Страсть на холсте твоего преступления

–Я чуть не умерла, – ответила, морально я чуть не сломалась. Если в детстве меня быстро нашел старшеклассник, то сегодня мне не помог никто. Никто не был моим светом.

–Не преувеличивай, Тереза. Я лишь преподал тебе урок. Ты явно забываешь в каком положении и где находишься. Я не твой кузен, который любезно предоставил тебе комнату для временного проживания. Я твоя участь, я похитил тебя, – напомнил его серьезный голос, и я вздохнула. Все вернулось на свои места. Я заложница, он грабитель.

–Вот как Вы будете поступать? Запирать меня? Сковывать? А может мне следует вести себя, как заложница? – спросила я, откинув одеяло. Он нахмурился, не понимая смысла моего вопроса.

–Что ты имеешь в виду? – спросил Харрис, уточняя содержание вопроса. Я села на кровать, мимолетно осмотрев на себе белую ночную рубашку на лямках. Коснувшись голыми ногами холодного пола, я встала, направляясь в сторону сидящего в кресле Харриса. Он сидя излучает власть, его мощные руки лежат на подлокотниках кресла, выражая готовность. Его мимика строгая, взгляд из-под темных ресниц устремлен на меня. Я встала перед ним почти полуголая, меня прикрывала лишь легкая ткань рубашки. А он был одет в стильный черный костюм, но без пиджака, лишь белая рубашка, закатанная в рукавах.

–Вести себя, как прикажет похититель. Делать все, что мне прикажут. Выполнять любую прихоть, следовать только Вашему плану. Не так ли ведут себя заложницы, мистер Райт? – уточнила я. Что я делаю? Я обижена, я зла, я ненавижу этого мужчину. Я хочу заставить его так же бояться, так же испытывать сильных страх. Заточить его наедине со своим страхом и испытывать психику, как это случилось со мной.

–Из всех твоих слов действительной оказалась последняя строчка, – строго ответил мне мистер Райт. Я хмыкнула, подойдя ближе к нему и одним движением оказалась на нём. Я села на него, черт возьми. Мои ладошки тут же вспотели от стыда, который я вытворяла. Я готова была заплакать от неприязни. Он был непоколебим, ни одна мускула на его красивом лице не двинулась.

–Так чего же ждать? Давайте выполнять Ваш план прямо сейчас. Иначе зачем ещё я нахожусь здесь? Мой отец крупный владелец компании в Дублине, заинтересовавшись его деньгами, Вы решили украсть его документы, а потом и единственного наследника, но у меня есть младшая сестра. Так значит я здесь для плотских утех? Вы решили поиздеваться надо мной и выкинуть, словно использованную шкурку? Зачем? Чтобы встать против моего отца? – вкрадчиво спросила я, выглядев, как испуганный зверек, который лает на льва. Я дрожащими руками коснулась его пуговиц на рубашке и стала расстегивать их. Одна за одной, но от каждой пуговицы мое дыхания сбивалось сильнее. Я дышала часто и волнующе, а он сидел, будто ничего и не происходит. Почему он молчит? Почему не говорит ничего?

Когда я дошла до середины, я осмелилась поднять свои глаза на него. Сердце с трепетом задрожало, когда я увидела пронзительный взгляд на себе. Мое дыхание было сбивчивым и каждый вдох давался с трудом, а ладони вспотели, я буквально почувствовала, как горят мои уши. Я сидела на горячем теле мужчины, прикрытая одной ночной рубашкой. Расстегивала пуговицы на его сильном и смуглом теле, открывая вид на грудь. А он с таким немым интересом рассматривал моё напряженное лицо. Его руки покоились на подлокотниках, а дыхание было еле заметным, спокойным. Зачем я это делаю? Спрашивала я себя. «Все ради плана, Тереза».

–Почему ты остановилась? Продолжай свой план по плотским утехам, Тереза. Иногда мне кажется, что ты по развитию 13-ти летняя девочка, а не девушка, способная в будущем управлять целой компанией, – заговорил он и я сглотнула. Я по своей глупости и злости начала этот план, так почему я остановилась? Я не маленькая, чтобы бояться полового акта с мужчинами, я в том возрасте, когда это как раз-таки должно было случится. Но мне было это абсолютно не интересно, конечно, меня привлекали парни из университета, но не так, чтобы отдаться им. А сейчас я сижу перед мужчиной, и сама снимаю с него одежду. Это вовсе не то, чего я добивалась! Я зажмурилась, продолжая расстегивать его рубашку. А если он и правда захочет меня? Нет. Если он так относится ко мне, я явно нахожусь здесь из-за другой причины. Так почему он молчит? Почему говорит мне продолжать?

Я ахнула, когда горячие руки упали на мою талию. Внутри будто забурлил вулкан, отдающий в пояснице. Он прижал меня к своей голой смуглой груди, вжимаясь руками в мою талию. Я сквозь тонкую ткань терлась об его тело. Соски встали дыбом от создающегося трения, заставляя меня закусить губу.

–Мистер Райт! – вскрикнула испуганно я. Он выгнул бровь в вопросе, красивое лицо преобразилось совсем рядом с моей кожей. Руки властно сжимали меня, оставляя ожоги. Он поддался вперед, создавая усиленное трение, от которого я готова была застонать. Горячим дыханием Харрис опалил мою щеку, и я зажмурилась.

–Что не так, Тереза? Тебе больно? – он ослабил хватку, поглаживая область моей талии. Я задрожала, как промокший котенок.

–Я-я не… – начала я, но он перебил меня своим властным голосом.

–Ты что? Ты выполняешь мой план, как настоящая заложница. Ты дура, если думаешь, что меня можно соблазнить, сев сверху и начать дрожащими руками снимать с меня рубашку. Я, в первую очередь мужчина, любящий опытных женщин в постели, а не дрожащих котят, которых нужно учить правильно управляться с членом и успокаивать каждый раз, когда я вхожу слишком грубо или делаю больно, сжимая тело во время процесса, – договорил он и его бесстыдная рука спустилась на мою ягодицу, с силой сжимая её. Я вскрикнула, укусив губу в стыдливости. Ко мне никто не прикасался, меня никто не лапал и тем более за задницу! Конечно, ему нравятся уверенные женщины с опытом.

–Я лишь хотела узнать причину, я нахожусь в этом чертовом доме в неизвестности и это, знаете ли, сводит с ума! Мои родители уже точно свихнулись, пытаясь найти меня, а я сижу здесь, поедая вкусную и дорогую еду. Это такая чертовщина! – пропищала я жалким голосом и опустила глаза, а потом мистер Райт отпустил меня.

–Ты слишком много ругаешься для маленькой девочки, – хмыкнул он, я буквально ощутила опал его улыбки на своем лице.

–Вы издеваетесь надо мной? Вы не отвечаете ни на один мой вопрос, постоянно переводя тему на такие глупости, – я была на взводе, от чего мое поведение переходило границы и Харрису не понравилось это. Он нахмурился, склонив голову и четко посмотрел мне в глаза. Я резко ощутила боль в затылке, Харрис схватил меня за волосы на голове и потянул вниз. Я пискнула, как почувствовала дыхание на своей щеке.

–Ни одной девушке я не позволяю так со мной разговаривать, Тереза. Ты ценна, но не настолько, чтобы я уступал своим личным принципам. Так что будь добра, заткни свой рот, пока я не бросил тебя в сыром подвале без еды и воды, где ты за пару дней сойдешь с ума. Почему? Потому что ты слабая, хилая, невинная и это сломает тебя настолько, что ты звук собственного голоса забудешь, зато точно запомнишь, когда следует открывать свой рот и противоречить мне, – прорычал мужчина, а на мои глаза накатили слезы.

–Ты слышишь меня? – спросил он, сжимая кулак, намотанный на мои волосы. Я горько кивнула, пытаясь не двигаться и меньше дышать от страха.

Он убрал свои руки с моего тела, продолжая сидеть на месте. Я спрыгнула с его колен, дрожащими ногами убегая к кровати. К месту, где я могу быть прикрытой и защищенной.

–Ты в моем особняке, а это значит подчинение моим правилам, законам и принципам. Ни одна женщина в моем доме не задерживалась больше суток, потому что я просто не переношу ваших эмоциональных истерик, криков и слез. Я говорю – ты делаешь, Тереза. Я захочу, чтобы ты весь день молчала и даже слова не смела произнести – ты делаешь. Захочу, оставлю тебя без одежды, но это в знак наказания за подобный побег или неподчинение. Еще раз повторю, я не кузен, который приютил меня и снабдил комнатой и едой, я твой похититель, – сказал он спокойно, продолжая сидеть на месте. Для него будто и правда не случилось ничего странного, а во мне это вызывало бурю эмоций. От каждого его слова мой глаз дергался, а конечности в страхе холодели, будто вот-вот случиться что-то страшное.

–Да, я эмоциональная, я слезливая и слабая. Я выросла такой, мой отец с самого детства создавал самые комфортные условия для меня и сестры, так что я не привыкла к плохому отношению! И я буду плакать, если захочу, я буду закатывать истерику, если захочу. Я не собираюсь меняться, потому что Вам это не нравится, – взяв всю уверенность в руки, я выговорилась ему прямо в лицо. Не знаю, что на меня нашло, но я не собираюсь молча поджимать короткий хвост. Я должна выжить в его условиях, не уступая и своим принципам тоже. Это было странным заявлением, потому что всю свою жизнь мне приходилось контролировать себя и свои эмоции.

–Мне плевать, какие условия создавались для тебя раньше. Я создал для тебя новые, не умеешь адаптироваться – долго не проживешь, – он обвел рукой комнату.

–Я с удовольствием мог бы выкидывать тебе объедки своей еды, запереть в комнате без мебели и теплой постели, сковать твои руки и ноги до появления ран от наручников, потому что именно в таких условиях и живут заложники, Тереза. С таким раздражающим характером тебе долго не прожить, – сказал он до едкости спокойным голосом.

–Вы не уступите своим принципам, я не уступлю своим… – не успела договорить, как он заставил меня сжаться от резкого выпада ко мне. Он изменился в лице, схватил меня за щеки, больно надавливая на них, от чего я запищала.

–Ты слишком много болтаешь, Тереза. Это невероятно раздражает, с такими успехами я куплю тебе кляп и не один, либо найду более извращенный метод заткнуть тебя и поверь, я не пожалею тебя и твое невинное личико, когда буду вдалбливаться в стенки твоего горла, – прохрипел он своим привлекательным голосом, а я замолкла. Боже. До чего постыдные вещи он говорит мне! И этот человек считает меня маленькой девочкой? Я одной только фразой могу противоречить всем его словам. Так легко успокоить человека, поместив его в не комфортную обстановку. Я смотрела в его злые глаза, уступая в этой схватке своим молчанием. Меня окутал древесный аромат духов.

–Кто Вы? – спросила коротко я. Он отпустил меня, я стала разминать больные щеки ладонями и чувствовала дискомфорт. Дискомфорт и горящее лицо от стыда.

–Я человек с огромной властью и связями. Даже если весь мир встанет против меня, я всегда останусь в выигрыше, – возвысив голос, сказал он.

–Вы внебрачный сын президента? – спросила я, заставив его прыснуть заразительным смехом в пустой комнате. Его смех пугал меня, как и любая повседневная эмоция на каменном лице.

–Нет, Тереза, у меня нет родителей, – сказал он с улыбкой на лице, будто ожидая от меня ещё одного глупого вопроса.

–Мой отец богат, но и Вы тоже. Значит Вам нужны не деньги, тогда что? – спросила я, думая, что от поднятого мной настроения, он заговорит и скажет правду.

–Ты, Тереза. Мне нужна ты, – в полголоса сказал он. Я выдохнула, а сердце закололо от странных чувств. Я нужна ему. Я нужна этому мужчине, но говорить он со мной не собирается. Он груб, я его раздражаю, но навредить он мне не может, потому что, опять же, все идет к одному – я ему нужна. От мыслей у меня заболели виски.

–За время, проведенное здесь, я поняла, насколько вы лицемерный, ужасный и эгоистичный человек, – я остановила его своими словами. Обида сидела в груди, словно большой комок шерсти. Он убрал руки в карманы классических штанов. Харрис приказал мне заткнуться, но что-то внутри упорно не хотело следовать его приказам.

–Тебе и правда было чем здесь заняться, – сказал Харрис. Я укусила губу, злобно смотря на мужчину.

–Вы думаете только о себе, все ваши горничные до дрожи бояться Вас, будто Вы их бьете и шугаете. Сначала Вы создали вокруг меня комфорт, кучу вкусной еды и свободу, а потом заперли в мастерской, словно я не человек! – крикнула я, сжимая простынь кровати. Харрис молча смотрел на меня, изучая каждую линию на лице. Мне было мерзко и противно.

–Я искуплю свою вину. Собирайся, – ответил он спустя долгую минуту и кинул взгляд на шкаф у стены. Я нахмурилась, смотря на улицу за окном.

–Что? – переспросила я.

–И надень что-нибудь не особо вызывающее, – приказал мужчина напоследок и вышел из комнаты, оставив меня одну. Пошел он к черту! Я буду спать. Я легла обратно на кровать, укрывая себя белым одеялом. Он не ответил на мой вопрос, мой глупый детский план не сработал, так ещё и наговорила ему гадостей. Да и он не промах. Он ужасный человек, у него несерьезные и похотливые угрозы в сторону меня. Он не может жить без приказов, так как имеет огромную власть. Но я не его бизнес, я не его подчиненная, я даже не знаю причину своего нахождения здесь. Я с силой надавила на свои виски, желая проткнуть голову насквозь.

Я укусила губу, не желая чувствовать вину за свои слова, этот человек полностью ее заслуживает. Какого черта я чувствую вину? Меня похитили, меня держат в этом доме насильно, не давая малейших ответов на вопросы. Так за что я должна чувствовать вину?

Интерес грыз меня изнутри. Куда он хочет со мной поехать? Что, если мне удастся сбежать? Меня ищут, а значит кто-нибудь точно узнает меня. Я встала с кровати, подбегая к шкафу и открывая его. Разнообразие платьев: от сарафанов до элегантных вечерних нарядов, блузки и топы. Яркие, узорчатые, блестящие, классические и вульгарные. Это совершенно не мой стиль в одежде. Я перебирала вещи, искала хоть что-то повседневное, но видимо из меня хотят сделать Братц. Я вспомнила слова Харриса, который приказал надеть что-то не вызывающее и улыбнулась. Взяла в руки черное короткое платье: комфортное прилегание к телу на тоненьких бретельках, а на спине и по бокам платья были сборки. Рельеф в рубчик мне нравился, но то, как откровенно оно на мне сидело, заставляло краснеть. Мне стоило поднять ногу и все мои прелести будут засвечены, от чего я тут же передумала. Но этот строгий взгляд Харриса, который мне предстоит увидеть, разжигал огонь. Я в азарте укусила губу, чувствуя солоноватый вкус. Ему явно не понравится. Я выбрала туфли и привела лицо в порядок, убирая волосы назад.

На нижних этажах было подозрительно тихо, от чего я подумала, что Харрис обманул меня. Стук моих каблуков эхом раздался по коридору и услышав их, кто-то из зала направился ко мне. Я встретилась лицом к лицу с Эйвоном, который удивлено таращился на мой вид.

–Ты рискованная, да? – улыбнулся парень, прокручивая одну из сборок на моей ноге. Я отошла на шаг, прищуриваясь.

–Мне идет? – спросила я, вызывая у Эйвона смех. На его лице появлялись милые ямочки, я даже заметила веснушки вокруг его носа.

–Тебя ждёт смерть, – сказал Эйвон и руками указал на вход в зал, я нахмурилась, но прошла вперед. Харрис стоял спиной ко мне, поправляя рукава своего пиджака, а когда обернулся, вся строгость и недовольство упало на его мимику. Густые брови сведены, желваки ходят ходуном, а глаза холодные. Недоволен.

–Как тебе выходка нашего зверенка? Она отчаянная, скажи? –улыбнулся Эйвон, усаживаясь на спинку дивана и скрещивая руки на груди.

–Это ты, идиот, накупил ей одежды, – грозно проговорил Харрис и посмотрел на свои часы на левой руке. Одни только часы на его руке стоили как чей-то дом.

–А ей мой вкус понравился, – пробубнил Эйвон, смотря на друга. Они выглядели абсолютными противоположностями. Харрис строгий, с грубыми чертами лица, крепкими скулами и выраженными темными бровями. А Эйвон мягкий блондин с длинными волосами, светлой кожей, яркими и добрыми карими глазами, словно заячьи. Но несмотря на это, он аристократ с прямой осанкой и аурой авторитета.

–Ты не поедешь в этом, – пригрозил Харрис, смотря на меня сверху вниз. Я уперла руки в бока, показывая все свое стройное тело и не уступая ему в уверенности.

–Вы сказали надеть что-нибудь, Вы говорите – я подчиняюсь, помните? На большее в этом доме я не способна, иначе меня ждет кляп во рту, – описала я себя рукой, от чего Эйвон засмеялся.

–Кляпом могу заняться и я, – игриво улыбнулся блондин, вызывая еще больший гнев на лице у Харриса. А Эйвон начинал все больше мне нравится, потому что точно так же желал вывести каменную статую из себя.

–Я приказал не надевать тебе откровенные вещи, – с угрозой сделал на меня шаг Харрис, я отступила от него. Упертый… павлин.

–Я поеду в этом, – и стукнув ногой об пол, я поставила точку в нашем споре. Харрис потер переносицу, качая копной темных волос.

–Займись ей, Эйвон, иначе я сверну ей шею, – тихо приказал Харрис, от чего я удивленно вытаращила глаза на него. Эйвон поджав губы, встал напротив меня, перекрывая вид на уставшее лицо Харриса.

–Не устраивай истерику, куколка. Это я тебе по-дружески говорю. Выведешь из себя Большого Дядю, тут даже я не смогу помочь, – улыбнулся Эйвон и стукнул меня пальцем по носу. Я замолчала, закатывая глаза и выдыхая весь воздух.

–Кого ты назвал Большим Дядей, засранец? – прищурился Харрис, от чего Эйвон довольно улыбнулся.

–Ну вряд ли нашего маленького зверька, меньше нас в два раза, – хихикнул блондин, вызывая раздражение на лице Харриса. То есть его сарказм и шутки Харрис терпит, а меня нет?

–Мы едем? – вступил Эйвон, разворачиваясь к широкому телу мистера Райта. Я учтиво посмотрела на мужчину, ожидая дальнейших действий. Он лишь махнул рукой и обошел меня, открывая входную дверь. Эйвон улыбнулся и выставив белоснежную руку вперед, предложил её мне. Я посмотрела на мягкие черты лица парня и нахмурилась, он выглядел как человек, которому очень хочется доверять, но это доверие приведет тебя к погибели. Когда я молча смотрела на руку парня, Эйвон не выдержал и сделав выпад, прижал меня за талию к своему рельефному телосложению. Я ахнула и отпихнула парня подальше, в нос тут же ударил запах корицы и кофе.

–Я твой сопровождающий, Тереза, – указал мне Эйвон ласковым голосом. Я поморщилась от нашей близости и выставила руки вперед, но он лишь сильнее прижал меня, затаскивая в свои медвежьи объятия.

–Мне плевать кто ты, не прикасайся ко мне, – грозно кинула я, продолжая убирать его руки.

–А если тебя украдут? – шутливо поиграл бровями парень.

–Меня не украдут, – буркнула я.

–Тебя уже украли, – раздался грубый баритон позади нас, и я вздрогнула. Харрис стоял в дверном проеме и выжидающе смотрел на Эйвона, обнимающегося со мной. Эйвон при грозном взгляде своего друга выпустил меня и отряхнул свою одежду. Я нахожусь в доме с клоуном и ненавидящим женщин мужчиной, готовым наказать меня за любую проявленную эмоцию. Прямо как дома.

Мы вышли из дома, и я осмотрела аккуратный газон, тропу из камня, ведущую к пристроенному гаражу. Харрис щелчком пульта открыл раздвижные двери гаража и меня встретил серый Aston Martin и черный Ягуар рядом. От вида дорогой машины я притупила желание засвистеть от зависти.

–Куда мы едем? – спросила я, как только села в машину. Противоположная дверь открылась и рядом со мной приземлился Эйвон. Я нахмурено посмотрела на переднее пассажирское место.

–Ты не должна знать где мы, – ответил на мой нахмуренный вопрос блондин. Я надуто поморщила нос и отсела подальше.

–Я закрою глазки, – сказала я, делая вид, что ладонью прикрыла свои глаза. Эйвон шумно улыбнулся и качнул головой.

–С такими глазками ты увидишь все через ладонь, – пошутил он, но эта шутка задела меня. Сердце больно кольнуло от дошедшей до меня шутки про мои глаза. Снова. Снова меня оскорбили за большие и зеленые глаза.

–Заткнись, Эйвон, – грубо выкинул Харрис на переднем сиденье. Они смотрели друг на друга через салонное зеркало заднего вида, от чего в воздухе повисло напряжение. Я опустила глаза на секунду, а когда подняла их, решив, что на правду не обижаются, Харрис уже смотрел на меня. Он осматривал моё лицо, будто искал на нём эмоции. Мистер Райт заткнул Эйвона, когда тот пошутил про мои большие глаза. Удивительно, как у такого холодного и скупого на эмоции человека, могла быть такая чуткая эмпатия.

–Я пошутил про глаза, – шепнул блондин, но я промолчала, и он решил не донимать. Так будет лучше.

Я молча села прямо и позволила блондину натянуть повязку на мои глаза. Было некомфортно, страшно и не по себе от мыслей, что меня везут в неизвестность с незнакомыми мне мужчинами. Лучше бы меня убили сразу, а не мучали.