Хроники Офлара. Поиски крови

Кадет

Когда привычное течение жизни, пусть её и нельзя назвать счастливой или беспечной, даёт сбой, человек оказывается в растерянности. Именно это я сейчас чувствовал, сидя в разгромленном пабе перед жандармом, который делал пометки у себя в блокноте. То, что происходило вокруг, полностью соответствовало моему состоянию: перевёрнутые столы, битая посуда, сломанные стулья. Я на мгновение прикрыл глаза. Голос жандарма заставил меня собрать волю и сосредоточиться.

– Вы меня слышите? Кем вы приходитесь пропавшей?

– Я… я её брат.

– Когда Вы видели исчезнувшую в последний раз?

– Её зовут Дейзи. – С нажимом сказал я. Всё понимаю, я и сам знаю, что это стандартные формы, но когда речь идёт о моей сестре, выражения «пропавшая» и «исчезнувшая» вызывают у меня протест, делая её из живого человека объектом в протоколе.

– Извините, да… Мы встречались позавчера перед её сменой. Сейчас я живу в кадетском корпусе при академии Государственной безопасности, и мы встретились в городе. Сестра передала мне еду, она старшая, и всегда заботилась обо мне, считает, что я плохо ем, – Кажется, я снова потерял нить, зачем-то рассказываю эти подробности жандарму. Его недовольный взгляд помог мне снова вернуться к сути.

– Извините… И мы договорились встретиться на следующий день после её смены в пабе. Но Дейзи не пришла, хотя она никогда не опаздывает и не нарушает обещаний. Поэтому я решил проведать её, но…

– Понятно, – равнодушно согласился жандарм, записывая что-то в блокнот. – Скажите, есть ли кто-то ещё из близких в окружении Вашей сестры?

– Эм, нет.

– Нда… Уверены? Поклонник? Что насчёт родственников?

– Их нет, – кажется, получилось слишком резко.

– Родите…

– Нет, никого. Совсем.

Жандарм удивлённо поднял на меня глаза и сделал очередную запись в блокноте.

– Простите, это тяжёлая тема. У неё есть только я.

– Нда, – тянет жандарм, – а вот постоянный посетитель паба говорил, что почти каждый вечер сюда приходил молодой человек, он обычно много разговаривал с вашей сестрой, – он выжидающе смотрит на меня, – вы что-нибудь об этом знаете? Кто это?

– Нет, мне ничего об этом неизвестно. Странно, что Дейзи мне не говорила… ох, – я почувствовал толчок в плечо. Оглянулся назад, и увидел жандарма в очках для распознавания следа магии. Он случайно врезался в меня своей механической рукой. Говорят, что в первые дни модифицированные конечности плохо управляются.

– Извините, – скомкано проговорил он, и отвернулся, продолжая рассматривать помещение.

– Думаете, драка спланирована? Но зачем? И Дейзи пропала не случайно?

– Не можем пока ответить. Не покидайте пределы города, – наконец, ответил следователь и убрал блокнот в карман, – мы сообщим Вам, если появятся какие-то детали в деле по пропаже Вашей сестры. Вы можете идти, нечего топтаться на месте преступления.

Насчёт пределов города – просто формальность. Ясно, что подозревать они должны и меня тоже, но доказать мою непричастность легко: вся жизнь кадета подчиняется распорядку. А что касается свободного времени, так я выходил за пределы Академии в последний раз позавчера, а потом всё время был на глазах однокурсников и преподавателей.

Передо мной, конечно, не будут отчитываться в том, как расследуется дело и расследуется ли вообще. Надо разбираться самому. И в первую очередь я схожу в квартиру, которую сестра снимала в последние два года.

На выходе из паба я потихоньку вытащил из кармана очки, такие же как у того жандарма. Мой прибор уже старый, с немного погнутыми дужками. Это очки моего отца. На память о нём мне осталось совсем немного. Я и в Академию поступил, потому что хочу продолжить его дело, а ведь он был не просто сотрудником Государственной безопасности, а членом совета двенадцати избранных от Жандармерии, хотя и недолго там выдержал.

За спиной я услышал голос ещё одного жандарма.

– Это уже третья девушка за месяц. Маньяк?

– Тише, – осаждает его следователь.

– Всё, всё.

Сквозь очки я разглядел лёгкий след магии, осевший на полу сверкающей пылью, он тянулся от входа и по всему периметру помещения. Выйдя из паба, я всё ещё различал этот след, но за поворотом он исчез.

Я отправился в сторону выездной дороги из Сереса. Дейзи снимала квартиру на окраине, жильё там недорогое, а до паба, куда она устроилась на работу, можно дойти пешком меньше, чем за полчаса. Наконец, я подошёл к дому. Это было двухэтажное здание на несколько квартир. Шиферная крыша с трещинами, местами облезла краска, но это приличное жильё.

Как и ожидалось, дверь была закрыта. Я достал ключ (сестра давно дала мне запасной на всякий случай), вставил в скважину и услышал привычный звук механических шестерёнок, как в часах. При входе в комнату мне показался странным небольшой беспорядок, словно Дейзи собиралась на работу в спешке. Это совсем на неё не похоже. Моя сестра всё детство доставала меня придирками, если я оставлял на диване открытую книгу или недостаточно ровно складывал свою одежду. А сейчас я увидел комод, из которого торчат вещи, шкаф с приоткрытой дверью, бумаги и перьевые ручки, разбросанные по письменному столу, смятую кровать, где лежат блокноты. И окно приоткрыто: занавески слегка шевелились, взлетая в те моменты, когда ветер проникал из-за створок.

Либо Дейзи была абсолютно не в себе, либо (и это больше похоже на правду) здесь кто-то был и что-то искал. Интересно, до или после потасовки в пабе?

Я снова надел очки и опять увидел лёгкий, еле заметный след магии. Однако не понятно, кто его оставил: сама Дейзи, или тот, кто, возможно, обыскивал её вещи.

Быстро пересмотрел бумаги, лежащие на столе. Взгляд зацепился за листок, явно отпечатанный на старой пишущей машинке. Да это листовка анархистов! Совсем недавно нас в Академии предупреждали об этом движении. «Рассвет над Пустошью», это их лозунги на листовке. Никогда в жизни моя сестра не интересовалась политикой, откуда это у неё дома? Машинально поправив сброшенное с кровати покрывало, я услышал стук металла по полу. Это механический цветок из сплава бронзы, такие носят в нагрудном кармане члены мафии, это их знаки различия и способ молча опознавать друг друга. Всё больше странного. Подняв с кровати блокнот, я открыл его. У Дейзи всегда был красивый и ровный почерк, но здесь буквы в беспорядке пляшут над строкой.

Я пробежал глазами по размытым от воды строкам:

Становится всё тяжелее дышать

Эта сила… … …

… сказал, что они идут…

… предупредить… Джареда

… … …

Мелин тоже… попросить…

Советница Мелин… Дейзи, ты же говорила, что больше никогда не пойдешь в Магистрат после того, что произошло с родителями.

Да уж, вместо того, чтобы хоть что-то прояснить, я получил кучу новых вопросов. Моя сестра всегда была открытой и предсказуемой. Похоже, я плохо её знал. Что же могло случиться?

Попробую расспросить соседей, может быть, кто-нибудь из них видел или слышал что-то. Я закрыл окно, запер за собой дверь и постучался в квартиру напротив. Ответа не было. Я постучал ещё раз, подождал немного и, пожав плечами, спустился на первый этаж. К сожалению, никого из соседей или не было дома, или просто они не хотели отпирать двери неизвестно кому. Если это так, их можно понять, но мне от этого не легче.

Я вышел на улицу, размышляя о том, как же ещё можно раздобыть хоть какую-то информацию. Время идёт, а у меня даже предположений нет, что могло случиться с Дейзи. Жива ли она вообще? И если её похитили, то зачем? При этих мыслях моё воображение начинало рисовать картины одна страшнее другой, и я старался переключиться на рассуждения о том, как продолжать поиски. Может быть, во дворе что-то получится найти. Ого, пожалуй, удача на моей стороне! К дому шла старушка, которая живёт в квартире на первом этаже, как раз под квартирой Дейзи. Я узнал её по вставному механическому глазу: социальная версия, которая выглядит абсолютно неестественно, зато функции свои выполняет очень хорошо. Надо постараться её разговорить.

– Здравствуйте! Давно вас не видел, надеюсь, ваше здоровье в порядке?

– Здравствуй, здравствуй, пусть бережёт тебя праведная зеница Слепого Ока, юноша.

– Да-да, спасибо, и вас. Может, вы меня не помните, но я брат Дейзи, девушки со второго этажа.

– Ну как же, помню я тебя. Вот имя немножко запамятовала, это да. А Дейзи хорошая девочка, скромная.

– Меня зовут Джаред. Не подскажете, видели ли вы что-то подозрительное вчера или раньше, может за Дейзи кто-то следил? Или у неё были гости?

– Хм, хм, – вставной глаз старушки вдруг вытянулся, как подзорная труба, скользя взглядом по земле, – нет, она была приветливая, как всегда, улыбчивая. И я не видела ничего особенного. А что, с ней приключилось что-нибудь, чё ли? Вдруг старушка, кряхтя, наклонилась и подняла с земли грязную потертую монетку. Достала небольшой носовой платочек в мелкий оранжевый цветочек и аккуратно, с любовью, протерла монетку. – Вот так удача, неужели Око наконец прозрело и заметило свою дочерь.

– Простите, пока не могу сказать, сам не понимаю.

– Хм, хм, ну вот вчера, у её окон вертелся один. Заметила я, да. А чёй-то не заметить. Думаю, мол ухажёр появился, вот и крутится, как мой пес за своим хвостом. А потом глядь, и нет его. Покрутился, повертелся. А только сестрица твоя за порог на работу, как по часам ходит, минутка в минутку, так и этого след простыл. Думаю снова, а мож, это он засмущался, но она-то оглядывается, словно ищет кого, а его и нету. Но если ты спрашиваешь, то приключилось всё же чего, да?

Вставной глаз старушки наконец перестал извиваться и втянулся обратно.

– А как он выглядел?

– Та кто ж его разберет! Вон, под деревом стоял, да и темень была. У меня глаз, конечно, непростой, но тож, как я, сбоит, возраст.

– Спасибо большое за такой подробный рассказ. Извините, что потревожил. Вы очень помогли.

– Ну, иди, пусть Око тебя хранит, и Дейзи.

Только ещё больше всё запуталось! Надо обдумать все данные, давай, Джаред! Ты же собираешься стать жандармом и расследовать преступления! Я обязательно должен докопаться до истины и спасти Дейзи, чего бы это мне не стоило…А если произошло самое страшное, и её больше нет? Тогда я найду тех, кто в этом виноват, и они пожалеют, что появились на свет. Я остановился, пытаясь заглушить поднимающуюся волну ярости. Да что это со мной, так ничего не получится, мне нужно размышлять здраво.

Уже вечер. На город спускается сумрак, и огонь в фонарях загорается с лёгким треском. Я медленно брёл по улицам, раздумывая о пропаже сестры. Может, это случайность, и записи в блокноте никак не связаны с исчезновением Дейзи? Но за ней всё же кто-то следил. И бронзовый цветок не мог взяться из ниоткуда в её доме. Может, ей угрожали. Но зачем? Если только они не узнали… Нет, нет. Столько лет прошло. Да и зачем кому-то искать нас? Или это маньяк, жандарм же сказал, что это уже не первое похищение. А листовка «Рассвета…», но Дейзи никогда не проявляла интерес к тайным организациям, и идеи не разделяла. Но… записи говорят, что она многое как раз и не договаривала. Что же могло произойти?

Внезапно я услышал громкий хлопок и крик. Сорвавшись с места, я помчался на звук затихающего голоса. Выбежав на соседнюю улицу, я увидел сидящую на мостовой заплаканную девушку, к которой медленно приближался сутулый мужчина, в руках которого была трость с волшебным набалдашником сверху, снизу перетекающая в кинжал.

– Тише, тише, милочка…Спокойно, я не причиню тебе вреда…Почти…

– Стоять! – выкрикнул я, выхватывая из крепления на ремне револьвер, без боевых патронов, но работающий с помощью магии, как у каждого кадета со второго курса. Он транквилизирует противника, не нанося опасного вреда.

Два заряда подряд отскочили от трости противника, который оказался довольно ловким, хотя по нему и не скажешь. Третий угодил в ногу. Мужчина сдавленно зашипел, но не впал в ступор. Значит, заряд был недостаточным. Чёрт возьми, я не пользовался им уже давно, и в голову не пришло проверить уровень заряда! Он отскочил на одной ноге и бросился бежать. Я попытался преследовать его, но улицы сузились, и мужчина быстро исчез за несколько поворотов.

Отдышавшись, я вернулся к девушке, которая всё ещё осталась сидеть на брусчатке. Протянув руку, я помог ей встать, и она начала отряхивать свои длинные юбки от пыли.

– Ах, спасибо, Вы появились так вовремя! Как чудно.

– Вы в порядке? Он ничего вам не сделал?

– О, к счастью, не успел. Думаю, он хотел мой кулон.

Девушка трогает волшебный амулет, сверкающий синим.

– Давайте я вас провожу, здесь, как видно, опасно, – я наклонился за сумочкой девушки. Так, а это что такое? На мостовой рядом с сумочкой лежал бронзовый цветок, но не такой, как был в вещах сестры, этот плоский и с несколькими такими же плоскими уровнями.

Проводив девушку (даже имя не спросил, вот Феликс бы повеселился, какой я простофиля), я вернулся в своё общежитие.

– То есть они прям сразу развернули расследование? – переспросил мой сосед по комнате Феликс.

– Да.

– Как странно.

– Почему?

– А то ты не знаешь, как у нас здесь работают. Брось.

– И ты тоже пошёл в жандармы, чтобы на лапу получать? – возмущённо спросил я. Хотя, что там говорить, отец Феликса – начальник одного из отделений жандармерии Сереса, и он уж точно пошёл в Академию не по зову сердца, а потому что папочка пристроил. Хотя, этот представитель «золотой молодёжи» – далеко не худший вариант. По крайней мере, у нас неплохие отношения.

– Как знать, как знать. Да, расслабься, то есть, конечно, нет, у тебя же сестра пропала. Я просто к тому, что кажется дело и правда не чистое. Так бы его быстро завернули. Даже если бы там и был маньяк, а может и есть. Но ведь тел не нашли, ты знал? Твоя сестра может быть в порядке.

– Я был слишком занят учёбой.

– Что, проглядел сводки, эх ты, будущий блюститель порядка.

– А что, есть ещё какие-то сведения?

Я решил пока не говорить о листовке и цветке мафии, а то Феликс может сделать неправильные выводы. Или я могу их сделать.

– Я спросил у соседки Дейзи, и кто-то стоял под её окнами, может, это он – похититель. Только это тоже странно, почему он тогда не уволок её на улице, выскочил бы из-за угла, и всё. Но там ведь потасовка была в пабе.

– Что завтра будешь делать, пока есть время?

– Зайду в одно место к старой знакомой, Дейзи упоминала её в своих записях.

– Хорошо, если что, обращайся.

В Магистрат меня просто не несли ноги. Слишком тяжёлыми были воспоминания о давно прошедших временах. Но это было нужно сделать, даже Дейзи в своих записях упоминала Мелин, хотя и слышать её имя не хотела с момента гибели родителей.

Вот и площадь перед Магистратом. Ратуша с её высоким шпилем, видным даже с окраин Сереса и двухэтажное здание, охватывающее дугой площадь по обе стороны от ратуши. Здание магистрата всегда открыто, другое дело, что не так много желающих его посетить. Человек, входя в резные ворота, оказывался в облаке магического света, и если у него были какие-то злые намерения, дальше он пройти не мог. Это была надёжная охрана, но мне бояться нечего: ничего плохого я не хотел. Только поговорить. Я прошёл через ворота, на мгновение оказался в светящемся тумане, который тут же рассеялся, прошёл по коридору со стрельчатыми окнами и остановился у массивных дверей кабинета советницы.

– Тогда обратитесь к советнику Ноэлю, он более сведущ в этом, – послышалось из-за дверей.

Я неуверенно постучался. В последний раз я видел Мелин года три назад случайно на улице, но я чувствовал себя слишком неловко, чтобы подойти к советнице, а той так же было неудобно смотреть в глаза Дейзи, да и мне.

– Войдите… Ох, кхм, кадет жандармерии, что привело вас сюда, – советница сложила руки в замок, но глядя на меня, удивлённо улыбнулась.

– Я хотел бы спросить у Вас совет…

По дороге сюда я придумал целую речь, но все вылетело из головы.

– Конечно, для этого и есть советники.

– Но Мел, то есть советник! Это же просто… – проговорил патриарх в длинной мантии.

– Успокойтесь, падре, я обговорю с молодым человеком, интересующий его вопрос. В конце концов, может, он желает изменить род деятельности и перейти в более выгодную академию магов, – советница Мелин дружелюбно улыбнулась иерарху от Небесной канцелярии, и встала, подавая руку для рукопожатия.

– Да убережёт праведная зеница Слепого Ока Вас.

– Конечно, как и Вас.

Мы дождались, пока иерарх выйдет, и его белоснежная мантия, скользящая по полу шлейфом, также скроется за дверью.

– Итак, Кристофер Джаред М…

– Не надо, пожалуйста, советник Мелин. Просто Джаред.

– А когда-то я была тебе тетей Мел, совсем крошкой тогда был, а теперь только поглядите, – Мелин обошла меня по кругу, внимательно присматриваясь. – Вылитый отец.

– И об этом не стоит. Я пришёл из-за Дейзи. Она обращалась к Вам? Как давно Вы видели её?

– Да, сразу к сути, тебе цены нет в академии. Между прочим, такой потенциал, что у тебя, что у сестры, а растрачиваете не пойми где. Я ужасно зла. И родители ваши…

– Вы не должны говорить о них, у вас нет прав. Они мертвы. И всё. А моя сестра в опасности, и я хотел бы, чтобы ей вы помогли, раз родителям не стали.

– А упертый ты в мать, да, так тебе и скажу. Не надо так смотреть. Ты был мал, а Дейзи едва переросла подростка в себе. Из крайности в крайность. Джаред, пойми, я бы не успела…

– Это лишь отговорки.

– Может быть, но не знаю, смог бы им помочь хоть кто-то. Они слишком высоко прицелились, понимаешь?

– Нет. Не понимаю, отец хотел справедливости, а его за это убили… И вы знаете, кто.

– А тут не прав ты. Даже мне не известно, а выше только триумвират. А Дейзи послала мне механическую птицу на днях с просьбой встретиться… Уже сегодня, но её нет. Где же твоя сестра?

– Я не знаю. И Жандармерия не знает. Что она хотела?

– Не шути так. Это не… О нет, – советница меняется в лице, – нет, вас не могли найти, всё было так хорошо сделано и вы под защитой магии. Невозможно.

– То есть нас все же могли искать? Спустя семь лет?

– Никак невозможно, если только удовлетворить свою кровожадность, но нет.

– Её схватили там, где она работала. Я не знаю, что и думать. Может ей угрожали из-за дел отца в прошлом, я нашёл цветок мафии в её вещах. И она неразборчиво писала, хотя вы знаете, что у нее идеальный почерк. Или она просто связалась не с теми людьми. В ее доме след магии, и в пабе тоже, но такой тусклый, что не понять, её ли это или того, кто напал и потом решил найти что-то в её доме. И пропали уже несколько девушек, может это просто маньяк, может она мертва, а я остался совсем один.

– Ох, Джаред, тише, спокойно, не тараторь. Мы разберёмся. Но прямо сейчас я могу только немного помочь, подожди минуту.

Советница подошла к окну, под которым находилась красивая деревянная консоль с резными стойками и лакированной деревянной крышкой, и положила ладонь на цветок, вырезанный посередине орнамента. Крышка медленно поднялась, и Мелин достала небольшой прозрачный шар, внутри которого клубился серо-фиолетовый сгусток тумана.

– Это магический амулет? Я помню, он показывает будущее.

– Только на ближайшие несколько дней, но и это может оказаться важным.

Мелин многозначительно посмотрела на меня и произнесла:

– Знаешь, у тебя утомлённый вид. Хоть я уже не «тётя Мел» для тебя, но мне хочется немного позаботиться о малыше Джареде. Приглашаю тебя на ужин сегодня. Накормлю тебя. Буду ждать в моём любимом маленьком ресторанчике. Помнишь?

– Конечно. «Уголок уюта», там было самое вкусное мороженое. Я приду, – мне показалось, что это уловка, она хочет поговорить вне стен Магистрата.

Я помнил это место, знакомое название пробудило детские воспоминания, мы были там всей семьёй и я всегда норовил залезть своей ложечкой в креманку сестры, а она так смешно сердилась. О чём я только думаю! Каждая минута может оказаться важной, а я размечтался!

– Советник Мелин, я бы хотел уже сейчас посмотреть шар предвидения, вдруг Дейзи найдётся уже сегодня и всё будет хорошо…

– Не надо бы здесь, но ладно, я понимаю твою тревогу. Активируй шар.

Я сжал в ладонях шар и сначала увидел только стремительно сменяющиеся темноту и свет, ещё раз, затем всё замедлилось, и я увидел наставленное на меня дуло револьвера. Это не такой, как у кадетов, с зарядом транквилизатора, а настоящий. Образ исчез, я снова увидел бег времени, затем оно остановилось, и снова показалось направленное мне в лицо оружие. Видение исчезло.

– Что показал шар? Ты побледнел.

– О Дейзи ничего. Дважды сменились ночь и день, и затем дважды я оказался в роли мишени для оружия.

– Неужели это…Нет, вряд ли. В любом случае ты предупреждён, будь осторожен.

Я попрощался и пошёл к выходу. Мелин вполголоса произнесла: «Не забудь об ужине». О чём она хочет поговорить?

Вечером я спускался по ступенькам ресторана. В последний раз я был здесь ребёнком, но ничего не изменилось. Уютный подвальчик, в котором была очень домашняя атмосфера. Там никогда не было шумных компаний, это место предпочитали семьи с детьми, пожилые пары или желающие поболтать подружки. Похоже, ресторанчик и сейчас полностью оправдывает своё название. Внизу меня встретил смотритель зала.

– Ваша родственница уже ожидает вас. Пройдите в ту нишу, пожалуйста.

Столик был расположен в уютной нише и закрыт от любопытных взглядов декоративной деревянной решёткой. Впрочем, посетителей почти не было, только пожилая пара за столиком в другом конце зала. Я подошёл к нише, выбранной Мелин.

–Добрый вечер, советник. Вы ведь не ради ужина позвали меня сюда?

– Ты прав. В Магистрате слишком опасно говорить. А ты начал о смерти родителей, о моей роли. Подставил бы под удар и меня, и себя.

– Всё же, кто виноват в их гибели? И как это может быть связано с исчезновением Дейзи?

– И снова переходишь сразу к делу, без предисловий…Присядь, разговор не быстрый. Я расскажу тебе, что произошло тогда, семь лет назад. Ты немного знаешь об этом, но ты был ребёнком, а сейчас многие подробности могут оказаться новыми или ты просто увидишь их с другой стороны.

Ты знаешь, что отец входил в совет двенадцати от Жандармерии. Он присутствовал на заседании Магистрата, когда шёл подсчёт баллов и голосование, кому разрешить переход на следующую ступень, и очень резко высказался об этой системе. Он считал, что нельзя ограничивать способности, это унизительно для личности. Видишь ли, он был не прав, он судил по своей жене. Её магия всегда была только во благо людям, такую справедливую и добрую женщину ещё поискать…А как вашего отца возмущало, что на детей с магическими способностями накладывается блок! Беда в том, что он не молчал, и это грозило безопасности системы. А когда от него потребовали молчания, он покинул Совет. Я правда не знаю, кто виновен в смерти твоих родителей, но это, конечно, не простое ограбление, как говорится в официальном заключении.

– Родители просто были за справедливость…

– Как они её понимали. Вспомни историю. Вспомни сферу синтеза. Контроль просто необходим! А вы с сестрой – ваши способности даже сквозь блок прорываются, как жаль, что ты не хочешь использовать свой потенциал. Подумай, если перейдёшь в Академию и принесёшь клятву верности, блок снимут, и ты сможешь развить невероятную мощь! Тебя ждёт головокружительная карьера, мой мальчик!

–Простите, советник. Я не ваш мальчик. И не хочу строить карьеру в организации, виновной в смерти родителей, пусть даже не напрямую. И вообще не хочу иметь дело с магией. Спасибо вам за беседу, но мне пора.

– Я и вправду не могу ничем помочь. Даже если бы могла рассказать что-то…Слишком опасно. Я не могу быть уверена, что об этом не узнали бы, а если так, пострадаю не только я.

Я ушёл в разбитых чувствах, вдогонку услышав голос Мелин: – Я была бы спокойна за твою безопасность, если бы ты был в Академии. Щит ослабел…

Этот рассказ Мелин – просто попытка отвлечь меня от чего-то более важного. Она явно не говорила всю правду, я это чувствовал. Что от меня скрывают? И с поисками Дейзи я не продвинулся ни на шаг. Вернувшись в комнату в общежитии, я перебирал варианты своих дальнейших действий.

– Слушай, Феликс, ведь твой отец начальник участка? – я решил всё же обратиться к соседу за помощью.

– Ну да, участок в районе западного выезда из города. Я же сразу сказал, обращайся. А что, появилась информация?

– Я кое-что нашёл в комнате сестры. Вот эту листовку. Узнать бы, откуда она там.

– Давай, я попрошу отца просветить. Может, есть след.