Им«ПеРец»

– Почему сразу не отправили командира в тыл? – задал я еще один сам собой напрашивающийся вопрос. – Какой у него круг?

– Четвёртый, господин капитан. Командир посчитал, что сможет восстановиться перед транспортировкой. А вчера вечером, когда ему стало хуже, шаман с двумя воинами отправились за лекарем. В крепость на семнадцатом километре, во второй линии.

– Веди меня к нему. – приказал я, и коротко бросил Шупаке: – Держись рядом.

– Слушаюсь, командира! – закивал младший шаман.

Майор находился на втором ярусе, в лазарете. Укрытый одеялом по шею, он лежал неподвижно, уставившись в потолок, и шевелил бледными, обескровленными губами.

Мне слишком часто приходилось видеть смерть, чтобы понять – не жилец. Более того, теперь уже бывшему командиру крепости оставались считанные часы.

– Господин майор очнулся. – сообщил боец, сидевший у изголовья. – Но говорит что-то непонятное.

– Осматривали его тело? – спросил я у лейтенанта.

– Да, господин капитан. Нашли несколько переломов – ребра, ключица, рука.

– Пятна на теле были? – перебил я офицера. – Розовые или красные.

– Так всё тело в синяках. Накат поздно вечером был, но красных точно не было.

– Шаман осматривал господина майора? – задал я ещё один немаловажный вопрос, а сам в этот момент уже потянул из ножен короткий меч.

– Нет. – растерянно произнёс Баньку. – Зачем?

Отвечать я не стал. Короткий клинок, покрытый рунами, тускло сверкнул в сумраке синевой. В свое время, будучи ещё лейтенантом, мне пришлось отдать за этот меч три годовых жалования.

Приблизившись к раненому, остриём поддел стеганое одеяло, которым был укрыт майор, и откинул его. А затем коснулся лезвием предплечья. Легкое режущее движение, и кровь бывшего командира дозорной башни окрасила зачарованную сталь в черный. Чтобы секундой позже руны на клинке начали наливаться белым светом.

– Скверна! – произнёс я, отступая на шаг назад. – Лейтенант, кто в эти дни контактировал с господином майором? Всех изолировать! Хотя подожди. Построй всех во дворе башни. Скажи, для знакомства с новым командиром!

– Есть, господин капитан! – офицер побледнел, но всё же отправился выполнять приказ.

– Ты. – я посмотрел на бойца, сидевшего возле заражённого. – задери рукав!

Солдат, не понимая, что от него хотят, всё же смог выполнить приказ. Я же в это время создавал плетение второго круга «воздушный кулак». А затем коснулся руки рядового. У него тут же появилась небольшая рана на предплечье, но артефактный клинок никак не отреагировал на кровь человека. Значит не заразился.

– Слушай меня внимательно, солдат. Не спускай с раненого глаз, и не вздумай покидать лазарет без веской причины. Сидишь и наблюдаешь. Если господин майор начнёт шевелиться, зови меня. Понял?

– Д-да, господин капитан. – чуть заикаясь, закивал рядовой. Подхватив табурет, на котором сидел, он тут же отодвинулся от ложа с майором, усевшись вновь прямому входу в лазарет. Убедившись, что меня послушали, я повернулся к младшему шаману. Не иначе, как сам Единый послал мне его. Мой зачарованный клинок хватит еще на одну-две подобные проверки, после чего надолго превратится в обычный меч. А вот дригг…

– Шупака, ты чувствуешь скверну? Можешь определить заражённых?

– Да, командира. Совсем немного могу, вот столько. – ответил дригг, и показал руками, сколько. – Надо малый дух вода вызывать, который будет немного трогать имперец, по-другому никак.

– Вызовешь, когда прикажу. – ответил я, и вновь сосредоточил внимание на майоре.

Заражённые – о них не слышали уже лет сто. Как только слуги Единого научились их обнаруживать, так и пропали. Но до этого много хороших воинов погибло от тех, кого подчинила скверна разлома. И единственный способ, как с ней можно было справиться – убить носителя, а его тело сжечь.

– Черт!

Выскочив наружу, я свесился с перил и, отыскав офицера из обоза, крикнул:

– Лейтенант Раск! Сейчас же собери своих людей возле телег. Остальным – прекратить разгрузку, отойти как можно дальше от обоза! Немедленно!!!

Два с половиной десятка воинов, три сержанта, и один лейтенант – почти весь гарнизон находился во внутреннем дворе башни. Отсутствовали лишь два бойца и шаман.

Второй лейтенант – Баньку, пройдя проверку одним из первых, сейчас находился на верхнем ярусе, нес дозор. А я, расположившись на втором ярусе, пристально наблюдал за происходящим внизу действием. Одновременно контролируя лазарет, в котором находились заражённый офицер и присматривающий за ним боец.

– О-оум! Ха-йа-йа! – нараспев произнёс Шупака, пританцовывая на одном месте. Его правая рука при этом трижды стукнула в маленький, меньше локтя в диаметре, бубен. Стоявший перед шаманом лейтенант тут же поморщился, словно ему в нос ударил неприятный запах.

– Эта офицера чистый! – радостно сообщил дригг, помахав мне рукой. – Дух его пощупал, сказал – нет скверна.

– Лейтенант, поднимайся ко мне. – приказал я.

Следующим был сержант, тоже оказавшийся чистым.

– Кривонос, на первый ярус! – теперь уже второй лейтенант, представившийся Краском, передавал бойцам мои приказы, а я продолжал сосредоточенно наблюдать за действиями шамана. В любой момент может потребоваться моя помощь.

Тем временем младший шаман перешёл ко второму сержанту. В этот раз обошлось без завываний, лишь ударами в бубен. Я же, не раз видевший, как работают дригги, был немало удивлён. Шупака не призывал нового духа, а продолжал использовать старого. Хотя всем известно – шаманы могут использовать призванное существо лишь для одного задания.

«Кто же ты такой, Шупака?» – пронеслось у меня в голове. – «Варда, не слишком ли много странностей вокруг тебя?»

Тем временем поиск скверны продолжался. Сначала сержанты, затем бойцы, которые находились возле майора больше других.

Обозники уже давно покинули сторожевую башню, унося с собой приказ – найти и изолировать шамана и воина, которые по всем нормативам уже давно должны были вернуться. А ещё лейтенант Раск должен был лично передать в храм Единого моё послание. Шутка ли, у разлома вновь появились заражённые скверной. А значит пора возвращать паладинов Его на стены.

– Эта солдата чистый! – наконец выкрикнул младший шаман, остановившись перед последним бойцом. – дух вода не найти скверна!

– Вовремя спохватились. – пробормотал я. А затем громко обратился ко всем присутствующим: – Бойцы, продолжаем нести службу согласно распорядку дня! А ты, Шупака, поднимайся ко мне!

Теперь можно и расслабиться немного. Только что делать с майором? По хорошему следовало бы умертвить и сжечь, но нельзя, нужно предоставить доказательства слугам Единого.

– Слушаю, командира. – произнёс дригг остановившись в метре от меня.

– Нужно повторно осмотреть последнего бойца, и если он здоров, поможешь связать одержимого, и после можешь отдыхать. – я перевел взгляд на ожидающего моей команды второго лейтенанта башни: – А ты поднимись к Баньку, помоги с наблюдением.

На самом деле я отослал офицера, чтобы он не мешал мне выполнить то, что задумал.

– Шупака призовёт нового духа. – сообщил младший шаман, следуя за мной в лазарет.

– Господин капитан, командир очнулся! – радостно сообщил рядовой, поднимаясь с табурета. Он, как я ему и велел, сидел в противоположном конце комнаты.

– Он что-то говорил? Приказывал? – поинтересовался я, а сам в это время приготовился использовать «воздушный кулак», всё ещё сдерживаемый моей волей в правой руке. Потому как моя внутренняя чуйка буквально взвыла о близкой опасности.

– Рядовой брехливый. – заявил дригг, подтверждая мои опасения. Шаман уже набивал какой-то ритм на своём маленьком бубне, который я при нашем знакомстве принял за головной убор.

Солдат внезапно растопырил руки, и рванул ко мне навстречу, зарычав, словно дикий зверь. Чёрт, а я был уверен, что угроза исходит от майора. Но тут без сомнений – вон как глаза бойца заполнило кровавым – вернейший признак одержимости. Надо же, как быстро скверна взяла его под контроль, считай за несколько минут.

Ударное плетение воздушной стихии врезалось рядовому в солнечное сплетение, и отбросило на стену. Удар был такой силы, что я сначала услышал хруст сминаемой грудной клетки. Всё, этот не жилец.

– Ом-мна! Сач-чит-та! – взвыл Шупака, невольно привлекая к себе внимание, и на самой высокой ноте выкрикнул: – Куй-йяк!

Куй-йяк, судя по всему, удался. Потому как встающего на ноги майора притянуло назад к ложу невидимыми путами.

Верёвка! Его надо связать, иначе нам придется убить одержимого, и слуги Единого не получат главное доказательство. Но кто ж мог предугадать, что офицер, получивший тяжелейшее ранение, сможет подняться на ноги?

– Шупака, держи его! – распорядился я, и рванул к выходу. Выглянув наружу, окинул взглядом перила, и тут же увидел моток толстой верёвки. Солдаты всегда развешивали их в разных местах башен и крепостей, чтобы в любой момент можно было использовать для спуска самому, или для подъёма товарища.

Сорвав верёвку, поспешил назад, в лазарет, на ходу придумывая, как связать осквернённого мага, чтобы он не смог пользоваться магией, и при этом не касаться его.

– Дух не удержит! – выкрикнул дригг, едва я очутился внутри. Да мне и самому было видно, что бывший майор уже вновь поднимается. При этом его пальцы рук двигались особым образом – одержимый создавал плетение.

Время на размышления отсутствовало, нужно было действовать. Поэтому я швырнул бухту с верёвкой прямо в руки противнику, и рванул к бывшему майору, на ходу извлекая оба клинка. Сейчас вся надежда на зачарованную сталь.

От моего первого выпада, в грудь, одержимый смог уклониться. Отлично, на это я и рассчитывал. Второй удар был не смертельным, но именно он дал нам возможность победить. Потому что с подрезанным сухожилием на правой руке не особо получится создавать боевые плетения.

Третий выпад пришелся в левое плечо, и тварь, поглотившая сознание майора и занявшая его тело, взвыла, осознав, что проиграла. Ничего, сейчас я её еще больше обрадую.

Удар ногой вышел слабее, чем я рассчитывал. А всё проклятые ожоги, не желающие заживать, как все нормальные раны, и не поддающиеся магии целителей.

Но и противник был не в лучшей форме, и ему вполне хватило толчка, от которого он завалился на лежанку, при этом приложившись затылком о каменную кладку.

– Шупака, помогай. – приказал я, опускаясь на колено, и вонзая клинки в дощатый пол. Тут же подобрал забрызганную кровью верёвку, про себя надеясь, что таким образом скверна не заразит меня. В этот момент одержимый замычал, чем невольно поднял мне настроение. Жив – уже хорошо.

Вдвоем с младшим шаманом мы с трудом, но спеленали противника так, что он стал походить на куколку бабочки. Правда для этого мне сначала пришлось перебинтовать раны пленённого одержимого, не касаясь руками – пришлось проявить смекалку. Ну и дригг ещё дважды бегал за новыми бухтами с верёвкой. Но в конечном итоге мы справились.

– Уф-ф! – Шупака вытер тыльной стороной ладони со своего лба пот, и уселся прямо на пол. – Первая линия, однака, весело. Мы даже вспотеть мало-мало.

– Это ты ещё накат не отражал. – усмехнулся я. – Вот тогда начинается настоящее веселье.

Словно желая подтвердить мои слова, наверху башни прозвучал трубный рёв рога. Едва заслышав его, я понял, почему мы тут бегаем, орём, а к нам никто так и не пришёл на помощь. Потому что лейтенанты всё это время вглядывались в клубящийся туман, поднимающийся из разлома. А когда увидели первые силуэты тварей, тут же подали сигнал тревоги.

И если Шупака вздрогнул, услышав тревожный звук, я наоборот, невольно расправил плечи. Для охраняющего границу тревожный зов означает одно – схватка с ненавистным врагом! Настоящее занятие и призвание для тех, кто считает себя граничником.

Выскочив из лазарета, я набрал в легкие воздуха, и крикнул, что есть сил:

– Накат! Башня, к бою! Империя едина!

– Империя едина! – раздалось со всех сторон. И столько силы было в боевом кличе, что я наконец почувствовал, что вновь живу полноценной жизнью.

Уже поднимаясь на верхний ярус, сделал себе мысленную закладку: одержимые начали действовать за несколько минут до наката. И это точно не совпадение!