Киборг и его лесник

Сегодня лесник решил сходить на северо-запад, в сторону Ледникового озера. Огромное, в пасмурные дни противоположного берега не видать, озеро являлось уникальной природной аномалией: в его омутах шла постоянная эндотермическая реакция и даже летом лежал глубинный лед, зимой расползавшийся на половину дна. Купаться в нем не тянуло и в тридцатиградусную жару, хотя внешне озеро выглядело совершенно невинно: с пушистыми, кишащими живностью зарослями речного хвоща по берегам и «цветущей» от фитопланктона водой. Но для эдемской флоры и фауны плюс десять градусов по Цельсию – это уже круто, а вот для человека как-то не очень.

Дойти до озера по прямой, конечно, не удалось: Женька то заложил крюк к старой омлоховой роще, проверить, как она перенесла ненастье и на какой стадии семена, то отвлекся на нору лисичек и долго изображал терьера, пытаясь вынюхать характерный терпкий запах плодящейся грибницы, то заметил большой пожухлый квадрат мха. Кому понадобилось разбивать лагерь в таком месте, когда до живописного озерного берега рукой подать? Причем палатка стояла тут несколько дней, невзирая на паршивую погоду, и исчезла совсем недавно, иначе мох успел бы восстановиться. И кострища нет, а ведь для туристов это главное развлечение в походе! Заодно и хищные грибы отпугивает.

Лесник прошерстил окрестные кусты, ища улики браконьерства – клочья шерсти, потроха, кости, но нашел только помет, тоже не кабаний. Странно, даже бытового мусора не оставили. То есть хорошо, конечно, просто уж очень подозрительно!

На берегу озера Женька остановился и до пояса расстегнул куртку, наслаждаясь веющей от воды прохладой. Из-за непогоды фитопланктон сменил цвет на ярко-алый, но на солнышке он быстро позеленеет, вон, отмели уже лимонно-желтые. По словам инопланетных туристов, в таком виде озеро выглядит очень зловеще, будто заполненное кровью, однако местные жители только пожимали плечами – какая разница, на что это похоже, главное, что по красной воде крибиты клюют лучше всего!

Женька вышел на полукруглый мысок, высматривая нелегальных рыбаков, и так этим увлекся, что попался сам.

– Добрый день!

Лесник вздрогнул, обернулся и снова вздрогнул. В двух шагах от него стояла незнакомая девушка, невысокая, худенькая и до того похожая на подростка, что Женька чуть не ляпнул: «Здравствуй, девочка, а где твои родители?»

– Здравствуй… те, – в последний момент сумел исправиться он.

– Я Даер, – продолжала успешно перехватывать инициативу девушка. – А вас как зовут?

– Евгений, – опять же с запинкой ответил лесник. Не Лешим же представляться, а Женькой его звала только родня. – А вы… эмм…

Макушка Даер едва достигала леснику до груди, да и в целом одетая по-городскому, аккуратно причесанная и накрашенная девушка в лесной глуши выглядела так неуместно, что Женька вспомнил дедовы сказки про мавок и более современные ужастики, сходившиеся во мнении: подобных персонажей надо с ходу бить топором по голове и делать ноги. Лесник заозирался, высматривая друзей странной девицы или как минимум киборга, но заметил только серо-зеленую палатку, круглую и наглухо застегнутую. Двухместную.

– Вы тут одна? – все-таки сумел сформулировать он.

– А вы маньяк? – заинтригованно уточнила Даер, поправляя темное асимметричное каре, разбавленное алыми и зелеными прядками.

– Нет, я лесник! – Женька поспешно отступил на шаг, чтобы его ни в чем таком не заподозрили.

Девушка весело рассмеялась.

– Не бойтесь, я просто пошутила! Да, я тут одна. Оккупировала на две недели вашу вышку, чтобы понаблюдать за птичками.

Даер хвастливо приподняла висящий на груди бинокль, профессиональный, громоздкий и странно выглядящий в ее тонких руках.

Вышка была не Женькина и принадлежала даже не лесничеству, а биостанции, свернувшей работу еще несколько лет назад. Жилой и лабораторный модули увезли, а бревенчатая коробка на двадцатиметровых ячеистых опорах осталась, и порой ее действительно использовали как по назначению, так и не очень. В прошлом году, например, аспирант-зоопсихолог материал для диссертации собирал.

– Вы биолог?

– Нет.

– Фотограф?

– Нет, просто люблю птичек. – Даер продолжала так невозмутимо улыбаться, словно эдемские леса кишмя кишели одинокими хрупкими девушками, помешанными на орнитологии. – Они меня… успокаивают.

Конечно, Женька мог сказать, что посторонним людям подниматься на вышку запрещено, но замка на ее двери нет, а лестница есть. Стоит леснику уйти, как девица покрутит пальцем у виска и залезет куда захочет.

– А где ваш флайер?

– Я на такси прилетела.

– А обратно как? – удивился Женька. – Ну и вообще, мало ли что…

– Ничего, снова такси вызову. У меня есть видеофон, с вышки сеть отлично ловит.

Девушка отвечала на вопросы охотно, открыто глядя в лицо собеседнику огромными темными глазищами, однако Женьку не оставляло ощущение, что ему здесь не рады. Птички, ага! К птичкам надо или весной приезжать, пока они на гнезда не сели, или ближе к осени, когда подросшие птенцы перестанут тихариться в хвоще и начнут кормиться вместе с родителями.

Но останавливаться на берегу озера можно, это же не заповедник. Удочек, сетей и оружия не видно, обыскивать палатки лесник не имеет права, а вызывать для этого шерифа нет повода. Если влюбленной парочке приспичило обрести рай в шалаше, это их личное дело, как и то, почему парень не желает знакомиться с Женькой. Чей-то муж? Не парень или вообще не человек? Или они с лесником успели познакомиться при менее приятных обстоятельствах?! Эх, будь у Женьки киборг, способный посмотреть сквозь тент и просканировать заросли хвоща…

Женька спохватился, что киборг у него уже есть, просто не с собой, и сразу почувствовал себя гораздо увереннее. Ничего, он сюда еще вернется и выведет эту девицу на чистую воду!

– Что ж, хорошего вам отдыха! – бодро пожелал лесник. – Если возникнут какие-нибудь проблемы, обращайтесь.

– Обязательно, – пообещала Даер, но ни своей вирт-визитки Женьке не дала, ни его не попросила.

* * *

К модулю лесник подошел уже в сумерках и, издалека увидев светящиеся окна, вздрогнул и ускорил шаг. Это еще что такое?! Киборги же и в темноте прекрасно видят!

Как оказалось, киборги предпочитали видеть на свету. Чужаков в модуле не было (а первым делом Женька подумал, конечно, о браконьере!). Бардака тоже. Джек расслабленно валялся на хозяйской кровати, правда, поверх пледа. Обе Женькины собаки тоже обожали так делать, хотя знали, что это строго запрещено, и в панике спрыгивали на пол до того, как хозяин откроет дверь.

Киборг только перевернулся на бок, подпер подбородок ладонью и с интересом уставился на лесника прищуренными глазами, как здоровенный наглый кот. Берцом бы в него!

Женька потянул носом, и обнадеженный живот громко заурчал, уводя мысли в другую сторону.

– Чем это пахнет?

– Я гречку с тушенкой сварил…

– О! – оживился лесник, сбрасывая рюкзак и подходя к плите.

– …и съел, – невозмутимо закончил Джек, ювелирно рассчитав момент, когда хозяин приподнимет крышку кастрюли и сам обнаружит этот прискорбный факт.

– Что, все семь литров?!

– Ага, мне же калории нужны.

– А мне не нужны, что ли?! – Женька разочарованно брякнул крышкой. – Мог хотя бы на одну миску оставить!

– Данного приказа не поступало.

– Ну вот считай, что поступил!

Лесник открыл холодильник. Сливы киборг честно не тронул, только выпил из них весь маринад, и они сморщились и потемнели. Теперь срочно придется их есть, пока окончательно не испортились. Или, может, Джек рассчитывал, что хозяин побрезгует и выкинет их в киборга? Черта с два!

Интересно, чем еще он тут занимался, такой хитрозадый?! Модуль был оборудован стандартной системой внутреннего и наружного видеонаблюдения с потоковой записью информации, о которой Женька вспоминал, когда возле модуля появлялись интересные звериные следы. Запись с внутренней камеры лесник просматривал впервые, и в ускоренном режиме это заняло всего несколько минут: сразу после Женькиного ухода киборг лег на кровать и перешел в спящий режим. Ближе к вечеру встал, выпил маринад, приготовил еду – ни одного лишнего движения, даже лицо оставалось маской коматозника, – и снова лег, уже в обнимку с кастрюлей. За три подхода съел, два раза сходил в туалет, и все, хозяин вернулся.

– Ну как, я хорошо себя вел? – невинно поинтересовался Джек, оказывается, внимательно наблюдавший за хозяином.

– Нормально… – проворчал Женька, старательно отгоняя ощущение, что его застукали за подглядыванием, причем в мужскую раздевалку. – Только в постели чтоб больше не ел, ясно? И вообще, вали с моей кровати, твой спальник уже давно постирался и высох!

Киборг принялся «нехотя», как-то кособоко слезать на пол. «У него же, наверное, нога повреждена!» – спохватился Женька. Капкан, конечно, «гуманный», но если постоянно в нем биться и дергаться, то можно серьезно себя покалечить.

– Покажи, что там у тебя… Ёпт! Похоже, надо везти тебя в «DEX-компани»…

Но Джек подтянул штаны и решительно заявил:

– Ерунда, само заживет!

– Это твоя дурацкая компаньонская программа меня успокаивает, что ли? – заподозрил Женька. – Да тут натуральная гангрена!

– Регенерация идет в штатном порядке, медицинское вмешательство не требуется, – немедленно переформулировал Джек, показывая, что программа синхронизирована с общей системой. – Расчетное время до полного восстановления – семьдесят восемь часов.

Женьке очень хотелось в это верить, но глаза не позволяли. Наскоро запарив и проглотив два брикета растворимой лапши, он взял банку со сливами, вилку и вернулся к терминалу. Вбил в поиск «лечение травм киборгов», долго рассматривал какие-то кошмарные картинки и пришел к выводу, что у Джека еще ничего, не самый тяжелый случай. Потом написал в личку 3-Х, но ответа не дождался. И в профиле значилось, что этот пользователь не появлялся на форуме уже восемнадцать часов. Доигрался и во что-то вляпался? Или, наоборот, не хочет вляпаться и оборвал всякие контакты с «лохом», который мог оказаться подсадной уткой киберполиции?

На сам форум Женька писать не стал, с тамошних дебилов станется посоветовать мазать киборга йодом или прикладывать подорожник.

Ладно, до утра оно вроде терпит. Если станет хуже, придется все-таки везти.

Лесник вытащил из шкафа толстое зимнее одеяло.

– Вот. Подложи под спальник, мягче будет.

Женьке показалось, что Джек снова как-то странно на него покосился. Впрочем, киборг послушно модернизировал постель, лег и уже недвусмысленно, печально и безысходно уставился на исчезающие в хозяине сливы.

Но тут Джек просчитался – закаленный двумя собаками и шестью братьями-сестрами Женька только крепче прижал к себе банку.

* * *

За ночь киборг подлечился сам – распотрошил аптечку и слопал половину лекарств, в том числе сироп от кашля и спиртовую настойку какой-то черной коры, так долго живущую у Женьки, что лесник уже забыл, что это и для чего.

– А ее-то зачем?!

– Калорийная, – лениво отозвался Джек. – А то у тебя даже сахара не допросишься.

– У меня его просто нет!

– Поэтому и не допросишься, – сделал логичный вывод киборг.

Нога, впрочем, заметно поджила: черно-багровые пятна побледнели, отек спал и гнилостный запах исчез. Женька успокоился, однако брать с собой на обход киборга отказался еще категоричнее.

– Сколько, ты там говорил? Семьдесят восемь часов? Вот до тех пор и сиди со своей ногой дома, охраняй модуль.

– А если без ноги? – немедленно поймал его на слове Джек.

Женька потрясенно на него вытаращился, но спрашивать у вредной программы, как она себе это представляет, не рискнул (вдруг продемонстрирует!) и просто повторил, чтобы киборг не смел выходить из модуля ни целиком, ни по частям.

Сегодня лесник проложил маршрут по опушкам вдоль фермерских полей, проверяя, нет ли потрав и бесхозных тлеющих кострищ. Поругался с одной нетрезвой компанией, дошло даже до рукопашной, но Женька победил и с позором выгнал «отдыхающих» из леса, предварительно заставив убрать разведенный срач. Посидел на бревнышке у костра с другими, смутно знакомыми и куда более приятными ребятами, а в конце они даже подбросили его на флайере до аэростанции. Предлагали и до модуля, но Женька уже понял, что без сахара ему домой лучше не возвращаться.

Лесник побродил по магазину, прикидывая, чем можно дешево и сердито накормить киборга, и со стыдом понял, что примерно тем же питается и сам. Так что просто набрал всего в двойном размере, а напоследок глянул на ценник кормосмеси для DEX’ов, присвистнул и взял трехкилограммовую упаковку сахара-песка.

– А кускового не было? – «благодарно» скривил морду Джек, когда хозяин с видом «чтоб тебе подавиться, проклятому!» брякнул перед ним увесистый пакет.

– Может, тебе еще тростникового купить?! – возмутился лесник.

– Купи! – незамутненно обрадовался киборг.

От тростникового Женька и сам бы не отказался, но тот стоил на порядок дороже, простому леснику не по карману.

– Заслужи сперва! От тебя пока одни убытки, только жрешь и хамишь!

– Выполняю ускоренную регенерацию и анализ психологического профиля нового владельца, – с умным видом поправил его Джек. – Для улучшения качества эксплуатации.

– Чьей? – скептически уточнил лесник.

– Моей, – без запинки ответил киборг, что все равно почему-то прозвучало как: «Моей тебя».

Сегодня едой в модуле не пахло, однако Женька так устал и запарился, пешком таща от аэростанции рюкзак с продуктами, что на первое время ему хватило кружки с водой и присесть. Хотел только почту проверить, но оттуда выпрыгнула контекстная реклама виртуальной барахолки: «Киборги от пятисот единиц», – и лесник не удержался, ткнул в нее. Естественно, за пятьсот и даже за тысячу предлагали полное барахло, чинить дороже, чем нового купить, и Женька перешел в раздел «DEX-6». Ничего себе! Цены на подержанных «шестерок» начинались от пяти тысяч единиц, и это только на списанных армейских, в минимальной комплектации. Не, честным путем ему такое счастье точно не светило…

Лесник так увлекся просмотром объявлений (ого, за телохранителя-двухлетку кто-то аж девять девятьсот просит!), что счастье незаметно подошло сзади, положило подбородок ему на плечо и задушевно поинтересовалось прямо в ухо:

– Хочешь меня продать?

Женька вздрогнул и на рефлексах долбанул назад локтем, но тот ушел глубоко в воздух.

– Не делай так больше, ясно?!

– Ясно, – невозмутимо подтвердил приказ Джек. – Так за сколько выставишь? Меньше семи несерьезно!

– Еще чего! – (Ёпт, это каким же надо быть психом, чтобы установить киборгу подобную программу и так ее настроить?!) – Ты мне для работы нужен, я вообще-то давно киборга хотел купить, вот смотрю, сколько сэкономил.

– Для какой работы?

– Браконьеров ловить… – Женька не сдержался и мстительно уточнил: – Таких, как твой бывший хозяин!

– А-а-а, – глубокомысленно протянул Джек и, похоже, счел ответ исчерпывающим.

Но теперь самого Женьку что-то царапнуло.

– Тебя это не смущает?

– Нет, – беспечно ответил киборг. – Теперь мой хозяин – ты.

Женька понимал, что перед ним всего лишь машина, но все равно почему-то стало неприятно.

– То есть если завтра хозяин у тебя сменится, то ты снова попытаешься меня убить?

– Ну что ты! – «оскорбился» Джек. – Только если новый хозяин прикажет.

– Кстати, а кем был тот тип? – спохватился лесник – до сих пор киборг успешно затмевал не только браконьера, но и вообще все. – Имя, адрес? Он эдемец или просто на охоту прилетел?

Джек как-то поскучнел и официальным тоном сообщил:

– Все личные данные предыдущего хозяина удалены.

– Хакером?

– Нет, мной.

– Зачем?!

– По приказу предыдущего хозяина.

– Так он все-таки приходил в балку? – насторожился Женька.

– Нет. Приказ был отдан дистанционно.

Лесник хмыкнул. Значит, он правильно угадал. Такой компромат на себя браконьер не оставил бы: как только узнал, что киборга поймали, а на него устроили засаду, запаниковал, подтер за собой и смылся.

– Но ты же опознаешь его, если снова увидишь? Даже без бороды?

– Все личные данные предыдущего хозяина удалены, – терпеливо повторил Джек. – В моей памяти отсутствует образец для проведения сравнительной идентификации.

– И ты даже не помнишь, куда вы с ним ходили, что делали?

– Помню, если не поступало приказа стереть конкретный эпизод. Но такие приказы тоже автоматически стираются после выполнения, поэтому я не знаю, поступали ли они.

– Короче, типа избирательной амнезии, – разочарованно заключил лесник.

Непонятным осталось одно: Женька-то прекрасно помнил браконьера, в том числе его запредельную наглость и самоуверенность, которые даже киборгу передались. Представить этого человека в панике драпающим от уже единожды побитого лесника было приятно, но сложно.

– Почему хозяин не стал тебя спасать?

– Не знаю, – равнодушно ответил Джек. – Или не помню.

Женька допил последний глоток воды, и живот неодобрительно заурчал, сообщая, что рассчитывал совсем на другое.

– Ты уже поужинал?

– Конечно, – как само собой разумеющееся подтвердил киборг.

– А мне оставить?!

– Я оставил, – обиженно возразил Джек, снова оживляясь. – Одну миску, как ты и приказывал. Стоит в холодильнике.

Женька открыл холодильник, непонимающе осмотрел почти пустые полки снизу вверх и сверху вниз и наконец заметил прозрачную мисочку для соуса, в которой царем возлежал одинокий пельмень.

– А поменьше миски не нашлось?!

– Нет, – с искренним сожалением ответил киборг.

– И кто тут жлоб? – Голодный лесник сунул пельмень в рот и тут же с нечленораздельным возгласом выплюнул обратно: – Ёпт, а сварить?!

– Мне и так сошло.

Женька раздраженно хлопнул дверцей.

– Ну ты, блин… киборг! Сразу видно – браконьерский!

– Я не браконьерский, – Джек преданно уставился на хозяина, – я твой!

Лесник с отвращением сплюнул еще раз, пытаясь избавиться от вкуса сырого перемороженного мяса и теста, – и внезапно вспомнил, как ел паштет на виду у пленного киборга. Ну, не совсем на виду, в кустах, но запах-то Джек наверняка чуял – паштет такими ядреными химикалиями разил, что они потом еще два часа отрыгивались.

– Эй, ты что – мстишь мне, что ли?!

– Ты о чем? – Киборг продолжал усиленно обожествлять хозяина взглядом.

– О том! Злишься, что из-за меня две недели в капкане просидел, да? И за тот выстрел?

Джек недоуменно вскинул брови:

– Хозяин, я же киборг! Я не умею злиться и мстить.

– А это тогда что?!

– Пельмень. Пожеванный. Это ты его пожевал! – на всякий случай уточнил киборг.

– Ты нарочно мне его подсунул, чтобы поиздеваться!

– Я не умею издеваться.

– Еще как умеешь! И вообще, ты первый меня по башке шарахнул!

– Извини, у меня не было выбора, – легко покаялся Джек. – Я выполнял приказ хозяина.

– А у меня, можно подумать, был! Твой хозяин нарушил закон, и я должен был его остановить!

Вежливая непонимающая полуулыбка киборга бесила Женьку все больше, но тут Джек внезапно стер ее и примирительно предложил:

– Ну хочешь, я тебе целую пачку пельменей сварю? В морозилке еще одна есть.

Лесник осекся и растерянно почесал затылок. Действительно, чего он завелся на ровном месте, к искину докапывается? От голода, наверное, и весь этот «диалог» был не с киборгом, а с собственной совестью.

– Вари, – со вздохом согласился Женька. – Постой, как – одна? Всего одна?!

Джек выразительно развел руками – ну, тебе ведь нужен здоровый и сильный работник?

* * *

Утром из лесничества поступило задание: проверить информацию, что один из местных фермеров занимается незаконной заготовкой древесины.

Женька про себя выругался, но ответил – да, конечно, проверю. Омлохи воровали регулярно – один там, другой тут, выбирая десяти-двенадцатилетние, самые пышные и сочные. Женьку это, разумеется, злило, тем более что законно купить их у лесхоза стоило недорого, однако поймать дровяного вора за руку еще сложнее, чем браконьера. Кабаны хоть в определенных местах водятся, как и крибиты, а деревьев тут целый лес. Достаточно посадить грузовой флайер на любой полянке, выбрать жертву, быстренько покромсать ее молекулярной пилой, загрузить расчлененку в багажник – и фиг что докажешь. Чурбаки – они чурбаки и есть, точно такие же много где продаются. Пустая трата времени, короче. Но придется выполнять, тем более что названо конкретное имя.

– Проблемы? – участливо поинтересовался Джек, когда хозяин закончил разговор.

– Да не, так… Текучка. – Общаться с киборгом как с человеком Женьке до сих пор было странно. Вернее, странно постоянно спохватываться, что это киборг и ему все равно, что ответит хозяин, он просто генерирует реплики на заданную тему. Леснику каждый раз становилось досадно, словно его обманули или разыграли. Но отмалчиваться еще глупее, да и компаньонскую программу надо прокачивать. Новые технологии всегда поначалу напрягают, зато потом без них как без рук. – Ладно, пойду я, пожалуй.

Сегодня Джек не стал проситься с хозяином на работу, но когда тот натянул берцы и выпрямился, киборг уже стоял рядом, услужливо держа рюкзак за оттопыренные лямки.

– Да не надо было, я сам… – смущенно проворчал Женька, неловко просовывая в них руки.

– Ну что ты, для чего же еще нужны киборги? – Одна лямка перекрутилась, Джек тут же заботливо ее поправил, открыл дверь и напутствовал хозяина прочувственным: – Будь осторожен!

– Чего это вдруг? – вздрогнул лесник.

– Ты ведь опять в одиночку на работу идешь.

– Я несколько лет так хожу, и нормально!

– Ага, я видел, – невозмутимо подтвердил киборг. – Поэтому и беспокоюсь.

Зайдя в лес, Женька яростно потряс головой и пробормотал:

– Нет, он точно надо мной издевается!

Впрочем, по сравнению с тем, как киборг две недели трепал ему нервы в балке, это была уже ерунда.

* * *

Фермер встретил лесника так радушно, что тот с порога понял – гиблое дело. По всему двору валялась характерная зеленоватая щепа и разило свежим омлошьим силосом, но это лишь означало, что все улики уже уничтожены. Дерево пропустили через измельчитель, ссыпали в бетонированную яму, залили водой, добавили закваску – и через неделю вкусный и полезный корм для скотины готов.

– А-а-а, Леший! Заходи-заходи, давно не виделись!

Увлекшийся фермер даже полез обниматься, но Женька растопырил локти и сделал суровое лицо.

– Фред, ты опять за свое?

– Ты о чем? – Невысокий, пухлый, жизнерадостный Фред был, в общем-то, неплохим человеком, вот только упорно считал, что краденое дешевле купленного.

Женька наклонился, подобрал раздвоенный сизый листок с красным черенком и выразительно покрутил у фермера под носом.

– Ага, купил малость рубленого омлоха, свинок побаловать, – охотно покаялся Фред, сияя улыбкой сквозь короткую черную бороду с усами.

– Купил?

– Ну не украл же!

Для Женьки умение так лихо врать в глаза было поразительной суперспособностью, которой он тоже не отказался бы обладать.

– А по нашим данным – как раз-таки украл.

– И откуда такие данные? Опять Степановна жалобу накатала?

– Не важно, – отвел взгляд лесник.

– Вот поганища трухлявая! – всплеснул руками Фред. – И что ей все неймется?! Собирала бы свои грибы и радовалась жизни, так нет же, обязательно надо ее другим людям портить!

– Проявлять гражданскую сознательность, – сурово поправил его Женька.

– Ой, Леший, как будто ты не знаешь этих бабок! У них же все алкаши, наркоманы и проститутки, а уж что они про тебя говорят…

– Что? – напрягся лесник.

– Да чушь всякую, я, в отличие от вас, ее вообще не слушаю! – ловко выкрутился фермер. – Пойдем лучше я тебе свою новую свиноматку покажу, с Нового Бобруйска выписал!

Женька сдался. Фред был одним из немногих фермеров, занимавшихся племенным, а не мясным животноводством, и так нежно любил своих питомцев, что продавал их исключительно живьем и даже в гостях свинину не ел.

– Фред, если я поймаю тебя на месте преступления, никаких скидок не будет, – официально предупредил лесник. – Ответишь по всей строгости закона, учти это.

– Конечно, Леший, о чем разговор! – с хитрованским прищуром: «Сперва поймай», – заверил его фермер.

* * *

Свиноматка действительно была роскошная – головастая, крепко сбитая, как вепрь, с ярко-рыжей кудрявой щетиной и темным пятаком.

– Красная мангалица, – с гордостью сообщил Фред, облокотившись на загородку. – Полторы штуки за нее отвалил, плюс доставка с Земли! Редчайшая порода, буквально в паре хозяйств сохранилась!

– Вот, на свинью тебе денег не жалко, – упрекнул его Женька, тщетно пытаясь сделать голос построже. Такая красотка растопит любое сердце. – А корм ей купить…