А сколько ещё неизведанного! Найду! Обниму! Не отдам никому! От ненависти до любви и обратно. Что обещает её лицо

– Простите, а Вы работаете в этой системе? – с замиранием сердца спросила Светлана, боясь поверить, что ей судьба посылает такой счастливый билет, практически знакомого, которого можно попросить помочь с удочерением или, на крайний случай, хоть проконсультировать.

– Нет. Почему Вы так решили? – удивился мужчина.

– Вы же сказали про обеденный перерыв… А дети у Вас и так есть… – растерялась Светлана.

– Это не мои дети, а моего погибшего брата…

– Ой, простите… А где их мать?

– Брат погиб вместе с женой в автомобильной аварии…

– И Вы будете их усыновлять? А как Ваша жена на это смотрит? – задала Светлана вопрос, который волновал её саму на данный момент больше всего.

– Жена никак не смотрит, поскольку я не женат. А насчёт усыновления ещё думаю. Вот, пришёл разузнать в Управление опеки что да как…

– А у детей есть ещё родственники, которые могут их взять к себе?

– Только старенькая мама жены брата, но ей детей не оставят в силу возраста, да и материальное положение у неё не ахти.

– Так значит, если Вы их не усыновите, их отдадут в детский дом??? О чём же тут тогда думать? Как можно отказаться от родного человека? – возмутилась Светлана и в упор уставилась на мужчину холодными голубыми глазами. Она на секундочку представила себе, как бы она поступила, если бы, не дай Бог!, что-то произошло с её младшим братом и его сын – Костик, остался бы без родителей. И честно, без колебаний ответила себе, что никогда не допустила бы его попадание в детский дом, даже, если бы это произошло до того, как она задумалась о собственных детях.

Мужчине ужасно не понравился поворот их беседы. «Вот колючка!» – подумал он. Сложил руки на груди замком и со сдерживаемой яростью ответил:

– Всегда просто давать советы, когда это не касается тебя лично. А когда ситуация обрушивается на тебя самого – большинство предпочитает умыть руки и слинять.

Он знал, о чём говорил, поскольку не далее как 4 месяца назад, когда погиб брат, и проблема с его детьми стала ребром, Юлька, так много приложившая усилий, чтобы затащить его под венец, тут же развернула оглобли на 180 градусов и быстренько съехала, оставив его, никогда не общавшегося ни с одним ребёнком, наедине и с горем, и с двумя детьми…

– Если они Вам не нужны – отдайте их мне!

– Как это? – растерялся мужчина. Что-то слишком часто эта девица своим поведением ставит его в тупик.

– Очень просто: заключим фиктивный брак, оформим усыновление-удочерение, а потом разведемся через какое-то время, и дети останутся со мной. Вы не думайте, мне от Вас ничего в материальном плане не нужно, – торопливо заговорила Светлана, видя, что мужчина уставился на неё с подозрением в глазах, и ужасно боясь, что он сейчас встанет и уйдёт, сочтя её за меркантильную охотницу или сумасшедшую. – У меня хорошая работа с приличной зарплатой и квартира большая. Я могу сразу детей к себе забрать. И я не сумасшедшая, могу справку показать о психическом здоровье. Хотите? Я ведь тоже здесь в Управлении опеки была. У меня все документы годятся для удочерения, только вот мне шепнули, что лучше быть замужем, чем одной, так больше шансов усыновить ребёнка…

Мужчина смотрел в молящие голубые глаза девушки, в которых растаяли острые льдинки, превратившиеся в голубые озера, которые вот-вот выйдут из берегов и потекут горячими ручьями по щекам и думал: «Сегодня я холостой, а завтра и жена и двое детей в комплекте… Однако…», а сам сказал:

– А знаете, Ваш совет сказать, что мама Алёнке просто приснилась, помог. Она нам с Толей такую истерику закатила, когда проснулась, только этим и успокоили. Долго грустила потом, но хоть не ревела.

И Светлана поняла, что озарившая её идея не отвергнута с ходу, а, значит, у неё есть шанс дожать её до победного конца. Весь её профессиональный опыт говорил об этом. А если всё время получалось на работе, то получится и сейчас. Не может не получиться! И она с радостной улыбкой протянула мужчине руку для скрепления сделки рукопожатием:

– Светлана

– Вадим

– Что ж, давайте знакомиться, Вадим!

5

При знакомстве ничего особо интересного они друг о друге не узнали. Если не брать во внимание мужской и женский род, всё остальное было как под копирку: рождение – школа – институт – построение карьеры – квартира и машина есть – ранняя потеря родителей – семейной жизни не пробовали – собственных детей не имели. Последнее Светлана знала точно, а у Вадима по этому поводу были некоторые внутренние сомнения.

Оговорили также принципы совместного существования: на основе добрососедства, уважения и невмешательства в дела друг друга, свободу в интимном плане, но без демонстрации её перед детьми. Юридические вопросы оформления брачного договора и в дальнейшем усыновления-удочерения Вадим взял на себя, вернее, обещал взвалить на своего юриста. Светлана тоже могла бы привлечь кого-нибудь из юридического отдела со своей работы, но, поскольку не хотела распространяться об истинных причинах столь быстрого появления «мужа» и детей, её это устроило. А с брачным договором она и сама разберётся.

Проговорили и ситуацию с проживанием. У обоих были трёхкомнатные квартиры близко к их местам работы, но решили не дёргать детей, которые уже более-менее привыкли к квартире Вадима, да и размерами она была побольше, чем у Светланы, так что ей предстоял переезд. О своём загородном доме и о том, что бизнес свой, собственный, Вадим решил не упоминать. Меньше знает – на меньшее будет рот разевать при разводе.

Ужас накатил на Свету уже дома: «Ой, мамочка, мама, во что же я вляпалась!?!» Она лежала без сна, и страх перед новой неизведанной жизнью вперемежку с составлением планов на завтрашний день и перспективу мешал заснуть. Столько всего предстояло продумать и сделать! Начать придётся с тяжелого разговора на работе с Владимиром Витальевичем. Одно дело быть одиночкой и всю себя посвящать работе, и совсем другое обзавестись, пусть и не совсем нормальной, но семьёй. Потерять работу не хотелось, ведь потом ей предстояло самой поднимать двоих детей. «Боже мой, как же мне подступиться к Толику? Алёнку я уже люблю. Если не смогу полюбить и мальчишку, будут очень-очень большие проблемы…» Мысли так и перескакивали с одного на другое. А когда в сердце заползал холодок страха, она вспоминала ощущение доверчиво прижавшегося к ней тела Алёнки в собственных объятиях, и страх отступал, таял на глазах…

Но, в конце концов, Светлана, видимо, заснула, потому что утром проснулась бодрой и… абсолютно счастливой! Энергия била ключом. В голове уже выстроился план действий. Во-первых, разговор с начальником: если не пойдёт на уступки по сокращению времени работы – уволюсь. Светлану конкретно переманивали ещё в два места, а здесь уже можно и свои условия выдвинуть, где-нибудь да сработает. Во-вторых, переезд – отличный повод избавиться от кучи ненужных вещей, которыми всё равно обрастаешь с течением времени. Здесь можно и детей привлечь, для них это будет игрой, а она сможет присмотреться к Толику. С Толиком Светлана решила держать себя на равных, по-взрослому, в мамы не набиваться, а постараться стать другом. В-третьих, продумала, где и на чём можно экономить свои расходы. Зарплата была приличная и Светлана свои траты раньше не лимитировала, покупала всё, что глянется, в отпуск ездила не ниже, чем в 5*. Были планы поменять машину, на которой ездила уже 3 года, ну да ничего, можно и обойтись. «Так, не забыть разобраться с детским креслом, чтобы самое надёжное было, вот здесь экономить не буду». Всякие там салоны-парикмахерские-массажи-солярии и так далее нужно будет сократить до минимума, а квартиру можно сдать – ведь до развода и переезда обратно пройдёт не меньше года, приличная сумма накопится…

Вадиму тоже не спалось в эту ночь: «Какого чёрта я попёрся к ней за столик?» С другой стороны ушла самая большая головная боль – дети. В глубине души Вадим знал, что никогда не отдаст детей брата в детский дом. И чего тут было больше: того, что ёкнуло сердце, когда первый раз увидел племянника, как две капли воды похожего на Вальку в детстве, вины живого перед умершим или его вины перед братом-близнецом за то, что поссорились и не общались больше 10 лет, Вадим не знал. А, может, просто первый раз в жизни спасовал перед проблемой? А потому надеялся всё-таки оставить детей с Ириной Петровной, мамой Полины. Конечно, обеспечивал бы их всем необходимым для достойной жизни и даже больше, но на расстоянии, издалека…

Апполинария, блин, Полька, из-за неё и начался разлад в их дружной жизни братьев-близнецов… Сколько Вадим себя помнил, они с Валькой всегда были вместе – двое из ларца, одинаковых с лица. Вадим был старше на целых 5 минут и всегда доминировал в их отношениях. Валентин был более покладистым, уравновешенным. Так что заводилой в их проказах являлся Вадим, а получали от родителей «на орехи» они всегда поровну. Когда выросли, замутили совместный бизнес, строительный, по специальности. Нашли свою нишу и дело попёрло. В личные дела друг друга не вмешивались. Валентин относился к девушкам уважительно, но подруг выбирал тщательно и отдельно от Вадима, поскольку, когда они были вместе, девушки всегда западали, почему-то, на наглеца и грубияна Вадима, а не на тихоню Валентина. Вадим с ходу предлагал понравившейся девушке совместное проживание, но честно предупреждал, что женитьба в его планы не входит, и «залёт» делу не поможет, поскольку единственное, что он в этом случае обещал сделать – это обеспечить высококачественный аборт.

Неожиданно Валька взбух, когда Вадим начал встречаться с Полиной, вернее, когда дело пошло к их расставанию. Он вдруг начал убеждать Вадима, что на таких светлых девушках надо жениться, а не выбрасывать на «помойку», как очередную надоевшую игрушку. Вадим совету не внял, а со смехом предложил Валентину жениться на Польке самому.

Примерно через неделю после разрыва Вадима с Полиной Валька уехал, сославшись на какие-то туманные дела, а вскоре позвонил и сказал, что в Москву не вернётся и что они с Полей решили пожениться. А ещё через какое-то время Вадиму пришло письмо из юридической конторы города Людиново, в котором ему предлагалось выкупить в течение месяца долю Королёва Валентина Анатольевича из их общего бизнеса, в противном случае будет найден сторонний покупатель. Вадим был возмущён до глубины души. Мало того, что брат бросил его с бизнесом одного, и ему приходилось крутиться, как белке в колесе, за двоих, так ещё и такие грабительские условия выдвигает: срок был просто нереальный, а цена явно завышена. Но больше всего Вадима обидела манера – просто ультиматум врагу, а не общение с родным братом. Что там такого могла наговорить Полина, что спокойный Валентин так взбеленился? А то, что это её женские происки, Вадим ни на минуту не сомневался. Любую проблему можно решить мирным путём, да и не было никогда между братьями проблем до появления Польки. Ничего себе «чистая» и «светлая» девушка…

В Вадиме взыграла гордость, он закусил удила, всеми правдами и неправдами в срок добыл требуемую сумму и отослал брату официальным путём. Их когда-то общий с братом юрист настаивал на переговорах и обещал снизить цену как минимум на треть, но Вадим упёрся. Тогда он чуть не потерял бизнес, созданный с нуля собственными руками, и ещё несколько лет выплачивал грабительские проценты тёмным личностям, но всё-таки выстоял.

С братом не общался, хотя где-то в глубине души лелеял надежду, что Валька одумается, разберётся в ситуации, и они помирятся. Он даже не собирался требовать извинений, достаточно было, чтобы брат просто позвонил. Он бы тогда сделал вид, что ничего такого между ними не произошло, что всё у них по-прежнему. И даже, скрипя сердцем, принял бы Полину. Но Валька всё не звонил и не звонил. И тогда Вадим позвонил ему сам, решив быть, как старший, более мудрым. Поздравил брата с их общим днём рождения. Через 3 года после разрыва. Валька не выразил ни удивления, ни радости. Вежливо, как чужого, тоже поздравил с праздником. И на этом общение между братьями прекратилось совсем.

Вадим не знал о существовании племянников до того страшного утра, когда в его квартире раздался звонок и какая-то женщина глухим голосом сообщила ему, что Валентин погиб. Вадиму всю ночь снились кошмары, голова утром раскалывалась, на душе было муторно и он никак не мог осознать того факта, что Вальки больше нет…

Вадим сорвался в Людиново даже забыв предупредить своего зама об отъезде. Дальше всё происходило как будто и не с ним, а в каком-то страшно нелогичном триллере: хлопоты с похоронами в чужом городе, не похожий на себя Валька в гробу (невольно закрадывалась спасительная мысль – может это всё-таки и не он, не его брат? Вот же его брат, только ещё маленький, стоит рядом нахмуренный и сосредоточенный), в соседнем гробу совсем не изменившаяся Полина (значит, счастлива была с братом, гадюка, раз так выглядит, а рядом почему-то она же, но ужасно старая и опухшая от слез, с какой-то испуганной девочкой на руках)…

После поминок, когда все разошлись, рыдал на кухне так, как не плакал никогда в жизни, даже на похоронах родителей, ушедших друг за другом с разницей в год, сначала отец, а вслед за ним мама. А старенькая Полина, которая оказалась её мамой, Ириной Петровной, гладила его по плечам и голове, и всё говорила и говорила какую-то чепуху, что надо держаться, успокоиться, жить дальше, ради детей («Каких детей? Чьих детей? Почему ради них он должен жить?»)…

В Москву, после следующих поминок на девятый день, Вадим уже вернулся с племянниками: десятилетним Толиком и трёхлетней Алёной. И что ему, одинокому, почти сорокалетнему мужику, делать с детьми не представлял совершенно. Но зато эти заботы отвлекали его от горя из-за потери брата и притупили странно огромное чувство вины перед ним за эту их нелепую ссору, которая накатила на него, как только он приехал в Людиново.

Всю эту грустную историю Вадим не рассказал Светлане в ресторане при их первых «переговорах», да и в дальнейшем не собирался делиться. Зачем? Чужой человек. «Жена» на короткий срок. Вообще-то было бы идеально, если бы она согласилась стать няней, а не женой, но предлагать ей это было бесполезно, это он почувствовал сразу.

Утром у него тоже было вполне бодрое настроение. Вадим даже не подозревал, как угнетала его ситуация с детьми, пока проблема не разрешилась. Он почувствовал такое облегчение, как будто снял с плеч огромный груз. «Килограммов этак сорок-сорок пять», – прикинул Вадим суммарный вес Толика и Аленки.

У него тоже к утру был готов план действий, хотя и не такой хлопотный, как у Светланы, поскольку заключался он в выдаче кучи поручений своему юридическому отделу.

6

Светлана была приятно удивлена брачным договором, подготовленным юристами будущего мужа. Ни на что её, ни во время их брака, ни после развода, Вадим не покушался, также как, впрочем, и не допускал в своё. Содержание на детей и неё выделил более чем достаточное, так что она смело могла свою зарплату отправлять в накопления. А ещё он ей дал карт-бланш по ведению домашнего хозяйства и переустройству двух комнат, в которых она будет жить вместе с детьми. При дополнительном ассигновании средств, которые надо будет с ним согласовывать отдельно и заранее. Но Светлану это нисколечко не смущало. Она по роду своей профессиональной деятельности всё время согласовывала договора, а потому ей очень понравился чёткий язык брачного договора. Всё ясно и понятно, и всё в рамках того, о чём они говорили в их вторую встречу в Макдональдсе.

На работе у неё всё тоже сложилось удачно. Она не знала, что уж там говорил Владимир Витальевич их хозяину, но она получила то, что хотела: укороченный рабочий день (с уменьшением зарплаты, конечно, но это на данный момент было не главным).

Они тихо расписались в районном ЗАГСе и уже через месяц получили на руки документы об усыновлении Королёва Анатолия Валентиновича и удочерении Королевой Елены Валентиновны. В квартиру Вадима Светлана переехала ещё раньше, как только разобрала свои шмотки. Не смотря на бесконечные хлопоты, Света даже почувствовала некоторое облегчение, поскольку создалась очень необычная для неё ситуация, когда не все проблемы надо решать самой, а часть можно переложить на мужские плечи, и они, эти проблемы, как бы разрешаются сами собой.

А юрист у Вадима оказался вообще чистой воды бриллиантом. Помимо того, что он умудрился со сверхзвуковой скоростью оформить усыновление-удочерение, он ещё и раздобыл потрясающего детского психолога, который подсказал, как настроить детей, чтобы перемена в их жизни не стала для них шоком, и как Светлане общаться с Толиком, из-за чего та сильно переживала.

Сначала с Толиком разговаривал Вадим, разговаривал как со взрослым (так психолог посоветовала). В итоге мальчик остался в полном убеждении, что только с его разрешения в их жизни появилась Светлана. Потом они уже вместе разыграли целую сценку появления Светланы перед Алёнкой. Девчушка была счастлива и не отходила от Светланы ни на шаг. С Толиком не было всё так просто. Он находился в переходном возрасте, тонко чувствовал отношение к себе взрослых и остро реагировал. Он понимал, что для дяди Вадима они с сестрой обуза. И тётя Светлана относится к нему с опаской, а совсем не с той любовью, как к младшей сестрёнке.

Психолог хоть и готовила Светлану к неудобным вопросам, которые мальчик может ей задавать первое время, но всё равно долго переживала и расстраивалась после каждого такого происшествия. Сначала Толик спросил:

– Как мне Вас называть?

– Может быть «тетя Света»? (психолог посоветовала побольше ставить перед мальчиком вопросов, чтобы он сам находил ответы)

– Но ведь Аленка Вас «мамой» называет, а мы с ней брат и сестра…

– Я очень-очень хочу стать для вас мамой, но пока и сама не знаю – как?

– Мама у нас уже была… Другой нам не надо.

– Но ведь кто-то должен о вас заботиться?

– Ну, это пока мы маленькие. А я скоро вырасту и сам буду об Аленке заботиться.

– А когда ты вырастишь, тебе сколько лет будет?

– Наверное, лет пятнадцать…

– И ты в пятнадцать лет пойдешь на работу? А кем?

– Кем-нибудь, уж придумаю кем…

– Но ведь, чтобы много зарабатывать, надо получить какую-нибудь профессию, а для этого надо сначала школу закончить. Так?

– Наверное.

– А школу заканчивают в семнадцать лет. А потом институт ещё пять лет. Это тебе уже двадцать два года будет. А сейчас десять. Вот и получается, что до твоей самостоятельности ещё как минимум двенадцать лет – больше, чем тебе сейчас.

– Всё равно Вы – не мама. Я так и Алёнке скажу, когда она подрастёт.

– Конечно, мы всё Аленке расскажем. Вместе расскажем. Никогда не надо забывать своих родителей. А пока просто попробуем быть друзьями, хорошо?

Толик очень знакомо передёрнул плечами и, оставив последний вопрос, а вернее, предложение, без ответа, ушел в свою комнату.

Но Светлана была рада хотя бы тому, что специально он не вредничал, сестренку, когда она при нём называла Свету «мамой», не одёргивал. Вадима он просто игнорировал, да тот и редко виделся с новоявленной семьёй. Выходные в строительном бизнесе не предусмотрены, а когда он собственный, так и тем более. А за Светланой Толик наблюдал настороженно-ревниво. Света же старалась уделять детям равное внимание и во все игры и занятия привлекать их обоих. Поначалу Толик от многого отказывался, а Светлана и не настаивала. Но постепенно мальчик почувствовал, что сидеть одному дома не так уж и весело, тем более что Аленка со Светланой всегда возвращались радостно-возбуждённые, и сестренка сразу же торопилась поделиться новыми впечатлениями с братом. Так постепенно и Толик втянулся в общие прогулки. Но Светлану по-прежнему не называл мамой, вообще никак не называл. Психолог успокаивала Светлану, что ничего страшного в этом нет.

Месяц отпуска, который брала Светлана для обустройства на новом месте и налаживания отношений с детьми, закончился быстро. Она вернулась на работу. Толик продолжал ходить в школу, а Аленка пошла в детский садик. Жизнь начинала входить в рутинную колею.

7

Для Вадима «семейная» жизнь ознаменовалась новыми запахами. Раньше в городской квартире он только ночевал, и тогда она ничем не пахла. Или в ней временно селилась очередная подружка, и тогда квартира пропитывалась её духами. Четыре месяца после смерти брата в доме пахло терпким запахом горя, так что щипало в носу и наворачивались слёзы. А с появлением Светланы в доме стало пахнуть едой.

Вот и сегодня, как только он поздно вечером переступил порог собственного дома, в нос сладко ударил запах свежей выпечки и чего-то ещё острого. У Вадима от голода заныл желудок, а рот наполнился слюной. Не в силах совладать с собой, мужчина прямым ходом отправился на кухню. На столе в миске аккуратной горкой лежали малюсенькие булочки и, даже накрытые целлофаном, издавали аппетитный аромат. Источник острого запаха впрямую не наблюдался. Вадим стал осматривать содержимое кастрюль на плите и выронил крышку, которая в сонной тишине квартиры звонко грохнулась на пол и завертелась на набалдашнике.

Через пару минут в кухню заглянула разбуженная Светлана.

– Очень кушать хочется, – виновато произнес Вадим.

– Будешь борщ с пампушками2?

– Буду. А что такое пампушки?

– А это вот эти маленькие булочки, – и Светлана указала на соблазнительно пахнущую миску. Только по правилам их надо с заправкой кушать, а она с чесноком. Делать? Будешь завтра на работе как огнедышащий дракон.

(«Так вот чем так остро и возбуждающе аппетит пахло!», – понял Вадим).

– А, давай! От моих работяг не убудет. А ты как же в своём рафинированном офисе будешь?

– А у меня завтра суббота – выходной. Это у тебя все дни недели понедельники. А к моему понедельнику всё выветрится, – ответила лукаво Светлана, наливая борщ в меньшую кастрюлю для разогрева. А потом приступила к изготовлению заправки, в которую потом вывалила пампушки и тщательно перемешала.

Вообще-то Светлана до этого никогда себе не готовила. Но когда в её жизни появились дети, она очень обрадовалась, что в своё время откопала на одной из кухонных полок старую мамину тетрадь, полную рецептов и заготовок, и повседневных блюд, и праздничных тортов. И рьяно взялась её осваивать. И у неё получалось! И даже понравилось! «Осталось ещё полюбить стирать мужские носки», – подумала она с иронией над собой, когда освоила приготовление борща.

Светлана поставила перед Вадимом полную тарелку с борщом, щедро заправила его сметаной, пододвинула миску с остро пахнущими пампушками и ушла спать. А у Вадима начался пир. Он дочиста выскреб тарелку борща и не смог остановиться, пока не доел все до единой пампушки. Чувствовал себя как удав, целиком проглотивший слона. Но абсолютно счастливый удав. А ночью он себе снился в образе огромного дворового пса, который сидит на задних лапах перед миской в ожидании когда ему хозяйка вынесет сахарную косточку. Пёс радостно вилял хвостом в предвкушении сладкого лакомства, а из его разинутой пасти свисал язык, с которого капала слюна. Не смотря на неприглядность картины, Вадим отправился на работу «дышать огнедышащим драконом», как выразилась Светлана, в самом радужном настроении.

С тех пор Вадим пристрастился по вечерам кушать дома. Светлана не возражала. Она всё время боялась, что порции получатся маленькие, и дети не наедятся, поэтому в итоге готовила большими кастрюлями. И еда всё время оставалась. А так хоть мужчина подъедал.

2 – рецепт пампушек

Ингредиенты:

Тесто:

мука,

½ пачки свежих дрожжей,

200г молока 3,2%,

2 яйца,

50г сливочного масла,

½ чл соли,

растительное масло

Заправка:

3-4 зубочка чеснока,

соль по вкусу,

2-3 ст.л растительного масла

*************

Способ приготовления:

Яйца взбить с солью и сливочным маслом, добавить молоко и дрожжи. Всё хорошо перемешать в однородную массу. Постепенно добавлять просеянную муку в кастрюлю с массой и замешать квёклое тесто. Поставить его в теплое место (можно на электрогрелку), чтобы оно подошло. Один раз тесто «осадить», помешать и дать ему ещё раз подойти.

Налить в плоскую широкую тарелку растительное масло и выливать туда примерно по 1/3 теста, расправить по тарелке и обмакнуть в масле с обеих сторон. Острым ножом, смоченном в растительном масле, отрезать от теста маленькие кусочки (~ 30г), обваливать их в масле и выкладывать на противень близко друг к другу. Выпекать в духовке при температуре 150о-170о до румяного цвета.

Выдавить чеснок через чесночницу, добавить соль и растительное масло. Охлажденные пампушки высыпать в миску с заправкой частями и хорошо обваливать.

8

Алёнка заболела совершенно неожиданно. Утром Светлана отвела её в детский сад абсолютно здоровой, а в обед ей уже позвонили, что у малышки температура 38. В полной панике Света вылетела с работы, по дороге вызвала педиатра и детскую скорую, и сорвала с работы Вадима. В итоге все съехались одновременно и бестолково толклись в коридоре. Особенно недовольна была пожилая врач-педиатр.