- -
- 100%
- +
Не говоря ни слова, священник поднялся с места, велел своей старой служанке Сильвии приготовить осла, взял запасные дары, молитвенник и сказал мальчику:
– Мой долг прийти на помощь жаждущей покаяния бедной душе, только тебе придется вести моего осла. Глаза мои плохо видят, я не могу управлять им в этой темноте, а своего старого слугу я отпустил сегодня.
Через несколько минут по крутой горной тропинке шел мальчик и вел осла, на котором сидел престарелый священник. По узким ущельям и по крутым спускам, по неудобным подъемам осторожно пробиралось умное животное. Наконец путники очутились в густом дубовом лесу. Жутко было мальчику, но старик ничего не боялся. Он только читал молитвы и молил Господа вовремя привести его к умирающей и помочь ему успокоить душу и облегчить сердце старой грешницы. Дон Педро был до того погружен в молитвы и благочестивые мысли, что точно проснулся, когда какие-то люди остановили осла, его самого схватили за руки и вытащили из седла. Это были разбойники. С криком отчаяния мальчик бросился бежать и вскоре скрылся в соседних кустах.
– Ну, старый, где у тебя деньги? – закричал атаман.
– У меня ничего нет, кроме молитвенника и запасных даров, которые я вез к умирающей.
Тем не менее разбойники обыскали патера, отняли у него тощий кошелек с несколькими медными монетами, взяли святыню – дарохранительницу и с досады, что не нашли ничего больше, стали бить старика и смеяться над ним.
– Я слышал, – сказал один из них, – что этот старик – колдун. Недаром он такой старый.
– Мне же говорили, – обратился другой к атаману, – что у него где-то в горах спрятаны несметные богатства.
– Ну, потолкуем, что с ним делать, – сказал атаман, – а пока до поры до времени свяжем его и положим на траву.
Старику связали руки и ноги. Он не сопротивлялся, да и не стоило бороться. Он был один, а их – семь человек, и все такие рослые, здоровые малые.
Отойдя в сторону, разбойники принялись совещаться. Они долго спорили, кричали, бранились, наконец решили подвергнуть священника ужасной пытке – привязать его повыше к дереву и разложить под ним костер, чтобы огонь жег подошвы его ног.
– Тогда старый колдун сознается, куда он запрятал свои богатства, – с усмешкой сказал жестокий атаман и подошел к дону Педро.
Между тем старик-священник не думал о своей судьбе. Он горевал только, что ему не удалось попасть к Хуаните, и мысленно молил Господа отпустить ей грехи и успокоить ее грешную душу.
– Ну, – сказал атаман, – готовься, старикашка. Если ты сейчас не скажешь, где спрятаны твои деньги и богатства, мы разложим под твоими ногами огонь, и он заставит тебя сознаться.
– У меня одно сокровище – моя вера. Одно богатство – любовь к людям и молитва, – спокойно ответил дон Педро. – Не бери же греха на душу, не мучь беззащитного старика, лучше отпусти меня. Я тороплюсь к умирающей. Мне нужно успокоить ее, и я боюсь опоздать в Кампаньону Эрмозу.
– Старый скряга, – проворчал атаман. – Не хочешь сознаваться – пеняй себя!
И через мгновение горящие угли жгли обнаженные ноги дона Педро. Его лицо исказилось от жестокой боли, но он, забывая о себе, продолжал сжимать слабые старческие руки и молил Господа послать утешение и покой умирающей Хуаните. Брошенный разбойниками осел мирно щипал траву, не понимая, что происходит с его бедным хозяином.
Разбойники, уставшие за день от грабежей и бесчинств, заснули, и только атаман сидел, помешивая угли, однако скоро и его голова упала на грудь, а веки крепко сомкнулись. Ему показалось, что спал он только минуту, но вдруг он почувствовал, что кто-то дотронулся до его плеча. Атаман открыл испуганные глаза. Возле него никого не было. В лесу распространялся белесый свет утра. На листьях, на траве блестели крупные капли росы. Ее было много, как никогда. Он обернулся в сторону дуба и разложенного костра и увидел, что огня нет, что даже головешки почернели и что старец, прикрученный веревками к стволу столетнего дуба, каким-то чудом соскользнул к его подножию и, оставаясь привязанным, не то спал, не то молился. Изумленный атаман повернулся к своим товарищам. Они спали, как мертвые. Старый осел священника, развесив уши, дремал невдалеке от потухшего костра. В лесу просыпались птицы. И вот в зелени чащи что-то шевельнулось. Атаман увидел какую-то фигуру, и вскоре на каменистой дорожке появился старый осел, а на нем священник, как две капли воды похожий на привязанного к дереву дона Педро, только радостный и улыбающийся. Посмотрев на атамана светлым взглядом, священник поднял благословляющую руку и произнес:
– Хуанита умерла счастливая, прощенная Богом.
Атаман вскрикнул, бросился будить своих товарищей, но когда он снова посмотрел в сторону чудесного видения, оно уже исчезло. К дубу по-прежнему был привязан старик, который не то спал, не то молился, а возле него дремал осел.
Потрясенный атаман бросился к дону Педро, быстро разрезал веревки на его затекших руках, упал перед ним на колени и закричал:
– Ты святой, отец мой! Сила твоей веры совершила чудо. С этого дня я брошу свое ужасное ремесло, обращусь к Богу, только умоли его простить меня.
На ногах дона Педро не оказалось ни ран, ни ожогов, но он был слаб. Ничего не отвечая атаману, старик опустился на колени и стал молиться. Через несколько минут опять послышался шум в чаще, и вскоре на каменистой тропинке показался племянник Хуаниты.
– Ах, – закричал он, увидев разбойников и старика Педро. – Отец мой, ты опять попался в руки этих людей, а я-то так радовался, что ты освободился и, приехав к нам в Эрмозу, утешил и успокоил мою умиравшую тетку. Как же они опять захватили тебя?
Услышав это, атаман зарыдал, закрыв лицо руками.
Разбойники с почестями проводили дона Педро до его дома. С этого дня они перестали убивать и грабить, стараясь добрыми делами загладить свои прежние преступления. Атаман же на месте, где произошло чудо, выстроил церковь в честь святого Петра, а сам ушел в Палестину и сделался там братом милосердия, чтобы ухаживать за самыми несчастными из несчастных людей – за прокаженными.
Дочь алхимика
Итальянская сказкаЖил король. У него не было детей, и он не знал, кому оставить свою корону. И он, и королева жалели об этом до слез. Вот однажды приходит к нему королева, такая веселая, и говорит:
– У нас будет наследник, сын.
– Неужели? – спросил король.
– Алхимик Демиде сказал мне это. Он говорит, что у нас родится сын, если только мы обещаем ему одну вещь.
– А какую?
– Видишь ли, когда принцу исполнится 20 лет, он должен жениться на дочери Демиде, которая родится у него.
– А почему он знает, что у него родится дочь?
– Он волшебник, все знает.
– Ну, хорошо, – сказал король и решил как-нибудь обмануть Демиде.
Однако ему пришлось подписать торжественный договор с алхимиком.
Через некоторое время у королевы родился сын. Начались праздники, пиры. Маленький будущий король был хорош, как звезда, здоров, как птичка, мил, как бутон розы.
Стук, стук.
– Кто там?
– Я, Демиде.
Волшебник вошел в комнату королевы. На нем был длинный-длинный плащ, а его борода доходила до колен. Он нахмурил щетинистые брови и сурово посмотрел на короля, не особенно приветливо встретившего его.
– Теперь у вас есть будущий король, – сказал Демиде на ухо королю, – а я принес вам будущую королеву. Нужно воспитать ее во дворце… в подземелье. Там я буду наблюдать за ней. Когда ей исполнится 20 лет, она станет женой вашего сына. Я хочу, чтобы вы хорошо обращались с ней, со временем она сделается красавицей.
Король проворчал что-то.
– Если же мы рассоримся… – Демиде не договорил и показал знаком, что тогда маленький принц умрет.
Королева поняла, прижала к сердцу малютку и сказала алхимику Демиде:
– Да, да, отнесите девочку в подземелье, возьмите себе ключи, поступайте, как велит судьба. А кто же будет кормить вашу малютку?
– Об этом позабочусь я, – ответил Демиде.
– Ну, покажи мне будущую жену моего сына, – недовольным голосом сказал король.
– Вот, – произнес Демиде. Его глаза засветились, он распахнул плащ и вынул из-под него большую крысу, черную-черную и с длинным хвостом.
Король и королева закричали от ужаса.
Но Демиде снова указал пальцем на мальчика и напомнил им о данном обещании. И король, и королева сказали в один голос:
– Да, да, воспитывайте вашу дочь. Через двадцать лет она станет женой нашего сына.
Демиде пошел в подземелье дворца, выпустил там крысу и заперся с ней.
Алхимик каждый день приходил во дворец и спускался в подземелье. Король всегда с ужасом смотрел на него, но вежливо спрашивал, как здоровье будущей супруги принца.
– Растет и здорова, – каждый раз отвечал Демиде.
– Увидишь, сделается ли твоя ужасная крыса женой моего сына, – думал про себя король и решил жестоко подшутить над Демиде.
Принц рос. Демиде приходил каждый день.
Когда принцу шел третий год, король сказал королеве:
– Неужели мы исполним обещание? Неужели наш Джильберто женится на этой ужасной крысе?
– А вдруг он умрет? – испуганным голосом спросила королева.
– Алхимик не узнает, что дело расстроилось по нашей вине.
Король взял одну из самых кровожадных собак со своей псарни, приучил ее ловить крыс и однажды отвел к дверям в подземелье.
Когда Демиде пришел утром и открыл дверь, где его ждала черная крыса, король, спрятавшись в соседнем коридоре, выпустил крысоловку, и она проскользнула за Демиде.
Раньше, чем волшебник успел защитить своего зверька, яростная собака бросилась на крысу, перекусила ей спину и кинула ее к ногам алхимика. Волшебник вытер слезы, выступившие на его глазах, и скоро оправился. Он наклонился, снял с руки большой перстень, открыл коробочку, которая была устроена в нем, и налил из нее несколько капель жидкости в рот зверька.
Крыса вздрогнула, поднялась и превратилась в прелестную девочку лет трех с небольшим.
Собака убежала с жалобным воем. Алхимик поднял малютку на руки и поцеловал ее в маленький-маленький розовый ротик.
– Бедная малютка, тебе придется много лет жить здесь, в темноте. Что делать? Но виновник будет наказан. Ты не побоишься сидеть здесь в темноте?
– Нет, папа Демиде, только приходи ко мне.
И Демиде каждый день приходил к малютке.
– Тебе было страшно спать одной?
– Нет, папа, я лежала в корзинке с листьями, и листочки рассказывали мне столько хороших историй.
Алхимик целовал дочку, ласкал ее, приносил ей разные вкусные вещи и говорил:
– Когда тебе минет двадцать лет, ты сделаешься королевой.
Девочка росла и хорошела, но она жила в темном подземелье и потому была белая-белая, как лилия.
Король, который думал, что его собака загрызла крысу, не мог понять, зачем волшебник продолжает бывать в подземелье. Он боялся встречаться с Демиде, но тем не менее следил за ним и однажды, когда алхимик вошел в подвал, приставил ухо к замочной скважине и прислушался.
– Малюточка моя, когда тебе исполнится двадцать лет, ты сделаешься королевой.
Кому сказал это Демиде? Крысе? Король ничего не мог понять.
И вот он услышал тонкий детский голосок, что-то отвечавший алхимику. Король страшно заволновался.
– Крыса жива и даже разговаривает. Неужели она действительно стала ребенком?
Король посмотрел в замочную скважину и увидел, что Демиде держит на руках прелестную девочку, беленькую, как восковая свечка.
– Нет, сын мой никогда не женится на дочери этого ужасного человека. Я как-нибудь отделаюсь от обещания!
Он ничего не сказал королеве, которая была занята воспитанием принца, и посоветовался с другим колдуном по имени Черный, врагом Демиде. Тот обещал избавить короля от данного слова.
В подземелье вела только одна дверь, тяжелая, железная, ключ от нее хранился у Демиде. Новый советник короля подошел к наружному решетчатому окошку, через которое в подземелье проникал слабый свет.
– Кто там? – спросила девочка, поднимаясь с сухих листьев.
– Я, колдун Черный, и я тебя съем.
– Съешь, если можешь.
– Вот как? – И Черный пролез сквозь узкую решетку окна.
– Вот и я, теперь берегись!
Но раньше, чем он успел броситься на дочь Демиде, девочка вскочила с постели и закричала:
– Гении листочков, придите ко мне!
И вся комната наполнилась маленькими крылатыми существами с палками и ветками. У некоторых были фонарики, чтобы освещать подземелье. Их налетело такое множество, что Черный похолодел от страха.
Они бросились на него, колотили, щипали, били, потом все вместе протолкнули сквозь решетки окна.
– Ай, ай, они замучили меня! – кричал Черный. Прибежал король.
– Ну, ничего, – сказал король. – Я попрошу другого колдуна.
– Нет, король, – ответил Черный, потирая ноги и ощупывая себя, – об этом позабочусь я. В другой раз дело пойдет удачнее.
Колдун Черный сидел дома и придумывал средства погубить девочку, а время шло. Дочь Демиде выросла, вырос и будущий король. Приближалось время, назначенное для свадьбы. Однажды королю пришлось встретиться с Демиде.
Алхимик состарился. Его борода совсем побелела и стала такой длинной, что доходила до земли. Глаза его блестели по-прежнему. Он дотронулся до руки короля и прошептал ему на ухо:
– Крысе восемнадцать лет. Она скоро обвенчается со своим женихом.
Король покраснел и сердито махнул рукой. Но алхимик сделал опять угрожающий знак, и король съежился.
– Колдун Черный, – сказал король своему советнику, – нужно покончить с этой девушкой.
– Не бойтесь, сделаем. Я тоже сердит на нее, ведь меня знатно поколотили.
Колдун Черный побежал к окошку с решеткой, через которое свет проходил в подземелье.
– Гм-гм, – сказал он.
– Чирик-чирик, – изнутри ответила ему птичка.
Дочь Демиде превратилась в щегла, который прыгал по подземелью.
– Теперь готово, – сказал колдун и побежал за охотничьим ружьем. Он зарядил его, прицелился… Паф!
Дым наполнил подземелье, птичка дрогнула два или три раза и… снова превратилась в молодую девушку.
Заскрипела дверь. В подземелье вошел Демиде. Колдун Черный до смерти боялся его и убежал со всех ног, пробормотав:
– Ну, в другой раз.
Колдун Черный ничего не мог сделать. Срок свадьбы подходил, и королю и королеве оставалось только исполнить обещание. Король сердито прогнал Черного.
Наконец наступил день, в который девушку должны были представить ко двору. Демиде отнес ей в подземелье нарядное платье, драгоценности и, когда она хорошенько нарядилась, отвел ее во дворец, где на тронах сидели король, королева и принц.
– Вот, Ваше Величество, невеста вашего сына, – сказал Демиде, велев дочери поклониться.
– Как? Эта некрасивая, желтая и худая девушка? – невежливо спросил принц.
Девушка, которая действительно после двадцати лет, проведенных в подземелье, была очень бледна и худа, но все же красива и привлекательна, так смутилась, что заплакала.
Демиде взял ее за руку, погрозил кулаком принцу и ушел из дворца.
– Ну, что теперь будет? – спросила королева и побежала за алхимиком, чтобы успокоить его. Но он был так раздражен, что ничего и слышать не хотел.
Королева долго упрашивала его перестать сердиться. Она все надеялась, что дочь алхимика оправится на свежем воздухе, и обещала так хорошо одеть ее, чтобы девушка понравилась принцу. Наконец Демиде согласился.
Через несколько дней бывшую крысу, которая оставалась по-прежнему бледной, нарядили, украсили драгоценностями, как настоящую принцессу, и отвели к сыну короля.
– Ну, сыночек, скажи ласковое слово твоей невесте, – со страхом прошептала королева.
– Этой желтой, сухой? Ни за что. Я не женюсь на ней!
Все пришли в ужас, понимая, что страшный Демиде отомстит принцу.
Королева и придворные рассказали молодому человеку о заключенном договоре, но он и слышать ничего не захотел. Принц называл невесту салатом, побледневшим в темноте, и жестоко смеялся над ней.
Не попрощавшись, ничего не сказав ни королю, ни королеве, Демиде ушел со своей дочерью. Напрасно королева посылала за ними. Они исчезли без следа.
Шли дни. Король и королева дрожали за сына.
«Не похудел ли он с того дня, как Демиде ушел из дворца?» – то и дело спрашивали друг друга король и королева. Действительно, принц стал есть мало и сделался печален. Ночью у него горел лоб, и он метался во сне.
Напротив королевского дворца была поляна, заросшая сорными травами, а посреди нее стояла жалкая хижина. В ней жил странный старик. Много раз король хотел купить эту землю, которая портила вид из окон дворца, но старик каждый раз презрительно отвечал, что он никогда не продаст своего имения. Король предлагал ему за землю миллионы, но упрямец не сдавался.
Как же все удивились однажды утром, увидев из дворца, что запущенное поле старика превратилось в великолепный сад, на краю которого точно вырос прелестнейший дом.
Король, королева, принц и придворные спрашивали друг друга: каким чудом в одну ночь появились все эти прелести? Королева боялась. Она думала, что дело не обошлось без Демиде, готовившегося отомстить принцу. Вечером в доме слышались музыка и пение. Сквозь окна, полузакрытые великолепными занавесями, виднелись тени гостей, свет множества свечей. Балы продолжались до зари. Но как ни наблюдали за таинственным домом, никто не видел, чтобы кто-нибудь выходил из него или входил в его двери, – ворота были заперты. Казалось, в нем шла своя, отдельная жизнь.
Раз утром на балкон дома вышла красивая девушка. Принц заметил ее, вгляделся в ее лицо, и ему показалось, что он узнает в ней кого-то, кого видел, но забыл.
– Как она хороша, мама, – сказал принц.
На следующий день принц не встал с постели. Он сильно ослабел и не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Король и королева советовались с докторами, лекарями, знахарями, алхимиками. Никто не мог сказать, чем болен принц, но все твердили в один голос: «Принц при смерти». Этого не скрыли ни от короля, ни от королевы.
К вечеру третьего дня больной сказал:
– Отнесите мою кровать на террасу, я хочу еще раз увидеть красавицу.
Его желание исполнили. Он увидел девушку, и ему стало еще хуже. Заметив принца, она громко расхохоталась и ушла.
Принцу становилось все хуже и хуже. Он заметно слабел, но раз ему удалось подняться с постели и, когда молодая красавица была на своем балконе и любовалась цветами, он бросил ей прелестную розу.
Красавица подняла цветок, позвала слугу, передала ему розу и сказала так громко, что принц услышал:
– Прикрепи ее к уху моего осла, который пасется там, в парке.
Принц умирал. Тогда королева послала к красавице с просьбой выйти замуж за принца.
Королевского пажа ввели в великолепную комнату, и когда он передал поручение королевы, красавица ему сказала:
– Пусть принц женится на той крысе, которую ему назначили в невесты.
Принцу не передали этого ответа. Ему стало еще хуже.
– Пошлите ей рубиновое ожерелье моей матери, – гневно приказал он.
Приказание было исполнено.
Красавица приняла камергера, который принес ей ожерелье, в чудном мраморном зале, украшенном золотом.
Она со смехом взяла ожерелье и сказала камергеру:
– Подождите!
Подпрыгивая на каблуках своих вышитых золотых туфелек и волоча длинный шлейф платья, она подбежала к боковой дверке и закричала серебристым голоском:
– Цып, цып, цып.
К ней бросилась целая стая кур и цыплят. Девушка разорвала ожерелье, побросала все рубины на землю, и камергер открыл рот от удивления, видя, как куры и цыплята стали быстро-быстро подбирать рубиновые зерна.
– Расскажите вашему принцу о том, что видели, – крикнула молодая девушка.
Принц опять спросил, что ответила красавица. Ему не сказали, и он приказал:
– Пошлите ей королевскую цепь, которую надевает король, когда он принимает иностранных послов.
Девушка охотно приняла посланного к ней старого сенатора. Он передал ей цепь и сказал:
– Соблаговолите принять этот знак королевского достоинства, его вам посылает принц, который при смерти.
Красавица улыбнулась, взяла цепь, позвала слугу и, передав ему драгоценность, сказала:
– Прикрепи ее над камином! – Повернувшись к сенатору, она добавила: – Расскажите об этом вашему господину.
Она засмеялась и убежала.
Принц хотел знать, что ответила красавица. Ему только намекнули на это, и он почувствовал себя совсем плохо.
– Бедный сынок, Демиде наказал его.
Плакал король, плакала королева.
– Отнесите ей королевскую корону или я умру, – сказал, задыхаясь, Джильберто.
Корону отнесли бессердечной красавице.
– Лючия, – закричала она служанке, – вот тебе гнездо для голубей, – и она отдала корону старухе.
Королева потеряла свое любимое ожерелье, король цепь и корону, а принц умирал.
– Пусть она придет и увидит, как я умираю.
Камергеры, пажи и сенаторы побежали умолять жестокую девушку.
– Хорошо, я приду, но пусть всю дорогу выложат лепестками роз, так, чтобы они покрывали землю. Если ветер унесет хоть один из них – принц умрет.
Королева приказала собрать все розы со всего королевства. Она велела выбрать самые тяжелые и самые большие из них и рассыпать их лепестки, когда не будет никакого ветерка. Лепестки устилали путь от ворот таинственного дома до дверей королевского дворца.
Красавица вся в белом вышла из дома. Перед ней шли двенадцать вооруженных рыцарей, восемь пажей несли ее длинный шелковый шлейф. Она ступала по лепесткам роз. Королева, стоя у окна, затаив дыхание, смотрела на нее. Вдруг с востока подул легкий ветерок, лепестки роз зашевелились и некоторые из них поднялись в воздух.
Красавица повернула назад. Принц, вздохнув, окаменел. Все думали, что он умер, королева и король заливались слезами. Придворные тоже плакали. А там, в доме, слышались звуки музыки, пение и смех. Вдруг на балконе показался старый Демиде с белоснежной бородой. Подозвав к себе красавицу, он протянул руку к дворцу короля и сказал:
– Войди в королевский дворец и посмотри, дочь моя. Там лежит принц худой-худой и желтый, как воск. Посмейся над ним.
Король услышал это и зарыдал громче прежнего. Молодая девушка подошла к отцу и сняла с его руки большой золотой перстень. Не говоря ни слова, она перебежала через дорогу, вошла во дворец и наклонилась над больным принцем. Нажав пружину, она открыла коробочку, которая была устроена в перстне, и вылила оттуда несколько капель красной, как кровь, жидкости. Одна капля упала на губы окаменевшего молодого человека. Пристально глядя на него, девушка сказала:
– Ты был бессердечен, ты смеялся надо мной, выросшей в темноте без света солнца, без ласки матери. Теперь ты сам такой же желтый и жалкий, какой была я! Но ты страдал, и я тебя прощаю!
В эту минуту принц открыл глаза, протянул руки к дочери волшебника и крикнул:
– Невеста моя, прости меня.
Красавица наклонилась и обняла его.
Вскоре принц оправился, и его свадьбу с дочерью Демиде отпраздновали великолепными пирами и торжествами.
Розовая птица
I
Давно-давно, когда среди роскошных цветов Прованса еще появлялись волшебные феи, в городе Сан-Рафаэль жили Мишель Морелло, его жена Катерина, их дети – трехлетний Руми и десятилетняя Розелина – и мать Катерины – Роземонда. Мишель Морелло был барочником, возил товар из Франции в Италию, и дела его шли хорошо.
Однажды во время бури барка Морелло натолкнулась на подводный камень, и, хотя сам Мишель и его матросы спаслись, все его имущество погибло. Ему пришлось уехать в далекую страну к старому дяде, который позвал его к себе. Средств на путешествие у него было мало, так как из всего имущества у него сохранились лишь деньги, которые были зашиты в его поясе. Он мог взять с собой только жену и маленького Руми. Роземонду и Розелину ему пришлось оставить дома. Старушку приютили в госпитале городка Фрежю, где она обещала помогать сестрам милосердия ухаживать за больными. Розелина же нанялась к одной фермерше Терезине пасти коз. Девочка радовалась, что она будет помогать бабушке, и ее печалила только разлука с отцом, матерью, братом да мысль, что ей не придется больше ходить в школу учиться. Однако она взяла с собой свои учебники в надежде в свободные минуты заглядывать в них. Фермерша ласково встретила ее, а двадцать порученных ей коз очень понравились пастушке.
На следующий же день после своего поступления на ферму Розелина пошла пасти коз. Она внимательно смотрела за ними и постоянно пересчитывала их. На пастбище козы спокойно щипали траву, и до половины дня все шло хорошо, но, когда козы наелись, им захотелось играть. Они стали бегать, прыгать, карабкаться по камням, приводя в отчаяние пастушку. Розелина бегала из стороны в сторону и кричала: «Козонька, козонька, иди сюда!» Но едва возвращалась одна из них, остальные исчезали в кустах козолистов и мирт. Розелина пришла в полное отчаяние. Но вдруг она увидела спускающегося с горы мальчика лет тринадцати, который гнал перед собой стадо коров. Он заметил волнение Розелины и, поручив свое стадо двум большим собакам Аге и Рокебрюну, подошел к ручью, срезал два высоких султанчика, оборвал с них листья и спросил: