Тэра - хозяйка земли. Рецепты выживания.
- -
- 100%
- +
Работа закипела быстро. Участок, площадью примерно в гектар, был ровным, и особо сложной расчистки не требовалось. Мужчины методично убирали камни, складывая их в аккуратные кучи по краям поляны, вытаскивали сухие ветки и корни, рыхлили верхний слой земли, разбивая комки. Тэра давала указания, следила за процессом, время от времени показывая, как лучше извлекать глубоко сидящие корни или как правильно разрыхлить глинистые участки.
- Важно, чтобы земля была не просто чистой, но и рыхлой, - поясняла она, глядя, как один из мужчин усердно работает самодельной мотыгой. - Корни, как и мы, дышат. Если почва слишком плотная, они задыхаются, растение чахнет. Поэтому мы сейчас её не просто чистим, а готовим к тому, чтобы она была легкой, воздушной.
- А что такое воздушная? - спросил один из мужчин, отирая лоб рукавом.
- Это когда между частичками земли есть пространство для воздуха и воды, - пояснила Тэра. - Когда мы потом будем её рыхлить - а рыхлить надо будет регулярно, особенно после дождей - мы будем помогать корням получать кислород. Это улучшает усвоение питательных веществ и предотвращает застаивание воды, что может привести к болезням.
В воздухе царило воодушевление. Люди работали с азартом, представляя себе будущий урожай, о котором многие слышали только в легендах или смутных воспоминаниях старших.
- Тэра, а помидоры, они какие? - спросил самый молодой из рабочих, смущенный, но любопытный. - Нам бабка говорила, когда мы набегаемся, что мы красные, как помидоры. Это правда, что они красные?
Тэра улыбнулась.
- Красные, да. И желтые есть. И даже черные. Сочные, сладкие с кислинкой. В свежем виде с солью - рай. А ещё из них соусы можно варить, или вялить. Они любят много солнца и чтобы почва была рыхлой, воздухопроницаемой. А вот огурцам нужна опора, чтобы плестись, и постоянный полив, чтобы плоды не горчили. И, конечно, им необходима влажная, но хорошо дренированная почва.
Она продолжала рассказывать, словно открывая им дверь в давно забытый мир изобилия.
- Ещё очень важно потом не сажать одно и то же на одном месте несколько лет подряд. Это называется севооборот. Каждое растение что-то забирает из почвы, но что-то и оставляет. Если каждый год сажать одно и то же, земля истощится. А если чередовать, например, бобовые, которые обогащают почву азотом, с корнеплодами - земля будет дольше оставаться плодородной. Бобовые, они вообще волшебники - собирают азот прямо из воздуха и отдают его земле, это как естественное удобрение.
Она говорила о компосте, о том, как из растительных остатков и даже золы можно сделать питательную смесь, которая будет подкармливать землю годами, улучшая её структуру.
- А ещё, - добавила Тэра, - если мы хотим уберечь наши будущие растения от сорняков и сохранить влагу, можно будет использовать мульчу. Это такой слой из травы, соломы или даже мелких камней, который покрывает почву вокруг растений.
К обеду гектар земли был расчищен. Чистый, ровный, готовый принять в себя жизнь. Мужчины и Надя выглядели уставшими, но их лица светились радостью и надеждой. Яра исчезла так же незаметно, как появилась.
Тэра шла обратно к своему укрытию, физическая усталость приятно растекалась по телу. После обеда день обещал быть не менее насыщенным: нужно будет подготовить грядки, внести первые удобрения, взять очередные анализы почвы, чтобы отслеживать изменения. Её разум цеплялся за эти планы, как за спасательный круг, но предательские фантомы то и дело всплывали в сознании. Яра, смеющаяся, беззаботная, висящая на шее Арса… Тэра покачала головой, отгоняя наваждение. Сейчас не до этого. Сейчас главное - работа.
Следующим утром, едва солнце показалось над горизонтом, окрашивая восточные небеса в нежно-розовые и золотистые оттенки, Тэра уже стояла на своем опытном поле. Земля под ногами казалась такой же инертной, как и вчера. Ни малейших признаков жизни, ни того влажного, свежего запаха, что так обрадовал её в кюветах. Сердце сжалось, но она заставила себя не поддаваться панике.
- Это просто свет так падает, - пробормотала она себе под нос, наклоняясь, чтобы взять новые пробы грунта. - И времени прошло совсем мало. Изменения наверняка есть, просто не видны невооруженным глазом.
Она вернулась в свою лабораторию, развернула образцы и принялась за работу. Каждый тест, каждое измерение подтверждали её худшие опасения: земля по-прежнему была мертва. Отсутствие микроорганизмов, низкий уровень питательных веществ, странная, почти патологическая стерильность, которая не вязалась с её лабораторными успехами. Словно сам участок отторгал жизнь. Разочарование было горьким, но Тэра стиснула зубы. Отчаиваться - непозволительная роскошь. Она была учёным, а учёные ищут решения, а не предаются унынию.
Остаток дня она старалась держать себя в руках. Помогала женщинам на кухне, чистила овощи, слушала их неспешные разговоры о быте и детях, пытаясь отвлечься. Она понимала, что быть частью коллектива сейчас так же важно, как и решать проблему почвы. Вечером, когда прохлада окутала поселение, она взяла грязное белье и направилась к ручью. Не только для того, чтобы постирать, но и чтобы взять ещё одну серию проб, на этот раз из самых разных точек вдоль русла, надеясь найти хоть что-то, что могло бы пролить свет на эту загадку.
У ручья, возле большого плоского камня, где обычно стирали белье, уже сидела Яра. Тэра ожидала обычного холодного взгляда или едкого замечания, но вместо этого Яра вдруг улыбнулась ей. Улыбка была немного натянутой, но вполне дружелюбной.
- Привет, Тэра, - сказала Яра, отжимая мокрую ткань. - Как день?
Тэра ответила ровно, без какой-либо неприязни. На самом деле, ей было совершенно плевать на Яру в этот момент. Все её мысли были заняты мертвой землёй.
- Привет. Как обычно. - Тэра аккуратно опустилась на колени у кромки воды, доставая мешочки для проб.
Яра поймала её взгляд на земле.
- Все ещё копаешься? Думаешь, что-то изменится? Это же бесполезно, Тэра. Земля здесь мертва уже сто лет. Забудь, ты теряешь время.
Тэра лишь кивнула, не вступая в спор. Она догадывалась, что многие считают её работу бессмысленной. Это лишь усиливало её решимость доказать обратное. Девушка набрала новые пробы, внимательно рассматривая их в свете догорающего дня, но ничего необычного не находила.
Вернувшись, снова разложила образцы, провела тесты, и снова… тот же результат. Удобрения, которые в лаборатории творили чудеса, здесь не работали. Почва была словно выхолощена, опустошена до последней крошки питательных веществ. Словно кто-то или что-то высасывало из неё все соки.
«Высосали!» - эта мысль ударила её, как молния. Словно земля - это живой организм, а кто-то или что-то - вампир, медленно, но верно убивающий её. Паразит! Должен быть какой-то мутировавший вид растения, с обширной, агрессивной корневой системой, которая разрастается под землей, вытягивая все соки, все микроэлементы, убивая микрофлору и оставляя после себя лишь мертвую пустыню.
Холодный пот прошиб Тэру. Это объясняло всё: почему кюветы оживали (потому что в них не было этого «вампира»), почему участок оставался мертвым.
Ей захотелось немедленно вскочить, схватить фонарь, лопату, всё, что попадется под руку, и бежать на участок. Перебрать каждый сантиметр почвы руками, искать, копать, найти этого невидимого убийцу. Но за окном уже сгущалась непроглядная тьма. Исследования вслепую - глупость. Придётся ждать до утра.
Желудок скрутило от нервного напряжения. Ужинать совсем не хотелось. Она отбросила в сторону остатки анализов, вышла из лаборатории и пошла в сторону дома. Там она уселась на свой матрас, пытаясь хоть немного успокоить лихорадочно бьющееся сердце. Завтра. Завтра она найдет его.
Тэра почувствовала чей-то взгляд и подняла голову. Это был Арс. Он молча смотрел на неё, его лицо было почти нечитаемо в полумраке.
- Не хочешь ужинать? - спросил он тихо. - Я думал, ты будешь голодна.
Все силы, что она собирала в течение дня, все убеждения, что завтра будет лучше, внезапно рассыпались в прах. Отчаяние накатило внезапно, словно ледяная волна. Глаза защипало, и прежде чем она успела взять себя в руки, по щекам покатились горячие, жгучие слёзы. Это была не просто усталость, а бессилие и страх перед загадкой, и фрустрация от того, что её знания могут оказаться бесполезны.
Арс моментально оказался рядом. Просто сделал шаг, притянул её к себе и крепко обнял. Его тепло, его сильные руки, его искренняя встревоженность, которую Тэра почувствовала без слов, стали якорем, позволили чуть-чуть расслабиться.
- Кто тебя обидел? - прошептал Арс, его голос был низким и глубоким, отдавался где-то у неё в груди. - Что случилось?
В этот самый момент, когда Арс прижимал Тэру к себе, а её плечи подрагивали от сдерживаемых рыданий, за полуоткрытой дверью мелькнула тень. Легкое движение, едва уловимое, словно кто-то замер на мгновение, впитывая увиденное, а затем так же бесшумно исчез, не оставив и следа. Арс и Тэра, поглощенные своим моментом, ничего не заметили.
Тэра сделала глубокий вдох, заставляя себя успокоиться. Учёный внутри неё брал верх над эмоциями. Она осторожно отстранилась от Арса, вытерла слезы ладонью и посмотрела на него, её глаза все еще были влажными.
- Никто меня не обидел, Арс, - голос звучал хрипловато. - Просто… первая неудача. Почва. Она мертва. Все, что сработало в пробирках, оказалось бесполезным на участке. Я думала, дело в токсинах, в выжженной земле. Но… - она сделала паузу, собираясь с мыслями. - А что, если дело не в отсутствии жизни, а в её разрушении? В почве нет ничего, понимаешь? Ни микроорганизмов, ни питательных веществ, ни намека на жизнь, способную зародиться. Ее словно высосали дочиста.
Она вздохнула судорожно.
- Мне пришло в голову: что если это не просто мертвая земля, а земля, опустошенная паразитом? Каким-то мутировавшим растением, или грибом с обширной корневой системой, который буквально выпивает из неё все соки, словно вампир? Это объясняет, почему удобрения не работают. Паразит забирает всё, а после него остаётся лишь безжизненная почва.
Арс внимательно выслушал её, его взгляд был сосредоточенным и серьезным. Он кивнул, обдумывая каждое слово.
- Значит, мы будем искать этого паразита, - спокойно сказал он, положив руку ей на плечо. - Мы перероем каждый сантиметр, если понадобится. Я сделаю всё, чтобы тебе помочь, Тэра. Мы вернем эту землю к жизни. Ты не одна.
Тэра посмотрела на него. В его глазах она увидела не только поддержку, но и готовность к действию. И вдруг, несмотря на накопившуюся усталость и переживания, в ней снова разгорелся огонь. Завтрашний день будет посвящен охоте. Охоте на невидимого врага, что убивает их будущее. И Арс будет с ней.
Глава 12
Когда Арс объявил, что на некоторое время все силы общины будут брошены на перекапывание участка у ручья, выражения лиц жителей были непередаваемы. Люди переглядывались, многозначительно покашливая. Однако, авторитет Арса и Акима среди поселенцев был непререкаем. На следующий же день, едва солнце показалось из-за гор, весь поселок, от мала до велика, вышел на поля. Застучали лопаты, зашуршали грабли, раздались голоса.
- Искать нужно любую аномалию, - объясняла Тэра, размахивая руками. - Любые необычные корни, нити, слизь - всё, что не похоже на обычную почву. Мы должны его найти! Должны выкопать эту дрянь из земли!
Мужчины вгрызались в почву, женщины и дети просеивали её через сита, разрыхляли пальцами каждый комок. Поля превратились в муравейник. Сотни рук перебирали сухую, мертвую землю, надеясь обнаружить хоть что-то. Спины болели, ладони покрывались мозолями, солнце беспощадно припекало, поднимая столбы пыли.
- Тэра, ну где оно? - спрашивал грузный старик Матвей, вытирая пот со лба. Его лицо было красным, а глаза - усталыми. - Я уже который час копаю, и ничего, кроме пыли.
Слова Матвея вызвали глухой согласный ропот. Арс молча копал. Поколебавшись, другие тоже продолжили работу.
День сменял другой. Ежедневные поиски становились всё более изнурительными и бессмысленными. Доказательств существования какого-то мифического паразита не было. Ноги гудели от постоянного передвижения между грядками, глаза слезились от пыли и постоянного напряжения. А в руках не было ничего, что можно было бы взвесить, ощупать, понять.
Постепенно энтузиазм угас. Люди, привыкшие к конкретным результатам своего труда - к дичи, принесенной с охоты, к кореньям, грибам - теряли веру в невидимого врага и непонятные "аномалии".
- Что мы тут делаем? - проворчал однажды молодой охотник, Семён, бросая лопату на землю. - Копаем воздух? Лучше бы грибов засолили побольше - зима не за горами.
Его слова нашли отклик. Охотники и собиратели стали всё чаще отказываться от утренних раскопок, уходя в лес или к реке. Женщины и дети возвращались к своим обычным делам, к приготовлению обедов, к починке одежды, к заботе о самых маленьких. Повседневная жизнь, жесткая и неумолимая, забирала свое. Нельзя было вечно искать то, что никто не видел.
Скептицизм, словно ядовитый плющ, начал обвивать репутацию Тэры. Шепот за спиной, когда она проходила мимо, становился всё громче. "Ученая", - цедила Яра, когда Тэра проходила мимо. - Знает много, да только толку с её знаний - земля как была мёртвой, так и осталась". Зловредная девчонка, завидовавшая вниманию Арса к Тэре, не упускала случая подлить масла в огонь. Её слова, простые и понятные, находили отклик у уставших и отчаявшихся людей.
Тэра чувствовала на себе эти взгляды, этот холодный шепот. Она видела, как Арсу становится все труднее защищать её. Но отступить она не могла. В глубине души она знала, что права.
Утренняя дымка ещё цеплялась за низкие кусты, растворяясь в прохладном воздухе, когда Тэра в который раз опустилась на колени посреди своего участка. Земля под пальцами была холодной, безжизненной, будто высушенная до последнего сока. Не осталось ни запаха перегноя, ни ощущения живой, дышащей почвы - только рыхлая, серая пыль, из которой даже самый стойкий сорняк не решался прорасти. Её лицо, бледное от недосыпа, было сосредоточено, но глаза выдавали глубокую усталость. Ночи, проведенные над пробирками, слились в один бесконечный марафон, цель которого - понять причину этой внезапной стерильности.
Все предыдущие попытки оживить почву оказались тщетными. Ни удобрения, ни специальные активаторы, ни молитвы всем богам плодородия от Ярило до Световида - ничто не помогало. Тэра знала, что у неё мало времени. Скоро будет поздно хоть что-нибудь высаживать и пришлось бы сеять на удачу осенью, рассчитывая на весенний урожай. Так рисковать драгоценными семенами было нельзя.
Сегодня Тэра решила изменить тактику. Вместо привычных проб почвы, она просто наблюдала. С раннего утра, до первых проблесков рассвета, она сидела, завернувшись в плотный плащ, и смотрела на участок. Её энтузиазм обычно требовал активной деятельности, но сейчас вся её энергия была направлена на эту, казалось бы, пассивную медитацию. Она всматривалась в каждую травинку, в каждый комок земли, пытаясь уловить малейшее изменение, что-то, что могло бы выдать невидимого врага.
Солнце медленно выползало из-за горизонта, окрашивая небо в нежные оттенки розового и золотого. Именно в этот момент, когда утренний туман ещё не до конца рассеялся, а первые прямые лучи только-только начали касаться влажной земли, Тэра увидела это.
По поверхности почвы, сливаясь с едва заметной росой, медленно расползалась тончайшая, почти бесцветная сеть. Это были нити, тоньше человеческого волоса, настолько прозрачные, что их можно было заметить лишь под определенным углом, когда на них падал свет, преломляясь и создавая мимолетные блики. Они стелились плотно, переплетаясь, но не образовывая видимых структур - ни листьев, ни бутонов, ничего. Просто паутина из живых, тянущихся к свету волокон.
Сердце Тэры пропустило удар. Она затаила дыхание, боясь спугнуть это призрачное явление. Это не было обычное растение. Нити медленно двигались, будто исследуя пространство, едва заметно пульсируя. Она протянула руку, чтобы коснуться одной из них, но в этот момент солнце чуть поднялось над горизонтом, и его лучи стали сильнее. И так же быстро, как они появились, нити начали скручиваться, уплотняться, втягиваясь обратно в землю. За считанные секунды поверхность участка стала прежней - рыхлой, серой, мертвой. На месте исчезнувших нитей остались лишь едва заметные, серые «рубцы», похожие на засохшие травинки или следы мелких насекомых. Если бы она не знала, что искать, она бы ни за что не обратила на них внимания.
- Вот ты где, поганец... - прошептала Тэра, её голос был хриплым от напряжения. Внутри неё кипела смесь ужаса и научного триумфа. Ужас перед мощью этого невидимого врага, и триумф от того, что она его, наконец, обнаружила. Она тут же дала ему название: Пепельный Вьюн. Хотя на языке крутилось что-то другое, не вполне цензурное.
Вернувшись в свою лабораторию Тэра сразу же принялась за работу. Её мозг работал, как смазанный механизм. Она быстро проверила новые пробы почвы, взятые сразу после "исчезновения" Вьюна.
- Высушенные, как и ожидалось, - пробормотала она. - Он не просто потребляет питательные вещества. Он их высасывает. Высушивает дотла. Вампир.
Она провела следующие несколько часов, делая наброски, сопоставляя данные, вспоминая все, что знала о паразитических растениях. Ей стало ясно, что Вьюн - это мутация обычного полевого вьюнка. Только в сотни раз более агрессивная.
- Если он так вездесущ и так быстро высасывает жизнь, почему он не захватил весь мир? Почему Лес Теней процветает? - вопросы роились в её голове, требуя ответа. Лес Теней... это место, куда даже местные жители боялись заходить без особой нужды. Дикие заросли, необузданная флора, практически джунгли посреди выжженной пустоши. Все растения, казалось, стремились туда, убегая от чего-то. От Вьюна.
Внезапная догадка озарила её. Если Вьюн не растет в Лесу Теней, значит, там существуют условия или растения, которые ему вредят. Растения-антагонисты. Возможно, почва там имеет совершенно другой состав, или местные растения выделяют вещества, которые токсичны для Вьюна. Это была не просто гипотеза, это было закономерное следствие природных законов: нет хищника без противовеса.
- Вот оно. Источник решения, - Тэра постучала карандашом по столу. - Лес Теней - это не просто убежище. Это аптека. Природная резервация.
Её план начал вырисовываться, складываясь из двух взаимодополняющих частей.
Первый путь - лечение зараженных участков. Это был самый очевидный и, на первый взгляд, самый прямой метод. Если в Лесу Теней есть что-то, что сдерживает Вьюна, то это "что-то" нужно перенести на зараженные поля.
- Пересадка земли, - прошептала Тэра, записывая. - Не просто удобрение. Это должна быть живая, активная почва. С её микрофлорой, с её грибками, с её невидимыми защитниками. И мульча. Нарубленные лесные растения, которые будут разлагаться, выделяя в почву те самые аллелохимикаты, токсичные для Вьюна. Это как дать больному его собственное лекарство. Долго, трудоёмко, но это восстановит саму землю. Это даст ей иммунитет.
Второй путь - создание опытного огорода в самом Лесу Теней.
- Мы не можем ждать, пока зараженные земли восстановятся. Люди голодают сейчас, - голос Тэры стал жестче, она словно уже убеждала кого-то невидимого. - Нам нужен урожай, здесь и сейчас. И лес - это единственное место, где Вьюна нет.
Она начала детально прорабатывать каждый пункт. Пересадка земли требовала несколько тонн, как минимум. Мульчирование - бесконечного сбора и измельчения растений. Огород в лесу - расчистки, охраны от диких зверей, постоянного патрулирования. А ресурсы? Люди, инструменты, время... Всё это уже было распределено на поддержание существующего порядка. Её план требовал перераспределения, новых жертв, новых усилий. Он был революционным, но и крайне рискованным.
Вечером, когда солнце уже почти скрылось за горизонтом, окрашивая небо в тревожные багровые тона, Тэра представила свой план Арсу. Он слушал внимательно, его лицо оставалось непроницаемым, пока она излагала свою теорию о Пепельном Вьюне, о растениях-антагонистах и о двойной стратегии.
- Значит, мы нашли твоего вампира, - наконец сказал Арсен, когда Тэра закончила. В его голосе не было ни удивления, ни особой радости, только тяжелая усталость. - И теперь ты предлагаешь... перетаскивать лес на поле и тащить поля в лес?
- Именно так, Арс, - Тэра посмотрела ему прямо в глаза. - Это не просто план, это единственная возможность. Мы не можем сидеть и ничего не делать. Лечить землю, чтобы она стала непригодной для Вьюна, и получить урожай немедленно, там, где его нет. Одновременно.
- И ты понимаешь, что это значит? - Арсен поднялся, подошел к окну и выглянул на поселение, где уже зажигались редкие огоньки. - Это значит, что я должен буду попросить людей, у которых и так нет сил, идти в Лес Теней. Которые и так боятся каждого шороха в кустах. Которые устали до смерти, чтобы рубить там деревья и тащить грязь. А потом ещё и охранять то, что там вырастет, от волков, да от недобрых соседей. А что, если это не сработает? Что, если лес не поможет? Что, если звери сожрут весь твой огород? - его голос был глухим.
- Тогда мы попробуем что-то еще, - Тэра сжала кулаки. - Но мы не будем бездействовать. Если этот Вьюн боится света, мы найдем способ его выжечь. Если он боится чего-то в лесу, мы принесем это сюда. Ты же знаешь, я не сдамся.
Арс обернулся, его взгляд задержался на решительном лице Тэры. Он знал её достаточно хорошо, чтобы понимать: она была неукротима. Её логика была стальной, её воля - несгибаемой.
- Ладно, - выдохнул он, потирая виски. - Будем созывать совет. Завтра. И готовься. Им это не понравится.
И он был прав. На собрании, когда Тэра, преодолевая дрожь в руках, разложила перед старейшинами и главами семейств свои карты, в зале повисла напряженная тишина. Её рассказ о невидимом враге, который убивает землю, а затем предложение о "пересадке леса" и "огороде в диких джунглях" встретили смесью неверия, страха и откровенного возмущения.
- В лес? Да там же черти водятся! И звери! - выкрикнул старик Фома, его голос дрожал от злости. - Мы что, должны подставлять своих детей под зубы волков ради твоих этих... росточков?!
- Да и где мы возьмем столько сил? Мы и так еле ноги волочим! - поддержала его старуха Аглая. - Мы уже всё перепробовали, слушая тебя! А земля всё равно мёртвая!
Арсен поднял руку, призывая к порядку, но ропот не утихал. Люди были напуганы и злы. Они не хотели новых испытаний, новых рисков. Они хотели простоты, быстрого решения, а Тэра предлагала им изнурительный, непонятный труд.
- Мы не будем вас заставлять, - жестко сказала Тэра, выпрямляясь. - Но выбора нет. Либо мы попробуем, либо вымрем. Медленно и верно. Постепенно Вьюн справится и с Лесом. И охотиться будет негде. Выбирайте.
Её слова, холодные и резкие, словно ледяной душ, на мгновение отрезвили толпу. Смерть с голоду была перспективой куда более реальной и ужасной, чем мифические и реальные звери Леса Теней.
- Ладно, - пробасил крепкий мужчина по имени Глеб. - Но как мы узнаем, что это сработает? Кто будет ручаться?
- Я, - коротко ответила Тэра. - Я буду ручаться. И я буду работать вместе с вами. Завтра мы пойдем в Лес Теней.
Первый день стал испытанием на прочность. Каждый удар топора в Лесу Теней отдавался эхом в сердце Тэры. Каждый человек, тащивший мешки с влажной лесной землей, каждый, кто рубил кустарники для мульчи, делал это с ворчанием, с усталостью на лице, но делал. Они были истощены, но не сломлены до конца. Арс распределял задачи, успокаивал недовольных, следил за порядком. Он был их щитом от отчаяния.
Работа была невыносимо тяжелой, прогресс - мучительно медленным. Но каждый вечер, когда Тэра, падая с ног от усталости, видела маленькие участки очищенной лесной земли, или новые кучи мульчи, она чувствовала, что они движутся. Медленно, спотыкаясь, но движутся вперед. Это была битва не только с невидимым паразитом, но и с человеческим отчаянием, усталостью и страхом. И Тэра знала, что победа будет стоить каждой капли пота и каждой нервной клетки. Ведь настоящая победа - это не только спасение урожая, но и возрождение воли к жизни в людях, которые почти сдались.
Глава 13
Июньское солнце щедро разливало золотой свет над Лесом Теней, пробиваясь сквозь плотные кроны деревьев и рисуя на земле причудливые узоры. Воздух был напоен свежестью хвои и влажной земли, а под ногами хрустели прошлогодние листья. Именно в этой укрытой глуши, среди могучих сосен и елей, началась новая, отчаянная битва за выживание.
Место для будущего огорода было выбрано Тэрой не случайно: пологий склон холма, защищенный с трех сторон выходами гранитных скал, а с четвертой - непроходимой стеной векового ельника. Здесь, по расчетам Тэры, корни Пепельного Вьюна не смогут пробиться через каменистую почву, а плотная крона деревьев создаст необходимый микроклимат. Ну и здесь было солнечно. Идеальное комбо.