Последний свет во тьме

Глава 4. Пытка или наслаждение

Через семнадцать часов после их прихода

Клео

Кайса жаловалась и жаловалась. На новые покои третьего этажа и на то, что её переселили туда из привычных комнат, где хранились все её вещи. На неудобный матрас. На отсутствие по утрам мёда в каше и булочек с корицей. На запрет прогулок. На обязательное ежедневное посещение балкона, ведь ребёнку требовалось бывать на свежем воздухе, а это был единственный способ. На нерадивых служанок, игнорировавших её приказы, ведь те пытались угодить «новому господину» и забыли, что это крепость рода Десмонтас, а не Нейрон. За что и поплатятся, когда я найду на них время. Единственное, на что мелкая пигалица не жаловалась – это на свою нянечку, проводившую возле неё всё время (ведь той больше нечего было делать, а за пределы комнаты её также не выпускали).

Я выслушивала жалобы сестры целый час. Хоть малявке и рассказали о том, что родителей больше нет в живых, она либо не поняла этого, либо не захотела воспринимать. Посвятив меня в свои невзгоды, Кайса велела немедленно рассказать о них маме и папе, чтобы те наказали всех вокруг. Просто замечательное начало дня. Вот и зачем я пошла сюда?

После того как церемониальная часть моего вступления в титул закончилась и жрица вместе с капитаном Бертоном получили от меня новые распоряжения, я взялась за выполнение пунктов из своего списка.

«Узнать, что с сёстрами и где они».

Вот и узнала. Самая мелкая все месяцы просидела в четырёх стенах, изнывая от безделья, и только нянька развлекала её чем могла. Ни герцогу, ни Нейтану, ни даже Кристе не было до неё никакого дела. Хотя последней, может, и было, но, по словам Дастина, её к Кайсе не пускали. Создалось впечатление, что про малявку все забыли. Учитывая её нытьё, это не удивляло. После часа беседы я готова была замуровать сестру между стен, лишь бы никогда больше не видеть.

О том, что Калиста осталась в замке герцога, я услышала впервые. И у меня не было ни малейшего представления, как вызволить её оттуда. Вряд ли без личного приказа кого-нибудь из рода Нейрон сестру могли отпустить. Впрочем, этот кто-нибудь у меня был. Он сидел в камере в подземелье вместе со всеми, кто приехал с ним. Капитан Бертон оказался настолько суров, что взял под стражу даже прибывшую прислугу и придворных дам. А мне предстояло решать и их судьбу.

Но… всё стоило делать по порядку.

Отдав слугам новые распоряжения в отношении Кайсы, я велела переселить сестру в её прежние покои и возобновить занятия, которые были у неё до вмешательства герцога в нашу жизнь. Её же посещали какие-то учителя? Чем вообще занимаются девочки в десять лет? Я невольно вспомнила себя в таком возрасте. Мы с Кристой были неразлучны. Эта мерзавка всегда таскалась со мной. Нам некогда было скучать, как и всем вокруг нас. Удивительно, как родители и слуги не поседели раньше времени.

От приятных воспоминаний губы растянулись в улыбке, но я поспешила прогнать её. Те времена прошли, сейчас моя некогда любимая сестра свихнулась и предала нашу семью. И умерла для меня, как, видимо, я умерла для неё в ночь после бала.

Выйдя из покоев Кайсы, я достала из кармана сложенный лист, развернула его и перечитала все пять пунктов. Первые два можно было считать выполненными. Оставались ещё три. Насчёт писем мы со жрицей уже поговорили, но она не смогла быстро снять запрет Адаманта на их отправку и пообещала вернуться к этому в ближайшее время. Пока женщина занималась тем, что должно было опуститься на мои плечи.

Капитану Бертону я велела выяснить, куда исчезли все бумаги отца из его кабинета. Перепоручит ли тот мой приказ или будет разбираться сам – меня не волновало. Главное было – отыскать документы и вникнуть во все дела.

По словам капитана, бумажной волокитой занимался Нейтан Нейрон. Причём настолько дотошно, что сам ездил на встречи с нашими деловыми партнёрами ради урегулирования конфликтов. Две недели в одну сторону, между прочим. Ещё бы. Ведь эти конфликты возникли только из-за его отца и брата.

От мыслей, что все пути ведут меня к беседе с Нейтаном, к горлу подступила тошнота. Или причиной был неприятный запах от солдат, мимо которых я только что прошла?

В списке оставался последний пункт, и вот его я не могла доверить кому-то ещё. Нет, конечно, капитан Бертон с радостью допросил бы Дастина. Может, даже применил бы действенные способы по вытягиванию информации. Но речь шла о вопросах деликатного и личного характера. Так что эту беседу следовало провести мне. А я всячески старалась оттянуть её, пока не убедилась, что по остальным пунктам сделала всё, что смогла.

Ладно. Нельзя откладывать это вечно. Я должна знать правду и, исходя из неё, принять решение: станет Дастин законным отцом моего ребёнка или нет. Теперь, после всех церемоний, я баронесса Десмонтас. Осталось только отправить письмо с этой новостью королю и в храм, но, по словам жрицы, это формальность. А Дастин – простой офицер, состоящий не у меня на службе. Учитывая эту разницу в положении и статусе, предложение о браке должно поступить от меня. А он должен получить разрешение оставить службу и освобождение от присяги, ведь после свадьбы Дастин больше не сможет подчиняться герцогу Нейрон. Конечно, если он предал меня, об этом не может быть и речи, но если нет…

– Баронесса, – раздался голос капитана Бертона из-за спины. Я обернулась. Мужчина спешил нагнать меня и ускорил шаг. За последние несколько часов я так часто слышала слово «баронесса» в свой адрес, что, казалось, вот-вот начну воспринимать его вместо имени. – Мы выяснили, что Нейтан Нейрон велел перенести все документы и записи вашего отца в другой кабинет, поближе к покоям вашей сестры. Все дела он вёл оттуда. Я могу проводить вас, – сообщил мужчина, как только оказался в паре шагов от меня.

Мне в нос ударил яркий запах пота. Исходил он от капитана Бертона. Как долго мужчина носил свой камзол, не стирая его? Месяц? Очередной приступ тошноты подкатил к горлу. Хорошо, что пока я не успела ничего съесть. А всё, что проглотила с самого утра, покинуло желудок спустя полчаса, когда служанки помогали мне одеваться.

Запах плесени и эля, постоянно стоявший в подвале трактира, где нам с Магнусом довелось жить, казался довольно приятным и такой реакции никогда не вызывал. Или к тем ароматам я принюхалась и не обращала на них внимания?

– Да! Проводите, – обрадовалась я возможности оттянуть беседу с возлюбленным ещё на какое-то время. Почему я так её боюсь? Не хочу узнать правду?

Капитан Бертон сделал приглашающий жест. Пока мы шли, мужчина молчал. Искоса поглядывая на меня, он шёл, гордо выпятив грудь и сцепив руки за спиной. Ещё бы. Учитывая потери, что понесли гвардейцы, верные моему роду, Бертон на текущий момент числился самым старшим из офицерского состава. Ему подчинялись все солдаты в крепости. Если верить его словам, всех, кто был выше по званию, перебили по приказу герцога в первый же день. Теперь от меня требовалось официально повысить Бертона, если я этого хотела, и назначить людей на кучу освободившихся должностей. Капитан посвятил меня в эти обязанности почти сразу после принесения присяги. Однако мы решили отложить подобные вопросы до тех пор, пока не будут решены более срочные.

– Я не мог не заметить, что капитан Орнин тоже находится в одной из камер, – неожиданно заговорил Бертон.

Мы как раз спустились с третьего на второй этаж и шли по знакомому коридору. Плотно сжав губы, я раздумывала над тем, что стоит ему рассказать, но ничего не придумывалось. Хотя с чего я должна была отчитываться? Капитан прекрасно знал, какие отношения связывали меня и Дастина. Вполне логично, что он не ожидал увидеть его там.

– Кстати, о нём, – буркнула я. – Распорядитесь, чтобы его освободили из камеры, привели в должный вид и доставили ко мне на допрос.

– Привели в должный вид? – удивлённо переспросил капитан.

– Да. Не хочу задохнуться от вони, что будет исходить от него, – честно призналась я.

Я надеялась, что мужчина не сообразит, что часть этих слов адресована и ему. При обычном стечении обстоятельств я бы в жизни не обратила внимания на чей-то неприятный запах.

– Как прикажете, – усмехнулся Бертон. Судя по такой реакции, на свой счёт он ничего не принял. – Мы пришли. Это бывший кабинет…

– Я знаю чей, я здесь была, – поспешила прервать его я. Кабинет принадлежал первому помощнику отца. Часто здесь работал и Стеллан.

– Привести капитана сюда?

– Да. Сколько бы времени ни заняла его подготовка. Думаю, внутри меня ждёт куча дел, – толкнув дверь, я заглянула в помещение и приподняла брови, увидев заваленный бумагами стол. Просто прекрасно. Моё самое нелюбимое занятие – это чтение. А тут утонуть можно во всех этих записях.

Учтиво поклонившись, капитан поспешил прочь, а я переступила порог, закрыла дверь и тяжело вздохнула. В кабинете стоял затхлый воздух. Пахло бумагой и чернилами, но от этого меня не тошнило. Окна были закрыты, иначе всё здесь разлетелось бы по полу от одного дуновения ветра. Справа от входа обнаружился диван, а перед письменным столом в центре – два стула. Кресло за ним призывно манило к себе.

Первым делом я придавила все листы бумаги увесистыми книгами, а затем поспешно распахнула окно, впуская в комнату свежий воздух. Подождав, пока кабинет проветрится, я устроилась за столом и окинула взглядом фронт работы. Никто, кроме меня, не стал бы этим заниматься. Да и кого-то, кому я могла бы довериться целиком, в крепости не было. А те, кто заслужил малую часть моего доверия, уже занимались другими поручениями.

Ладно. Приступим. Взяв первый попавшийся документ, я подпёрла голову кулаком и погрузилась в чтение. Ровные красивые закорючки соединялись в слова, а слова складывались в предложения, смысл которых мало что для меня значил. Там были перечни каких-то инструментов и цифры, но стоило добраться до конца листа, и моё внимание привлекла аккуратная подпись. Подпись проклятого Нейтана Нейрон. Хотя, что я ожидала увидеть в оккупированном им кабинете? Закатив глаза, я отложила бумагу и взялась за следующую…

Чем больше документов я читала, тем больше мне начинал нравиться почерк Нейтана. Когда я добралась до низа стопки и наткнулась на бумаги, написанные рукой отца, то с огромным трудом смогла разобрать пару слов. Большая же часть текста осталась для меня загадкой. Зато закорючки гадкого оккупанта радовали глаз. От осознания этого меня отвлёк стук в дверь.

– Войдите, – скомандовала я, откладывая документ в довольно большую стопку прочитанных. Когда Дастин переступил порог, я, не поднимая взгляда, поняла, что это он. – Он закован?

Уверенное «да», произнесённое голосом капитана Бертона, прозвучало неожиданно.

– Снимите кандалы и оставьте нас.

Послышались щелчки, оповещавшие о снятии оков. Цепь зазвенела на весь кабинет. Только когда за спиной капитана закрылась дверь, я осмелилась поднять взгляд и посмотреть на Дастина.

Он стоял в шаге от входа. На мужчине была надета чистая офицерская форма в цветах рода Нейрон. Мне не раз доводилось видеть её на нём. Чёрные волосы выглядели так, словно их только что вымыли и они не успели высохнуть. Разбитую бровь обработали. Если не попросить жрицу о содействии, то на этом месте у мужчины появится второй шрам, почти рядом с первым. Огромные синие глаза хищно смотрели на меня, но его губы не улыбались. Потирая запястья, возлюбленный рассматривал меня так, будто видел впервые в жизни. Только тогда я вспомнила, что жрица вернула мне натуральный цвет волос. Видел ли он меня с ним раньше? Не мог не видеть…

Откинувшись на спинку кресла, я выдохнула и поняла, что пропала. Вот как я могу с ним разговаривать о чём-то серьёзном и игнорировать то, как он хорош собой? Игнорировать пожар, постепенно разгорающийся у меня внизу живота? Томительное ощущение в груди, требующее немедленных прикосновений? Причём только его одного. А ещё – не обращать внимания на покалывание на губах? Проклятие. Он моя самая большая слабость, и ничего с этим не поделать.

– Так ты ещё красивее, – заговорил первым Дастин.

– Нейтан сказал, что у тебя были и получше, – недовольно фыркнула я.

– Нейтан ослеп, раз считает, что в мире есть кто-то красивее тебя.

Мне захотелось смущённо улыбнуться, но я сдержалась. Вот ещё, растекаться перед ним лужицей от таких приятных слов.

– Сядь, – резко вытолкнула из себя я.

Во рту пересохло. Это же от приступов тошноты и из-за того, что пила я в последний раз только за завтраком, а не по какой-то иной причине?

– Я не подчиняюсь приказам баронессы Десмонтас, – неожиданно отрезал Дастин. Его голос не дрогнул. Перестав потирать запястья, он сцепил руки у себя за спиной.

– Сюда-то ты пришёл, – недовольно заметила я.

– Сюда меня привели. Это не одно и то же.

– А ты надеялся, что я приду сама и у всех на глазах уведу тебя оттуда? – Так и следовало поступить, только чтобы уязвить Нейтана и показать, что я ему не поверила. Жаль, не сообразила раньше.

– Я надеялся там не оказаться.

Мне хотелось отвести от него взгляд. Хотелось перестать смотреть на такое красивое и любимое лицо, мешавшее сосредоточиться на деле. Но я боялась пошевелиться. Единственной частью меня, что продолжала двигаться, были пальцы. Я монотонно барабанила ими по стопке бумаг, и глухой звук разливался по кабинету.

– А что не так? Камера не понравилась?

– По-твоему, моё место там? По соседству с Нейтаном?

– Ты же его приказам подчиняешься, – пожала я плечами. – Почему нет?

– Действительно. Такой швали, как я, место только за решёткой, а не рядом с баронессой Десмонтас.

– Теперь я для тебя баронесса Десмонтас?

– Клео сразу дала бы мне шанс объясниться, – сурово ответил он, чем удивил меня.

– А зачем я, по-твоему, велела привести тебя сюда? Объясняйся, – зло рявкнула я.

– Мне больше интересно, зачем меня сперва вымыли. Вспомнила о своей игрушке и решила достать меня из камеры?

Я чуть не задохнулась от этих слов. А то, с каким спокойствием они были сказаны, взбесило до предела.

– Чтобы меня не стошнило от твоего запаха, – сказала я и только после того, как слова слетели с губ, сообразила, как они могут быть восприняты. Взгляд Дастина стал ещё суровее, а глаза сузились. – Проклятье. – Поставив локти на стол, я уткнулась лицом в ладони и хоть так смогла немного успокоиться. – Ты здесь, чтобы объяснить мне всё, как и хотел там. Зачем весь этот спектакль?

Теперь, когда я его не видела, взять себя в руки оказалось куда проще. Боги, а я ведь и правда была в него влюблена и совершенно искренне считала, что это взаимно. Пусть он и не признавался прямо, как и я, но его чувства казались очевидными.

– После суток в камере?

– Обиделся? – Я оторвала лицо от ладоней и посмотрела на мужчину.

За это время Дастин подошёл ближе и встал чётко напротив. Нас разделял только стол.

– А не должен был? – с вызовом спросил он.

Почему-то мне начало казаться, что это меня тут отчитывают, а не наоборот. Допрос с самого начала пошёл не по плану.

– Не вижу для этого причин, – пожала я плечами. – Обижаться здесь должна только я.

– А то, что ты предпочла поверить Нейтану, не дав мне и слова вставить, не причина?

– Теперь ты ревнуешь меня к Нейтану?

– А я имею право тебя ревновать? – В его голосе проскользнуло искреннее удивление.

– В прошлую сцену ревности тебя твои права не волновали!

– Тогда я считал, что… – Он запнулся и замолчал, словно опомнившись. – Учитывая, как ты рвалась за своим любовником и готова была умереть за него в пещере, сомневаюсь, что я имею какие-то права в отношении тебя.

Эти слова стали последней каплей. Схватив первую попавшуюся под руку книгу, я со всей силы швырнула её в Дастина. Мужчина вовремя увернулся. Вот теперь меня по-настоящему затрясло от злости. Руки сжались в кулаки так, что побелели костяшки пальцев, а ногти впились в кожу ладоней.

Я тут пытаюсь выбить из него правду, чтобы хоть как-то оправдать в своих глазах и сделать ему предложение, а он… Он мне сцены ревности к Магнусу закатывает! Головой стукнулся?

– Никакой он мне не любовник! Мы даже не целовались ни разу! Значит, как трахать меня, так ты имеешь право, а как ревновать – нет? – взорвалась я и, вскочив на ноги, упёрлась кулаками в стол. – Да я ни о ком другом, кроме тебя, думать не могла все эти четыре месяца, а ты просто развлекался, выполняя приказ Нейтана!

– Нейтан не приказывал мне ничего в отношении тебя. Ни в отношении Клементины Десмонтас, ни в отношении моей любимой из трактира.

В кабинете закончился весь воздух, хоть окно и оставалось открытым. Руки слишком заметно дрожали от напряжения, и я выпрямилась и убрала их с поверхности стола. Разве не этих слов я ждала? Хотя бы их, если не заветных «я тебя люблю».

– А Клементина Десмонтас разве не твоя любимая?

– Ты поняла, о чём я, – неожиданно мягко сказал он.

Взгляд Дастина потеплел. Плечи расслабились и слегка опустились. Теперь он не выглядел как готовый наброситься на жертву хищник. Только увидев эти перемены, я осознала смысл сказанных мной слов. Я сама только что почти призналась ему в любви.

– Тогда откуда Нейтан знает то, о чём знали только мы? – прямо спросила я.

Ответ на этот вопрос беспокоил меня сильнее всего на свете.

– Что ты – это ты, он узнал не от меня. Я клялся, что сохраню твою тайну, и я её сохранил. Тебя выдал кто-то другой. А может, и ты сама, когда так бездумно попёрлась за ним на карьер. Кто ещё, как не законная наследница, могла попытаться туда пробраться? Да и солдаты у ворот вполне чётко описали, как ты выглядела.

– А остальное?

– Что именно, по-твоему, знает Нейтан?

Дастин сделал аккуратный шаг в сторону, переместившись от центра стола к его краю.

– Ты был там и знаешь, что он говорил.

Вспоминать слова оккупанта дословно я не хотела. Как и не хотела вообще вспоминать Нейтана Нейрон.

– То, как ты предлагала себя мне? То, что было между нами потом? А я клялся, что сохраню в секрете и это? – Он сделал ещё один шаг.

Одним вопросом Дастин выбил из меня всё тепло, что растеклось по телу от предыдущих слов. На его место вернулись злость и неприятная дрожь.

– Ах ты, подлец… – произнесла я на одном дыхании.

Да как он осмелился сказать такое спустя несколько минут после того, как дал крохотную надежду, что всё ещё может быть хорошо и он на самом деле влюблён в меня?

Я схватила вторую книгу, потолще, и со всей злостью швырнула в Дастина. В тот миг я пожалела, что не захватила с собой кинжалов или меч. С радостью обрушила бы на него что-нибудь острое. Увернувшись, мужчина мигом обогнул стол и оказался рядом со мной. Я замахнулась, чтобы ударить его по лицу.

– Какую подлость я совершил? – Он разом перехватил моё запястье, не дав ладони коснуться его щеки. – Да, я немного похвастался тем, что у нас было. Рассказал, какая ты невероятная и как ты сама попросила взять тебя и связать. Мне пришлось переиначить фразы, но зато я обозначил этим, что ты моя. Каждый мужик в том трактире в ту ночь хотел отыметь тебя. Половина из тех, кто что-то помнил, на следующий день только про тебя и говорила. После они поумерили пыл, но чесать языками не перестали. Я что, должен был это выслушивать?

– И ты посвятил всех в подробности? Детально описал? Может, показал даже? – Меня трясло от злости. Я со всей силы заехала Дастину по лицу. Правда, левой рукой, потому удар вышел несильным, но звук пощёчины разлетелся на весь кабинет. – Ах да, раз Нейтан мне продемонстрировал, то что-то и правда показал.

Я попыталась вырвать запястье, но у меня ничего не вышло. Тогда я схватила чернильницу и замахнулась ею. Однако из-за того, что мужчина резко нагнулся и поцеловал меня, удар пришёлся по воздуху. Губы Дастина нежно обхватили мои, а я почему-то ответила ему. Пальцы разжались, выпуская чернильницу. Она упала и разбилась о пол. Запустив руку в любимые чёрные волосы, я чуть не застонала от прикосновения к ним. Ну, вот и всё, маска баронессы треснула и рассыпалась, если она вообще когда-то на мне была.

– Я был так счастлив, что хотел орать на весь мир о том, что ты отдалась мне. Мне казалось просто невероятным, что ты выбрала меня. Меня. Простого парня без титула, имени, денег. Всё, что у меня есть – офицерское звание, полученное только благодаря расположению Нейтана. – Дастин склонился к моему уху, а я втянула исходивший от него запах мыла и порадовалась тому, что меня от него не затошнило. – Я никогда в жизни не мечтал переспать с кем-то твоего уровня. А уж понравиться – тем более. И это чудо, что я и правда не орал об этом на каждом углу. Да, я кое-что растрепал, что-то приукрасил и преувеличил, но клятву насчёт твоей личности сдержал. Это казалось мне важным, а не всё остальное. Мои знакомые знали, что я добивался расположения таинственной пьяной красавицы. Как и то, что в итоге я её добился, ведь потом ты и сама стала, не стесняясь, целовать меня прямо в зале. Зато так всем стало понятно, что ты моя, и они даже не смотрели в твою сторону.

С замиранием сердца я ждала, пока Дастин закончит.

Отстранившись от меня так, чтобы мы снова могли видеть лица друг друга, мужчина разжал хватку своих пальцев на моём запястье и опустил руку. Воспользовавшись этим, я со всей силы наградила его ещё одной смачной пощёчиной. Я не знала, что мне с ним делать. Со злостью во взгляде я смотрела на Дастина и разрывалась на части. Одна половина меня тянулась к нему, мечтала оказаться в его объятиях и, несмотря ни на что, хотела сделать ему предложение. Вторая же требовала позвать стражу и приказать вывести его вон, лишь бы никогда больше не видеть этого хвастуна.

Взявшаяся из ниоткуда головная боль мешала сосредоточиться. Виски противно пульсировали, отвлекая от нужных мыслей.

– И ты даже не подумал, что это могут использовать против меня? Не подумал о моей репутации? – Я вцепилась руками в волосы и отвернулась от Дастина. Когда я его не видела, голова соображала лучше. Я помассировала её, пытаясь унять боль, и посмотрела в открытое окно.

– Я надеялся, что ты мне доверяешь и не поведёшься на подобные провокации. А что до репутации… – Дастин обвил руками мою талию и прижал меня спиной к себе. Его губы оказались возле моего уха, и по телу пробежала волна мурашек. Вот кто ему разрешал прикасаться ко мне? Опершись рукой о стол, вторую я положила на одну из ладоней Дастина, собираясь убрать её. – Если бы я ничего не растрепал, все решили бы, что ты спишь с типом с повязками на лице. Ведь вы жили в одной комнате. Можешь мне поверить, таких красавиц, как ты, солдаты любят обсуждать. А ещё они любят караулить их в переулках…

– Прекрати, мы ещё не… – Я подавилась словами, когда его пальцы скользнули выше. Аккуратно убрав мои волосы на спину, он склонился и поцеловал сперва висок, а потом ухо. Последнее же и самое нежное прикосновение его губ предназначалось шее. От наслаждения у меня закружилась голова. Перед глазами всё поплыло, а ноги неуверенно задрожали. Прижавшись спиной к Дастину, я сильнее упёрлась рукой в стол, а второй вцепилась в его ладонь на талии. Так приятно было снова оказаться в его объятиях. Боги, как же я по нему скучала!