Портрет девушки в черном цвете
- -
- 100%
- +
– И не переживай! Все эти смерчи, ураганы, шары огня и вся остальная ерунда не должны тебя волновать. Ты, конечно, можешь в свободное время тренировать и эти способности, но я постараюсь, чтобы этого времени было не много. А такая молодая и красивая женщина как ты, всегда найдет свободному времени более интересное применение.
Придавленная всеми этими новостями Кира только сейчас решилась ответить. Нервно накручивая на палец прядь волос, девушка подавленно буквально прошептала:
– Вы говорите: учиться во Франции, жить там. Но как же моя мама? И потом, для того чтобы учиться, нужно знать язык, нужно иметь кучу денег. Нужно, в конце концов, еще и поступить в университет. А вдруг я окажусь плохой ученицей? Неспособной?
Дженна выслушала ее, улыбаясь. Она покачала головой. Женщина была словно сама уверенность. Уверенность и гордость за себя и, кажется, за Киру. Она сделала несколько шагов и подошла к какому-то растению, возвышавшемуся в углу выше ее головы. Она прикоснулась к листьям, провела по ним рукой и обернулась.
– Ты знаешь, – произнесла она с некой внутренней грустью – я работала дизайнером. Оформляла квартиры, офисы, и очень любила комнатные растения. Окончила даже курс флористики. Но потом, потом все изменилось.
Она вернулась к стоящей с замирающим сердцем девушке. Кире даже показалось, что в глазах целительницы были слезинки.
– Иногда я еще привожу сюда новые растения, но поверь, я уже не помню многие названия старых. Это не важно.
Дженна отвернулась и в молчании смотрела в окно. Потом повела плечами и вновь шагнула к девушке. Лицо ее вновь было спокойно, глаза сияли.
– Конечно, это все пока выше твоего понимания. Но скоро перестанешь обращать внимание на такие мелочи. Пойми, само твое существование – счастье для очень многих людей. Они получили шанс. Ведь самые великие и необыкновенные женщины со всеми сверхъестественными способностями остаются женщинами. Они болеют и могут умереть. И есть мы: ты, я, Габриэль и другие, которые могут если и не вылечить, то поддержать. Подумай, если ты достаточно богата, пожалеешь ли ты какие-нибудь средства, зная, что через несколько лет, когда понадобится, твою жизнь или жизнь твоего ребенка спасет добрая фея? Тебе придется много работать. И много увидеть. И не беспокойся о маме. Она к тебе приедет. Думай о том, что ты сможешь ей когда-нибудь помочь. Сама.
Женщина обняла Киру и прижала к себе. Некоторое время они молча стояли. Потом Дженна отстранилась и заторопилась к выходу. Уже буквально на ходу она проговорила:
– Отдыхай. Столько всего и сразу. Тебе наверняка надо привести мысли в порядок. Но помни, завтра мы уезжаем. Так что утром будь готова.
Кира присела обратно на диван. Вот так. Все уже решили за нее. Конечно, теперь ее будут беречь, как фарфоровую куклу, и нагружать работой, как верблюда. Или как верблюдиху. Интересно, такое слово вообще существует?
В холл снова зашла Агнешка. Девушка хотела забрать использованную посуду, и ее приход был очень кстати. Кира чувствовала, что без еще одной чашечки бодрящего напитка ей не обойтись. Обычного эспрессо. Агнешка принесла кофе без каких-либо вопросов.
Нет, жизнь, видимо, ее ожидала интересная. Франция. Красота. Французский язык. Университет. Бутики. Кира уже начала представлять себя на улицах французской столицы. Каштаны. Короче, все, что она знала из книг. Поездки. Все ее ждут. Постепенно девушка успокоилась. Она пила мелкими глотками черный, невероятно вкусный кофе и уже потихоньку начинала строить планы на будущее. Как говорится, поживем – увидим. В голове снова промелькнула мысль о том, что ее жизнь изучали, причем в подробностях. Кто, кем, когда работал и учился и где. Точно, она вспомнила. Прабабушка училась в Вильнюсе. А с папиной стороны? Бабушка умерла. Мама никогда не рассказывала о его предках. Да и ее это как-то мало интересовало. Кира отставила чашку и помчалась в библиотеку.
Когда вечером девушка почувствовала голод и наконец оторвалась от книг, она решила, что знает практически все.
Глава 7. Путешествие в темноте
1892 г. Северо-Западный край. Гродненская губерния. Россия
– Камила! Приехала моя тетка! Хочет благословить нашу доченьку!
Вошедший в комнату Павел только сейчас заметил, что его жена кормит их ребенка, их первенца, грудью. Он отвернулся и сказал:
– Тетка редко приезжает. Ты знаешь, она живет одна в Пружанах. Раньше ее муж работал на табачной фабрике, но уже давно умер.
– Позови, пожалуйста, Ханку, сейчас мы уже будем готовы.
Павел оглянулся, жена уже застегивала пуговицы блузки. Он вышел на крыльцо и позвал горничную, которая, улыбаясь, уже что-то обсуждала с приезжим конюхом. Та с явным неудовольствием проскользнула мимо него в дом.
Павел вернулся в гостиную. Тетка даже не присела и рассматривала фотографии, расставленные на резной этажерке. Заслышав шаги, она обернулась и оглядела его с ног до головы.
– Не в мать ты пошел, Павел, совсем не в мать. Ничего от нее в тебе нет. Все от твоего отца, от этой немецкой породы.
Павел не первый раз встречался с теткой, и ее взгляды на род Княжевичей и на всю его историю совсем не были для него новостью. Тетка вообще удивляла его своим неприятием события, происшедшего несколько десятков лет назад. И хотя его бабушка, мать отца, давно умерла, и он слабо помнил ее, тетка продолжала напоминать об этом при каждом возможном случае. По ее мнению, сестра не должна была выходить замуж в “порченую” семью. Хотя и о самой тетке ходили странные слухи. Она, поговаривали, с некоторых пор увлеклась траволечением, что для шляхтянки было несколько странно. Кроме того, говорили, что к ней время от времени приезжают дамы из других городов, иногда весьма необычного вида. Чем они занимаются, тетка никогда не рассказывала и делала весьма удивленный вид, когда ее об этом спрашивали.
– Ну что вы, пани Геновефа! Мама, наоборот, говорит, что у меня ее глаза!
Тетка еще раз внимательно посмотрела на него.
– Ну, пожалуй, это то, что ты унаследовал от Стаси. А у твоей дочки какие? Не черные, как у твоего отца?
– Нет, пани. Зеленые.
Тетка сделала к нему несколько шагов.
– Зеленые? Но где же она? И где Камила?
– Она кормила девочку. Сейчас выйдет
За спиной раздались шаги. Павел обернулся. Да, Камила молодец, учитывая, как мало времени у нее было, женщина подготовилась к встрече родственницы самым подобающим образом. Она улыбнулась Павлу на ходу самыми кончиками губ, словно в знак того, что чувствует его одобрение своего вида. Он же просто не мог не улыбнуться самым откровенным образом. Он был рад. У него была лучшая жена в мире, мать лучшей в мире дочери. Саму дочку внесла Ханка, в которой еще чувствовалось недовольство от того, что ей не удалось пообщаться с посторонним мужчиной.
Женщины поздоровались. Затем тетка склонилась над младенцем и некоторое время смотрела девочке в глаза. Затем она положила руку малышке на голову и замерла.
– Нет, не она.
Пани Геновефа повернулась к Камиле.
– Хорошая у тебя девочка, племянница. Здоровенькая. Все у нее будет хорошо. Но я вижу, ты снова ждешь ребенка.
Супруги удивленно переглянулись. Камила покраснела.
– Я еще точно не знаю, тетя! И Павлу ничего не говорила.
– Зато я знаю точно. И знаю, что у тебя все будет хорошо. Иди сюда.
Тетка обняла племянницу, и некоторое время они постояли в молчании, тесно прижавшись друг к другу. Затем тетка повернулась и направилась к выходу. Проходя мимо Павла, она приостановилась, и еще раз взглянув ему в глаза, произнесла:
– А вы, Павел, зря посмеиваетесь, вместе с вашей бабкой в семью пришло нечто, чего не понимаю даже я. Прощайте!
Через несколько месяцев к тетке опять приехали какие-то гостьи, и Геновефа уехала вместе с ними. Сначала в Варшаву, откуда пришло пару писем, а потом в Париж.
* * *Неприятно, когда тебя будят, трогая за плечо. Даже если это делают очень аккуратно и осторожно. Еще более неприятно, открыв глаза, обнаружить склонившийся над тобой силуэт мужчины, едва различимый во тьме. Мужчина прошептал: “Тихо”, – и приложил палец к губам. Кира смогла только натянуть одеяло до самых глаз и затаить дыхание. Мужчина наклонился еще ниже, практически к самому ее лицу и также тихо продолжил:
– Мы с Вами знакомы, Кира. Я Генрих, вы были у меня в замке. Помните?
Узнать кого-либо в такой темноте было совершенно невозможно, тем более, что тогда она видела барона мельком. Но что-то внутри заставило ее утвердительно кивнуть в ответ. Мужчина, видимо, удовлетворенный такой реакцией, продолжил:
– Кира, быстрее вставайте! Одевайтесь. Вы должны пойти со мной! Здесь вам оставаться опасно!
Очень странно, но Кира сразу вскочила. Казалось, голос мужчины задел какие-то внутренние струны. Она даже не подумала, что окажется перед мужчиной в одной сорочке. В голове стучала только одна мысль: “Генрих говорит – опасно!” К счастью, барон сразу накинул ей на плечи какой-то халат. Девушка еле успела сунуть ноги в босоножки, как мужчина уже потащил ее за руку на улицу. Летняя ночь коротка и, судя по всему, уже начинало светать. Кира с ужасом заметила, что в руке мужчина держал пистолет. Генрих задержался только на секунду, огляделся и, не выпуская руки девушки, побежал по аллее. Кира, придерживая рукой спадающий с плеч халатик, вынуждена была бежать вместе с ним с единственной мыслью: “Не упасть!” Так они пробежали по каменной дорожке несколько сотен метров, и девушка поняла, что ей больше не хватает дыхания. Она попыталась вырвать руку и остановиться. Генрих задержался только на секунду. Он подхватил девушку на руки и продолжил бег. Обхватив его за шею, Кира отчаянно пыталась отдышаться. “Вот так бы и тащил с самого начала, если тебе надо!” – эта мысль пришла только на мгновенье, сердце мужчины, как и ее собственное, тоже, казалось, готово выпрыгнуть из груди. Он сделал еще несколько шагов и свернул с тропинки в сторону. Сразу за деревьями пролегала асфальтовая дорога, а на дороге стоял автомобиль. Рядом ожидал человек, который, увидев их, немедленно открыл дверцу и сел на место водителя. Генрих обежал машину и поставил девушку на землю. Затем он открыл заднюю дверцу.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Сазавский монастырь (чеш. Sázavský klášter) – один из первых монастырей в Чехии, находится в городе Сазава округа Бенешов Среднечешского края. Монастырь относился к ордену бенедиктинцев. Самое раннее упоминание о монастыре относится к 1032 году.
2
Иоганн Баптист Ламли Старший – художник (1751–1830).
3
В 1803–1805 года саксонское герцогство оккупировано Францией и до 1815 года фактически было упразднено, а за его территорию спорили Франция и Пруссия.
4
Журек – традиционный польский суп на ржаной закваске.
5
Оса́дники (польск. osadnicy, ед. ч. osadnik – поселенец) – польские колонисты-переселенцы, вышедшие в отставку военнослужащие Войска Польского, члены их семей, а также гражданские переселенцы-граждане Речи Посполитой, получившие после окончания советско-польской войны и позднее земельные наделы на территориях Западной Украины и Западной Белоруссии с целью активной полонизации (ополячивания) территорий.
6
Польские легионы 1914–1918 годов (польск. Legiony Polskie 1914–1918) – польские формирования армии Австро-Венгрии, принимавшие участие в Первой мировой войне. На основе легионов позднее создавалась польская армия.
7
Повет (иначе повят от польск. Powiat – бывшая административно-территориальная единица в Великом княжестве Литовском и Речи Посполитой, нынешняя средняя административно-территориальная единица в Республике Польша.
8
Польский поход Красной армии (17–29 сентября 1939 года), в советской историографии освободительный поход РККА, в современной историографии также советское вторжение в Польшу.