Киборг и его лесник

– Да ты бы видел, чем я ее кормлю! Силос – это так, для иммунитета…

Фермер дробной рысью отбежал к стоящему возле стены мешку и с шуршанием зачерпнул оттуда совок крупных коричневых гранул.

– Во, комбикорм экстра-класса! Я каждый раз, когда его состав читаю, аж жалею, что я не свинка, – тут тебе и белки, и витамины, и минералы… Да ты понюхай, как пахнет! Амброзия! – Фермер сунул совок гостю под нос.

Женька представлял себе амброзию несколько иначе, но корм действительно пах немногим хуже пайкового паштета и так же ядрено.

– Да, здорово, – вежливо сказал лесник. – Но все-таки омлохи…

– У меня и киберы его за милую душу трескают! – вдохновенно продолжал Фред. – Лучше всякой кормосмеси!

– Киборги? – встрепенулся Женька и только сейчас обратил внимание на копошащуюся в дальнем конце свинарника фигуру. Киборг вычищал стойло методично и неустанно, как автомат, никакого сравнения с Джеком. – У меня теперь тоже киборг есть… прислали из лесничества.

– Здорово, – теперь подскис фермер. – А где он?

– Дома, пока настраиваю его, – уклончиво сказал лесник. – И что, они правда это едят? А то я своего пельменями…

– Человеческую еду на кибера переводить?! Ты бы его еще с собой за стол посадил! – хохотнул Фред, заставив Женьку смущенно хмыкнуть. – Попробуй этот комбикорм, серьезно тебе говорю! Во, смотри, у меня как раз пробник есть, поставщики его в каждую партию вкладывают – надеются, стервецы, что я его кому-нибудь из коллег подарю и нового клиента им приведу!

Женька растерянно покрутил в руках килограммовый пакет в яркой плотной упаковке. Подарок выглядел как взятка, но, с другой стороны, он же бесплатный, рекламная акция – на нем так и написано.

– Бери-бери! – подбодрил Фред. – Потом спасибо скажешь! Если оптом покупать, совсем недорого выходит, можешь к моему заказу присоединиться! Киборгу одного мешка на две недели хватит.

– Ладно, спасибо, – решился лесник и запихнул пакет в рюкзак. – Но я тебя предупредил насчет порубок, ясно?!

– Обижаешь, Леший! – Фермер снова сделал на зависть честное лицо. – Пошли дальше, я тебе еще поросят от моей Сонечки покажу!

* * *

Этим вечером киборг «смилостивился» и оставил хозяину нормальную человеческую порцию макарон с сыром, а на следующее утро встал до будильника, сам поджарил яичницу с гренками и даже красиво по тарелкам разложил. Женька вспомнил разговор с Фредом, но гнать Джека из-за накрытого им стола было неловко. Да и вообще, какая разница, где киборг ест? Не мешает же.

По утрам Женька всегда был нелюдим и раздражителен, а сегодня особенно: по пути с фермы он умудрился споткнуться почти на ровном месте и ушибить колено. Вроде бы ничего серьезного, потер и пошел дальше, но к вечеру оно разболелось, а за ночь опухло. Киборг, к счастью, не стал ни ахать, ни допытываться, что случилось (что, что… сам же и накаркал!), а деловито притащил из морозилки брикет рыбного фарша:

– На, приложи.

Лесник благодарно кивнул, но стоило ему подумать, что настройка капризной техники, кажется, наконец пошла на лад, как Джек мечтательно добавил:

– Быстрее оттает, и котлеток нажарю.

Женька рыбные котлеты тоже уважал, причем отнюдь не в виде остатков от обеда киборга. Лесник сердито запыхтел, однако ничего не сказал, а доковылял до терминала и написал отчет для лесничества, что доказательств незаконной порубки не обнаружено, с подозреваемым проведена профилактическая беседа. Борисыч, конечно, будет недоволен, но не удивлен. Не по пятам же Женьке за Фредом ходить, да и не только он пилит…

Компресс помог: отек заметно уменьшился, и болеть стало меньше. Женька решительно засунул подтаявший фарш обратно в морозилку, после чего вытащил из рюкзака и шмякнул в центр стола подаренный фермером пакет:

– Вот, это тебе на обед.

Джек посмотрел на пакет. На хозяина. Снова на пакет.

– Что это? – спросил киборг вроде бы своим обычным приветливым голосом, но в воздухе разлилось некое напряжение.

– Твой корм, – уже далеко не столь уверенно ответил лесник.

– Тут написано: «Для свиней».

– А тут, – Женька развернул пакет другой стороной, – «суперпитательный»! Вот и питайся.

– Ага, – задумчиво протянул Джек и внезапно расплылся в счастливой улыбке. – Замечательно! Спасибо, хозяин!

От такой легкой победы леснику стало не по себе. Но, видимо, Фред прав: как себя поставишь с киборгом, так он и будет себя вести – за стол так за стол, комбикорм так комбикорм. Своих желаний у программы нет, она подстраивается под пользователя, а тот – лох.

– Пожалуйста, – пробормотал Женька и, быстро одевшись, похромал в гараж.

* * *

Флайер, конечно, очень облегчает жизнь лесника, особенно одноногого, однако нормальный обход заменить не может. Сквозь кроны не видно, что творится под ними, а если что подозрительное в просвете и мелькнет, то пока найдешь место для посадки и добежишь от него – нарушителей уже ищи-свищи.

Женька зигзагом облетел свои угодья, особенно выразительно покружил над фермой Фреда, но тот, заметив такое внимание, только радостно помахал небесной машине. У озера тоже вроде был порядок: никаких удочек, лодок и людей, в том числе самой Даер. Палатка стояла на прежнем месте, на натянутой между двух деревьев веревке висели несколько мелких тряпок и яркое синее полотенце. Ага, а вот и девушка – пасет гостя в бинокль из окошка наблюдательной башенки. Снижаться и здороваться лесник не стал, ну ее. Небось опять начнет над ним подтрунивать или обвинит, что он ей всех птичек распугал.

Домой Женька вернулся рано, еще засветло, но ужин уже ждал его на столе: огромное блюдо с маленькими золотистыми пирожками, одинаково аккуратно защипанными «косичкой», как с конвейера. В модуле одуряюще пахло сдобой.

– Ого! – не столько присвистнул, сколько булькнул набежавшей слюной лесник. – Твой браконьер что, шеф-поваром был?

– Нет, один из предыдущих хозяев. – Джек лежал на спальнике с видом утомленной Золушки, работящей и скромной.

– Я думал, вас перед продажей форматируют, – удивился Женька.

– Как когда. Если хозяева частным порядком договариваются, то обычно только личные данные стирают, а дальше уже на усмотрение нового владельца. Удалить кулинарный раздел?

– Нет! – поспешно возразил лесник, нетерпеливо протягивая к блюду немытую руку.

Пирожок был выше всяких похвал – еще теплый, с хрустящей корочкой и нежной, тающей во рту начинкой странного, но смутно знакомого приятного вкуса. Понятно, почему браконьер тоже не стал избавляться от «наследства» предыдущего хозяина! Женька укусил пирожок еще раз и, одобрительно мыча, заглянул внутрь краюшки. Кусочки вареного белка, зелени, фарш какой-то… типа паштета, только не серого, а коричневого…

И тут Женька вспомнил, откуда ему знаком этот вкус. Точнее, запах.

– Эй, это что – комбикорм?!

– Ну да! – радостно подтвердил Джек. – Я его запарил по инструкции, с рублеными яйцами и жареным лучком смешал, смотри, как много получилось! Нам на два дня хватит!

Лесник оказался не настолько брезглив, чтобы мчаться к унитазу, но креативным пирожком плевался гораздо дольше, чем сырым пельменем.

– «Нам»?! Это только твой обед был!

– Ты же приказал оставлять тебе часть моей еды, – невозмутимо напомнил киборг.

– Человеческой еды, а не свиного корма!

– Ты сказал, что его питательность приоритетнее предназначения.

– Но в пирожки-то зачем его пихать было?! Ел бы просто так!

– Он не сбалансирован по составу. – Джек был само терпение и доброжелательность. – Слишком высокое содержание солей, антибиотиков и вкусоароматических добавок, не сертифицированных для людей и киборгов. Пришлось адаптировать под наши пищевые потребности.

– Да? – смутился Женька. – Я не знал…

– Тогда зачем ты его купил?

– Я не покупал, меня Фред угостил! Он свиней разводит, ну и поделился.

– Тебя угостили – ты и ешь! – триумфально заключил киборг. – А что, разве невкусно? Я же так старался!

Джек сделал страдальческое лицо непризнанного кулинарного гения.

Хозяин мрачно на него зыркнул и пошел мыть руки и полоскать рот. Вкусно, и еще как! Заваривать после такого облома лапшу было очень обидно.

* * *

Запах сдобы до утра из модуля так и не выветрился, а Джек еще и обновил его, разогрев пирожки в микроволновке.

Женька завистливо поглядывал на упоенно жующего киборга, но комбикормом по-прежнему брезговал. Одно дело – надкусить гранулу из любопытства, и совсем другое – целыми пирожками его поедать, особенно после того, как Джек озвучил состав «амброзии». Пришлось завтракать бутербродами с маслом, хорошо хоть сахар к чаю был, сожрать три кило в один присест даже киборг не смог.

– Точно не хочешь? – Джек радушно придвинул к хозяину тарелку.

– Я еще не настолько проголодался. – Женька пальцем отпихнул ее обратно. – И вообще, по-хорошему надо было тебя все-таки отформатировать!

– Форматируй, – легко согласился киборг. – Только учти – на выходе получишь овощ, который придется заново всему обучать!

– Угу, а так ты, можно подумать, фрукт…

Джек, похоже, счел это за комплимент, и утреннему Женьке захотелось ворчать еще сильнее:

– И, кстати, имя твое мне тоже не нравится!

– Почему?

– Дурацкое какое-то, как из детских сказок или дешевых боевиков. И маньяк такой был!

– Ну так смени, – с той же готовностью предложил киборг. – Помочь подобрать? Ааарон, Абдула, Авксентий, Аврелиан, Автандил, Авундий, Агафодор, Адам, Адольф, Адонис, Акакий…

– Не надо! – Киборга Акакия Женька точно не вынес бы. – Сам придумаю! Когда получше к тебе присмотрюсь.

Колено оставалось припухшим, но почти не болело, и сегодня лесник рискнул отправиться на обход пешком. Филька так обрадовался Женьке, словно неделю его не видел: с возбужденным хрюканьем тыкался в человека пятаком, едва не сбивая с ног, а когда лесник тронулся в путь, засопел ему в спину, то и дело пытаясь на нее напрыгнуть.

– Эй, ты меня ни с кем не спутал?! – заподозрил неладное Женька, однако после короткого разбирательства выяснилось, что кабан вожделеет не лесника, а его рюкзак.

Причина такой странной смены ориентации тоже обнаружилась быстро – чертов киборг заботливо запихнул в боковой карман сверток с пирожками. Видимо, в расчете, что на свежем воздухе хозяин проголодается как положено.

«Завтра пойдет со мной как миленький! – озлобленно думал Женька, скармливая Фильке пирожки. – А то у него, похоже, эти калории уже в дурь уходят!»

Хотя, наверное, идея с комбикормом действительно была глупой. Нашел кого слушать – омлохового воришку, который жлобится двадцать единиц за целый прицеп силоса отдать! Может, он и своих киборгов свиным кормом не кормит, просто хотел Женькиного из строя вывести. Киборг же лучше знает, какая еда ему нужна, на состав человеческой он ни разу не жаловался.

Лесник отдал кабану последний пирожок и выпрямился. Судя по всему, жара установилась всерьез и надолго, а значит, вскоре жди и лесных пожаров. Чем лучше погода, тем больше людей устремляется на природу, оставляя после себе тлеющие кострища. Да и просто придурков с зажигалками хватает, ведь кущи лугового пыльняка так красиво, с треском и искрами, горят! Опушка возле аэростанции и лес на километр вглубь – зона максимального риска, Женька следил за ней особенно тщательно, очищая от сухостоя и бурелома.

Лесник собирался заняться этим и сегодня, но не успел отойти от модуля и на пару километров, как позвонил Ясек, один из редких честных клиентов лесхоза. На прошлой неделе ему выписали пять кубометров сухостоя радужной ели, и Женька постарался ради хорошего человека, выбрал и наметил самые ровные, не тронутые гнилью и паразитами деревья. Валить и вывозить их покупатель решил сам, так дешевле и аккуратнее. Радужная ель использовалась для резьбы по дереву, Ясек поставлял ее в столичные магазины в виде ошкуренных чурбачков определенного размера, а из веток и некондиции выходили замечательные дрова для камина – и сами по себе красивые, с разноцветными годовыми кольцами, и дающие ароматное переливчатое пламя.

– Леший, ты, это, только не сердись… – виновато начал Ясек, от смущения даже забыв поздороваться. – Но я что-то никак не могу найти свой лес. Делянку вроде нашел, но на ней ни одной сухарины.

Женька не рассердился, а изумился. Ясек – молодой серьезный парень из местных, лес неплохо знает, да и отпускные клейма на стволах заметны издали: два свежих стеса коры, у самой земли и на уровне глаз, а на них яркие красные печати. Когда деревья спиливают, одна остается на пне для отчетности, другая уезжает с бревном к покупателю.

– Ладно, сейчас подойду, – решил лесник. – Подожди меня на просеке, ладно?

Женька был на девяносто процентов уверен, что пока он доберется до делянки, лес найдется. Так всегда бывает, когда заклинит на какой-то ерунде, а едва сдашься и попросишь помощи – все внезапно наладится, починится и заработает, выставив тебя дураком. Но когда лесник вышел на просеку, Ясек и его помощник-свояк по-прежнему слонялись с растерянным видом возле пустого тягача.

Женька укоризненно вздохнул и махнул им рукой – мол, пошли, ткну носом!

Лесник помнил, что первое отмеченное дерево стояло у самой просеки, возле квартального столба, и с этого места были видны еще два. Ну как можно их не найти?!

А вот так.

Женька три раза обошел столб, все расширяя круги. Проверил нарисованный на нем номер, хотя никаких других тут быть не могло, до следующей просеки четыре километра.

– Что за чертовщина! – вырвалось у лесника.

Ни упавших стволов, ни пней, ни ям! Кругом одни рослые живые деревья, мох да кое-где, в пятачках света под разрывами крон, мелкие еловые задохлики. Приснились ему эти сухарины, что ли?!

– Вот и я о том, – сказал приободрившийся Ясек. – Нету!

Женька тупо уставился на маленькую полулысую елочку, едва достигающую ему до паха. А может, он сейчас спит? Отсюда и это странное ощущение какой-то неправильности?

Стоп. Почему елка такая дохлая и всего одна? Окошко большое, светлое, в нем должно тесниться сразу несколько сеянцев, сражаясь за место под солнцем. И вообще, что-то с этой елочкой не так, выбивается из общей картины, словно перевернутый кусочек в пазле.

Женька наклонился и подергал деревце за стволик. Держалось оно мертво, но лесничья чуйка заорала еще громче. Слишком мертво, на корнях елочка хоть чуть-чуть да приподнялась бы, особенно если снизу такой же хиляк, как сверху.

– А ну-ка…

Лесник присел на корточки и осторожно, чтобы не нарваться на затаившийся гриб, разгреб мох вокруг ствола.

– Да ёпт!!!

Ясек со свояком глянули и тоже принялись наперебой ругаться.

Кто-то хитрый, наглый и сволочной спилил ель у самой земли, провертел в пне глубокую дырку и воткнул в нее срубленное деревце. Выступившая смола намертво его зацементировала, а сползшийся мох довершил дело. Кому в голову придет искать пень под молодой елочкой? Ну да, через пару недель она пожелтеет и осыплется, но все равно будет выглядеть естественно.

Ясек сбегал проверил еще одно деревце, которое тоже оказалось надгробием.

– И что теперь? – уныло поинтересовался свояк.

«Теперь, – мрачно подумал Женька, – надо составлять акт о хищении». На его основании – возвращать Ясеку деньги. Опять же, так просто их не вернут, сперва проведут расследование, не сам ли заказчик втихаря спер лес, а потом явился с невинным видом. А раззяве леснику – штраф!

– Ясек, тебе эти сухарины срочно нужны? – обреченно спросил Женька. – Если я через пару дней новый порубочный ордер добуду, нормально будет?

– Блин, Леший! – Ясек сразу понял, кто оплатит этот ордер. – Я-то подожду, не вопрос, но это же гадство какое-то!

– Если раздувать скандал, то и мне, и тебе это намного дороже обойдется.

– А может, в другом месте вырубим? – заговорщически понизил голос свояк. – Тут одну, там одну, и не заметят…

Лесник строго, неподкупно кашлянул. Очень соблазнительное предложение, чего греха таить, но в их глуши что знают два человека – знают все, а тут их аж трое. Даже четверо, если считать вора. Женькин предшественник так и закончил: сперва по дружбе закрыл глаза на пару стволов, подтасовал кубатуру, потом друзьям друга отказать не смог, и пошло-поехало, пока его с треском из лесхоза не поперли. Причем, по слухам, один из «друзей» его и сдал, а перед тем еще и шантажировал. Нет уж, стоит единожды дать слабину – и потом не отмоешься!

Несостоявшиеся дровосеки улетели, Женька остался думать. Тут Фред точно ни при чем, он все-таки не настолько бесстыжий. Это вам не молодой омлошек походя уволочь, а кража в крупных размерах, причем тщательно спланированная. Если бы воры оставили высокие пни, опилки, ветки, то их сразу обнаружили бы – не лесник, так вездесущие бабки-гриболовы. Судя же по затвердевшей смоле, елки сперли несколько дней назад и за это время успели спокойно распилить, а то и продать.

Ёпт, какая все-таки наглость – украсть помеченный лес! «Одну тут, одну там», как предлагал Ясеков свояк, и этих сухарин вообще никто никогда не хватился бы! Но Женькины были самые отборные, к тому же дело, скорей всего, происходило ночью, а искать подходящие деревья впотьмах, рискуя нарваться на заселенные поганками или пчелами-точильщиками, – тот еще геморрой. Проще «довериться» леснику, высвечивая фонарем крупные яркие печати.

И это явно кто-то из своих, местных, знавших, что Ясек заберет лес не сразу, – он на неделю улетал из поселка в гости к теще с тестем, о чем трагикомически рассказывал всем подряд, даже Женька был в курсе. Но кто?! Сейчас даже киборг следов не найдет, мох все разгладил… А хуже всего то, что если трюк один раз прокатил, то вор обязательно его повторит! И что тогда? «По собственному» писать?

«Не хуже, а лучше! – упрямо сказал себе Женька. – Он зарвется, тут-то мы его и прищучим!»

Верилось в это слабо, но непривычное «мы» оказалось неожиданно ободряющим.

* * *

К идее наконец составить любимому хозяину компанию Джек отнесся с тем же энтузиазмом, что и к комбикорму.

Это настораживало.

– На, изучай!

За завтраком Женька торжественно вручил киборгу брошюру «Устав и служебные обязанности работника лесного хозяйства». Лесник надеялся, что она нейтрализует Джека минут на пятнадцать, а хозяин тем временем спокойно попьет чаю, но киборг небрежно перелистал пожелтевшие страницы, протянул обратно и выжидательно уставился на Женьку.

– Ну? – первым не выдержал лесник.

– Это у тебя яблочное варенье, да?

Женька поспешно накрыл баночку рукой.

– Это у меня мое варенье! И я тебя про текст спрашивал.

– Пункт один-двенадцать особенно прекрасен.

– Что? – Растерянный лесник зарылся в брошюру.

«П.1.12. Служащий обязан постоянно чувствовать важность выполняемой им миссии в области охраны природного богатства Родины».

Женька фыркнул. Сам он не открывал «Устав» с момента его получения вместе со станнером и удостоверением лесника, и этот пункт уже тогда вызывал у него сомнения, а с высоты опыта вообще выглядел завуалированной издевкой.

– А по практической части какие-нибудь вопросы есть?

– Да нет, – пожал плечами Джек, облизывая ложку. – Все понятно, информация сохранена. Тоже мамино?

– Ага… Блин!

В упущенной из виду баночке медленно затягивалась глубокая впадина.

– Я же сказал – оно мое!

– Я слышал, – невозмутимо подтвердил киборг и снова нацелился ложкой в баночку.

– Нельзя! – запоздало вспомнил правильную команду Женька.

Джек замер с уже протянутой через стол рукой, укоризненно посмотрел хозяину в лицо и спросил:

– Ну хоть попробовать оставишь?

– Ты уже попробовал!

– Я только сверху пробовал, вдруг на дне оно другое?

– У тебя еще три пирожка с калориями осталось, вот их и пробуй сколько влезет!

– А как же витамины?

Если бы Джек был человеком, Женька решил бы, что тот валяет дурака, наслаждаясь самим процессом. Но черт этих киборгов знает, может, ему действительно чего-то не хватает, а программа имитации компаньона подала это в таком виде?

– Ладно, оставлю немножко, – смягчился лесник. – Но если ты и дальше будешь столько жрать, то я тебя просто не прокормлю! У меня, к твоему сведению, зарплата всего двести сорок единиц в месяц, а из-за этой идиотской истории с капканом еще и премию сняли!

– А судя по этой штуке, – Джек кивнул на брошюру, – тебе в десять раз больше должны платить. Как супергерою, который обязан делать все, что там перечислено, да еще с голыми руками на браконьеров охотиться.

– Я очень бюджетный супергерой, – иронично хмыкнул Женька.

– Поэтому и низкоэффективный? – сочувственно уточнил Джек.

– Делаю, что могу! – огрызнулся лесник. – Я же не киборг!

Мало ему было Борисыча, теперь и перед собственным оборудованием оправдываться приходится!

Впрочем, Джек в этом плане оказался покладистее начальства – или не хотел лишаться выклянченного варенья. Пока киборг выскабливал баночку, лесник вытащил из шкафа запасной комплект формы – якобы сменный, но еще ни разу не надеванный, даже с биркой. А то фиг знает, когда на складе новый выдадут! Старая форма пока тоже выглядел прилично, только выцвела немного. И, как оказалось, слегка усела, потому что новая, того же размера, на леснике слегка болталась, рукава даже пришлось подвернуть. Но не киборгу же ее отдавать, не для того Женька ее больше года берег!

Джек был выше хозяина сантиметров на десять, и если свободная домашняя одежда скрадывала разницу, то рабочая ее, напротив, усилила.

– Может, поменяемся? – предложил киборг, поднимая руку и демонстрируя полностью обнажившееся запястье.

– Еще чего! Моя через несколько стирок точно так же усядет.

– Они по фигуре усаживаются.

– И растягиваются тоже! – Женька был непреклонен. Кто тут хозяин, в конце-то концов?!

Джек не стал спорить, но подразумевающееся «жлоб» оказалось еще выразительнее озвученного.

С обувью проблем не возникло, ботинки у киборга остались свои, армейские неубиваемые, их даже сыроежки насквозь прокусить не смогли (черному комбезу повезло меньше, Женька в первый же день отправил его в утилизатор, только карманы брезгливо обыскал и ничего не нашел). Рюкзак лесник, подумав, нацепил сам. Не такой уж он и тяжелый, а с ним привычнее.

– Пошли, – скомандовал Женька, открывая дверь. В нее тут же, словно по команде, ввалился Филька и почесал по комнате, как по родной балке, азартно обнюхивая пол и распространяя за собой волну едкой звериной вони. – Ёпт! Что это?!

– Дикий кабан, – любезно сообщил Джек, с интересом наблюдая за продвижением оного. – Редкий, крайне ценный для эдемской экосистемы вид, охота на которого категорически запрещена. Пункт четыре-один.

– Вот только цитировать мне эту фигню не надо, а?!

Филька и раньше порой поджидал лесника у самого порога, особенно зимой, когда от двери тянуло теплом, но такого безобразия себе не позволял. Вепрь попытался пройти под столом, застрял в задвинутом стуле, с испуганным хрюканьем отпрянул, чуть не повалив и стул, и стол, и сменил направление. Увы, не на обратное.

– Так это фигня или практическое руководство? – немедленно потребовал уточнений Джек, благоразумно держась у стенки.

– Руководство! – Женька следовал примеру киборга. Филька, конечно, ему друг – но еще и огромная, клыкастая, полудикая туша, хватать которую за ухо и тянуть прочь все-таки кишка тонка. – Я в переносном смысле!

– Тогда там еще есть пункт о вынужденном убое диких животных.

– Рехнулся?! Он же на нас не нападает! Походит по модулю и уйдет.

Кабан поддел рылом одну Женькину тапочку, другую – и чем-то захрустел.

– Что это он нашел?

– Наверное, немножко комбикорма рассыпалось, когда я пакет разрывал, – беспечно покаялся Джек. – Вон под кроватью еще пара гранул лежит.

Филька их уже учуял и попытался к ним пробиться. Теперь захрустела кровать.

– Где твои пирожки?! – Лесника осенило, как можно выманить незваного гостя.

– Ты же приказал мне их доесть.

– Приказал?!

– Мне очень не хотелось этого делать, – киборг с укоризной посмотрел на жесткосердного хозяина, – особенно в свете твоего плачевного финансового положения. Но пришлось подчиниться.

Женька ругнулся и попытался вспомнить, что еще из его провизии может заинтересовать вепря, чем его выманить. Они-то всеядные, на старой Земле когда-то даже вредителями считались, поглощая все мало-мальски съедобное и выпахивая остальное… прямо как киборги, ёпт! Но в чертов комбикорм, похоже, подмешали какой-то свиной аттрактант[1], заставлявший кабана маниакально вынюхивать именно его.

– Пальни в него из станнера, – предложил Джек. – А я вытащу.

Решение было вполне гуманное и даже в точности по инструкции, но Женька слишком хорошо знал, что Филька при этом почувствует – и что потом будет думать о друге, уже бывшем.