Урок. Часть I. Падение

— Слушаю вас, мистер Лорса! — Дон пытался скрыть раздражение. Вдруг, гость и вправду пришёл уладить возникшую проблему.

— Мистер Долиш, где ваша дочь? Я бы хотел, чтобы она присутствовала при разговоре, — не чувствую скованности, Елай расположился на диване.

— Не дело девице слушать скабрёзности.

Дон понятие не имел, где находилась Агнес, но он знал, что дома она отсутствовала. Он и умело выкрутился, и намекнул на соблюдение деликатности.

Елай в принципе уже достиг цели визита: он привлёк внимание отца к отсутствию дочери. Вряд ли Агнес сказала домочадцам, что поехала в гости к человеку, который причинил ей вред. Значит, отец, при любом раскладе дел, уличит её во лжи.

— Я бы не посмел высказываться неэтично при девушке. Может быть, вы присядете? — Елай указал хозяину на кресло. — Мне бы хотелось находится с вами в равном положении.

Дон посмотрел на гостя по-другому. Тот обладал отменными манерами, хоть и выражался напрямик. Однако Дон упустил из виду одну важную деталь: в этот момент в собственном доме он стал гостем. Мужчина сел.

— Полагаю, что сплетни поползли, увы, по моей вине. Недавний визит миссис Илиас наделал много шума. И, так как мисс Долиш попала в похожие условия, ей приписали и схожие последствия, хоть они надуманны в обоих случаях. Вы не хуже меня знаете, что сплетням свойственно обрастать излишними, неприглядными, а иногда интимными подробностями. — После этих слов Дон нервно дёрнулся. Елай заметил это, но продолжил: — Нам следует немедленно устранить пагубный наговор, по тому как я беспокоюсь за судьбу юной мисс не меньше вашего.

— Что вы предлагаете?

— Во-первых, показать горожанам, что мы отлично ладим. Это поумерит их пыл и заставит задуматься, всё ли так плохо, как подносят. Во-вторых, мисс Долиш стоило бы в ближайшем будущем выйти замуж.

— За вас? — усмехнулся Дон.

— Ни в коем случае! Так мы подтвердим слухи. Мол, был повод для брака. Ей нужен состоятельный и титулованный жених. Этот брак заявит: сплетни — пустое, наша дочь живёт по законам аристократов.

— А в-третьих? — поинтересовался Дон, так как незаметно для себя увлёкся идеями.

— Ближайший визит вашей дочери в Юлиад подтвердит ваше ко мне расположение. Думаю, на этом всё, — на всякий случай сказал Елай.

— А вы не так… — Дон не смог подобрать подходящее этикету слово, потому продолжил без него: — как вас описывают.

— И это очередное подтверждение того, что сплетни в своей основе губительны.

— Я обдумаю ваши слова, мистер Лорса.

— Что ж, — Елай встал, — Юлиад всегда открыт для вас. Надеюсь, совместными усилиями нам удастся уладить раздутый на пустом месте конфликт.

— Я поговорю с дочерью, и дам вам знать о своём решении. — Дон, наконец, почувствовал, что его эмоции стабилизировались.

— Буду ждать. — Елай удалился.

Агнес Долиш очнулась и ещё не сообразив, где находится, почувствовала, что её руки крепко связаны за высокой спинкой стула, на котором она сидела. Небольшая комната утопала в полумраке. Обстановка была довольно скудной. Стул, на котором она сидела, кресло напротив, круглый стол, покрытый тёмно-красной скатертью, и оттоманка чуть в отдалении. Комнату освещал несмелый огонь в камине. Стены были либо покрашены в тёмный цвет, либо оклеены мрачными обоями: в темноте казалось, что их нет. Кусок света и бесконечная пустота, сотканная из страха, который съедал еле теплящееся внутри спокойствие.

Агнес попробовала высвободиться, но у неё не вышло.

— Мисс Долиш! — послышался низкий обволакивающий голос. — Нет. Что это я так официально обращаюсь к тебе, дорогая! — из тьмы на пятачок света вышел Елай и опустился в кресло.

— Мистер Лорса, что происходит?! — требовательно спросила Агнес: её смущал и голос собеседника и обстоятельства, в которых она находилась.

— Вам виднее. Да что же это со мной?! — недовольно повысил голос Елай и мягко проговорил: — Тебе видней.

Агнес не знала, что говорить и как реагировать. В комнате повисла тишина. Агнес соображала, как ей выпутаться из ситуации, потому аккуратно посматривала то в одну, то в другую сторону, но видимых путей к освобождению не было. Тут она поймала на себе сосредоточенный и въедливый, но до жути спокойный взгляд и занервничала.

— Зачем я здесь? — зло, но тихо спросила она: тревожить атмосферу было чрезвычайно опасно.

— Дорогая, твоя фантазия на этот раз тебя подводит? Долг перед тобой не даёт покоя. Я намерен вернуть его с лихвой.

Агнес вздрогнула. В простых словах прослеживалась угроза, но пока было непонятно, от чего она исходила, что послужило поводом для её возникновения. Волнение помогало быстрее соображать. Разговор шёл про долг. Учитывая затеянную ею интригу, становилось очевидно, что долг это…

— Мистер Лорса, вы спятили?! — Агнес повысила голос. — Если отец узнает, он убьёт вас! — это было самое страшное наказание, которое она придумала.

— Ну, раз до сих пор не убил… Слухи-то по городу дня три-четыре ходят. — Елай встал позади стула, на котором сидела Агнес, наклонился к её уху и прошептал: — И… неужели, дорогая, ты так жестоко разделаешься с собственным мужем. Учитывая обстоятельства, мы в кротчайшие сроки обязаны устроить наш союз. Не этого ли ты добивалась? К тому же, за одно и то же преступление не судят дважды.

Агнес как могла отстранилась. Елай продолжил:

— Судя по слухам, мы с тобой довольно близки. Но знаешь, что растаивает? Пересуды не описывают тот способ, который помог нам сблизиться. У меня, в отличии от тебя, плохое воображение, потому тебе придётся помочь мне, — после этих слов, Елай раскрыл книгу, которая лежала на столе.

Увидев фривольные иллюстрации, Агнес сначала побледнела, а потом покраснела.

— Что за непристойность? — возмутилась она и отвернулась.

— С чего вдруг? Тебе эти непристойности должны быть хорошо знакомы. — Елай положил руки на надплечья гостьи, потом слегка обхватил её шею. Он опять наклонился к уху Агнес. — Так какой способ я выбрал в прошлый раз, дорогая? Подскажи, чтобы я мог воспроизвести его в точности. Я человек дотошный, не хочу ошибиться, потому мы повторим всё точь-в-точь. Для этих целей я даже не одну книгу приобрёл. Мы подробно изучим их, ну а потом приступим к делу. Как тебе мой план?

— Вы не посмеете! — прошипела Агнес и отвернулась.

— Слухи уверяют иначе. К тому же, по жизни у меня есть одно правило: если не готов идти до конца, лучше не начинай. — Елай сел в кресло. — Раз ты скромничаешь, я зачитаю пару жарких сцен, если какая-то воодушевит тебя, останови меня, и мы тут же приступим к действию.

Не дожидаясь ответа, Елай начал медленно с выражением читать одну их книг, что лежали на столе.

У Агнес потемнело перед глазами. В голове против её воли закружились яркие образы вызывающих, грубых и пошлых сцен. «Хватит! — несколько раз порывалась выкрикнуть она, но, хорошо помня слова Елайя, «останови меня, и мы тут же приступим к действию», молчала.

Прошёл час, другой, возможно, третий... Судить было трудно. Тихий мягкий голос шёл отовсюду. Слова «пленил», «заставил», «привлек», «принудил», «ускорился», «слились», «простонала», «закричала», «насладилась», «сильный», «упругий», «нагло», «боль», «связь» постепенно превратились в звуковой хаос.

Елай перевернул страницу в книге, что лежала на столе перед Агнес, чтобы подхлестнуть фантазию, и продолжил читать. Некоторое время спустя он остановился и внимательно посмотрел на гостью. Невооружённым глазом было видно, что девушке не по себе: её трясло от желания, мутило от отвращения и клонило в сон от духоты.

— Дорогая, ты довольно привередлива. Неужели тебя ни один вариант не устраивает? — чтобы слегка встряхнуть её, спросил Елай.

Агнес, у которой кругом шла голова, сглотнула скудную слюну. Голос Елайя слышался где-то в отдалении.

— Тогда я выберу на свой вкус. — Елай перевернул ещё пару страниц.

Увидев очередные красочные иллюстрации, девушка простонала «больше не могу» и отключилась.

Елай захлопнул книгу.

— Ты долго продержалась, — спокойно сказал он и позвонил в колокольчик.

Вошёл Глей.

— Перенесите стул с гостьей в оранжерею, поставьте его на противоположном берегу, развяжите ей руки и оставьте дверь открытой. От вечерней прохлады она быстро придёт в себя.

— Не боитесь, что она поднимет шум?

— Посмотрим, — неопределённо сказал Елай.

После посещения особняка, девушку приводили в чувство дня два.

Недомогание сменилось тошнотой и головной болью. Осмотр врачом нечего криминального не выявил. Врач недоуменно пожал плечами, поставил диагноз «нервное перевозбуждение» и посоветовал отвезти девушки на отдых в горы или к морю.

Когда Агнес стало лучше, Дон и Глэдис пристали к дочери с вопросами.

— Агнес, дорогая, мистер Лорса навредил тебе? — допытывалась Глэдис.

— Меня никто не трогал! — выкрикнула Агнес и отстранилась от родителей.

— Но что вы делали? — допытывалась мать. — Тебя не было весь вечер!

— Ты слишком на неё наседаешь, — заметил Дон.

— Мы читали, — нарочито сдержанно ответила дочь.

— Читали? — удивилась мать. — Что читали? — ей требовалось подтверждение слов фактами.

— Что можно читать? — недовольно фыркнула Агнес. — Книги, конечно!

— Как же слухи, дорогая? — с тревогой спросила мать.

— Приведу в пример пословицы. — Сквозь зубы проговорила Агнес: сейчас ей требовалось мужество, чтобы опровергнуть всё то, что ранее наговорила. — Первая. Сплетник ненавистен вовеки. Вторая. Чужой рот — не свои ворота, не затворишь. Последняя, что приходит на ум, «правда бывает страшнее самых злых слухов». Так говорил какой-то писатель. Правда в том, что мне пора уехать из Шаи, мне пора выйти замуж за приличного человека. — Агнес требовательно посмотрела на мать. — Ты говорила, что в столице есть стоящий кандидат.

Дон одобрительно закивал.

— Но мистер Олдридж не устаивал тебя, так как старше на восемь лет.

— Я поняла, что эта разница не существенна.

Супруги переглянулись. На этом расспрос закончился.

Первое, что сделали супруги Долиш, чтобы истребить пагубные слухи, нанесли визит мистеру Лорса, где мастерски потренировались в театральном искусстве. При случайных встречах в городе, они продолжали играть радушие. Второе, — они объявили о скорой помолвке дочери и её отъезде в столицу.

Какое-то время шаинцы сокрушались, что у них отняли лакомый кусок смачной добычи, но потом успокоились.

Так закончился визит в Юлиад Агнес Долиш.

Слухи всегда привлекали семнадцатилетнюю Ми́тру Насти́риас. Она любила перемывать жителям города кости, да так, чтобы они были идеально чистыми.

Когда девушка услышала о романе Елайя Лорса и Мильвы Илиас, долго и весело смеялась, а потом задумалась. Этот союз казался бредовым. Когда она узнала о неосмотрительности Изиды Гресс, придумала пару захватывающих вариаций её визита в особняк с острыми концовками. Когда узнала о болезненном состоянии Агнес, закатила глаза к небу и покачала головой: людская бестолковость не знает предела.

Внешне владелец Юлиада Митре нравился, она видела его пару раз на улице мельком, но его характер, судя по разговорам, оставлял желать лучшего. Несговорчивый молчун — хуже занозы. Щепа саднит, да и только, а неизвестность — раздражает. Если прибавить постоянное сомнение, ведь у упрямцев найдётся повод для пререканий и сопротивлений, выйдет та ещё дерготня, которая в конечном итоге доведёт до истерики.

Митра хорошо знала себя, потому от претензий на какой-либо союз с мужчиной отказалась. Но она захотела воспользоваться случаем, чтобы повеселить и себя, и других.

Митра так привыкла врать, что часто путалась в данных, которые сочиняла, но это её не смущало и не расстраивало. Одну ложь она лихо прикрывала другой, третьей, четвертой и так далее до бесконечности. Благо фантазия и смекалка никогда не подводили.

Она захотела проникнуть в особняк, разузнать всё о нём и его хозяине, сочинить впечатляющую историю, чтобы у жителей города волосы на голове встали дыбом, и за счёт ажиотажа стать интересной и популярной. Эта идея так захватила разум Митры, что ни о чём другом она думать не могла.

Перед ней стоял один вопрос: как осуществить задумку так, чтобы её визит для хозяина особняка остался незамеченным?

Девушка придумала нехитрый план, состоящий из нескольких пунктов. Первый. Хорошо изучить местность. Второй. Вычислить дни, когда хозяина не бывает дома. Третий. Узнать, как проникнуть в дом. Четвертый. Позаботиться о безопасности. Пятый. На основе добытых сведений сочинить захватывающую историю и добавить детали, которые убедили бы всех в её правдивости.

Выглядела Митра весьма необычно, даже чудаковато. Видимо, природа намеренно подчеркнула в ней то, чем наградила. Бледное овальное лицо чуть расширялось к подбородку, который стремился вперед и напоминал об упрямстве натуры. Глаза у девушки были большими глубоко посаженными и имели большое хорошо выделяющееся верхнее веко. Округлые брови забавно прыгали, когда она чем-то впечатлялась. Впрочем, иногда прыгала лишь одна бровь, а другая, выражая скепсис, оставалась на месте. Серые глаза часто ухмылялись или лукаво щурились. Рот был небольшим и плохо очерченным. Если девушка его не подкрашивала, то он становился меньше чем был. Вьющиеся, светло-серые, часто спутанные волосы Митра укладывала так, чтобы обязательно торчали прядки. По её мнению, это придавало причёске пышности. Иногда она намеренно их подстригала так, чтобы не укладывать вовсе. Чтобы родители не мешали планам, Митра говорила, что не может расчесать непослушные кудри, что, на удивление и редкость, было правдой. Одевалась Митра по последней моде, за которой с оживлением следила. Так как в Шаю редко завозили новинки, часто ездила за покупками в другие города.

К соперницам, девушкам из других аристократических родов города, Митра относилась со снисхождением. Те были слишком простыми и провинциальными. Лишь Идиллию Вои Митра признавала, так как та умудрялась не просто спорить с ней, а выигрывать в словесных битвах. Ещё Митру поражало умение той при простых и весьма скромных нарядах привлекать к себе внимание. Митра быстро сообразила, что от Идиллии следует держаться подальше и с удовольствием следовала своему же совету.

После того, как Митра составила план, она приступила к его осуществлению. Чтобы изучить местность, она часто выезжала на прогулки и ненароком забредала на территорию особняка. Было здорово, что тот не обнесли забором и не охраняли. Это упрощало задачу.

Итак, проникнуть в дом было решено через окно на первом этаже, которое часто открывали.

С помощью прислуги Митра узнала, что Елай Лорса часто гуляет, а временами уезжает из Шаи на один или даже два дня.

Чтобы Митру не поймали с поличным, она заранее подыскала сговорчивых и исполнительных служанок, которые отправятся вместе с ней к Юлиаду, будут караулить снаружи и в случаи опасности подадут заранее оговоренный знак.

Предварительная подготовка прошла отлично. Осталось выбрать конкретную дату похода.

В один из дней, когда Митра с прислугой гуляла по территории Юлиада, на башне, невидимой для посетительниц, стояли хозяин дома и его верный слуга. Глей отметил, что Елай смотрит на девушку с презрением, потому спросил.

— Как поступить с незваными гостями?

— Пока наблюдай. Если произойдёт что-то необычное, доложи. Мне неясно, зачем она собирает сведения. — Елай задумался. — Кинь ей затравку и сообщи, как она ею распорядится. Так мы узнаем о её планах.

— Что потом?

— Добыча сама лезет в ловушку. Нам остаётся лишь захлопнуть крышку.

Через неделю, когда Елай наслаждался вечерней прохладой на башне, Глей поднялся к нему и доложил:

— Получив сведения, Митра Настириас исказила их и распустила по городу байки.

— Значит, она ищет информацию. Что ж, предоставим ей желаемое. Подготовь дом к визиту мисс Настириас. Уберите всё так, чтобы не было ни пылинки, чтобы глазу не за что было зацепится, чтобы её пытливый ум оставался алчущим. В этой пугающей пустоте я расставлю цепкие акценты, которые сполна насытят жадную фантазию. — Елай с интересом посмотрел на Глея. — Чем хоть ты с неё поделился?

— Нууу, — протянул Глей. — Написал стандартное предупреждение: «Кто войдёт в Юлиад, никогда из него не выйдет».

— И какие вариации разошлись по городу?

— Что хозяин Юлиада — монстр, который планирует убийство.

— Ух ты! Девица-то с выдумкой! — иронично заметил Елай.

— Что если горожане ей поверят?

— Чтобы ей поверили, должен кто-то исчезнуть. Пока этого не произойдёт, слухи останутся слухами.

— Что будет, если кто-то исчезнет?

— На днях я обязательно расскажу тебе об этом. — Елай улыбнулся и спустился в дом.

Глей последовал за ним: ночную прохладу, часто сопровождающуюся влагой, он не любил.

Вот, наконец, Митрой был выбран день для визита в логово скромника-одиночки. По полученным от прислуги данным, Елай Лорса с утра уехал в Уиллис и должен был вернуться назад только к ночи. Верный дворецкий, которого стоило опасаться, сопровождал хозяина и угрозы не представлял.

Митра надела платье прислуги и шляпку, чтобы её никто не признал при столкновении, проследила за нарядами помощниц, и вскоре троица отправилась в путь.

До особняка дошли пешком. Опасливо осмотрелись, но так как слежки и суеты не обнаружили, подошли к тому окну, что временами оставляли открытым. На этот раз, как нарочно, окно оказалось закрытым.

— Мисс, может, лучше вернёмся? — с надеждой спросила Литт, одна из девушек, так как не одобряла похода и боялась попасть в неприятности.

— Вот ещё! — рассердилась хозяйка, отыскала большой камень и разбила стекло.

Литт и Джил охнули и оглянулись.

— Стойте тут. Если заметите опасность, дадите знак — разобьете второе стекло. Этот звук я наверняка услышу.

Митра вложила камень в руку менее впечатлительной Джил, убрала опасные осколки, открыла щеколду и залезла в дом.

Судя по обстановке — рабочий стол, удобное кресло, шкафы с книгами, пара диванов и шерстяной ковёр — она попала в кабинет.

— Аккуратист и зануда! — вырвалось у Митры, когда она осмотрелась: сведения, за которыми она пришла, в такой обстановке найти будет трудно.

Книжка к книжке, складка к складке. В столе пусто. Ни пылинки, ни соринки, словно дом нежилой.

Митра дёрнула дверную ручку, та поддалась, дверь легко открылась.

— Хоть тут удача.

«Длинный чистейший коридор и комнаты. Что за странный дом? С другой стороны, об этой безликой пустоте можно сложить интереснейшую историю! Например, хозяин перфекционист рехнулся на почве одиночества и перебрался в глубинку, чтобы никто не узнал о его расстроенном уме», — Митра ходила из комнаты в комнату, но ничего компрометирующего не находила.

Неожиданно за поворотом она наткнулась на невзрачную деревянную дверь. Кладовка? В этот момент наверху послышались быстрые шаги. Митра не раздумывая открыла дверь и скользнула внутрь незапертого тёмного помещения.

— В доме же никого не должно быть! — возмутилась она незримому присутствию и обернулась.

Узкая полоска света помогла понять, что она стояла на краю огромного отверстия. Если выразится точнее, в комнате не было пола, лишь зияющая дыра по центру. Митра пошатнулась, прижалась к створке и попыталась выйти, но дверь не поддалась. Почему-то именно в этот момент вспомнилась предупреждающая надпись, которую она не приняла всерьез: «Кто войдёт в Юлиад, никогда из него не выйдет».

— Глупая шутка! — крикнула Митра — в ответ тишина. — Откройте дверь!

«Интересно, сколько я смогу простоять здесь? — промелькнуло в голове. — Вряд ли долго. От напряжения руки быстро занемеют, ноги задрожат, и я…».

Митра отогнала прочь негативные мысли.

Внизу в глубине кто-то то ли завыл, то ли застонал. Девушка почувствовала дурноту. Звук повторился и при этом усилился. Тишина. У Митры от страха вспотели ладони. Может, там внизу держат чудовище? Может, там логово волка-людоеда? Послышался скрежет когтей о дерево. Хриплый стон. Из темноты на Митру уставились два жутких светящихся глаза. Впечатлительная девушка потеряла сознание и упала вниз.

Литт и Джил не находили себе месте. Прошло полчаса, час, полтора, а хозяйка всё не возвращалась. Хоть опасности не было, служанки несколько раз по очереди призывно окрикнули госпожу, но ответа не получили. Горничные переглянулись. Как им быть? Бежать за помощью, пока ситуация не усложнилась? Или оставаться на месте? Хозяйка могла вернуться в любой момент. Время шло и шло, шло и шло, но ничего не менялось. С наступлением сумерек перепуганные до полусмерти служанки бросились за подмогой.

Митра очнулась и долго не могла понять, где находится, но когда сообразила, что лежит на холодном каменном полу в кромешной темноте в соседстве с чудовищем, её пробрал ледяной пот, сердце бешено застучало, голова закружилась. Она вскочила, прижалась спиной к каменной стене и замерла. Ни звука, ни движения. Может, свирепый взгляд ей причудился из-за страха? Если бы в помещении с ней был дикий зверь, он бы давно её растерзал, ведь неизвестно, сколько она пролежала без сознания.

Митра аккуратно пошла вдоль стены. Где-то же должен быть выход из каменного плена. Шаг. Пауза. Шаг. Правая рука прощупывала путь. Шаг. Нервное напряжение сковывало движения. Руки и ноги казались деревянными. Шаг. Ещё один. Остановка и передышка. Шаг. Перемещение походило на пытку. Шаг.

— Кто пожаловал ко мне в гости? — послышался позади протяжный жуткий шёпот.

Митра обмерла.

— Можешь не отвечать. Я знаю, что ты тут, я найду тебя.

Из темноты показались те самые глаза. Несмотря на кромешный мрак, казалось, что они горят. Девушка вскрикнула и не разбирая дороги помчалась вперёд, придерживаясь рукой за стену. Поворот. Поворот. Ещё один. Куда ведёт этот чёртов коридор? Поворот. Может, она бегает по кругу? Митра остановилась и перевела дыхание. Ей нужно успокоиться и понять, как спастись. Страх мешает думать, простые вещи принимаются как жуть и чудеса. Точно! Глаза у чудовища не сами горели, их, наверняка, чем-то подсвечивали. Вот и весь секрет. Детские выходки!

Митра прислушалась. Тишина. Куда же делся монстр?

Впереди послышался женский стон и усталый вздох. Из темноты показалась фигура в белом. Она медленно приблизилась к незваной гостье, а потом растаяла в темноте. Перебарывая страх, Митра подошла к месту, где исчезла женщина в белом. Может, там тайный проход? Но рука упёрлась в стену. «Меня просто хотят напугать, — думала Митра, чувствуя, как земля в очередной раз уходит из-под ног. — Меня просто…». Она повторно потеряла сознание.

Митра села. У неё не было сил, чтобы встать. Перед глазами всё тот же непроглядный мрак. Рука и нога, на которых она лежала, онемели, и теперь их неприятно покалывало. Сколько ещё будет длиться этот кошмар?

Митра медленно встала и опять пошла вперёд. Вскоре она вошла в другое помещение. Девушка поняла это по изменившимся звукам, они стали более гулкими, и по тому, что стена резко ушла в сторону.

— Мисс Настириас, как вам нравится Юлиад?

Услышала Митра голос Елайя Лорса.

— Мистер Лорса, прекратите эти нелепые игры и выпустите меня отсюда!

— Я бы рад, да, увы, это не в моих силах.

— Где вы? — Митра несколько раз порывисто оглянулась, так как голос хозяина шёл отовсюду. — Почему это не в ваших силах?

— Я умер.

— Что за чушь! Вы вполне себе живой утром уехали по делам в Уиллис.

Тишина.

— Мистер Лорса? Что за бред? Детские игры, в самом деле!

Митра пошла туда, откуда в последний раз доносился голос. Шаг. Ещё один и ещё. Девушка резко провалилась вниз и плюхнулась во что-то жидкое.

— Что это? — судя по густоте, это была не вода.

— Моя кровь.

— Что?!

— Кровь.

Митра попыталась вскочить, но поскользнулась и снова упала в жижу, забрызгав лицо.

— Это просто грязь, просто грязь! — завопила Митра, пытаясь оттереть лицо и только ещё больше его пачкая.

— Точно! — раздался чёткий голос рядом. — Это просто грязь! Мисс Настириас, вы с ног до головы в грязи.

Из темноты, бледный словно призрак, вышел хозяин Юлиада, а потом исчез так же, как до этого женщина в белом.

Спотыкаясь и падая, Митра подбежала к месту, где он исчез и упёрлась руками в холодную стену.

«Кто войдёт в Юлиад, никогда из него не выйдет. Не выйдет. Никогда, — стучало по вискам. — Ни-ког-да…». Митра потеряла сознание в третий раз.

Когда Елай Лорса подъехал к особняку, обнаружил там толпу людей во главе с четой Настириас.

— Что за переполох? — спросил мужчина, слезая с лошади и подходя к людям.

— Где моя дочь? — требовательно спросил сухощавый и злой Отис Настириас.

— Почему вы меня об этом спрашиваете? — недоумевал Елай.

— Служанки уверяют, что она вошла в ваш дом и больше оттуда не вышла.

— Простите… Я не ослышался? Мисс вошла в дом без моего ведома?