Им«ПеРец»

– Я вижу, ты всё ещё капитаном ходишь? Опять кому-то из командования нагрубил, или набил высокородному наглую морду?

– По что наговариваешь на меня такие ужасные вещи, ваше преподобие? – притворно возмутился я. – Отец Ипат, я же послушный подданный империи. К тому же её защитник и опора трона. Мне положено быть скромным во всех отношениях.

– Ты – скромный?! – выпучил свои карие глаза настоятель. – Ах-ха-ха! Варда скромный! Расскажу это девицам из красного дома. Вот они удивятся! Да что мы все на пороге! Отец наш Единый за такое и покарать может. Пойдём в трапезную, отпразднуем встречу! Ты же надолго? Только не говори, что проездом, иначе я не сдержусь, и шарахну тебе посохом в лоб, чтобы всю дурь выбить!

– Да тут такое дело… – замялся я. – Откуда мне было знать, что тебя перевели сюда. В общем, меня направили на исповедь.

– Тебя?! – возмутился слуга Единого, и по совместительству мой старый друг, с которым мы не раз сражались плечом к плечу. – Да чтоб мне век вина не видать! Эти старые бздуны из комиссии совсем уже из ума выжили!

– Так положено. – начал было я говорить, но тут же был прерван:

– Да я твою душу с порога увидел! Сияет так, что иной слуга Единого от зависти иссохнет! Нет в тебе гнили разлома! А если появится, то истину тебе говорю, значит черные дни для империи настали. Так что следуй за мной. Тут на днях оказия была, и мне перепало пару кувшинов вина с южных виноградников. Я еще думал – надо бы повод хороший для распития столь чудесного напитка, и Единый услышал мои мысли, послал тебя! Так что не смей отказывать Ему!

Отец Ипат ткнул пальцем в верх, а затем поманил меня за собой. А, к чёрту! Лет десять не пил вино с южных земель. Так что не откажусь. Только…

– Тут такое дело, у меня только сорок минут свободных, больше не смогу задержаться.

* * *

Встреча со старым другом, с которым мы были знакомы ещё с имперского сиротского интерната, была как неожиданной, так и радостной. А хорошее вино только добавило в неё ярких красок.

Посидели, вспомнили детство и молодость. Как хулиганили, подшучивали над преподавателями и наставниками.

– А помнишь тот случай, когда пацан, что был на два года старше нас, банку краски в отхожую яму вылил! – улыбаясь, громким голосом спросил Ипат. – Ну, ему ещё завхоз наш приказал забор кованый покрасить, за провинность какую-то, а тот решил не выполнять наказание.

– Это когда престарелый ключник чуть на воздух не взлетел? – начал припоминать я.

– А, значит помнишь! – обрадовался настоятель. – Только не ключник, а сам завхоз. Он же трубку курить любил. И вот он значит уселся над ямой, раскурил трубку, чтобы совместить два, понимаешь, удовольствия. Ну и магический огонёк соскочил тогда с его пальца, и вниз упал. А там пары красочные.

– Да, рвануло тогда знатно, у нас даже занятия в тот день отменить хотели, из-за разбирательств. – рассмеялся я.

– Да что твои занятия, завхоз именно тогда заикаться начал. – расхохотался настоятель. – И трубку курить бросил! Да и ходить по нужде в общую отхожую яму тоже! Мы ж его так и звали потом – Нескромный.

Так, за разговорами мы и не заметили, как прошло свободное время. А потому, бросив взгляд на часы, висевшие на стене, я подскочил с табурета:

– Ипат, время! Опоздаю ведь!

* * *

– Ну вот, а ты переживал, что не успеешь! – Ипат хлопнул меня по спине, от чего я почувствовал, как там что-то лопнуло. Надеюсь, это не моя кожа, или какой-нибудь плохо заживший рубец, а что-то прилипло к дорожному плащу, только сегодня полученному вместе с новой формой.

Благодаря настоятелю, я смог получить лучшее место в почтовой карете – на заднем сидении, у окна. Можно будет и выспаться в пути, и отслеживать дорогу. Служба на границе не особо балует отдыхом, так почему бы не прокатиться с дополнительными удобствами.

– Ты так и не сказал, что неправильного с двадцатым километром. – напомнил я. Когда друг, провожая меня в министерство, узнал, куда мне выдали предписание, долго ругался. На мой вопрос – что не так? – он пообещал просветить, когда успокоится.

– В девятой башне-крепости на двадцатом километре уже четвертый командир за год меняется. Двух убили, один с ума сошёл. Последний едва ли три месяца прослужил. – шёпотом начал рассказывать настоятель. – С одной стороны хорошо, что в это опасное место направили тебя, ты точно справишься. А с другой… По хорошему, туда слуг Единого отправлять надо, с паладином во главе. В общем, странная история.

– Слушай, возьми вот это. – произнёс я, вспомнив про дубликат заявления. Протянув другу вчетверо сложенный лист, добавил: – Тут задокументированы все те странности, про которые я рассказывал тебе. Отправь по своим каналам святым отцам, может они поймут, что произошло в седьмой башне.

– И то верно, так проще будет. – согласился Ипат, принимая документ. Бросив взгляд на карету, уже ожидающую нас, он похлопал меня по плечу: – Эх, дружище, похоже почтальоны тебя уже заждались. Пора прощаться.

– Рад был увидеть тебя. – мы с другом крепко обнялись. – И вдвойне рад, что теперь знаю, что у тебя всё хорошо.

– Единый смотрит за своим чадом. – улыбнулся настоятель. – Давай уже, топай. Граница ждёт!

* * *

Дорога из приграничного городка, как и само поселение, протянулась вдоль берега большого озера. Местные жители вообще предпочитали жить возле большой воды, так как она могла защитить от порождений разлома. Уже не раз было доказано, что твари не любят водоёмы, предпочитая их избегать.

Когда отъезжали от почтового отделения, карета была заполнена до предела. Поэтому я, прижавшись плечом к стенке, под равномерный цокот лошадиных копыт смотрел в окно. На медленно проплывающие мимо дома ремесленников, крестьянские хижины, а затем и поля.

Казалось бы, зачем здесь селиться? Ведь империя столь огромная, что порой за сутки пешего пути не встретить человеческого жилья. Всё было просто – указом императора с давних пор приграничье освобождалось от всех налогов, кроме одного – натурального. Каждый крестьянин или иной житель обязался отдать пограничникам одну двадцатую часть всего, что сработает сам, или сделают его работники.

В самой империи трудягам приходилось отдавать пятину, а за бродяжничество и безделье было одно наказание – каторга. В каменоломнях и на рудниках всегда требовались работники.

Единственные, кого в империи не обложили налогом, это племена дриггов. Древний договор, заключенный между императором и народом, поклоняющимся духам. Вместо пятины дригги поставляли в армию, а позже и на границу, шаманов – одарённых, способных призывать себе на службу духов природы. А особо сильные призыватели, поговаривали, могли вызвать души мертвых, и служили в личной гвардии императора.

Так, слушая тихие переговоры спутников, стук копыт да поскрипывание колес, мы добрались до большого села, где часть пассажиров покинула нас. Дальше дорога вела к третьей линии обороны, и простым жителям империи путь был закрыт.

Наконец остальные пассажиры, в том числе и я, избавившись от тесноты, устроились с относительным комфортом. А ещё мы выехали на тракт.

Дороги в приграничье имели свою, весьма непростую историю. И были они, пожалуй, лучшие в империи, так как находились на личном контроле императора. Много лет назад, еще прапрадеду нынешнего владетеля, Аркану Третьему, впервые пришлось отражать первую волну тварей, вырвавшихся из тогда еще далёкого, никому не известного разлома.

Много людей погибло, прежде чем слухи об ужасных созданиях, пожирающих всё живое, добрались до столицы империи. Сотни селений, десятки городов обезлюдели на пути кровожадной орды.

Благо, император воспринял угрозу всерьёз, и по его приказу были подняты два самых лучших на тот момент легиона. Они незамедлительно выдвинулись навстречу необычному противнику. Вот только из всей огромной армии до врага дошёл едва ли каждый второй воин. Болота, непролазные леса, кишащие опасными хищниками, новые болезни…

И всё же имперские воины отразили нашествие кровожадных отродий, чуждых нашему миру. Встав плечом к плечу на пути орды, легионеры встретили тварей честной сталью, а маги империи и слуги Единого поддержали их стихиями и святой силой.

Легенды гласят, что легендарное сражение продлилось несколько дней и ночей. Тысячи славных воинов погибли в той кровавой бойне, а маги сотни раз успели опустошить свои резервы. Именно тогда второй и четвертый легионы покрыли себя неувядаемой славой, и именно из выживших воинов и одаренных была созданы первые граничные гарнизоны.

Но на этом все не закончилось. Аркан Третий направил к разлому лучших ученых магов, чтобы они изучили его природу. Все думали, что победа окончательна. Имперцы ошиблись. За первой волной тварей пришла вторая. Пусть не столь многочисленная, но вновь пострадали заново восстанавливаемые города и селения. Империя продолжала нести не сравнимые ни с чем убытки.

И тогда император издал указ о защите империи от неведомой угрозы с Запада, и даже придумал новый налог, прозванный жителями империи граничным. Тысячи и тысячи рабочих и мастеров потянулись к границе, чтобы отстроить десятки, если не сотни километров надёжных дорог, а так же три основные линии обороны.

Первая – стена. Неприступная, из каменных блоков, протянувшаяся на десятки километров. На нее, словно бусины, через каждые сто метров, были нанизаны сторожевые башни. Это была основная, самая укрепленная часть обороны.

Вторая линия представляла собой почти копию первой. Чуть ниже, но вдвое шире, и крепости большие, расположенные в километре друг от друга. А в дополнение – широкие каналы с проточной водой перед стеной.

Третья линия обороны представляла собой разбросанные в шахматном порядке множество малых фортеций.

За последние сто лет первую стену серьёзно прорывали шесть раз. Вторую – лишь однажды. Но во всех случаях волна тварей так и не пересекла третью. А вот одиночные, матёрые твари, иногда забирались и дальше, и потому существовали конные разъезды, патрулирующие приграничье.

– Тпр-ру! – раздался крик извозчика, и карета остановилась.

– Почему мы остановились? – прозвучал любопытный девичий голос. Юная симпатичная магесса, с даром жизни, ехала на стажировку в граничный лазарет, и разумеется, ей всё было интересно. Смелая девушка, раз решилась приехать сюда, вместо того, чтобы трудиться в каком-нибудь небольшом городишке. Или глупая. Что ж, шанс выжить у нее высок, всё же маг жизни, а их не бросают в бой. Да и сержант к тому же, а значит наверняка владеет первым кругом заклинаний.

– Первый пост. – произнёс седой мужчина, в звании старшего прапорщика, судя по нашивкам – служащего в тыловом обеспечении. – Перед въездом на третью линию обороны. Проверка на ментальную устойчивость.

– Но у нас же есть амулеты. – удивилась магесса. – Зачем это устаревшее правило?

– Правила, сержант, написаны кровью граничников. – не сдержался я. – К тому же амулет всегда можно потерять, или он повредится и потеряет силу.

– Ой! – ойкнула девушка, и попыталась укрыться от моего взгляда за фигурой тыловика. Ну вот, ребенка напугал, чтоб меня. Надо бы ее взбодрить.

– Да ты так не переживай. – улыбнулся я. – Сильной твари из разлома плевать на эти амулеты. Скрутит разум так, что с улыбкой пойдешь убивать своих товарищей.

Девушка и вовсе побледнела. Ну что за нежная молодёжь пошла…

– Империя едина! – прозвучал в распахнувшуюся дверь грубый мужской голос. – Всем снять амулеты ментальной защиты, и выйти наружу.

Подчиниться пришлось всем – устав есть устав. Выбравшись последним из кареты, я бросил взгляд на хмурое небо. Позади виднелось солнце, а вот впереди, там, где проходил разлом, клубились серые облака. Они там были всегда, и никто не мог объяснить их природу. Иногда на границе начиналась гроза, и из этих облаков прямо в аномалию, перечеркнувшую земли империи, несколько часов били молнии.

– Замри. – послышалось слева. Скосив взгляд, я увидел, как еще одному пассажиру – молоденькому лейтенанту, натянули на голову артефакт подчинения. Ничего интересного, сейчас прикажут ему выполнить несколько действий, которые он должен проигнорировать. Давление на него будет не выше первого круга, такое многие могут выдержать.

За лейтенантом последовал тыловик, затем магесса, а после очередь дошла и до меня.

– Господин капитан, таковы правила. – виновато улыбнулся сержант, увидев на моей груди три золотых круга – обозначение моей магической силы.

– Все нормально, боец. – кивнул я. – Положено – выполняй.

Следующие два часа прошли в беседе. Как-то так получилось, что все начали делиться своими историями – как они оказались на границе. И первой мы выслушали историю лейтенантика – совсем ещё зеленого, по меркам границы. Только сам офицер так не считал. Ещё бы, ведь у него за спиной участие в подавлении восстания, где-то на южном побережье. А так же десяток побед на магических дуэлях с одарёнными. Такое себе достижение, учитывая, что схватки между одаренными разрешены лишь до первой крови.

А сюда, на границу, он отправился, чтобы доказать своему будущему тестю, что достоин руки его дочери.

Не жилец – сразу определил я. Такие здесь долго не держатся, максимум до первого серьёзного наката из разлома. Впрочем, даже такое пополнение принесёт пользу.

Магесса тоже поделилась с попутчиками своей историей. Тут всё оказалось просто: сирота, одарённая, чтобы пройти обучение, подписала с граничным министерством договор на пять лет. Обычная история глупышки, не понимающей, во что вляпалась. Впрочем, у неё, в отличие от лейтенантика, есть все шансы выжить.

Тыловик больше расспрашивал, и о себе практически не говорил. Но мне хватило одного взгляда на его знаки различия, чтобы узнать, что служит он доставщиком продуктов во вторую линию обороны. Достойная служба для простого человека, не имеющего магического дара. Года через четыре выйдет на пенсион, и поселится где-нибудь в центральной части империи. Поженится, купит себе сад. И будет доживать старость… Тьфу, скукота.

– Господин капитан, а вы куда едете? – спросила меня девушка. Надо же, совсем бесстрашная что ли?

– К стене. – ответил я.

– У вас значок командира крепости из первой линии. – подметил лейтенантик. – Но при этом звание капитана. Недавно повысили в должности?

– На границе бывает так, что и лейтенант берет командование над крепостью. – филосовски заметил тыловик. – Молодёжь, вам еще столько предстоит узнать. Но я дам один мудрый совет. Сто раз подумайте, прежде чем задавать вопросы боевому магу граничнику. Здесь свои понятия о доблести, чести и правилах приличия. А потому безобидный вопрос может привести к трагедии. Для спросившего.

Старший прапорщик подмигнул мне, и я благодарно кивнул ему в ответ. Молодец, мужик, избавил и меня и мальчишку от лишних проблем. Не люблю, когда ко мне лезут с тупыми вопросами.

Тыловик плавно перетянул все внимание на себя, и стал рассказывать молодым граничникам, что их ожидает впереди. Говорил о том, что знал – как питаются в крепостях, как спят, где берут воду. Слушая его негромкий голос, я наконец смог уснуть.

Проснулся, когда мы подъехали к третьей линию обороны. Тут все три пассажира распрощались со мной и вышли, чтобы сменить маршрут, а ко мне посадили трёх воинов. Еще один составил компанию извозчику, а точнее – уселся поближе к тяжелому мощному арбалету, расположенному на крыше почтовой карты. Редко, но всё же бывают случаи, когда одиночная летающая тварь забирается за вторую линию. Правда, я за время службы даже не слышал о таком…

Два рядовых и сержант, судя по их нашивкам, служили на второй стене, а значит могли что-нибудь знать о происходящем у разлома.

– Что, бойцы, не слышали новых слухов с первой линии? – поинтересовался я.

– Господин капитан, вам всё рассказывать, или только то, что похоже на правду? – улыбнулся сержант. – А то порой такие байки слышим, что даже удивляемся – как такое можно было выдумать.

– Прорывы были за последние две недели? – уточнил я.

– Только попытка, вроде на пятом километре, вторая крепость. – ответил сержант, посерьёзнее. – Половина гарнизона погибла, но тварей задержали. Вроде как ночью атака была.

– А из забавных баек? – поинтересовался я.

– Ходят слухи, что в седьмой крепости, не помню на каком километре, шаман призвал высшего духа, когда твари ворвались внутрь крепости. Ифрит уничтожил тварей, и хотел уже прикончить и защитников, но призыватель смог заключить с духом сделку – жизнь, в обмен на батур шамана.

– И что? – улыбнулся я.

– Ну, говорят, что где-то теперь служит шаман, у которого батур отсох, а командир крепости вроде как набирает новых бойцов.

– Интересно, а разве можно договориться с высшим духом? – ни к кому конкретно не обращаясь, спросил один из бойцов.

– Да, можно. Но нужно принести жертву. – ответил сержант. Поймав на себе сразу два вопросительных взгляда, он добавил: – Так мне объяснял наш шаман. Там жертва – не обычное животное, а запрет, растянутый во времени. Вроде как нужно долго и упорно сдерживать свое желание, и тогда сможешь откупиться от любого духа.

– Запрет на действие. – поправил я сержанта. – В данном случае был запрет на использование батура.

– Чёрт, это было опрометчиво со стороны шамана. – с искренним сочувствием произнёс рядовой. – Я б так не смог.

– Говорят, у паладинов тоже есть такой запрет, называемый сексезой, но там Единый, – все, в том числе и я, осенили себя знамением, а затем сержант продолжил: – Единый за соблюдение этой сексезы даёт своим воинам великую силу.

– Аскеза, так надо говорить. – поправил я бойца. – Только не вздумайте сравнивать паладинов Его и шаманов. За такое говорящие с духами и проклясть могут.

– Ох! – сержант повторно осенил себя знамением. – Вот чего точно лучше избегать. Помню, когда я ещё был рядовым, у нас один боец подшутил над шаманом, подсыпал ему в чай илийского дурмана. Так призыватель проклял его. После шутник целую неделю не мог вовремя по нужде сходить. Мы ему потом кличку дали – Хмурая прачка.

– Ха, у меня тоже была история. – отсмеявшись, начал рассказывать рядовой. Ну а я, улыбаясь, откинулся на спинку сиденья и скосил глаза в окно. Как же спокойно среди воинов граничья. Простые, чуть наивные, но зато искренние и мужественные. Такие никогда не ударят в спину. Вот он, настоящий цвет империи, а не там, в больших городах.

* * *

Когда до второй оборонительной линии осталось треть пути, атмосфера в салоне кареты изменилась. Веселье отошло на второй план, а все мы перестроились в боевой режим. Сержант выбрался наружу, согнав сидевшего рядом с кучером бойца, а еще один рядовой перебрался на открытый багажник, чтобы мгновенно использовать арбалет, установленный на крыше. Мы тоже полностью убрали шторы, чтобы ничто не мешало нам наблюдать. Твари бывают всякие, иные бегают и ползают, но попадаются и летающие. Именно последние чаще всего умудряются прорываться через линии обороны.

Так и добрались до самой стены, настороже, и готовые ко всему. Расслабиться смогли, лишь когда карета въехала во двор крепости, как раз вместе с заходящим в серые тучи солнцем. Да, еще одна особенность пограничья – здесь световой день короче на два часа. Всему виной никогда не исчезающий над разломом грозовой фронт. Словно бы сама природа таким образом пытается бороться с чуждым образованием на теле материка.

– Вот, держи. В знак благодарности за спокойную дорогу. – похвалил я кучера, вручив ему пару медных монет поверх стандартной платы, которую он получал в министерстве. Вот кто действительно рискует, совершая сюда поездки. Обычный крестьянин, он даже от самой слабой твари не сможет защититься. Вся надежда на пассажиров.

Кучер рассыпался в любезностях, но я уже не слушал его, начав подниматься по каменным ступеням. Путь вверх можно было проделать несколькими путями. С помощью подъёмника – самым быстрым способом, если не учитывать, что порой приходится долго ждать, пока корзину спустят вниз. Несколько деревянных и верёвочных лестниц, ведущих наверх – мой любимый способ, но не сейчас, когда тело ещё не восстановилось полностью. И третий способ – каменные ступени, расположенные на каждом ярусе башни или крепости, по которым можно взобраться на самый верх.

Корзины подъёмника внизу не было, и я выбрал подъём по каменным ступеням.

Десятки магических светильников, расположенных на стенах, покачивались и бликовали от ступеней, оживляя их. Словно подражая им, голоса дозорных, стоящих на посту, отражались от стен, гуляя эхом по двору. Пахло кожей, потом, каким-то варевом, и дымом от кухонного очага. Эх, как же я соскучился по всему этому…

– Господин капитан, вы к нам на должность заместителя? – ко мне навстречу спускался сержант. Похоже командир крепости заметил меня, и послал встречающего.

– Нет, проездом, – ответил я, прикоснувшись рукой к знаку различия – ромбу на левой стороне груди, внутри которого располагались цифры «9/20». У офицеров второй линии там присутствовали треугольники, различающиеся величиной – в зависимости от должности.

– Первая линия. – кивнул сержант.

– Она самая. – улыбнулся я. – Так что мне нужна свободная лошадь.

– Найдется, господин капитан. – ответил сержант, и по его голосу я понял, что он расстроен. – Эх, а мы уж обрадовались. Пятый день ждем заместителя, командир совсем забыл, что такое сон.

– Бывает. – философски подметил я. – Сержант, ты тогда отдай распоряжение, чтобы коня подготовили. Я как раз поднимусь, как оседлают.

– Воды, вяленого мяса с собой? – предложил боец.

– Все своё имеется. – отмахнулся я. – разве что от девицы бы не отказался.

– Так они на ночь все уехали в соседнюю крепость. – поддержал мою шутку сержант, и улыбнулся. Уж кого, а девиц в крепостях отродясь не было. Разве что магессы, но это уже боевые товарищи, а не девки из красного дома.

– Лошадь мигом подготовим, господин капитан. – козырнул боец, и бегом припустил вверх.

Через несколько минут я уже усаживался в седло. Поправил клинки, чтобы не мешали при скачке, и тронул поводья.

– Чистого неба! – крикнул мне в спину сержант.

– Чистого неба! – ответил я, подняв над головой правый кулак. Доброе пожелание на границе. А все потому, что когда из разлома выбирается большое количество тварей, за ними тут же начинает тянуться серый туман, превращающийся со временем в тучи.

Километр по прямой широкой дороге, пролегающей по верху стены – для лошади это семь-восемь минут рысью. Но я решил не спешить, и мы двигались шагом, чтобы животному было максимально комфортно.

Мне таким образом предстояло преодолеть несколько крепостей, пока не доберусь до двадцатого километра. А уж оттуда, в сопровождении отряда воинов, можно будет добраться до точки назначения. Увы, но от второй линии обороны к первой не так-то просто попасть, даже командиру сторожевой башни. Следовало сначала добраться до нужного километра, преодолев все крепости, и уже после выдвинуться в составе отряда к месту назначения.

Так бы и не торопился, неспешно двигаясь вперёд и наслаждаясь видом полной луны, проглядывающей сквозь облака, если бы впереди не вспыхнуло пламя. Непростое, магическое, в форме знамени Единого. Это могло означать лишь одно – в крепости шёл бой, и судя по всему защитникам приходилось туго, раз запросили помощь.

– Хай-йа! – выкрикнул я, ударив лошадь пятками по бокам. – Пошла, родимая!

Душу переполнило жаждой битвы. Как же я соскучился по этому чувству!

– Хай-йа! Империя едина!

– И-го-го! – не поддержала боевой настрой лошадь.

Глава 3

Долг жизни

Когда до крепости оставалось метров тридцать, я натянул поводья. Всё, дальше сам, незачем подвергать животное опасности. Судя по характерным утробным звукам, раздающимся изнутри крепости, там орудовала весьма крупная и опасная тварь – скалоточец. Самая неприятная из подземников – прогрызает каменный фундамент, на котором стоят защитные сооружения, а затем пытается сожрать всё живое.

Как порождение разлома умудрилось угодить именно в крепость? Все просто. У тварей была одна слабость – жажда убивать разумных. Именно поэтому они атаковали крепости, а не перебирались за стены и уходили в глубину империи – попросту не могли пересилить желание разорвать очередного двуногого. Правда, некоторые виды могли временно игнорировать эту жажду, но надолго их не хватало. Как раз до второй линии.

Вот и скалоточец, миновав под землёй первую линию, добрался до второй, где почувствовал людей, и всё-таки сорвался – атаковал крепость.

Раздававшиеся впереди крики людей и характерный клокочущий рык червя заставили меня поторопиться. Скалоточец – страшный противник, способный своими многочисленными челюстями перемалывать даже гранитные блоки. Против него только магия и заговорённая сталь поможет.

Спешившись, потянул из ножен длинный меч, и тут же начал формировать плетение второго круга – «воздушная секира». Более слабые заклинания не справятся с бронированной шкурой скалоточца.