Мужчины на раз-два-три

ПРЕДИСЛОВИЕ

Зеленые глаза встречаются примерно у 2% населения Земли.

Обладателям зеленых глаз характерна загадочность, но сами они практически безошибочно разбираются в людях.

Зеленоглазые считаются одними из самых успешных людей, потому что они умеют слушать и сопереживать, у них развито воображение и они достаточно стабильны. Они пользуются авторитетом в своем окружении за приверженность принципам, но не стремятся к лидерству, хотя осознают свою популярность. Люди с зелеными глазами обладают отличными организаторскими способностями.

В отношениях с людьми они очень требовательны к другим, а также к себе. В общении люди с зелеными глазами никогда не навязываются, но ценят внимание со стороны. «Берут» от отношений они не больше, чем «отдают».

У женщин с зелеными глазами довольно тонкое понимание любви, поэтому они могут очень долго присматриваться и выбирать себе партнера. Они склонны к романтике, нежности и всем остальным проявлениям чистой искренней любви, ранимы, мечтательны и обладают богатым воображением.

Любовь для них – нечто святое, и никому на свете они не позволят посягнуть на нее. Если сердце зеленоглазой половинки занято, не стоит даже предпринимать попыток завладеть им. Зеленоглазая женщина – прекрасная жена: верна, заботлива, многое способна простить и всегда готова прийти на помощь. Отношения с такими женщинами всегда стабильны, но в то же время не лишены некой изюминки.

В тоже время, блондинки с зелеными глазами обладают стервозным характером, умеют добиваться своего, а вот серьёзные отношения даются им с трудом.

Всё могут короли…

А это зависит от того…

Кошка, которая гуляла сама по себе

Запомни меня такой…

…И мы станем единым целым

Не проскочи мимо!

Куда смотрят мужики?

Я люблю тебя! Я верю тебе!

Два кусочечка колбаски…

Мужчины на раз-два-три

Любовь на фоне геометрии и зоологии

Рондо на тему любви

Сегодня, а ещё лучше – вчера

Стоянка поезда одна минута

Запах настоящего мужчины

Вот как-то так

1

«Ну, не люблю я мужиков! Что тут поделаешь? Да и где они, те, кого можно назвать настоящими мужчинами? Вымерли, как мамонты. В метро едут, место даже бабулям не уступят, не то, что женщинам на шпильках. Плюхаются на сиденье перед носом и тут же глаза – раз, и прикрыли, как будто все поголовно едут после ночной смены домой, а не из тёплой постели на работу…»

Справедливости ради, надо сказать, что мигранты, понаехавшие в Россию из наших бывших союзных республик (пусть Европа не думает, что она находится в исключительном положении в этом отношении. Исстоналась она, подумаешь! Мы уже давно с ними живём, и ничего, справляемся! И не делаем из этого проблему планетарного масштаба!), сразу вскакивают с места, едва завидев старика или старушку, а иногда и просто женщинам с сумками место уступают. Кристина их даже зауважала за это. Может, и наши «джентльмены», на них глядя, научатся хорошим манерам? Ну, а пока этого не произошло, Кристина брала воспитательные функции на себя. Ей очень нравилось ласково разбудить «уставшего» товарища и елейным голосом попросить уступить место. Нет, не себе, а какой-нибудь древней старушке или мамаше с ребёнком. А потом наблюдать, как меняется выражение глаз представителя сильного пола: от стеклянного к досаде (это когда понимал, что встать-таки придётся), от равнодушного к заинтересованному (это когда замечал, наконец, что женщина, которая его разбудила, очень даже ничего себе экземплярчик – стройные ножки в модных лабутенах1, короткая юбка на грани приличий, тонкая талия и высокая грудь, мягкие полные губы, тонкий носик, яркие зелёные глаза, ну, и так далее), от похотливого к притворно-равнодушному, когда эти самые глаза обдавали его презрительным холодом. Мужчина, как правило, предпочитал ретироваться подальше от обладательницы ангельской внешности с такими колючими глазами. А Кристина ликовала в душе: давай-давай, пускай слюни где-нибудь от меня подальше, козёл!

А недавно, вот умора, ещё был случай! Мужик один рядом с Кристиной развозмущался по поводу девушки, которая толкнула его, что ли (начало конфликта Кристина не просекла). Девушка забилась в угол переполненного вагона и развернулась спиной к бушевавшему мужчине, которому уже было мало одного слушателя в лице своего попутчика, а потому он с каждой фразой повышал голос, стараясь привлечь внимание окружающих. Те не очень-то хотели вступать в чужой конфликт с утра пораньше, а девушка так и вообще углубилась в себя, положив одну руку на живот. «Беременная, – поняла Кристина, – на ранней стадии, когда живота ещё не видно, а вот хреново, ого-го как!» Может это было и не так, и девушка плохо себя чувствовала по какой-то другой причине, а, может, и вообще нормально себя чувствовала, но Кристина подождала, пока мужик поймал её внимательный взгляд и весь устремился к ней, найдя, наконец, согласного с ним слушателя, а потом наклонилась и прошептала ему в самое ухо:

– Она беременна.

Забавно было наблюдать, как краска стыда заливает его лицо, ещё не успевшее сменить выражение возмущения. Мужик засуетился и поднял сидевшего рядом парня, чтобы усадить девушку, но та не приняла его помощь, отрицательно покачав головой. Мужик так виновато-растеряно посмотрел на Кристину, что она сжалилась над ним, и заговорщицки прошептала:

– Первые месяцы. Токсикоз и всё такое. Лучше оставить её в покое.

Ну, ничего! Теперь он надолго запомнит этот случай, десять раз подумает и заткнётся прежде чем возмущение возьмёт над ним верх.

«…Да и вообще – ну, какие мужики могут ездить на метро? Настоящий состоявшийся мужчина должен в Лендровере2 рассекать, а не толкаться в общественном транспорте. Эх, где ты сейчас, моя ласточка?! Тебя уже и перекрасили, наверное…»

Ласточкой Кристина ласково звала свою Ауди, которую муж подарил ей на свадьбу. Это была любовь с первого взгляда. Кристина заставила перекрашивать машину в зелёный цвет несколько раз, доведя работников мастерской до нервного тика, пока её глянцевые бока не совпали точь-в-точь с оттенком её собственных глаз. Зато была уверена, что такой больше нет ни у кого на всём белом свете! Муж забрал все свои подарки при разводе (неужели бы она ездила на работу на метро, если бы у неё была машина?!), и потерять ласточку Кристине было горше, чем лишиться подаренных мужем драгоценностей.

«…Олег, жадная гнида… А поначалу мужиком казался. И любящим… Цветочки, записочки, ласковые прозвища. А потом… Эх, как бы было здорово обходиться вообще без мужиков! Но не получается. И с ними паршиво, и без них – никак!..»

Кристина прекрасно понимала – для того, чтобы вернуться к тому образу жизни, к которому она привыкла, будучи замужем, мужчина ей необходим. Но где его, чёрт побери, встретить? Не в метро же! И не в забегаловках, где она теперь была вынуждена обедать! Выходить замуж за «лейтенанта», чтобы вырастить со временем из него «генерала»? Времени на это у неё, как раз-то, и не было! Максимка и так удалялся от неё с головокружительной скоростью. В те редкие встречи, на которые со скрипом соглашался Олег, Кристине приходилось каждый раз завоёвывать сына заново. А Олег в любую минуту вообще мог прекратить их общение, отправив Максима, например, за границу. И вообще, кого он может вырастить из сына? Такого же морального урода, как он сам… И Кристина задумалась: а сможет ли о н а воспитать из сына настоящего мужчину? Да и нужно ли это? Вот так вырастишь, а он потом какой-нибудь стерве достанется!? Да, дилемма… Пока о воспитании сына речь вообще не шла. Не потерять бы ту тоненькую ниточку, которая восстанавливалась между ними, за те короткие и редкие встречи, которые она выцарапывала из бывшего мужа. Да, «генерал» был срочно необходим, и покруче, чем Олег.

Итак, случайное знакомство на улице отпадает, в библиотеке, где искала мужа героиня Ирины Муравьевой в фильме «Москва слезам не верит», тоже. И что остаётся? Только работа, на которую Кристина была вынуждена выйти ввиду скудного содержания, которое выплачивал ей Олег по суду. А вот здесь-то, как раз, недавно появилась вполне жизнеспособная перспектива! У фирмы сменился хозяин. По слухам – крутой дядечка. Сколько ему было лет, был ли он красив, насколько глубоко женат – Кристину не интересовало. Для её планов это было не существенно. Пусть хоть на молекулы по дороге рассыпается! Пусть хоть наследниками облеплен, как старческими пятнами по лицу! Пусть даже будет страшен, как атомная война! Главное, чтобы он был крут так, как о нём болтают. А уж Кристина сможет обратить его внимание на себя. В этом она не сомневалась. А пока, в ожидании, когда новый босс придёт осматривать свои новые владения, приходилось особенно тщательно наносить макияж и следить за одеждой и обувью. Чтобы быть во всеоружии в любой момент!

1 – туфли дизайнера Кристина Лубутена (Louboutin) на очень высокой шпильке и с красной подошвой. Это роскошь, символ успешности, воплощение женственности и сексуальности.

2 – автомобили бренда Land Rover получили репутацию одних из наиболее престижных в мире благодаря своей повышенной проходимости, брутальной стилистике, великолепным ходовым качествам, роскошной комплектации.

2

Новый босс оказался человеком не старым – 47, мужчина в самом соку. Внешности был самой обыкновенной, только малость росточком не вышел, да лишними килограммами оброс. В графе «семейное положение», как донесла разведка, значилось – «разведён». Последнее обстоятельство не понравилось Кристине. У неё вообще все мужчины особым уважением не пользовались, а после собственного развода – разведённые особенно. Все они казались ей жадными и мелочными, такими, каковым был, по её мнению, бывший муж.

Своим телом Кристина владела виртуозно. Когда не хотела общения, включала такую высокомерно-холодную королеву, что народ от неё разбегался врассыпную. Только уж супер-уверенные представители сильного пола или законченные тупицы обеих полов рисковали заглянуть за бастионы её обороны. А вот когда хотела обратить на себя внимание – тут включала такую соблазнительную стервочку, что сексуальность зашкаливала (если бы существовал на свете прибор её измеряющий), и мужики слетались как пчёлы на мёд.

Только вот с шефом явно переборщила. Герману Вадимовичу хватило одного короткого взгляда на Кристину, чтобы дать ей оценку. Он поймал её призыв и тут же откликнулся на него. В его сощуренных глазах, обращённых на неё, заплескалась похоть. И новый хозяин, ничуть не смущаясь своих новых подчинённых, тоном, не терпящим возражения, приказал Кристине к восьми часам вечера быть готовой отправиться с ним на ужин сегодня же.

Кристина при всех возражать шефу не стала, а про себя подумала: «Щас! Разбежалась!» Для той роли, на которую она его прочила, сначала надо было разобраться – так же он крут с мужиками, как с бабами. «Я с тобой поиграю немножечко, а потом уже решу – падать к тебе в постель или нет!» И на свидание с шефом не пошла.

3

Первые месяцы присоединения новой фирмы к бизнес-империи были изматывающими, и то, что он ужинает в одиночестве, а не в компании соблазнительной сотрудницы, Герман не заметил. Вспомнил только, плюхнувшись в одинокую постель. Успел зло подумать: «Дрянь! Уволю!», и провалился в сон.

Утром, по дороге на работу, думал о предстоящих на сегодня делах и вспомнил о продинамившей его стерве только увидев её в секретарской. Она сидела абсолютно спокойная, самоуверенная, в её глазах не было даже намёка на раскаяние, не говоря уже о взгляде побитой собаки, каким, по мнению Германа Вадимовича, должны смотреть на него подчинённые, тем более так круто проштрафившиеся.

Кристина, готовясь к встрече, перебрала множество вариантов своего поведения, среди которых была не только «побитая собака», но и слёзы, и вызов, и игнорирование. Но выбрала усреднённый вариант между высокомерной королевой и откровенным соблазнением, решив балансировать в ту или иную сторону, определяясь по ходу дела. Поэтому и оделась соответственно: с одной стороны, обычная офисная одежда – юбка и блузка, с другой стороны, юбка соблазнительно обтягивает бёдра, блузка трещит на груди, а пуговицы готовы в любой момент выскочить из петель. Завершают образ ярко-красные лакированные лодочки на высоченном каблуке. В тон к ним лак на ногтях и помада на губах. Образ простой, но утончённый. С правильно расставленными акцентами. С намёком. А чтобы намёк был понятен даже самому тупому козлу, у Кристины имелись духи, от которых у мужиков вспыхивало жгучее сексуальное желание, а любая женщина морщила нос: смесь запахов давно не мытого тела, не стираных носков и использованной прокладки при менструации.

Герман Вадимович сделал вид, что Кристину не заметил. Но она-то заметила, как дрогнули крылья его носа, когда он проходил мимо неё. На «раз» его победить не получится, но то, что на «два» он сдастся, можно было заключать пари самой с собой.

Первой к боссу зашла секретарша. Кристина дала им время обсудить дела, глубоко вздохнула и вплыла в кабинет, как только услышала стук её каблучков, приближающихся к двери. Из него она выйдет либо «на коне» любовницей, либо останется и без работы, и без любовника.

Маринка невольно отшатнулась из-за вони, исходящей от Кристины, на что та и рассчитывала. Кристина была уже на середине кабинета, когда Герман Вадимович среагировал на её появление грозным окриком:

– Вышла вон и закрыла дверь с той стороны!

Кристина и не подумала останавливаться, а секретарша Маринка, решив, что приказ относится к ней, шмыгнула из кабинета и поспешно закрыла дверь.

Стоять столбом, когда начальник развалился в кресле, было унизительно. Усесться без разрешения на стул было, с одной стороны, наглостью, с другой, недальновидно – половина точек соблазнения мужчине не видно, а запах не долетает. И Кристина зашла за стол, пристроила попку на его поверхность, вытянув свои длинные ноги, едва касаясь брюк начальника, и положила перед его носом заявление на увольнение по собственному желанию.

И что оставалось начальнику? Не вызывать же охрану, чтобы выдворить нахалку? И работать не возможно, когда полстола занято её попой. И Герман Вадимович слегка откатился на кресле от стола и уставился на Кристину холодным непроницаемым взглядом.

Пока всё шло по плану. Кристина слегка развернулась на столе, устроившись поудобнее (одна нога чуть согнута в колене, юбка задралась немного выше, но пока в рамках приличий), и облокотилась на стол рукой, прижав ладонью собственное заявление.

– Герман Вадимович, вот тут моё заявление об уходе. Но я не могу, не хочу уходить, оставляя о себе неприятное впечатление, тем более, у мужчины, который мне очень симпатичен… Я его очень боюсь. Он следит за мной. Стоит мне просто поговорить, улыбнуться мужчине, как он тут же устраивает скандал и не допускает к сыну. А, если увидит, что я с кем-то начала отношения, может вообще лишить его.

Холод в глазах начальника уже давно сменился на хмурую подозрительность. Он не фига не понимал из того, что хриплым расстроенным тоном говорила Кристина, выслушивая какой-то невнятный лепет, вопреки ожидавшемуся раскаянию и просьбам о прощении. На это она и рассчитывала. То, что начальника она зацепила, Кристина поняла не только по его глазам, но и потому, что кресло своё он, влекомый запахом её духов, придвинул к столу обратно. Теперь у него будет возможность остановить её, когда она соберётся уходить. Действовать надо быстро, чтобы он поддался первому порыву и не успел задуматься о том, на кой чёрт ему нужно вникать в чужие проблемы – мало что ли баб на свете и без них? И Кристина мягко отстранилась от стола и сделала шаг от стола. Раз.

На счёт «два» Герман Вадимович, остановил её, схватив за руку. Кристина пошатнулась, как будто от неожиданности, и «вынужденно» уселась на стол обратно. Только теперь уже основательнее. Руку, которую ещё держал начальник, положила себе на колено. Герман Вадимович в кресле оказался прямо напротив Кристины. Она подпустила в глаза и голос слезу (грозное оружие женщины, если использовать его к месту) и, капризно скривив губы, дрожащим голосом произнесла:

– Думаешь, мне просто быть без мужчины? Я уже почти год на голодном пайке после развода. Я, как тебя увидела, сразу поплыла. И что делать? При всех ничего сказать не могу. Предупредить не могу – ты сразу уехал. Телефона не знаю. Работа в голову не лезет. Внизу живота скрутило, сердце сжало, в горле – комок…

Прямолинейное признание Кристины вызвало в душе Германа восхищение. Такую женщину он ещё в своей жизни не встречал. А у него их было не мало! После скоропалительной институтской женитьбы по залёту и развода, он вёл вольную жизнь холостяка. В женщинах недостатка не было. А, уж, когда кривая вывезла на обеспеченную, а потом и богатую жизнь, и тем более. Не мешало ни внушительное пузо, ни маленький рост, ни пренебрежительное потребительское отношение к женщине, в которой его интересовало только её тело и умение доставить ему удовольствие в постели. Расставался он без сожаления и сантиментов. О том, чтобы связать себя узами нового брака, речи не было.

Кристина сразу дала понять, чего она хочет, чего жаждет, и именно от него. Но при этом не выглядела сексуальной подстилкой, держалась с достоинством королевы. Была красива, умна. И характер явно присутствовал. Крепкий орешек. Что ж! Тем интереснее будет её ломать, подчиняя себе. И Герман потянул Кристину на себя. Она пересела к нему на колени, широко раздвинув ноги, и сразу жадно прильнула поцелуем. А целоваться она умела!

Герман обследовал руками спину женщины, потискал упругую попку, по-хозяйски задрал мешающую юбку. Его член уже вопил о желании оказаться не в мужских брюках, а в горячем и влажном женском лоне, но в кресле сделать это было неудобно. Мешали подлокотники. Герман встал с кресла, подхватил Кристину за попу и усадил на стол. Одним молниеносным движением сдёрнул с неё трусики. Она потянулась к ремню брюк и ловко расстегнула ширинку, выпустив мужское орудие на волю. Погладила член руками, с восхищением взглянула на Германа, плотоядно облизнула кончиком розового язычка ярко-красные губы и прижалась к мужчине всем телом. Его член быстро нашёл вожделенный вход и начал стремительный штурм женского тела.

После бурного соития, уже поправляя одежду, Герман Вадимович спросил Кристину:

– Как там зовут твоего бывшего мужа?

– Фундуков Олег Николаевич, – отчеканила Кристина, без стеснения натягивая трусы, – Он очень опасный человек. Но ты же с ним справишься?

– Не бери в голову, – ответил Герман Вадимович, целуя Кристину в кончик носа, – Это наши мужские дела. Сами разберёмся.

– Всё равно, милый, будь осторожен, – промурлыкала Кристина, а про себя подумала: «Ну-ну, посмотрим!»

Выводы о сексуальных возможностях босса с одного раза делать было рано, но опыт подсказывал Кристине, что босс эгоист, и в постели, соответственно, будет вести себя точно также, то есть, заботясь только о себе любимом. В общем и целом, Герман Вадимович пока выглядел примитивно. Ну, и чёрт с ним! Главное, чтобы он прижал Олега, а удовольствие от секса она может и в других объятиях получить.

И, кстати, можно сделать это прямо сейчас. Она же выиграла пари у самой себя? Выиграла! Так почему бы не побаловать себя сладеньким? И Кристина отправилась в массажный салон к Костику, который не только суперкачественно делал массаж, но и облизывал её и в прямом, и в переносном смыслах. А в удовольствиях Кристина себе никогда не отказывала.

4

Примитив примитивом, но бурный роман Кристины с начальником продолжался уже больше месяца и пока не вышел за рамки банального секса в кабинете. В планы Кристины не входило превращаться в услужливое мясо для удовлетворения похоти босса, но она сама загнала себя в ловушку скрытности сказочкой о всемогущем бывшем муже. И в итоге ни тебе дорогостоящих подарков, ни совместных походов на светские вечеринки, ни тебе статуса любовницы. Единственное, что изменилось за это время – это место их дислокации. С рабочего стола Германа Вадимовича они переместились на кожаный диван в тесной комнатушке позади его кабинета. Такое положение вещей никак не могло устраивать Кристину, и она срочно начала продумывать пути выхода из тупика.

Но самое главное, похоже, что босс и не собирался разбираться с Олегом. Или был не настолько крут, как сам о себе думал. Кристина ни на шаг не приблизилась к сыну, и это огорчало её больше всего. И ужасно злило! Пора было завязывать с этой затянувшейся интрижкой. И искать новую работу и нового любовника.

Герман Вадимович помнил об обещании разобраться с бывшим мужем Кристины. Забудешь тут, когда она постоянно о нём напоминает. Ему просто было некогда. Да и быстрый перетрах на работе его вполне пока устраивал.

Но постепенно «пока» закончилось. Чему активно способствовала сама Кристина. Ему стало катастрофически не хватать тех несчастных двадцати минут, которые они проводили вместе. Едва отстрелявшись, он хотел эту женщину снова. Хотел, чтобы её горячее ненасытное тело было в полном его распоряжении не только днем, но и ночью. Эту мысль ему внушила Кристина, мечтательно рассуждая после очередного секса, как было бы сладко прижиматься к его горячему телу всю ночь, туманно намекая на безграничные возможности получения «нестандартных» удовольствий, чем будила его сексуальные фантазии. И вскоре ночи с Кристиной стали его собственными мыслями. Тем более что кожаный диван, на который они переместились с его рабочего стола, мало того, что не был образцом комфорта, но ещё и навязчиво навевал мысли о его бывшем хозяине, наверняка использовавшем его точно также, для перетраха. В эти навязчивые мысли постоянно залетала картинка с Кристиной, обнимающей голое тело своего предыдущего босса, хотя она с неприкрытым ужасом оглядела новое место их встреч, явно видя его впервые.

На светские рауты приходилось ходить одному и уже там, на месте, выбирать себе в спутницы одну из вешавшихся на него дам. Он поневоле сравнивал их с Кристиной, и ни одна из них даже в подмётки ей не годилась. Ни по внешнему виду, хотя Кристину он пока видел только в офисной одежде, а они щеголяли в вечерних нарядах. Ни по степени удовольствия, которые доставляли ему в постели.

Если бы не чутьё опытного бизнесмена, привыкшего осторожничать, и смутные опасения, что в качестве официальной любовницы Кристина может взять над ним слишком большую власть и занять гораздо более важное место в его жизни, чем то, которое занимали все его предыдущие пассии, он бы уже давно легализовал Кристину.

А про её мужа, господина Фундукова, он уже давно всё выяснил. Оказался так, мелкой сошкой, бизнесменом средней руки. Просто застращал бедную женщину. А у страха, как известно, глаза велики. Прижать его к ногтю, выдавить из бизнеса не составляло для Германа Вадимовича никакой проблемы.

– Скажи, что ты хочешь, чтобы я сделал с твоим бывшим? Разорил? Искалечил? Убил?

Кристина замерла от неожиданности, она уже ничего не ждала от любовника. Ответила сдержанно, стараясь не показать радость:

– Ни калечить, ни, тем более, убивать не надо. Разорять тоже не желательно. Пусть вкалывает на благо сына. Да и мне его алименты, пусть и крохи, лишними не будут. Припугнуть, чтобы не препятствовал моему общению с сыном, пока будет достаточно.

– И это всё? Что ты так за сына уцепилась, как за золотую жилу?

– Вот именно, за «золотую жилу», – ответила Кристина, которая уже давно поняла, что Герман не относится к числу чадолюбивых родителей, а потому рассказывать ему о любви к Максимке было бесполезно.

– Сын – наследник не только Олега, но и его двоюродного дядюшки. Я его рожала, мучилась, а денежки достанутся этому козлу? – выдала Кристина версию боссу, которую тот наверняка поймёт и оценит.

Герман остро взглянул на Кристину и начал одеваться. Уже в кабинете, прощаясь, протянул ей банковскую карточку:

– Это тебе. Пользуйся. Но в рамках разумного.

«Жлоб!» – сделала окончательный вывод Кристина.

Карточка была «на предъявителя» и наверняка оформлена на его имя. Пользоваться-то она ею сможет, но все операции он будет контролировать. «В рамках разумного» говоришь? – зло подумала Кристина, – Ладно! Выясним эти твои «рамки»!», но внешне недовольство не показала. Наоборот, если информацию об Олеге приняла, как должное, то на карточку отреагировала бурной радостью. Надо же было потешить самолюбие мужчины!

Господи, остались ли ещё на свете щедрые мужики или все вымерли, как мамонты?

5

Наконец-то, Кристина почувствовала себя человеком! Не надо было вскакивать ни свет, ни заря, чтобы мчаться на работу. Не надо было толкаться в метро. Вернулись так любимые любой уважающей себя женщиной еженедельные походы в парикмахерскую, к косметологу, в СПА-салон, на фитнес, в солярий, на массаж. Впрочем, в массаже Кристина себе не отказывала даже в период тотальной экономии.