Киборг и его лесник

– Нет, – твердо возразил он. – Подождем. Он убедится, что комбикорма больше нет, и…

Кабан убедился и забавно сел на попу возле кровати, а потом вообще плюхнулся на бок, с умиротворенным вздохом вытянув мохнатые ноги.

– Ёпт, это уже ни в какие ворота не лезет! Филька, пошел вон отсюда!

Кабан томно посмотрел на подошедшего вплотную человека и развалился еще вальяжнее, заняв как минимум два квадратных метра пола.

– А тебя-то он почему не боится? – запоздало спохватился лесник.

Джек пожал плечами и предположил:

– Может, из-за формы? Я выгляжу и пахну как ты.

Последнее прозвучало почти упреком, хотя форму Женька на днях стирал.

– Или кто-то его тут без меня прикармливал!

– Или он ко мне еще в балке привык, – невозмутимо парировал киборг.

«Или мухоморов наелся», – осенило лесника при виде сгустков рыжей слюны в уголках кабаньей пасти. Обычно эти лекарственные грибы вылуплялись по осени, однако их мог спровоцировать и такой вот перепад температур с обильным дождем. На вепрей мухоморий токсин действовал гораздо слабее, чем на людей, по совсем дикому животному почти незаметно было бы, но разомлевший Филька чувствовал себя в кругу друзей на тенистой прохладной лежке, и покидать ее без веской причины не собирался.

– Может, еще по чайку? – как ни в чем не бывало предложил Джек. – Я греночек могу поджарить.

Женька понимал, что обвинять киборга в сговоре с кабаном глупо, но выглядело это именно так.

– Я кому сказал – ПОШЕЛ ВОН!

Сопроводительный пинок под зад был, возможно, не самым умным, зато эффективным решением проблемы. Филька с оскорбленным взвизгом вскочил на ноги, щелкнул на лесника клыками и потрусил к выходу, экспрессивно высказываясь в адрес негостеприимных хозяев.

Джек услужливо протянул Женьке руку, но тот вполне мог слезть со стола и сам.

– Лучше дверь за ним закрой! – смущенно пробормотал лесник. – Вот глупая скотина…

– Да, ты действительно знаешь повадки диких животных и обладаешь любовью к природе, уравновешенным характером и крепкой нервной системой, – уважительно заметил киборг.

– Я же просил не цитировать эту… брошюру!

– Это не цитата, я переформулировал.

Женька махнул на него рукой и добавил к экипировке два прочных мешка с вентиляционными отверстиями, затянутыми мелкой сеткой. Если Филька где-то нашел мухоморы, то, может, и леснику повезет.

– Все, идем наконец!

– Да, хозяин!

Джек так проворно выскочил наружу, словно опасался, что лесник применит к нему уже испытанный метод убеждения. Женькина нога действительно провокационно дернулась, но пинать киборга ни со злости, ни в шутку не имело смысла. Это же не враг и не друг, просто имитация человека… хотя, надо признать, временами очень реалистичная!

Идти по лесу с киборгом было… странно. Стоило отвести от Джека взгляд, как тот «исчезал», хотя нарочно не маскировался. Просто при всем своем росте и размере обуви ступал по-кошачьи бесшумно и даже сквозь кусты проходил, как призрак, задевая листву не громче ветра.

Сперва Джек пристроился у лесника за спиной, но это оказалось невыносимо, Женька постоянно оглядывался и вздрагивал.

– Иди лучше рядом, а? – не выдержал он.

– Непродуктивно.

– Чего?!

– Снижается эффективность наблюдения за хозяином и его защиты. – Киборг снисходительно посмотрел на Женьку сверху вниз, с обтянутого мхом пня.

– Зато мне за тобой наблюдать удобно будет.

– Ты мне не доверяешь?! – трагически вопросил Джек, сделав «собачьи глазки».

– Нет! – не поддался им лесник. Все, шуточки кончились, пошла серьезная работа! – Ты у меня, считай, на стажировке, и я должен за тобой присматривать.

– Ну тогда ладно, – «утешился» киборг, спрыгнул с пня и пристроился справа от Женьки. – А куда мы идем?

– Посмотрим, что в восточной части леса творится. Заодно мухоморы поищем.

– На ужин? – живо заинтересовался Джек.

– Ты что, они же ядовитые! Видел, как кабан от них дурил?!

– Ага, я поэтому и спрашиваю.

Лесник возмущенно уставился на киборга: вот только пирожков с мухоморами ему не хватало! Впрочем, идея считать Джека обычным стажером Женьке неожиданно понравилась. Как управлять киборгом, он еще толком не разобрался, и продолжал испытывать при этом непонятную неловкость, а новобранца-человека можно шпынять на законном основании, снисходительно относясь к его неопытности, промахам и глупым вопросам.

– Каждый лесник обязан за сезон сдать в заготовительную контору десять килограмм мухоморов, тридцать килограмм грибов первой пищевой категории, пятьдесят – второй и много чего еще, вечером покажу тебе список.

– А если не сдашь?

Женька поморщился. Съедобные грибы в крайнем случае можно купить у профессиональных ловцов, но на мухоморы приходилось охотиться самому. Фильке проще, кабаны с их сверхчутким обонянием вынюхивают плодные яйца грибов сквозь тридцатисантиметровый слой земли за день-два до вылупления, а потом мухоморы разбегаются по лесу, и фиг их догонишь и поймаешь, мелких, вертких и кусачих.

– Депремируют.

– Так ведь тебя уже, какая разница?

– Есть ежеквартальная премия, а есть ежегодная…

И суровый шеф, перед которым Женька и так изрядно проштрафился.

– А если сдать больше?

– Тогда на следующий год план повысят.

Лесник привычно приготовился к всплеску возмущения, но Джек спокойно сказал: «Понятно», – и замолчал. Стажер мечты, ёпт!

Через час Женька обнаружил еще одно неоспоримое преимущество киборга – не надо подстраиваться под его шаг, можно идти с привычной скоростью, на которой спутники лесника обычно уже через пару километров выдыхались и начинали просить пощады. Джек же не только с легкостью поддерживал нужный темп, но и успевал любопытно крутить головой и словно играючи закладывать небольшие крюки, чтобы обогнуть яму или выворотень.

Однако работа лесника заключалась не в простой ходьбе по лесу.

– Что ты делаешь?

– Оцениваю зрелость грибницы. – Женька заровнял мох в одном месте и разгреб в другом.

– Как?

– Смотри. – Лесник сделал окошко пошире, обнажив землю и застилающую ее сеточку из желтоватых нитей. – Это верховые гифы подберезовика, они уже порыжели, но узелков пока нет. Значит, плодных яиц в глубине – тоже.

– А как ты узнал, что здесь есть грибница и какая именно?

Женька пожал плечами. Чуйка, у которой, конечно, имеется логическое объяснение, однако нарабатывается она исключительно многолетней практикой.

– Подходящее место: низинка, взрослый березняк, почва нужной плотности и влажности. И вон там – позапрошлогодние норы.

– Они же полуобвалились и мхом затянуты.

– Впадинки очень характерные.

– Но в прошлом году грибница не плодоносила, вдруг она погибла?

– Тогда здесь по-другому пахло бы.

– Тут везде грибницы, и они пахнут практически одинаково, – озадаченно возразил Джек. – Ты не мог определить ее вид по запаху, да еще сквозь мох.

Женька снова пожал плечами. Пахло не чем-то конкретным, а в целом, создавшимся на этом кусочке леса микроклиматом.

– Научишься, – коротко пообещал он.

– Недостаточно данных для анализа. – Джек выглядел уязвленным, и лесник не удержался от снисходительной усмешки: все-таки черта с два машины смогут полностью заменить людей!

– Ну, значит, не научишься.

Женька двинулся дальше, но уже через несколько шагов снова присел, потом вообще лег на живот перед поваленной березой, достал нож и принялся аккуратно поддевать и сковыривать кору с нижней части ствола. Она отслаивалась легко, здоровенными кусками, обнажая влажную древесину с извилистыми канавками – ходами личинок.

– Под ней ничего нет, – теперь снисходительный тон был у киборга.

– Я смотрю, что было.

Лесник выборочно снял еще несколько кусков, подозрительно растер между пальцами щепотку трухи, опять-таки принюхался. Нет, все нормально, характерного «песьего» душка нет.

– Несколько лет назад в районе случилась вспышка двухфазной жужелицы, – наконец пояснил он, вставая. – Ее личинки питаются мертвой древесиной только первые несколько месяцев, потом уходят в землю и переключаются на живые корни. Здоровенные вырастают, во! – Женька до предела развел большой и указательный пальцы. – Двухлетний омлох за ночь могут без корней оставить, тянешь за стволик – он и вынимается, как колышек. Но по взрослым деревьям заражение не сразу видно, подроста тут нет, зато такие подгнившие паданцы очень показательны, жужелицы их обожают.

Джек слушал очень внимательно, словно рассказ лесника его действительно интересовал. Наверное, так и должно быть, но раньше Женьку не оставляло ощущение, что киборг про себя посмеивается над хозяином, наивно разжевывающим ему прописные истины.

– Сам жук, кстати, красивый получается, – увлекшись, продолжал лесник. – С ладонь, в бело-синих разводах и с черными ветвистыми рогами.

– Я знаю, – неожиданно сообщил Джек. – У меня установлена программа распознавания эдемских животных и растений.

– Тогда на фига я перед тобой распинался? – насупился Женька – похоже, киборг снова его провел.

– В программе есть только сама жужелица, – уточнил Джек. – И только грибы. Про личинок и про грибницу там ничего нет, для успешной работы боевого киборга они несущественны.

– Ну вот а для лесника очень даже существенны, – проворчал Женька, еще не решив, верить «компаньону» или коварный искин просто подлизывается к наивному хозяину. – И что там у тебя про грибы сказано?

– Название, научное и местное. Внешний вид. Пригодность в пищу. Потенциальная угроза. Уязвимые места. Способы уничтожения, – добросовестно перечислил Джек. – А что такое «узелки» и какая у них связь с грибами?

– Ну, узелки – это те же плодные яйца, только недоразвитые, у поверхности земли для них слишком много кислорода… Точнее, не для них, а для симбиотических почвенных бактерий, которые заселяют сплетения гиф и стимулируют их рост…

Женька начал нехотя, но постепенно снова разговорился. Такого киборг точно знать не может, это из углубленного курса биологии, который только в профильных училищах проходят. Лесникам, правда, его преподавали в сильно урезанном виде, делая акцент на местные виды живых существ, их экологическую роль и практическое значение, да Женька и сам не рвался объять необъятное, но когда твое хобби совпадает с работой, то самая занудная научная статья читается как бестселлер.

Дорога пролетела незаметно. Киборг оказался даже более благодарным слушателем, чем настоящий стажер, про обычных людей и говорить нечего – у Санька стекленели глаза после первого же научного термина. Джек, правда, тоже постоянно уточнял незнакомые слова и понятия, порой самые простые, но в сочетании с «заинтригованным» тоном это не раздражало, к тому же киборг не забудет ответ уже через пять минут.

Западная часть Женькиного участка была одновременно и самой унылой, и самой проблемной. Почти сплошь спелый ельник с редким вкраплением березняка, ближе к северу начинаются редколесные холмы, по которым шляются охотники на зайцев, а ближе к югу еще хуже – грибники, понабежавшие с аэростанции. Ловить грибы якобы любой дурак умеет, на чем куча дураков и прокалывалась. Вот Женька и решил пройтись от подножия холмов до опушки, осмотреть старые грибницы, разведать новые и прикинуть грядущий урожай. Хотя и так ясно, что богатый будет: в прошлом году осень не задалась и гифы отдыхали, разрастаясь и накапливая силы. Вон сыроежки уже «выстрелили».

Мох под ногами стал проминаться глубже обычного – не болотина, но вода стоит высоко, и почва остается сырой большую часть года.

– Смотри в оба! – предупредил лесник, на ходу перекидывая рюкзак на грудь и вытаскивая из него пару толстых перчаток в зловещих бурых пятнах. – Тут самый мухоморник.

– Ага, их вокруг полно, – равнодушно подтвердил киборг.

Словно в доказательство его слов – или почувствовав на себе прицельный взгляд, – из-под ближайшего трухлявого пня выскочила и бросилась врассыпную целая стайка темно-красных грибов с белыми прожилками. Женька сделал неуклюжий выпад в их сторону, пытаясь одновременно забросить за спину рюкзак и натянуть левую перчатку (правую выронил) на правую руку. Мухоморы ускорились, а самый мелкий и хромоногий прыгнул на лесника в ответ – высоко, как затравленная крыса. Женька принял его на выставленный рюкзак, но, увы, уронил и вторую перчатку, так что мухомор беспрепятственно соскочил и удрал, оставив на плотной ткани несколько капель целебного яда. Его сородичи, естественно, смылись еще раньше.

– Ёпт! – Женька выдрал пук мха, скомкал в ладони, чтобы пустил влагу, и тщательно протер ткань. – Эй! – спохватился он. – А ты чего их не ловил?! Особенно если давно видел?

– Ты не приказывал. – Джек с удовольствием просмотрел раунд «хозяин – мухомор, 0:1» и, похоже, не отказался бы от еще одного.

– А зачем я, по-твоему, мешок тебе дал?!

– Понятия не имею, ты же не обязан передо мной отчитываться, – ловко отбрехался киборг.

– Но ты же видел, что я их ловлю! Мог бы и помочь!

– Я думал, ты сам справишься, – покаянно признался Джек. – Не хотел подрывать твою самооценку.

Вообще-то до этого заявления с Женькиной самооценкой все было хорошо. Лесник мрачно вскинул рюкзак на плечи, подобрал перчатки и сунул киборгу:

– Помнишь про десять килограмм? Вот и вперед!

– Да, хозяин! – воодушевленно подтвердил Джек и действительно рванул вперед, в противоположную от убежавшего мухомора сторону.

Женька вздохнул. Надо все-таки заставить себя сесть и тщательно проштудировать инструкцию по управлению DEX-6, а то этот «интуитивно понятный интерфейс» так и будет сажать его в лужу своей обманчиво-разумной внешностью!

Лесник вспугнул еще парочку мухоморов – когда знаешь, что выплод начался, наметанный взгляд сразу выхватывает подозрительные бугорки мха, лопающиеся, если резко топнуть ногой рядом, – но ловить грибы было нечем.

– Джек, ёпт, ну куда ты учесал?! Их и здесь полным-пол…

Вопль, прорезавший лес, определенно принадлежал не Джеку, хотя был скорее боевым, чем испуганным. Женьку на миг приморозило к земле, сразу накатили и собственные страхи насчет вышедшего из-под контроля краденого DEX’a, и почерпнутые из инфранета («шестерки», оказывается, бракованные бывают, изначально неуправляемые!). Лесник судорожно вцепился в лямки рюкзака, чтобы меньше болтался, и, больше не пытаясь взывать к киборгу, рванул на звук.

Бежать пришлось недалеко, всего лишь сквозь молодой ельник продраться (хотя по-хорошему стоило бы его обойти, щеки и руки теперь адски горели). Джек стоял на прогалине, за ногу держа в задранной руке орущего и брыкающегося человека в армейском комбинезоне, высоких сапогах и сбившемся на лицо цветастом платке. На земле лежали опрокинутое на бок ведро с плотно пригнанной крышкой, лазерное ружье, диверсионный нож «Червь» с черным лезвием и клюка.

Если бы не абсолютная неподвижность киборга – ну, висит тут на мне что-то, как на суку! – Женьку бы удар хватил. Впрочем, сердце и так неслабо екнуло.

– Ты что делаешь?!

– Произведено задержание нарушителя в соответствии с третьим, восьмым и двадцать первым подпунктами девятого пункта должностной инструкции, – с гордостью доложил Джек. – Владение незарегистрированным оружием. Отказ в его добровольной сдаче. Нападение на представителя закона.

Женька присмотрелся и снова обмер. В брошюре, которую он «скормил» программе киборга, действительно говорилось, что лесник имеет право проверять охотничьи лицензии, а также разрешение на ношение оружия. Вот только обозвать нарушителем Степановну было все равно что оштрафовать президента за курение в неположенном месте – технически осуществимо, но жить после этого долго и счастливо не получится.

– Немедленно отпусти ее!

Киборг послушно разжал пальцы, и старуха, до последнего пытавшаяся лягнуть противника свободной ногой, шлепнулась в мох. Женька подбежал к ней и, бормоча извинения, наклонился, чтобы помочь подняться, но Степановна, одной рукой с причитаниями потирая поясницу, другой нашарила клюку и с оттяжкой перетянула лесника поперек хребта.

– Ах ты, поганец! Меня! Заслуженного ветерана шебских войн! Киборгами травить?!

Женька охнул и попятился: неожиданно увесистая клюка оказалась средством не передвижения, а атаки, причем куда опаснее ружья. Удар пришелся аккурат по позвонку, разогнуться лесник смог далеко не сразу, и зловредная старуха успела треснуть его еще раз.

– Обезвредить вражеский объект? – участливо поинтересовался Джек с безопасного расстояния.

– Нет! – героически пожертвовал спиной Женька, зная, что иначе будет еще хуже.

– Я тебе щас покажу «вражеский объект»!

Расстояние перестало быть безопасным: Степановна в запале метнула клюку в киборга, да так профессионально, что та баллистической ракетой просвистела у Джека над ухом и глубоко вонзилась в еловый ствол. Судя по обалдевшему лицу киборга, уклониться ему удалось скорее с помощью чуда, нежели имплантатов.

– А ведь я тебя, Леший, еще вот такусеньким помню! – продолжала разоряться обезоруженная, но оттого еще сильнее вошедшая в раж старуха. – Такой славный был мальчонка, тихий, воспитанный, а выросла дубина омлоховая!

– Да не травил я вас, он сам! – смущенно огрызнулся Женька, косясь на киборга: «Ну, погоди у меня, диверсант!»

Джек сделал максимально незаинтересованное (в Степановне) и преданное (хозяину) лицо.

– То есть я не знал, что это вы! – поправился лесник. – Мы тут на браконьеров и незаконных порубщиков охотимся…

– Охотничек, етить его! Да с тебя даже зайцы с грибами укатываются! – Степановна с нарочитым кряхтением поднялась, между делом так ловко цопнув и спрятав нож за голенищем, что Женька заметил уже лишь торчащую оттуда рукоять. – Ты Фреду хотя бы минимальный штраф вкатил, а? Вот то-то же! Только над бедными бабушками измываться храбрости и хватает!

– Да при чем тут храбрость?! – возмутился лесник. – Были бы доказательства, был бы и штраф, а ваш анонимный донос не считается! Вот если бы вы засняли сам факт порубки…

– А без фактов, чисто по-мужски разобраться – кишка тонка?!

– Тут вам не Шеба, – как можно строже сказал Женька, но все равно получилось жалко, словно лесник оправдывался перед старухой. – На Эдеме с преступниками разбираются по закону!

– Да уж, на Шебе ты и недели не протянул бы! – фыркнула Степановна, вскидывая ружье на плечо, и сварливо потребовала: – Палочку-то верни, охламон!

Женька выдернул клюку, на конце которой оказался острый титановый наконечник, и боязливо подал старухе на предельно вытянутой руке.

– В общем, извините за недоразумение, – пробормотал он, – но разрешение на ружье все-таки необходимо оформить, я вам это сто раз говорил!

– Еще учить он меня будет, ишь! – Степановна любовно прижала приклад локтем. – На кой мне эта волокита, я, может, зимой уже помру наконец!

– Вы все только обещаете и никак, – не удержался Женька. На его взгляд, сухопарая черноглазая старуха со времен «вот такусенького» почти не изменилась. Ну, разве что пониже стала, истопталась. – Лучше скажите, вы, случайно, не знаете, кому могли понадобиться девять стволов радужной ели? Кроме Ясека.

– Может, и знаю, – с загадочным прищуром заявила Степановна. – А тебе-то оно зачем? Все равно ведь ничего делать не будешь!

– Может, и буду! – оскорбился Женька. – У меня, вон, теперь киборг есть!

– Киборг… – Старуха смерила Джека скептическим и вместе с тем пугающе опытным взглядом. – Если своих мозгов нет, то никакой киборг не поможет! Кстати, вы свое шмотье с утра не перепутали?

Степановна скабрезно захехекала, намекая, при каких обстоятельствах это могло произойти.

– Нет! – покраснел Женька, передергивая плечами, чтобы слишком свободная и еще жестковатая, натирающая в складках форма села поудобнее. – Так что насчет елей? Есть какая информация по данному вопросу, – подпустил официоза лесник, – или мы дальше пойдем?

– Да какая там информация, – старуха посмотрела на него с жалостью, как на убогого, – Кингшенг твои елки спер, разве не ясно?

– Серьезно?! – не поверил Женька. Вроде ж небедный фермер, вечно при встрече улыбается, кланяется, удачи и процветания желает! – Вы это сами видели или кто-то рассказал?

– Не-а, просто мозгами шевельнула. Кингшенг с Ясеком в прошлом месяце вдрызг разругались, как раз из-за поставок в столичные лавки. Ясек цену не дерет и товар у него лучше, вот Кингшенговы клиенты и начали постепенно к нему перебегать. – Степановна сняла платок, хорошенько встряхнула и повязала заново, на манер коммандос. – Ну что? Помчишься его штрафовать?

Женька запыхтел, подловленный на слове.

– Возьму на заметку и прослежу! – важно пообещал он, но Степановна только глумливо расхохоталась, подхватила заурчавшее ведро и, миноискателем выставив перед собой клюку, двинулась к одиноко белеющей среди ельника березе, продолжая громко бубнить: – Эх, совсем молодежь измельчала… Разрешения им подавай, постановления, свидетельства… Раньше без бумажки только в сортир нельзя было сходить, и то лопушком обходились…

– Нет, в следующий раз я ее точно оштрафую! – с досадой проворчал лесник – неслышно для старухи, но не для киборга.

– А почему не в этот? – немедленно спросил Джек.

– Она с Шебы, – буркнул Женька, ощупывая ноющий позвонок и морщась. – Они там все такие: сумочку еще могут дома забыть, но оружие – никогда. Степановна свою «лазерку» оттуда и приволокла… вместе с кучей боевых наград. Так что черт с ней, пусть таскает, а то места здесь глухие, мало ли… те же сыроежки… – Лесник дотронулся до самой болезненной точки и охнул. – Хотя, конечно, старуха капец вреднющая! «Если мозгов нет, то и киборг не поможет», во загнула!

– Ага, полная чушь! – с жаром поддержал хозяйское возмущение Джек. – Я тебе еще как помогу!

– Так! – спохватился Женька. – Что это было?! Я тебя грибы ловить посылал, а не грибников! Нахватался, ёпт, браконьерских замашек, хорошо хоть по башке ее не треснул, как меня… И вообще, представитель закона здесь я, а ты – мое оборудование, усек?!

– Усек, – послушно подтвердил Джек. – Ну ты и злопамятный! Я же тебя всего один раз стукнул, и то не больно-то хотелось.

– Правда? – растерялся лесник. – Почему?

– Из станнера практичнее было бы.

– Ну да, чего еще от тебя ждать! – разочарованно проворчал Женька. – Короче, чтоб больше никаких «вражеских объектов», а конкретно этот объект обходить по во-о-от такой дуге, усек?! Хотя и так уже вляпались по полной, у этой Степановны тут целый партизанский отряд, штук пять таких же ветеранш недобитых! Они до обеда по лесу шныряют, грибы ловят, а потом торгуют ими возле аэростанции и друг с другом и с покупателями сплетничают. Завтра все будут знать… – Лесник аж поперхнулся, представив масштаб трагедии.

– Про перепутанную форму? – услужливо подсказал Джек.

– Нет!!! Про то, что я беспомощную старушку за просроченное всего-то на двадцать лет разрешение пытался за решетку упечь, а Кингшенга даже с киборгом боюсь!

– Так давай и его упечем, – беспечно предложил Джек. – Если не боишься, конечно.

– Эй, я перед кем уже пять минут распинаюсь?! – возмутился Женька. – Если мы к нему просто так, без улик, припремся, он над нами посмеется, а за применение силы заявление в полицию накатает! Степановна, по крайней мере, клюкой отлупцевала и успокоилась – она жалобы пишет, только если сама дотянуться не может.

– И что тогда делать?

– Продолжать обход, – нехотя решил лесник. – Грибы сами себя не сосчитают и не соберут.

– Ладно, – с обескураживающей легкостью согласился киборг. – А расскажешь про них еще что-нибудь интересное?

– Посмотрим на твое поведение, – буркнул все еще сердитый Женька.

– То есть на мое точное подчинение твоим приказам? – невинно уточнил Джек.

– Не расскажу! – отрезал лесник и ускорил шаг.

Про грибы Женька, конечно, рассказал. Он вообще был отходчивый, да и надо же натаскивать «стажера», – как показала практика, за учебники киборга не засадишь, фильтровать информацию он не умеет.

В данный момент на Эдеме существовало около сотни видов эндемичных грибов (до терраформации было намного больше). Почти все они годились в пищу человеку, просто вкус у большинства слишком специфический, кабаны в этом плане менее привередливы. На дикие земные грибы, в любом случае, совсем не похоже, Женька пару раз пробовал их и не впечатлился – нечто странное, дряблое, слизистое, противно расползающееся во рту. Эдемские ближе к мясу, их пока хорошенько не протушишь – не разжуешь. И неудивительно, ведь это сплошной мышечный мешок с замкнутой пищеварительной системой: заглотил добычу, переварил, срыгнул остатки. Лесник нашел и показал Джеку погадку поганки (белесый шарик из волокон мха), мухомора (спрессованная хитиновая крошка) и лисички (все вместе плюс несколько мелких косточек мышовки). Грузди уже тоже на подходе, через недельку выплодятся, а Степановна где-то боровики разыскала, но Женьке это не удалось. Наверное, из другой части леса притащила, эти помирающие пенсионерки километраж покруче лесников наматывают.