- -
- 100%
- +
Есть что-то, о чем она не знает? Все версия вообще выглядела нескладно, Антон явно и сам в нее не верил, раз воспользовался какими-то своими талантами. Или все еще проще? Для травли в коллективе ведь, на самом деле, не нужна какая-то весомая причина, люди иногда ненавидят друг друга просто за то, что дышат. И если на Нулевом говорят, что дети жестоки, то молодые маги могут быть жестокими вдвойне, тем более, что возможностей причинять неприятности у них побольше будет. Хотя таким даже инквизиторы страдали, что уж тут. Так что Мира каждый раз мысленно благодарила родителей и вообще семью за то, что ее воспитывали весьма, скажем так, качественно. Иначе страшно представить, что она творила бы. Но даже думать о таком было противно.
Но вот выговориться после такого дня было необходимо.
*
– Ма? – Мира осторожно заглянула в гостиную. – Всё хорошо?
Оксана махнула рукой с зажатой в ней книгой, мол, не о чем беспокоиться. Женщина дочитала страницу и отложила роман в сторону, медленно вытягиваясь в струну. Её дочь осторожно прошла в комнату и легла рядом, бездумным взглядом рассматривая потолок.
– Что-то случилось?
– С чего ты взяла?
– Ты молчишь и сопишь. Не интересуешься делами, не возмущаешься чьими-то поступками. Ты просто легла и сложила лапки.
– Мне кажется, я совсем не понимаю людей, – вздохнула Мира, продолжая сверлить взглядом люстру. – Вот смотри. Помнишь того стихийника, однокурсника моего?
– Младший брат отравителя из заповедника, да, – Оксана снова взяла в руки книгу, продолжая слушать дочь. – Что с ним не так? Вроде бы не привлекался, все чисто.
– Меня сегодня очень старались убедить, что новенькой лучше не общаться с ним. Настолько старались, что попытались залезть в мозги. Вроде бы не получилось, но… осадочек остался, – под пристальным взглядом Мирослава закончила. – Вопросов, собственно, два: что это такое было и нужно ли мне переживать за свою голову.
Грозная-старшая плавно села, рассматривая единственного ребенка. Осадочек явно остался весьма горький, об этом четко говорили поджатые губы. Женщина невольно улыбнулась: пусть дочь и была уже достаточно взрослой, да и во многом из-за их работы понимала, что мир отнюдь не сказочно-прекрасен, а люди могут быть и неразборчивыми в средствах, и не слишком добрыми, но всё же она оставалась достаточно наивной, чтобы по умолчанию думать о незнакомцах хорошо. А разочаровываться всегда больно. Оксана притянула дочь ближе к себе, осторожно гладя по напряженной спине.
Но голову все-таки нужно будет проверить, и в идеале – сегодня. Мало ли, что осталось. Редкостью таланта Оксана не обманывалась, никогда не знаешь, где найдешь бриллиант, тем более, что запаха магии она уже не чувствует, и вариантов тут может быть два. Либо воздействие было настолько слабым, что магический иммунитет Миры его спокойно переварил, либо оно было настолько аккуратным, что следов уже не осталось. И привычка готовиться к самым худшим вариантам развития событий сейчас требовала на всякий случай провести полную проверку. И о безопасности позаботиться. Женщина мысленно перебирала способы, когда засвербела лопатка, на которой красовался растительный орнамент. Вот только линии татуировки были не сплошными – мелко начертанные специальным артефактом символы, где каждый листочек – свой тип защиты. Артефакты, даже вживленные, не идеальны, а вот такой рисунок неплохо сливался с собственными магическими оболочками и избавиться от них уже было практически нереально.
Конечно, для каких-то масштабных защит у Мирославы еще слишком юный возраст, но небольшое вмешательство она уже перенесет спокойно. Но дочь ждала ответа, а подумать над возникшей проблемой Оксана еще успеет.
– Понимаешь, волчонок… Что это было, однозначно я тебе сказать не могу. Слишком мало информации. Конечно, можно начать строить теории и искать глубинные смыслы, но все может оказаться гораздо проще. Так что нам пока остается только наблюдать, а тебе – не слишком лезть в неприятности. Кому-то придется сдерживать свой характер.
– Да я и так стараюсь, но молчать я не могу. Ну не получается у меня!
– Даже осуждать за это не могу, сама такая же. А по поводу головы – можем через пару часов доехать до знакомого мозгоправа, проверим. Мне тоже не нравится вся эта история. Пойдем, пообедаешь и детали расскажешь.
Мира угукнула, первой поднимаясь с пола. Настроение, до того уползшее в мрачные глубины, постепенно выправлялось. И пусть мозгоправов Грозная-младшая заочно не слишком любила – скорее, относилась к ним достаточно настороженно – нельзя было не признать, что этот вариант сейчас был лучшим. Оставлять собственную голову без проверки не хотелось, все-таки девушка в нее не только ела.
Не сказать, что раньше на новых местах она не находила себе приключений, переходящих в проблемы, но раньше их не было так много за пару дней, да и такого масштаба они не приобретали. Ладно инквизиторы, те везде создавали неприятности магам, это было привычно, практически стало рутиной, но вот такие выверты в поведении от другого мага… Хотя на фоне “утопленника”, конечно, все меркло. Бок противно заныл, отзываясь на невеселые мысли. Грозная машинально его потерла, ладонь на миг замерла. Все было в порядке, но где-то на краю сознания сидел смутный страх однажды вновь найти там открытую рану. Кожа была целой, выбивалась только неровность шрама, чуть теплая, как и положено после закрытия раны заклинанием.
На немой вопрос в глазах матери магичка только кивнула, принимаясь за содержимое тарелки, но не слишком замечая, что вообще сейчас ест. Они обязательно со всем этим разберутся, в конце концов, возня в студенческой группе – это мелочь. Хуже будет, если кто-нибудь из радикально настроенных продавит досрочное прерывание договора, вот там будет весело. А все остальное можно преодолеть и пережить без особых потерь. С этой оптимистичной мыслью Мира и вернулась в реальность. Нечего переживать раньше, чем что-то случилось.
Проверить
Знакомый мозгоправ оказался впечатляющих габаритов мужчиной с удивительно добрыми глазами, от взгляда которых Мире тут же захотелось просочиться под пол, вот прямо в щель между этими двумя скрипучими досками. Даже попыталась попятиться, но крепкая материнская хватка на запястье не дала этого сделать. Словом, Грозная-младшая была вынуждена оставаться под этими дулами.
– Э, а, здрасте, – только и получилось у неё выдавить из себя.
– Андрей, не пугай мне ребенка. Мира, не стой столбом в дверях, он не кусается. Не в этой форме, – Оксана аккуратно подтолкнула её, вынуждая пройти дальше по коридору.
“Не в этой форме” заставило присмотреться к мужчине внимательнее. Высокий, выше всех знакомых девушке магов, шире неё раза в два так точно. Зато вполне стандартных габаритов для медведя-перевертыша. Да и в доме едва заметно пахло лесом и, практически неразличимо, мёдом, последний запах и вовсе вызвал слабое свербение в носу и желание чихнуть. Которое она так и не смогла подавить, вызвав у старших понимающую усмешку.
В кухню пришлось буквально протискиваться даже ей, попутно Мира не могла не задаться вопросом, а как же тогда громадный Андрей в этой берлоге помещается, но решила не искушать судьбу. Настроение у медведя переменчиво как погода по весне, то он может спустить серьезную провинности, закрыть на нее глаза, а может за малейшую шалость задать трепку, от которой будешь месяцами отходить. И только хорошее настроение и раздутые носы изжаленной пчелами мелочи спасли тогда Грозную и ее компанию от медвежьего гнева. Перевертыши только посмеялись и вывели малолетних магов из леса, сдав на руки уже поднявшим тревогу взрослым. К медведям она тогда зареклась подходить близко без особой нужды, но вот, гляди ж ты, как жизнь повернулась.
На табуретку напротив “мозгоправа” она буквально плюхнулась, ощущая, что по спине начинает течь холодный пот. Не сказать, что девушка была совсем уж бесстрашной, но сейчас ее пробрало гораздо сильнее, чем когда-либо в этой жизни. Стоящая за ней Оксана тяжело вздохнула: вот уж не думала, что присутствие старого перевертыша окажет на Миру такое воздействие. Впрочем – и отрицать очевидное здесь было глупо – она сама при знакомстве изрядно перепугалась, правда от неожиданности засветила в появившегося из ниоткуда медведя сгустком огня. Но у них и обстоятельства встречи были другие.
– Выдыхай, ребенок, – давление прекратилось.
Грозная-младшая очень хотела сползти с табуретки под стол, но получилось бы не слишком красиво, так что девушка просто медленно долго выдохнула и расслабила плечи. Почему, во имя каких богов и великих идей, каждый встречный нелюдь норовил устроить ей проверку на прочность? Этого Мира не понимала, да и самый вероятный ответ “Из природной нелюбви к магам” вряд ли бы ее устроил. Так что грузить голову еще и этим она не стала.
– Рассказывай, что случилось.
– Однокурсник, видя, что словами меня убедить не получается, попробовал воздействовать методами пожестче. Вроде бы не смог, по просто махнуть рукой на это тоже не могу. Разного наслушалась…
– Какие-то признаки, странности были? Кроме ощущения воздействия, – пока перевертыш говорил, вокруг головы словно поток теплого воздуха ходил.
– Не знаю, надо подумать… Не уверена, – она заставила себя в деталях воспроизвести в памяти каждую секунду. – Возможно, мне показалось… У него голос как-то странно изменился. Будто что-то знакомое, а понять не могу. И глазами прям сверкал, возможно от избытка магии.
– Знакомое, говоришь… Можно посмотреть?
Мира кивнула, вкладывая пальцы в протянутую огромную ладонь. Андрей бы мог, не напрягаясь, раздробить ей запястье, что тоже заставляло напрягаться. Но с другой стороны, она же его ничем не провоцировала, верно? Не играла ведь на звериных инстинктах, не отвешивала язвительные комментарии, так что бояться особенно нечего. Вытащить воспоминание на поверхность, чтобы дать мужчине его рассмотреть, удалось с первого раза.
Когда контакт разумов закончился, медведь не сказал ни слова, но помрачнел, верхняя губа дернулась обнажить клыки, пусть мужчина и сдержал себя в последний момент. Мира оглянулась на мать через плечо.
– Мира, сходи погуляй.
– А мне никто ничего не хочет рассказать? Я, вообще-то, имею право…
– Мира, – перебил ее перевертыш. – Мы все тебе расскажем, когда придем к единой версии. Сходи на улицу, подыши воздухом. Только к гаражам не ходи.
– Я там уже была. Не напугаете.
Она протиснулась к выходу, в спешке шнуруя обувь и слетая вниз по лестнице. Улицы стремительно пустели, сгущающиеся сумерки обостряли чувства, вызывали первобытное желание вернуться в теплые и светлые берлоги. Мира его прекрасно разделяла, особенно с учетом печального опыта прошлой недели, но признаться себе – и тем более окружающим – в страхе темноты не могла. Ноги сами пронесли ее мимо того места, где она рассталась с Хассом после первой встречи. Мира огляделась, повела носом – слабый запах речной воды ощущался в потоке воздуха, заставляя вертеть головой во все стороны. Вот только источник найти не удавалось – пока сверху не ударил еще один порыв ветра. Мира пригляделась, различая на крыше девятиэтажки смутно знакомый силуэт.
И направилась к подъезду.
– Твою мать, Грозная, ты ведь прекрасно знаешь, что пожалеешь об этом.
Крыша
ход на крышу оказался не просто открыт – распахнут настежь, заходи, кто хочет, прыгай, сколько душе угодно. По крайней мере, ветер наверху гулял такой, что улететь вниз можно было без особых усилий и даже без особого на то желания. Всё-таки осень на Реве традиционно была сезоном штормов и выше восьми этажей здания даже сейчас старались не строить, местный климат к этому не располагал. Однако администрацию Залесья это явно не смущало, не зря Мира от кого-то слышала, что близость к крупнейшему заповеднику Рева отшибла у местных весь здравый смысл.
Хасс стоял у края один, так что Грозная разочарованно почувствовала себя переживающей на ровном месте идиоткой, но уйти сейчас, когда парень её заметил, было бы еще более глупо. Так что Мира, ёжась от ледяного воздуха, подошла ближе, не зная, что сказать в такой ситуации, чтобы это не прозвучало как-то… как-то не так. По поводу своего красноречия она иллюзий не питала, язык у неё работал только в стрессовых ситуациях, а эта таковой явно не была. Оставалось одно: как и всегда быть прямой словно рельса.
– Я подумала, что у тебя проблемы.
– По твоему прогнозу я должен был прыгнуть сам или мне бы помогли? – взгляд Хасса немного смягчился, он даже отошел от края, ощущая, как это нервирует собеседницу.
– Пятьдесят на пятьдесят. Я допускала оба варианта.
Он кивнул, принимая ответ. На крыше обнаружились притащенные кем-то, как бы не самим водником, две кривые табуретки, на одной из которых лежала его сумка, которую парень спихнул на крышу. Кивнул Грозной на вторую. Та села, тем более, что за Хассом оказалось вполне удобно прятаться от ветра. Холодно ей не было, просто не нравилось само ощущение. Повисла неловкая тишина, в которой парень нервно шарил по карманам в поисках зажигалки – сигарету он уже отыскал. Мира щелкнула пальцами, зажигая на них крохотный огонек.
Думала закурить сама, но стоило замереть на секунду – и желание пропало. Вид с крыши открывался достаточно однообразный во все стороны, только на западе, за городской чертой виднелся сплошной темный массив – Залесский заповедник. Даже отсюда место казалось не слишком привлекательным, так что Мира поспешила перевести взгляд на стихийника.
– Антон уже пытался промыть тебе мозги? – сейчас их лица находились почти на одном уровне, так что рассматривать собеседника оказалось весьма удобно.
– Угу. Не хочешь мне рассказать, что у вас за херня происходит?
– Должен? – он сделал два шага к краю, бросая окурок вниз, и вернулся назад.
– Мы будем торговаться? Ну, это было бы весьма любезно с твоей стороны пояснить мне, во что я влипла. Раз уж я не стала участвовать в коллективном избиении младенца, – и плевать, что этот “младенец” был младше неё всего на полгода, а по росту так и вовсе превосходил.
– Брат, – коротко бросил.
– Серьёзно? У вас тут на залесских болотах от испарений с головой непорядок? – Грозная издала какой-то невнятный звук, похожий на недовольное звериное ворчание. – Когда-нибудь я перестану верить в людей. Но, кажется, не сегодня. Развивай давай свою мысль, жертва чужой репутации.
В ответ он впился в нее глазами с таким выражением лица, что сразу стало понятно – перегнула. Но отматывать назад Грозная не собиралась, так что отзеркалила собеседнику его гримасу, параллельно все-таки запаливая сигарету. Раз уж ввязалась во всё это, то будь добра вытягивать. Хотя, возможно, ей стоит бросить эту затею. Мирослава представила эту ситуацию – и мысленно сплюнула. Бросит она, как же. Права мать, ой права, она чертова наивная идеалистичная дура.
Хасс сдался первым, как-то словно сжимаясь на своей табуретке, зябко поводя плечами. Девушка не давила, хотя свист ветра в ушах раздражал, да и ожидание материнского звонка терпения не прибавляло.
– Ты же знаешь, что я полукровка? – дождался кивка и тяжелого вздоха “Ты б еще с сотворения мира начал. – Смески магов с инквизиторами не редкость, и проблем бы не было, если бы мой отец был чистым инквизитором.
– Нелюди? Но при таком раскладе склонность к водной стихии должна быть сцеплена с полом, с женским полом, хотя тут, конечно, бывают аномалии, если расположенность есть с двух сторон, и… Так, поняла, не перебиваю.
Хотя задачка была интересная. Если бы у Сашки не было этого наследия – от мавки, русалки, кикиморы, не важно, кого именно – то да, склонность к стихии не была бы странной, да и характер она носила бы другой, хотя мужчин-водников в принципе не много, так уж сложилось, что эта стихия считается традиционно женской. А вот при наличии крови нелюдей Хасс переходил в разряд аномалий.
– Да что тут говорить-то…
– Не давлю. Захочешь – потом расскажешь. Ответь только на один вопрос: мне есть чего опасаться?
Он весьма красноречиво пожал плечами. Понятно, ситуация не очень, но и не кромешный мрак. Сидеть на холоде было не слишком приятно, так что Грозная встала. Хасс посмотрел на нее потухшими глазами: все понятно.
– Пойдем. Мне сейчас уши надует.
– И это все, что ты скажешь?
– А какой реакции ты ждешь? Падения в обморок, истерики, мордобоя? Информация принята к сведению, большего я сейчас сделать не могу. Все. Пошли вниз, меня скоро матушка искать начнет. А с тобой потом решим вопрос. По мере возникновения проблем.
Мира первой направилась к выходу с крыши. Парень пару секунд заторможенно смотрел ей вслед, а после подхватил сумку и кинулся за Грозной. Может, она не настолько большая проблема, как показалось при первом знакомстве?
*
К двери перевертыша Мира подошла как раз вовремя, та открылась сама, едва медведь учуял присутствие магички. Грозная с удовольствием зашла в живое тепло чужого дома, прогоняя остатки осенней промозглости, а уж в чашку чая и вовсе вцепилась. Все-таки крыши – это не ее история, она лучше куда-нибудь в землю зароется. Обстановка на кухне за время прогулки успела поменяться, помещение будто стало просторнее, а желтоватый свет от висящего над головами заклинания добавил уюта.
Девушка прижалась к материнскому боку, выслушивая вердикт. Воздействие было, и было осознанным, целенаправленным. Ответить однозначно, что именно за нечисть примешалась в роду у Антона медведь не взялся, слишком уж в таких случая искажались признаки. Бывало, что обладатели нечеловеческой крови в итоге получали способности не то что родственного вида, а какого-то совершенно враждебного. Даже в заключениях писали “Наиболее вероятно”, потому что всегда был шанс, что именно тебе повезло наткнуться на аномалию. Хотя на убранных со стола листах с беспорядочными пометками Мира заметила обведенное красным “ыр”. И поежилась, вспоминая увиденное как-то раз существо, сбежавшее из заповедника. Мерзость. Вот значит, что проходит как самый вероятный предок.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.