- -
- 100%
- +
– Ты не можешь собрать коз?
– Не могу, – ответила она.
– Ничего, – сказал пастух. – Я помогу тебе. Возьми вот этот султанчик и загоняй коз с одной стороны, я же загоню их с другой.
Когда козы собрались, пастушок велел своим верным псам сторожить животных, а сам присел около Розелины.
Дети разговорились. Пастуха звали Катани, и он сказал, что хорошо знал прежнюю пастушку Терезины Ноели, которая была зла, дерзка и непослушна. Потом он стал расспрашивать Розелину, кто она и откуда. Когда пастушка сказала ему, что она училась в школе, Катани воскликнул:
– Значит, ты ученая?
– Ну нет, я только старалась хорошенько учиться тому, чему меня учили. А ты?
Катани ударил кулаком по камню и сказал:
– Мне тринадцать лет, а я не умею ни читать, ни писать.
– Бедненький, – кротко сказала Розелина и, подумав немного, прибавила: – Хочешь я поучу тебя?
Катани очень обрадовался.
Уроки начались. Теперь собаки Катани сторожили оба стада, а Розелина учила мальчика. Он занимался усердно и через две недели уже хорошо знал все буквы и даже мог писать нетрудные слова.
Однажды утром пастушка услышала, что дует страшный мистраль (южный ветер, который приносит грозу и бурю). В этот день козы ее не слушались, были сердиты, бегали, дрались, заходили на засеянные поля, вообще вели себя неспокойно, но на поляне они немного присмирели. Урок шел с перерывами: дети то и дело ходили смотреть, что делают козы и коровы. Наконец Розелина не выдержала.
– Мы будем заниматься завтра. Сегодня наши коровы и козы от ветра совсем с ума сошли.
Сказав это, она пошла взглянуть на коз и увидела, что они разбежались в разные стороны.
– Аге, Рокебрюн! – закричал Катани, и, точно поняв его упрек, овчарки стали загонять коз обратно. Розелина сосчитала их и вскрикнула. Осталось только девятнадцать.
Напрасно дети искали пропавшую козу, она не нашлась. Оба были в отчаянии.
Дома Розелина прямо прошла к фермерше и сказала о несчастье, которое случилось с ней.
– Как же это вышло? – сурово спросила Терезина.
– Не знаю, – ответила бедняжка.
– Ах, Розелина, Розелина, – с упреком сказала фермерша, – а я-то считала тебя такой заботливой и хорошей. Я думала, что ты совсем не походишь на мою прежнюю пастушку Ноели.
– Я вам заплачу за козу, – ответила Розелина, – не давайте мне моего жалованья.
Терезина смягчилась: – Ну хорошо, дитя мое, я вижу, что ты сознаешь свою вину. Но теперь ты шесть месяцев не будешь получать денег.
В этот вечер Розелина пошла спать, не поужинав. Шесть месяцев без жалованья! Между тем она мечтала заработать деньги для бабушки. Девочка горько-горько заплакала. Вдруг раздалось пение птички, такое нежное, такое чудное, что Розелина перестала плакать. На эвкалипте, красивом южном дереве с кривыми, как турецкие сабли, листьями, качалась птичка и поглядывала на пастушку. Розелина никогда в жизни не видела таких птиц. Она была вся розовая, как самая красивая роза, с клювом голубым, как сапфир, с лапками красными, как коралл, а из ее горлышка лились потоки звонких звуков, нежное пение малиновки и соловья. Розелина забыла свою печаль и улыбнулась. Розовая птичка слетела с ветки и села на окно. Когда Розелина протянула к ней руку, птичка вспорхнула на нее, посмотрела ей в лицо, прикоснулась клювом к обеим ее щекам, потом улетела, чирикнув на прощанье.
Когда она скрылась в небе, Розелина посмотрела на руку и с удивлением увидела на ней яркую шерстинку. «Не птичка ли принесла ее?» – подумала Розелина. Шерстинка напомнила Розелине, что она могла бы вязать, чтобы зарабатывать деньги для бабушки, и решила начать работу, не зная, откуда ей удастся достать шерсть.
И на следующий день и еще долго Катани и Розелина отыскивали пропавшую козу, но она так и не находилась. Наконец Розелина сказала своему другу:
– Если она должна вернуться, то вернется. Давай учиться.
Катани вспыхнул.
– Как? Ты еще хочешь меня учить, хотя козочка пропала из-за меня? Как ты добра. Ну, хорошо, будем учиться, но только по утрам. Утром козы и коровы голодны и усердно пасутся, после же полудня я буду уходить на дальний луг.
В конце месяца Терезина призвала работников, чтобы заплатить им жалованье. Все подходили за деньгами, одна Розелина стояла в стороне.
– Что же ты не подходишь, Розелина? – спросила фермерша. – Разве ты не хочешь получить деньги?
– Я оставляю их в уплату за козу, – ответила пастушка.
– Хорошо, хорошо, – сказала фермерша, – ты добрая девочка, и я довольна тобой. Возьми деньги. Если они тебе не нужны, отнеси их бабушке.
Розелина не знала как и благодарить ее. В тот же день она пошла в Фрежю. Ей хотелось отдать деньги бабушке, но та сказала ей:
– Нет, моя дорогая, мне денег не нужно. Мне дают все необходимое. Помнишь, ты говорила, что хочешь вязать. Купи на эти деньги шерсть. Ты свяжешь что-нибудь хорошенькое и продашь.
Розелина так и сделала. Теперь по утрам она занималась с Катани, а после полудня, когда он уходил, стерегла коз и в то же время вязала юбку. Работа шла быстро. Через две недели пастушка с сожалением увидела, что у нее кончилась шерсть. Вздохнув, она подняла головку и на одном красивом кусте увидела розовую птичку, которая ласково смотрела на нее. Розелина ее узнала. В ту же минуту из нежного горлышка птички полилась дивная песня. Розелине казалось, будто маленькая певица утешает ее и обещает ей помощь. Окончив песню, птичка села на плечо пастушки. Розелина погладила ее перышки. В ответ на эту ласку птичка стала нежно касаться ее руки и тихонько чирикала. Она так часто ударяла носиком по пальцам пастушки, что Розелина внимательнее пригляделась к ней и увидела в синем клюве шерстинку. Розелина взяла в руки один конец шерстинки, а птичка перелетела на ветку. О чудо! Другой конец шерстинки птичка держала в клюве. Девочка взяла спицы и попробовала начать вязать. В ту же минуту она увидела, что и по цвету, и по толщине эта чудесная шерсть точно такая же, как та, из которой она вязала теплую юбку. Она стала работать. Шерстинка все удлинялась. Тогда маленькая пастушка поняла, что перед ней добрая фея.
– О, моя прелестная розовая птичка, о добрая фея, ты заботишься о маленькой Розелине, я постараюсь быть достойной твоей доброты.
Она вязала до самого вечера. Когда послышался звон колокольчиков коров Катани, розовая птичка бросила шерстинку и подлетела к Розелине. С удивлением пастушка услышала тихий голосок, говоривший: «Никогда, никому не говори о том, что я делаю для тебя». И птичка улетела.
Птичка возвращалась каждое утро, и к следующему месяцу Розелина связала хорошую теплую юбку, но не продала ее. Она увидела, что Роземонда одета очень плохо, что ей холодно, и подарила бабушке свою работу.
Из Фрежю Розелина шла веселая и довольная. Выходя из города, она увидела Катани.
– Откуда ты? – спросила она.
– От моего отца. Он калека и не может работать. К счастью, я работаю и за него, и за себя.
Розелина стала расспрашивать Катани о его бедном отце и узнала, что мальчик отдает ему все, что получает. «Вот почему он так плохо одет, вот почему у него нет даже вязаного берета», – подумала она. Вдруг она услышала блеяние козы. Розелина прислушалась, огляделась и невдалеке увидела цыганскую палатку и фуру.
– Кажется, это голос Жанны, потерянной козочки, – сказала пастушка и вместе с Катани подошла к палатке.
Там послышался детский голос, который говорил: – Да, это моя коза. Она очень красива, и у нее много молока.
– Это Ноели, – прошептал Катани. Дети завернули за угол, заглянули в палатку и увидели старую цыганку, а возле нее девочку, ровесницу Розелины. Рядом с ней стояла Жанна, лучшая коза Терезины.
Розелина не выдержала, бросилась к палатке, вырвала веревку из рук Ноели, обняла шею козы руками и закричала:
– Ты лжешь, это коза фермерши Терезины. Ты украла ее.
Ноели пришлось отдать козу. Катани сказал, что он отведет Ноели в Фрежю и отдаст ее судье, но Розелина заступилась за прежнюю пастушку Терезины.
– Ее посадят в тюрьму, – сказала она, – а это будет ужасно. Я ей прощаю все. Я уверена, что она сожалеет о своем поступке и никогда больше не будет делать таких вещей.
– Не буду, не буду, – повторяла Ноели.
Катани отпустил ее.
Фермерша очень обрадовалась, что коза нашлась, и хотя Розелина не хотела сказать ей, что Ноели украла Жанну, Катани рассказал об этом.
II
Розелине пришлось на две недели расстаться с Катани, потому что тот фермер, у которого он служил, в это время года всегда вырабатывал из укропа и других ароматических трав пахучие эссенции. Коровы оставались в хлеву, так как Катани уходил в горы за травами. Розелине было скучно без своего друга, но розовая птичка продолжала приносить ей шерсть, и она связала бабушке прелестную пелеринку. Вскоре был готов и берет из голубой шерсти для Катани. Одно мучило Розелину: ни бабушке, ни Катани не могла она объяснить, кто дает ей шерсть для вязания, и однажды сказала птичке:
– Птичка, моя прелестная птичка. Мне тяжело молчать. Позволь мне сказать, что ты приносишь мне эту чудную шерсть.
– Нет, нет, – тонким человеческим голоском ответила розовая птичка, – знай, что я не всегда была птицей и могу снова сделаться красивой молодой девушкой только в том случае, если встречу мужчину, женщину, маленького мальчика или девочку, которые сумеют сохранить тайну. Итак, если хочешь спасти меня, сохрани все в тайне.
И птичка улетела. На следующий день Катани пришел с гор, и Розелина подарила ему вязаный берет и попросила не расспрашивать ее ни о чем. Как-то раз Катани сказал Розелине:
– Ты думаешь обо всех и забываешь только себя. Посмотри-ка на твое платьице. Оно совсем выцвело, вытерлось. Если у тебя еще есть шерсть, свяжи для себя новое платье.
Розелина не любила делать что-нибудь для себя, но она должна была уступить просьбам Катани. Птичка принесла ей шерсть прелестного нежно-розового цвета. (Надо сказать, что, проходя в Фрежю мимо лавочки продавщицы Франсины Тассо, Розелина часто видела у нее шерсть совершенно такого же цвета.) Раз как-то во время работы Розелина с удивлением заметила, что у нее больше нет шерсти. Она оглядела все кусты, отыскивая розовую птичку, но не увидела ее. Зато перед ней стояла Ноели.
– Я пришла к тебе, так как хочу посмотреть, действительно ли ты меня простила, – сказала она.
– О, да, простила вполне, – ответила Розелина, обняла ее и поцеловала.
– Тогда, – продолжала Ноели, – ты не откажешь мне в одной просьбе: позволь мне приходить учиться у тебя, как учится Катани.
– Ты знаешь об этом?
– Да, мне сказали.
– Хорошо, маленькая Ноели. Завтра же я дам тебе первый урок.
Уроки начались, и вскоре Розелина заметила, что Ноели одета в лохмотья. Тетка, у которой она жила, была бедная и очень недобрая женщина. И она сердилась на племянницу за то, что Терезина отказала ей в работе. Розелине стало глубоко жаль Ноели, и она решила связать для нее то платье, которое начала было для себя. Раз в ожидании Ноели Розелина сидела и вязала. Ноели пришла, увидела ее работу и сказала:
– Ты вяжешь красивое платье.
Розелина улыбнулась и ответила:
– Тебе оно нравится? Тем лучше, значит, та, для кого я его вяжу, найдет его красивым.
– А для кого это платье? – спросила Ноели.
– Для одной из моих милых приятельниц, – нежно ответила Розелина и улыбнулась.
– А где ты купила такую красивую шерсть?
– Я слишком бедна, чтобы покупать шерсть, – ответила пастушка. – Мне ее подарили.
– Кто же тебе ее подарил? – спросила Ноели.
– Я не могу тебе этого сказать.
Вскоре Ноели перестала приходить учиться.
Розелина продолжала вязать платье для Ноели и, наконец окончив работу, решила отнести ее в Сан-Рафаэль. Тетка Ноели жила на площади городка рядом с красивым фонтаном, к которому обыкновенно собирались женщины поболтать и поговорить о новостях.
Стояла чудная погода. Около фонтана собралась большая толпа. Розелина заметила там Ноели. Она подошла к ней и поцеловала ее, говоря:
– Ах, какое счастье, а я уж боялась, что ты больна.
Ноели сильно покраснела и оттолкнула Розелину, потом, помолчав немного, сказала женщине, стоящей рядом с ней:
– Госпожа Тассо, вот кто украл вашу шерсть.
Розелина, как пораженная громом, пошатнулась и упала без чувств.
– Велите ей показать, что в свертке, – сказала Ноели, когда бедная пастушка пришла в себя. Сверток развернули.
– Моя шерсть! – закричала Франсина Тассо.
– Не может быть, – сказала бывшая тут же в толпе Терезина. – Розелина, скажи госпоже Тассо, где ты купила эту шерсть.
– Я ее не купила, мне ее дали, – прошептала Розелина.
– Кто дал?
– Я не могу этого сказать, – ответила побледневшая Розелина.
Фермерша уговаривала Розелину сказать, кто ей подарил шерсть, но маленькая пастушка дрожащим голосом твердила: не могу, не могу сказать.
«Я должна спасти розовую птичку», – думала она.
Когда развернули связанное платье, все пришли в восторг, а фермерша сказала:
– Тот, кто умеет так работать, не может воровать.
– Правда, – согласились многие.
– Для кого ты вязала это платье? – спросила Терезина.
Розелина подняла на Ноели глаза, полные слез.
– Я давала ей уроки и видела, что на ней лохмотья, – прошептала Розелина.
– И ты захотела ей подарить платье? – спросила фермерша.
– Да, – ответила Розелина.
Франсина Тассо сказала:
– Слушай, Розелина, если ты даже взяла мою шерсть, пусть тебя судит совесть. У тебя все-таки доброе сердце, и я не хочу тебя губить. Иди домой.
– Погодите, – раздался грубый голос. – Эту девочку обвиняют в воровстве. Я арестую ее.
Розелина страшно вскрикнула. Перед ней стояли четыре жандарма.
– Объясни, откуда ты взяла шерсть, – сказал старший жандарм.
– Скажи, маленькая Розелина, – ласково шепнула фермерша. – Подумай о бабушке.
Девочка зарыдала. В это мгновение что-то мягкое дотронулось до ее щеки, и она услышала тихий шепот: – Все хорошо. Мужайся, мужайся!
Она подняла голову, в воздухе носилась чудесная розовая птичка. Розелина почувствовала себя сильнее и произнесла твердым голосом:
– Господин жандарм, я не могу вам сказать, кто мне подарил эту шерсть, но клянусь всем святым, что ее мне дали и что я не сделала ничего дурного.
– И ты больше ничего не скажешь? – спросил жандарм. – Иди же с нами.
III
Розелину отвели в тюрьму. Когда, узнав о несчастье, бабушка прибежала в тюрьму, ей позволили повидаться с Розелиной. Лаская внучку, старушка сказала, что она не верит в ее вину. После этого девочку разлучили с Роземондой и заперли в отдельную комнату с тяжелой решеткой. Началось следствие. Терезина, Катани и Роземонда всячески старались доказать невиновность Розелины. Ноели пряталась, никто ее не видел. Первые дни были ужасны для Розелины. Она плакала и приходила в отчаяние, но однажды прилетела розовая птичка и велела ей связать себе новое платье, прибавив: «Только помни, что одним словом ты можешь погубить меня».
Птичка принесла ей под крылышком золотые спицы и прелестные моточки шелка – белые, голубые, лиловые, розовые и зеленые клубки, которые сияли и сверкали точно золото, бриллианты и другие драгоценные камни. Розелина вязала платье из разноцветных шелков и вышивала на нем цветы. Вот на лифе появились анемоны, фиалки, ирисы, миртовые цветочки, цикламены, мимозы, все цветы, которые растут на теплом побережье Средиземного моря. Золотые спицы двигались быстро-быстро. В один день Розелина закончила работу, на которую другая вязальщица потратила бы целый месяц. Накануне суда платье было готово.
– Завтра, – сказала розовая птичка, – надень это платье, а старое оставь на постели, – и улетела.
IV
Розелина проснулась на рассвете и сделала все, как велела птичка. Она оставила на постели старое платьице и надела новое с удивительными цветами. Но внезапно все цветы исчезли, и шелк стал походить на выцветшую шерсть. Розелина вздохнула.
Дверь отворилась. За ней пришли жандармы и отвели ее в зал суда.
Судья спросил Розелину, откуда взялась у нее совершенно такая же шерсть, как пропавшая из лавки Франсины Тассо.
Розелина ответила, что ей эту шерсть подарили.
– Кто подарил?
– Я не могу этого сказать.
– Почему?
– Потому что не хочу заплатить злом за добро.
– Кто же сделал тебе добро?
– Я не могу сказать, так как погубила бы того, кто мне сделал добро.
– Почему же этот благодетель не является тебе на помощь? Если ты должна молчать, он должен говорить за тебя. Этот благодетель так дурно поступает относительно тебя, что ты имеешь право нарушить данное слово.
– Я тоже удивлена, что ко мне никто не является на помощь, но я не могу роптать.
– Как же зовут твоего благодетеля?
– Я не могу этого сказать.
Такое упрямство раздражало всех. В эту минуту ввели Ноели.
– Скажи все, что ты знаешь, – сказал судья Ноели.
Ноели смело оглядела присутствующих и заговорила твердым голосом:
– Раз в воскресенье я проходила мимо магазина госпожи Тассо и остановилась, чтобы посмотреть на выставленные вещи. В лавке кто-то ходил. Я удивилась, так как знала, что госпожа Тассо пошла в церковь, пригляделась внимательнее и заметила в лавке девочку небольшого роста. Я спряталась. Девочка взяла большой моток шерсти, выглянула из двери, посмотрела, нет ли кого на улице, и, не заметив меня (я пряталась за углом), убежала. Но я сразу узнала Розелину.
Катани, бабушка и Терезина закричали от негодования, но судья заставил их замолчать и спросил Ноели:
– Значит, она украла эту шерсть для того, чтобы связать платье. А знаешь ли ты, для кого она вязала его?
– Она мне этого не сказала, – ответила Ноели.
– Для тебя, – сказал судья и, обращаясь к Розелине, спросил: – Правда это, Розелина?
– Она может его примерить, – ответила бедная пастушка.
– А почему ты связала ей платье?
Ее старая юбка и корсаж совсем износились, я это знала, так как учила ее читать и писать и виделась с нею каждый день.
Судья сурово посмотрел на Ноели.
– Не обвиняйте эту девочку, – сказала Франсина Тассо, – я не жалуюсь на нее, господин судья.
Судья снова обратился к Розелине и спросил:
– Кто же дал тебе шерсть?
– Тот же, кто являлся ко мне всегда, когда мне было грустно. Тот, кто мне приносил и другую шерсть, из которой я вязала теплые вещи для моих друзей.
– Правда, правда, – закричал Катани, – правда, господин судья. Мой берет и платье госпожи Роземонды связала Розелина. Разве госпожа Тассо скажет, что и эту шерсть у нее украла Розелина?
– Правда, правда, – подтвердила Роземонда.
В эту минуту открылась дверь, и в зал суда вошел тюремщик.
– Господин судья, – сказал он, – разве маленькая пастушка пришла сюда неодетая? Я нашел в тюрьме ее платье.
И он подал судье старое платьице Розелины.
– Что это? – спросил судья. – Ты переоделась? Кто же тебе дал новое платье?
– Я его связала в тюрьме.
– Кто же дал тебе спицы и шерсть?
– Вы знаете, что я не могу этого сказать, – печально ответила Розелина.
– Ага, – произнес судья. – Тюремщик, кто приходил к Розелине?
– Никто, – ответил тюремщик.
– Моя покровительница прилетала в окно, – с улыбкой ответила Розелина.
Все изумились. Судья спросил:
– Ты уверяешь, будто кто-то через окошко приносил тебе шерсть для вязания?
Розелина опять улыбнулась и сказала:
– Это не шерсть, а шелк.
В эту минуту совершилось чудо: платье Розелины заблестело, и на нем выступили удивительные блестящие цветы.
– И это сделала ты? – спросил судья.
– Да, да, – ответила Розелина.
Вдруг через открытые окна в зал влетела целая стая прелестных розовых птичек. Они со щебетанием опустились на колени Розелины, на ее ручки и плечи. Самая красивая и блестящая из них села ей на голову и, наклонившись к уху, нежно прошептала:
– Розелина, твое испытание закончилось! Ты не испугалась тюрьмы, не испугалась суда, ты спасла меня, и я спасу тебя. Ты можешь все сказать.
– Я могу говорить, я могу говорить! – громко закричала Розелина. – Да, я могу говорить! Шерсть и шелк подарила мне вот эта розовая птичка.
– Розовая птичка?
Все думали, что девочка сошла с ума.
– Вам кажется, что я говорю неправду? Смотрите же…
В ту же минуту Розелина вынула золотые спицы, которые были спрятаны у нее в лифе, взяла из сапфирового клюва птички шерстинку, которую та подала ей, и принялась вязать с поразительной быстротой. Через несколько мгновений она связала хорошенький кошелек, положила его перед судьей и сказала:
– Вы видите, господин судья, что я не украла шерсти госпожи Тассо.
– Правда, правда, – сказал судья. – Это совершенно такая же шерсть, как та, из которой связано платье.
– Простите меня, простите! – закричала Ноели.
– Поздно, – сказала птичка. Она перелетела с головки Розелины на голову Ноели. В то же мгновение платье Ноели спало с нее, и все увидели, что ее тело обмотано перепутанной, сбившейся розовой шерстью.
Судья уже хотел арестовать маленькую воровку, как вдруг раздалась небесная музыка, и под ее чудные звуки розовые птички превратились в прелестных девушек. Все они были одеты одинаково, кроме одной, которая казалась еще красивее остальных.
– Господин судья, – сказала она. – Я фея Розетта, покровительница роз и розовых кустов, а это мои фрейлины и подруги. Благодаря Розелине я снова приняла прежний образ. Я дочь гения утесов Рокебрюн и феи мыса Эстерель. Меня называли хорошенькой, доброй и умной, но у меня был большой недостаток: я не умела хранить тайн и раз своей болтливостью наделала много неприятностей фее скал Мор. Она сурова и жестока, а потому решила наказать меня и сказала: «Розетта, ты хотела болтать, болтай же, сделайся болтливой птицей. Ты снова примешь свой прежний образ, если только тебе удастся отыскать в мире существо, которое сумеет удержать доверенную ему тайну. Мне нечего этого бояться, потому что люди болтливы». Фея исчезла, я сделалась птицей. Десять лет я летала по свету и встречала только нескромных людей. Наконец выражение лица Розелины привлекло меня, у меня появилась надежда. Она меня не обманула, и я спасена.
– Милая Розелина, – прибавила она, обращаясь к маленькой пастушке, – благодаря тебе я увижусь с моими родителями.
– Теперь простите Ноели, – сказала Розелина.
– Нет, нет, – закричали со всех сторон, – ее нужно наказать.
– Простив ее, мы ее погубили бы, – ответила фея. – Ноели, твой час пришел! Ты была красива и зла. Стань безобразна и полезна. Я превращаю тебя в летучую мышь.
В то же мгновение по залу заметалась большая летучая мышь и с криком вылетела из окошка.
– Ах, несчастная, несчастная, – со слезами сказала Розелина.
– Не бойся, она спасется, – сказала фея. – Прощай, моя маленькая благодетельница. С этого дня ты будешь видеть в жизни только радости.
Опять раздалась волшебная музыка. Фея Розетта и ее фрейлины вышли из суда и вскоре пронеслись мимо окон в больших белых лодочках, запряженных лебедями.
Розелину торжественно отвели на ферму. Терезина устроила большой пир. Она пригласила судью, Роземонду, Катани, Франсину Тассо и еще многих других.
На следующий же день в гавань Сан-Рафаэля вошел великолепный корабль. Это вернулся Мишель Морелло, получивший состояние дяди. С ним были Катерина и маленький Руми. Все они плакали от счастья. Маленькая пастушка познакомила их с Терезиной и Катани. Мишель и Катерина стали считать Терезину своей сестрой, а Катани – своим сыном. Дети учились вместе и были счастливы. Когда они выросли, Катани женился на Розелине. Как-то раз они гуляли по берегу моря и увидели громадного филина, который нес в когтях летучую мышь и уже собирался убить ее клювом.
– Катани! – закричала Розелина.
Катани держал в руках палку. Он бросил ее в филина, и тот выпустил добычу. Летучая мышь упала на землю. В ту же минуту над нею поднялось плотное облако пыли, и когда оно рассеялось, Катани и Розелина увидели лежавшую в обмороке молодую девушку. Розелина бросилась к ней и стала приводить ее в чувство. Наконец, она открыла глаза, осмотрелась и, упав на колени перед Розелиной, закричала:
– Розелина, Розелина, прости меня!
– Кто вы?
– Я Ноели.
Они обнялись. Прострадав семь лет в образе летучей мыши, Ноели совсем исправилась. Желая загладить прежние проступки, она сделалась сестрой милосердия и посвятила себя уходу за больными.
Паша пастух
Турецкая сказкаВ Багдаде жил паша, которого очень любил грозный султан. Али (так звали пашу) был самым настоящим турком. На рассвете он расстилал ковер и, обратившись лицом в сторону Мекки, благочестиво совершал предписанные Кораном омовения и читал молитвы. Потом два черных невольника в ярко-красных одеждах приносили ему кофе и трубку. Али усаживался на диван и, скрестив ноги, не двигался целый день. Он пил маленькими глотками аравийский кофе, медленно курил смирнский табак из длинного наргиле, ничего не делал и ни о чем не думал. Так он управлял государством. Каждый месяц он получал из Стамбула приказ посылать султану миллион пиастров. В этот день Али созывал к себе самых богатых багдадских купцов и вежливо просил их дать ему два миллиона пиастров. Несчастные поднимали руки к небу, били себя в грудь, рвали свои бороды, со слезами уверяли, что у них нет ни одного пара, молили пашу сжалиться и упросить султана не притеснять их. После этого Али, продолжая пить кофе, приказывал колотить их по подошвам ног до тех пор, пока они не заплатят деньги. Получив всю сумму, паша посылал половину султану, а остальное прятал к себе в шкатулку и снова принимался курить. Так шло дело.