, почему-то Бог смерти старается приходить именно в это время суток, особенно, когда ему что-то нужно, как сейчас. Чёрные тучи окутали всё небо, скрыв за собой луну, и мне показалось это ироничным, учитывая, какое решение должно быть принято. Обстановка полностью соответствовала столь желанному для незваного гостя ответу, и внутренний голос подсказывал, что всё это не просто так. Могло ли так быть, что явившийся мне Бог сговорился с теми, кто отвечал за дождь и тьму, и организовал всё только ради нагнетания обстановки в час беседы со мной? Вполне. От этого существа следовало ожидать что угодно.

– Ты ведь понимаешь, о чём ты просишь? – на всякий случай уточнил я, подняв взгляд от гладкой поверхности стола на фигуру в балахоне и пытаясь рассмотреть хоть что-то в стоявшей темноте. На фоне окна существо отчётливо выделялось, скрывая собой знакомый вид на внутренний двор. Единственное, что я мог хорошо видеть в образе гостя – это два светящихся зелёных огонька, горящих на месте глаз под плотным чёрным капюшоном.

– Прекрасно понимаю, ведь это мой план. Я плачу не меньшую цену, – голос, которым были произнесены эти слова, показался мне мелодичным и приятным. Он звучал слишком красиво для мужчины, и, насколько я знал, существо передо мной являлось людям в виде самого прекрасного для них человека. Вполне логично, что и его голос уподоблялся тому, в чьём облике он пребывал. Мне слишком неожиданно стало интересно, чьё лицо скрывается под капюшоном? Кто в этом мире будет казаться мне самым прекрасным теперь? Прежде это всегда была мать, но изменилось ли это в свете последних событий?

– И ты надеешься, что я соглашусь? – усмехнулся я, возвращаясь из размышлений к действительности. Невежливо заставлять гостя ждать, особенно такого, как этот, но и принимать подобные решения в спешке – верх безрассудства. Не каждый день к тебе приходит Бог смерти лично и просит об услуге, причём именно просит. Более того, подобное поведение для него совершенно несвойственно, а когда он высказал своё предложение, я даже растерялся, подумав, что мне послышалось или вообще приснилось.

– Я не надеюсь, я знаю, – неожиданно заявил собеседник, а мои брови приподнялись от удивления, – но я даю тебе шанс отказаться.

– Посмотрите на него: он знает, – усмехнулся я и не понял, как продолжил барабанить пальцами по столешнице. Именно с этим существом я имел дело всего один раз, но во многих книгах о нём говорится, как о самом хитром мерзавце, которого когда-либо видел мир. Заключать с ним любую сделку казалось заранее неправильным, вот только предложение выглядело слишком заманчивым. Никто из Богов никогда не предложит мне такого, и это настораживало.

– В чём подвох? – я не хотел гадать, не хотел строить предположений и пытаться вывести его на чистую воду, мне было важно получить прямой ответ, но даст ли его собеседник?

– Только в том, что я уже озвучил, – спокойно ответил Бог, и полы его балахона качнулись от нетерпеливого движения.

Капли дождя всё чаще начинали попадать на чёрную ткань, но он не обращал на них внимания.

– А почему я должен согласиться?

– Потому что это единственный способ их спасти.

Ответ последовал незамедлительно. Собеседник не задумался над ним ни на секунду, а значит, либо заготовил эту часть речи, либо точно не врал. Внутренний голос подсказывал мне, что он прав относительно моего согласия. Мне было нечего терять, кроме моей никчёмной жизни. Если я смогу спасти хоть кого-то, пока она не закончилась, то это непременно следовало сделать.

– Почему ты хочешь их спасти?

– У меня свои причины. Они по-своему дороги мне.

– Почему именно я?

– Ты был рождён для этого, хоть никто и не предполагал, что так будет.

Снова мимолётный ответ. Собеседник не мог читать мои мысли, ведь он Бог смерти и это помогло мне принять правильное решение. Хоть существо в балахоне ещё раньше приняло его за меня.

– У меня только одно условие, и я его уже озвучил, – поспешил предупредить я и уловил, как фигура сделала шаг в мою сторону, явно намереваясь приступить к осуществлению задуманного.

– Всё, что хочешь, если мне это по силам, – спокойно отозвался Бог, а я молча кивнул и поднялся на ноги, протягивая ему левую руку для заключения сделки. Моя правая рука после полученной семнадцать лет назад травмы была недееспособна, и я не мог ей шевелить. Пришлось научиться всё делать левой. Овладеть мечом на прежнем уровне так и не удалось.

– Тогда я согласен.

Вместо рукопожатия, которое должно было скрепить наш договор, собеседник неожиданно положил ладонь мне на грудь, а испускаемый им чёрный туман растекался по всему телу. Окутывая с ног до головы, он обволок меня целиком. Я же искренне верил, что только так могу спасти мир и тех, кого люблю, и готов был заплатить ту цену, что Бог смерти мне озвучил.

Глава 1. Первая встреча

Семнадцать лет назад

Король Риан

Разгуливая по спальне из стороны в сторону, я время от времени поглядывал на огромную кровать с балдахином, наблюдая за тем, как полуторагодовалый ребёнок изучает вышивку на покрывале. Девочка очень внимательно всматривалась в узоры, водила крохотными ладошками по аккуратным, но крупным стёжкам и что-то мило лепетала на непонятном для меня, детском языке. Наблюдать за ней оказалось довольно забавным, по крайней мере, пока ребёнок не начинал капризничать и поднимать шум на всю округу.

Пока мы ехали через соседнюю страну из поместья на берегу моря, где я получил ранение, которое чуть не убило меня, но отняло способность двигать правой рукой, а моя сестра, Вентира, стала Богиней, именно эта маленькая девочка, столь мирно ползающая по всей кровати, чуть не свела меня с ума своим ором. Две женщины, приставленные следить за ней и всячески заботиться и кормить, никак не могли справиться и успокоить, пока чем-то не напоили, и ребёнок не уснул. Я тогда проклял всё на свете, как и своё решение взять дочь Вентиры к себе, а не оставить королю Эдгару на воспитание.

Тогда я посчитал, что лучшим решением будет забрать девочку в Брундерк, ведь так она будет расти рядом со своим родным отцом. Я не знал, намеревалась ли её мать, новообращённая Богиня тьмы, участвовать в процессе воспитания, да и вообще посещать дочь, и не хотел лишать её и второго родителя. Правда сейчас, дожидаясь визита Велианта, начинал задумываться, а будет ли сам мужчина рад такой обузе, что свалится ему на голову?

Насколько я знал, лорд Велиант Крист с самых первых дней службы мечтал породниться с королевской семьёй. Будучи вторым сыном герцога, он неистово завидовал брату, которому досталось всё богатство семьи в наследство и любовь родителей, да и всех вокруг. Ему же всего приходилось добиваться самому, оттого мужчина рвался на службу к любому королю. Правда, шанса жениться на ком-то из королевской семьи ему так и не представилось. В моём понимании он будет просто счастлив узнать, что частично его давняя мечта сбылась, хотя бы через дочь.

Девочка пусть и была незаконнорождённой, но я мог её узаконить, ведь был королём, и имел права признавать бастардов. Хоть король Эдгар, другой дядя ребёнка, и не пойдёт на такой шаг из-за сильного давления со стороны его лордов и приближённых, но претензии племянницы на трон, в случае чего, он готов был поддержать. Мы обсуждали с ним этот вопрос, когда я заехал в Кленск на обратной дороге, и пришли к соглашению. Больше всего меня волновало, унаследовала ли дочь Вентиры её проклятый дар, ведь, если да, то это усложнило бы задачу Богам и могло дорого обойтись нам всем. Не зная, что ещё могут выкинуть надоедливые и самовлюблённые создатели мира, я очень надеялся, что всё обернётся в лучшую для нас сторону.

Раздавшийся стук в дверь вывел меня из размышлений и заставил невольно вздрогнуть. Отдав команду, я проследил за тем, как массивная створка открылась, и на пороге замер мой первый заместитель, отдав полагающиеся знаки приветствия. Закатив глаза, я покачал головой от такого официоза и призывно махнул рукой, подзывая мужчину к себе. Предусмотрительно закрыв за собой дверь, Велиант сделал несколько шагов и замер примерно в центре комнаты. Звуки, издаваемые ребёнком, непременно привлекли его внимание, и он бросил слегка опасливый взгляд на мою кровать, где ползала девочка.

– Вы звали, Ваше Величество? – поинтересовался мужчина, снова вернув внимание мне.

Поманив собеседника к себе, я подошёл ближе к кровати и прислонился к одному из столбиков, что поддерживали балдахин. Неуверенно обойдя диван и кресло, оказавшиеся на его пути, первый заместитель поравнялся со мной и выпрямился, сцепив руки за спиной. Всем своим видом он излучал уверенность, а я невольно улыбнулся, ведь тот явно не догадывался о причине, по которой он тут.

Поморщившись от усиливающегося зуда в области правого плеча, где под повязками и мазями пыталась зажить полученная рана, я уже потянулся другой рукой к этому месту, но опомнился. Расчёсывание заживающей кожи не ускорит процесс выздоровления, а может сделать только хуже, по крайней мере, так меня пугали лекари.

– Я хотел тебя кое с кем познакомить, – проговорил я, наблюдая за каменным выражением на лице Велианта. По его виду нельзя было сказать, о чём на самом деле сейчас думает первый заместитель и это умение держать лицо беспристрастным часто помогало нам на советах и при встрече с деловыми партнёрами государства. Беседуя с ним, те, кто хотел нас надуть, никогда не понимали, получается у них или нет, начинали волноваться и сами путались в своих словах. Сейчас же был не тот случай, и мне бы больше хотелось знать, что он думает на самом деле.

– Вижу, ваше путешествие на свадьбу прошло удачно, – слегка улыбнулся Велиант, бросив взгляд на ребёнка.

Мне правда захотелось рассмеяться, но я сдержался, предвкушая, как буду это делать, когда он всё поймёт. В соседнюю страну мы с моим вторым заместителем, Зеланисом Фроландином ездили по приглашению на свадьбу моего кузена, короля Эдгара. Всё моё окружение рассчитывало, что там я найду себе супругу среди знатных леди Апатии. Но вместо будущей жены я встретил свою сестру, лишился божественной силы и возможности двигать правой рукой. Ну, и да, привёз домой незаконную дочь Велианта, приходящуюся мне племянницей. Смело можно заявлять, что поездка определённо удалась.

– Ты даже не представляешь насколько, – усмехнулся я и присел на край кровати. В этот миг девочка сразу посмотрела на меня своими огромными глазами и, засмеявшись, поползла с другого края. – Велиант Крист, позволь познакомить тебя с моей племянницей, – спокойно проговорил я, пытаясь незаметно следить за собеседником.

Брови мужчины приподнялись в удивлении, но всего на несколько секунд, а затем мигом сдвинулись к переносице, а значит, что он понял всё без лишних слов, но я решил продолжить:

– Вентира не дала ей имени, и я решил, что будет лучше, если это сделаешь ты, согласен?

Какое-то время собеседник просто стоял и смотрел на ребёнка, а девочка в этот момент уже доползла и забралась ко мне на колени, заинтересовавшись заклёпками на сюртуке. Блестящие на солнце из-за лакового покрытия, они были выполнены в виде небольшого подобия кленового листа, словно подтверждая мою причастность к роду Кленских и их гербу. Ухватившись крохотной ручонкой за одну из заклёпок, девочка пыталась всеми силами оторвать её от одежды, но та расстёгивалась в другую сторону, и у ребёнка вряд ли что-то получилось бы.

– Вы хотите сказать, – аккуратно подбирая слова, начал было Велиант, но запнулся, будучи не в силах отвести взгляд от дочери, стоило ей поднять глаза и уставиться на него. Это продолжалось всего секунду, ведь главным интересом племянницы всё ещё выступала моя одежда.

– Дяй, – неожиданно прервала девочка отца, когда ей надоело пытаться оторвать заклёпку, и она просто указала на неё пальцем и насупилась, словно вот-вот снова разревётся. Слышать плач после длительного путешествия я больше не мог, и сам расстегнул свой камзол, но оторвать от него одну застёжку левой рукой всё же не смог. Уловив принцип, ребёнок снова увлёкся заклёпкой, теперь уже пытаясь её застегнуть.

– Я хочу познакомить тебя с твоей дочерью, Велиант.

– Это точно? – неуверенно поинтересовался мужчина.

– Тебе виднее, спал ли ты с моей сестрой два года назад, – пожал я плечами, а лицо первого заместителя перестало что-то выражать. Каменная маска вернулась на него и застыла там.

Чуть не прищемив себе пальцы заклёпкой, девочка дёрнула за неё так, что я последовал вслед за одеждой и чуть не уронил ребёнка с колен, ведь у меня была всего одна рука. Мгновенно среагировав, Велиант нагнулся и подхватил дочь. Подняв её на уровень груди, он усадил девчушку на согнутый локоть. Каждое его движение казалось настолько аккуратным, что я невольно порадовался за них обоих. Я знал, что не ошибся с принятым решением. Огромные глаза моей племянницы уставились на отца, а крохотные ручки потянулись к офицерским знакам отличия на его форме.

– Я распорядился переделать под детскую покои в соседнем крыле. Теперь там будут её комнаты, если ты, конечно, захочешь принимать участие в её жизни, – стараясь не наседать на первого заместителя, я наблюдал за ними обоими и в глубине души понимал, что более милой картины ещё не видел за все свои годы жизни. Оторвав взгляд от девочки, Велиант посмотрел на меня, и каменная маска на его лице треснула по швам. Голубые глаза мужчины горели от гордости и радости одновременно, и я понял, что он сам не осознаёт, насколько сильно сейчас счастлив.

В свои сорок с лишним лет, лорд Крист никогда не был женат, был в ссоре с родными, да и насколько я успел понять за два года своего правления, друзей среди подчинённых и солдат у него тоже особо не было. Он не ходил ни с кем по заведениям, и никто в жизни не видел его в борделе. Ходили слухи, что много лет назад у него были любовницы из обеспеченных семей купцов и горожан, но о бастардах никто никогда не говорил. У меня не было привычки лезть в личную жизнь даже самых приближённых лиц, и потому прошлое Велианта оставалось для меня тайной. Да и учитывая его стремление породниться с королевской семьёй, я не думал, что этот мужчина совершил бы хоть один поступок в жизни, что мог бы очернить его имя и стать причиной, по которой подобный брак мог быть отвергнут. Ну зато теперь у него есть дочь, которая будет носить имя рода Кленских, как и её мать, и он определённо был счастлив, добившись хоть этого.

– Веланика, – неожиданно заговорил Велиант, а я поднялся с кровати и приподнял брови.

– Веланика? – непонимающе повторил я и встретился со взглядом первого заместителя.

– Её зовут Веланика Крист, – сообщил он мне, а я, наконец-то, улыбнулся и едва заметно провёл пальцами левой руки по голове племянницы, коснувшись невесомых тёмных волос.

– Нет, Её Высочество, принцесса Веланика Кленская.

Глава 2. На перепутье

За ночь до отъезда

Внучка Бога

Громкий лай раздался совсем рядом, заставив меня вздрогнуть от неожиданности и пошатнуться. Расставив руки в стороны и покачнувшись на каблуках, я смогла удержать равновесие, а сердце бешено заколотилось в груди из-за нахлынувшего страха. От падения с балкона третьего этажа меня отделял всего один шаг, и очень не хотелось совершить его случайно. Посмотрев вниз, на каменную дорожку, по которой неспешно прогуливались солдаты, делая вид, словно они патрулируют местность, а не просто слоняются здесь без дела, мне стало тяжело дышать. Ещё чего не хватало: умереть из-за лая собаки. Была ли в истории столицы Брундерка, как называлась моя страна, более глупая смерть?

Сурово посмотрев на белоснежную дворнягу, которая стояла на задних лапах, но всё равно с трудом доставала передними до парапета, я шикнула на неё, призывая к тишине. В ответ она разразилась очередным приступом лая, подхваченным другими представителями её вида. Узкая и вытянутая морда едва высовывалась поверх каменного бортика, из-за чего собака не могла наблюдать за происходящим внизу, зато отчётливо видела всю местность, раскинувшуюся перед дворцом. Проследив за тем, куда был направлен взгляд добрых серых глаз, я поняла причину такого громкого возмущения. Возле главных ворот столпилась стайка её сородичей. Уткнувшись носом в землю, они внимательно изучали небольшой участок травы, резвились друг с другом и искали источник постороннего лая, но не могли его найти. Видимо, псарь выпустил животных побегать, как порой делал, когда ворота внешней ограды запирали на ночь. Всю охрану, снующую по двору в это время суток, собаки знали и не трогали.

В отличие от дворняги мне открывался потрясающий вид на всю округу, ведь я возвышалась в полный рост, стоя на парапете балкона, расположенного выше всех. Надо мной была только крыша, и достать до неё без посторонней помощи или приспособлений никак не получалось. Вот где действительно стоило побывать ради великолепного вида окрестностей. Дворец был построен на равнине, и вокруг всё было видно как на ладони, даже если смотреть отсюда с высоты третьего этажа.

Город, расположенный вокруг металлической ограды, отделяющей владения короля от всего остального, был наполнен светом факелов и масляных ламп. Со своего места я могла разглядеть его неширокие улочки и то, на каком расстоянии друг от друга находятся источники света. Небо затянули чёрные тучи, лишив меня возможности полюбоваться ещё и россыпью звёзд, а я так любила изучать их и составлять крохотные блестящие точки в незамысловатые узоры и рисунки. Не мой день, что поделать, а жаль, ведь завтра с утра мы должны будем покинуть дворец и отправиться на празднование дня рождения наследника короля соседней страны, приходящегося мне то ли двоюродным, то ли троюродным братом. Честно говоря, я так и не разобралась, каким именно, и интересно никогда не было.

– Ника, что ты делаешь? – тихо произнёс хрипловатый мужской голос, и вот он произвёл на меня большее впечатление, нежели лай собаки.

Ступня соскользнула с парапета, и я начала падать, но сильные руки вовремя сжались на моих запястьях, не позволив даже свеситься ногами вниз. А затем меня резко втянули на балкон. Спрыгнув на пол и оправив платье, я приложила руку к груди и ощутила, с каким неистовством стучит сердце, так и намереваясь вырваться наружу. Вот это действительно было захватывающе, чем простое хождение по парапету и едва заметное покачивание из-за неуверенности шага. Отдышавшись и поправив выбившийся из причёски локон, я подняла взгляд на застывшего в шаге мужчину и постаралась невинно похлопать ресницами. Сколько я себя помнила, этот фокус усмирял нрав и пылкость всех обитателей дворца, желающих наказать меня за любые нарушения установленных норм и правил поведения. Стоило состроить невинную гримасу и виновато склонить голову, быстро-быстро хлопая ресницами, и мне всё всегда сходило с рук, даже если на нарушении меня ловил сам король. Правда, сейчас передо мной оказался вовсе не он, а всего лишь мой отец, его первый заместитель, а жаль, короля я хотела видеть сильнее.

– Ты опять за своё? Мы же уже обсуждали хождение по парапету, – перефразировал отец свой вопрос, облегчённо выдохнув и не отрывая голубых глаз от моего лица.

Стоило мне оказаться в безопасности, я ощутила, как расслабились его пальцы, впившиеся в мои запястья. Отец явно испугался не меньше меня, если вообще не больше. Виновато потупившись, я незаметно рассматривала изменения на красивом лице мужчины шестидесяти пяти лет с пробивающейся сединой в угольно-чёрных волосах и глубокими морщинами на лбу и в уголках глаз. Меня поражало, как отец щепетильно относился к собственной внешности, ведь за всю жизнь я ни разу не видела его небритым. Первый заместитель короля Брундерка всегда выглядел идеально, и мне хотелось быть похожей на него, но получалось довольно скверно. Вероятно, всё дело в том, что я девушка, и на поддержание красоты внешнего вида у представительниц моего пола уходит куда больше времени, а терпением я не отличалась.

– Это упражнение для борьбы со страхом. Так меня мало что сможет напугать, – догадавшись, что без ответа отец меня не отпустит, выпалила первое, что пришло в голову. Ну не объяснять же пожилому человеку, что меня приводят в восторг ощущения, которые переполняют, когда вот так стоишь на парапете над пропастью и от гибели тебя отделяет всего лишь шаг. Я любила так делать, любила размышлять, стоя на одной ноге, вытянув вторую в сторону, а ещё больше любила чувство, что охватывает, когда сердце ускоряет ритм и буквально выпрыгивает из груди от нахлынувшего волнения и страха. Отец меня не поймёт, да и никто в этом дворце не мог понять, только мама.

– И кто тебя надоумил так делать?

– Мама, – невинно пожала я плечами.

В отличие от всех остальных людей мира, у меня была особенная мама, и никто не смел этого отрицать. Семнадцать лет назад она вернула Богам возможность использовать их силы на всей территории мира, и с тех пор заняла место среди них. Не каждый человек мог похвастаться тем, что один из его родителей – Бог тьмы, хаоса и разрушений, а именно им она и стала. Конечно, новоиспечённая Богиня редко навещала меня, я бы даже сказала, вообще не навещала, но во время её визитов женщина говорила именно то, что мне было нужно услышать.

– Ника, я же просил тебя не прислушиваться к ней. Она бессмертная Богиня, если это вообще всё ещё она, а не твой дед, – отец поморщился и потёр переносицу. – Для неё падение с парапета будет безболезненным, а тебе может стоить жизни, – напомнил он.

Виновато прикусив губу, я снова принялась быстро моргать, пытаясь вернуть доброе расположение собеседника, и судя по тому, как потеплел его взгляд, мне это удалось. Отец был совершенно прав во всём, а его сослуживец, второй заместитель короля Брундерка, постоянно напоминал нам, что в день, когда Её Высочество принцесса Вентира стала Богиней, ей предстояла битва с её отцом, истинным Богом тьмы, чьё место она и заняла. Их разумы сражались за бессмертное тело, и у нас так и нет достоверной информации, кто на самом деле победил, хотя женщина и делает вид, словно это была она.

– А какая разница? – пожала я плечами, отгоняя собаку, которая спустила лапы на пол и сейчас крутилась возле меня, пытаясь сунуть нос между фигурными столбами, поддерживающими парапет. – Ну, свалюсь я с балкона, и что? Боги уничтожат этот мир на несколько десятков лет раньше, не велика потеря.

Именно такое условие моя мать поставила Богам. Могущественные существа, наделённые немыслимой силой, стремились стереть всех, положив конец нашей цивилизации, ради возможности начать сначала. На их взгляд, люди высказывали им недостаточно почтения и должны быть наказаны за это. Неудивительно, учитывая, что сами Боги натворили за долгие годы существования нашего мира. Сделав достижение их целей возможным, мама потребовала отложить уничтожение всего живого до тех пор, пока я не умру естественной смертью. Падение с парапета балкона – вполне подходило под это.

– Лучше бы ты влюбилась. Я готовился защищать тебя от толп поклонников, и вылавливать вместе с ними из кладовок, а не ловить при падении с балкона, – недовольно буркнул отец, отпустив, наконец, мои запястья и прогоняя собаку в комнату.

Он не любил, когда я пускала эту дворнягу к себе в покои. Мне же порой становилось настолько одиноко, что хотелось общества любого живого существа. Собака плохо справлялась с этой задачей, но скрашивала мои дни.

Проследив за тем, как белоснежное животное уныло пригнуло голову и посеменило в дверной проём, скрывшись за тёмно-серыми занавесками, я усмехнулась. В мыслях сразу прокрутились образы представителей противоположного пола, с которыми мне доводилось пересекаться во дворце и его окрестностях. Одни вызывали во мне скуку, другие заставляли поморщиться, стоило им открыть рот и что-то сказать, а от парочки даже тошнило. Среди кучи мужских лиц перед глазами задержалось только одно, самое запретное, и я поспешила отогнать его, сделав вид, словно поправляю причёску. Мы с отцом уже обсуждали этот вопрос. Мы договорились, что насильно выдавать меня замуж он не будет, ведь в наследниках нет никакого смысла, раз мир всё равно будет уничтожен. Мне предоставлялась полная свобода в выборе супруга, если вдруг я захочу вступить в брак. Вот только когда я озвучила имя, у отца оказалась причина в отказе. К моему сожалению, слишком веская, но непонятная мне.