Клара в стране кукол. Щелкунчику нужна жена

Глава 1 Этого не может быть!

Месяц назад я потеряла маму.

Последнего человека, который хоть как-то связывал меня с этим миром. Теперь всё, что у меня осталось – это работа. И ради неё я готова жить.

Но обо всём по порядку…

Меня зовут Клара. Моя жизнь – это работа-дом-работа. Раньше сюда можно было добавить еженедельные поездки к матери, а теперь и этого нет. Я разбавляю эту рутину походами по магазинам, притом, чаще всего по швейным. Чем не развлечение для человека, который не любит общаться с людьми? И, без ложной скромности, я – хорошая швея. Но не простая, потому что делаю одежду для кукол. Вот те самые милые платья с кучами оборок, пышными юбками, шляпками, зонтиками и милейшими кружевами.

Мастерская дальнего родственника, нанявшего меня за три копейки, когда я была ещё студенткой, за восемь лет доросла до элитного ателье для кукол в центре города. А я, в свою очередь, до старшей швеи с хорошим окладом, который было совершенно некуда тратить. Зато у меня большие амбиции – я хочу стать известным модельером кукольной одежды. Это узкая ниша, но мне бы хотелось, чтобы именно моё имя люди вспоминали первым, когда речь заходит об элитных миниатюрных нарядах.

Именно поэтому я работаю не покладая рук который год. И именно поэтому ограничиваю себя во всём, желая добиться главной цели: стать успешной, сильной и независимой. Такой, которую нельзя будет выбросить только потому, что она кажется «обычным человеком».

В тот вечер я засиделась допоздна в кабинете, подготавливая большой заказ к отправке. На миниатюрных манекенах выстроилась дюжина самых разных платьев и нарядов на все случаи жизни.

Одно платье, правда, пришлось отбраковать. Ярко-розовое, с кучей оборок. Оно было максимально милым, но слишком ярким. При последнем взгляде на коллекцию, внезапно захотелось заменить его на бежевое.

Каждый манекен с платьем был заботливо упакован в мягкую ткань, а затем сложен в транспортировочный короб со стенками. Я позаботилась о том, чтобы манекены стояли крепко на ножках, а платья не мялись при переезде. Закрыв крышку короба, я поставила его в ещё одну коробку попроще. Её уже замотала немыслимым количеством клейкой ленты, сверху наклеила надпись, обозначающую «вверх» и требование ни в коем случае не переворачивать, и поставила коробку у выхода. Придя с утра, работник передаст её курьеру, а моя работа на сегодня закончена. С завтрашнего дня начинается самый настоящий отпуск – первый за немыслимое количество лет.

Я бы его и не взяла, но последний телефонный разговор с матерью до сих пор звучал в голове:

«– Клара, – говорила она, – ты не можешь всю жизнь не доверять людям. Не можешь закрыться в мастерской, бесконечно брать новые заказы и думать, что это и есть твоя прекрасная жизнь. Посмотри вокруг, посмотри на проблемы других людей. Не зацикливайся только на себе.»

Как бы я не отодвигала от себя её слова, они всё равно всплывали в голове. Снова и снова. Так что отпуск – прекрасное время, чтобы перестать думать о плохом и развеяться. Как раз… посмотрю на других людей, как мама и хотела…

С небольшой тоской я окинула взглядом мастерскую. Конечно, я хотела отдохнуть, но моё место работы было мне как дом, моя уютная норка, в которой я могла с чистой совестью избегать общения с внешним миром. Так что предстоящая смена деятельности во время отпуска немного пугала.

На стеклянной витрине стояло наше новое приобретение – деревянный Щелкунчик в синем военном мундире. К следующей неделе ему должны были приодеть пару – прекрасную балерину в белоснежной пачке. В таком виде мы собирались представить целую композицию в подарок местному театру на Рождество. Там недавно как раз анонсировали пьесу по этой сказке.

Что меня больше всего поразило – пронзительные голубые глаза у деревянной игрушки. Они словно в душу смотрели, хотя и были нарисованы обыкновенной краской. Именно этот взгляд побудил меня забрать Щелкунчика в мастерскую.

Мужчина, гордо надуваясь от собственной важности, рассказывал, как нашёл облезлую, поломанную игрушку на своём складе. Он тогда восстановил все части, а когда приступил к рисованию лица, то оно словно само по себе получилось. Те же глаза нарисовались с первого раза, хотя обычно подобное получается с большого количества попыток.

– А ещё! Я не стал делать бороду! – говорил он. – А то чаще всего Щелкунчиков рисуют с белоснежной бородой, но по сказке-то он – принц! А принц не может быть старым!

Я подумала обо всех принцах нашего мира, возраст которых перевалил за пенсионный, но спорить с реставратором не стала. Вместо этого купила игрушку, пообещав, что она станет центральной фигурой на предстоящих пьесах.

И это – первый проект, который я хотела доверить своим швеям сделать от и до. Раньше, даже если что-то подобное и делалось, то лишь под моим неусыпным контролем. Теперь же я специально спланировала свой отпуск так, чтобы у них была полная свобода действий. Это же то самое доверие людям, разве нет?

Но уйти было словно выше моих сил…

Обойдя личные владения ещё разок, я снова села в кресло, решив в самый последний раз перепроверить все документы, чтобы у команды не появилось никаких проблем в моё отсутствие. Вдруг связь у моря работать не будет?

Я даже не заметила, как голова отяжелела, и я уснула.

****

Меня разбудил скрежет и непонятный писк.

От испуга я резко вскинула голову, а потом в страхе упала на спину.

– Что за чёрт, где я?!

Я находилась в каком-то невероятно огромном помещении. Оно, словно футбольное поле, простиралось во все стороны, насколько хватало глаз. Потолок был настолько высоким, что казалось, будто тут спокойно можно поставить небоскрёб.

Я же лежала на плотной скользкой поверхности, слегка пружинящей под моим телом.

Честно говоря, момент пробуждения был столь неожиданным, что я даже не сразу смогла сообразить… Да хоть что-нибудь!

Теперь же, приподнявшись на локтях, я глянула на себя и чуть не заорала от ужаса!

Мало того, что тело было абсолютно голым, так ещё это было не МОЁ тело! Совершенно точно не моё, потому как я никогда в жизни не обладала деревянными руками и ногами, которые крепились к туловищу на шарнирах!

Превозмогая ужас и панику, затопившие сознание, я согнула деревянную ногу в колене, которое тоже заменял шарнир. И она… согнулась… Тихо бряцнув голенью о бедро…

– Мама… – прошептала едва слышно, понимая, что и мышцы лица двигаются с большой натяжкой. Так, словно они до этого и не двигались никогда.

Если это сон, то ненормальный, неправильный и нелогичный.

Я осторожно поднялась на ноги, понимая, что они очень неустойчивые – одно неверное движение, и колени подогнутся, а я, с верхней частью туловища, окажусь снова на полу… Или что там подо мной?

Покрутившись вокруг своей оси, я заметила, что коричневый пружинистый пол под ногами, где-то на расстоянии ста метров от меня, уходит резко вверх, словно небоскрёб. И эта гладкая поверхность, кое-где затянутая шпагатами крест-накрест, мне что-то напоминает… Что-то вроде моего кресла!

Догадка так поразила, что я начала крутиться с удвоенной силой, рассматривая ранее неопознанные предметы и с паникой находя в них знакомые черты. Вот это – огромное и странное сооружение на полу – несколько картонных коробок, поставленных друг на друга. Из верхних торчат куски ткани, в которых я совсем недавно рылась.

Огромное бескрайнее море, похожее на бежевые заросли – пушистый ковёр с длинным ворсом. Его было очень сложно чистить, но я так любила во время работы погружать в него босые ноги и перебирать пальцами ворсинки, что раз в две недели отдавала на выходных в чистку.

А огромное монументальное строение передо мной с надстроенными колоннами по бокам – не что иное, как мой собственный рабочий стол! Из красного дерева, с лепниной по бокам. Я купила его себе сама в подарок на прошлый день рождения, потому что провожу за ним больше половины жизни. Каждый день. Так что это была инвестиция в моё хорошее настроение, которая принесла ускорение работоспособности, потому как стол был не только красивым, но ещё и многофункциональным.

Оставалось признать неизбежное – я в собственном кабинете. Маленькая, деревянная, словно…

Словно кукла!

Мысль пролетела в сознании как яркая вспышка, заставив пошатнуться. Я не знаю, почему я не считала это сном. Может быть, наделённая способностью к рациональному мышлению, давно уже поняла, что сон не может быть… таким.

Поэтому, ещё раз оглянувшись, я направилась к узорчатой лепнине на ножке стола.

Во-первых, если заберусь на столешницу, то там больше обзор.

Во-вторых, там есть зеркало. Небольшое, настольное, но мне сейчас и такое будет в полный рост.

Ну и, в-третьих, там, на столе, лежало платье. То самое – розовое с оборками, которое я не стала класть в заказ. И, судя по моим габаритам, а глаз у меня намётанный, оно мне как раз должно подойти. И я знаю, насколько нелепо думать об одежде, когда ты стала куклой, но… Но в мыслях металось паническое: «А вдруг кто зайдёт?! Он зайдёт, а я тут голая!»

Одна моя часть убеждала разум, что оказаться голой куклой – это самая меньшая из наших проблем, а другая защищалась тем, что хотя бы эту проблему я могу решить здесь и сейчас.

Поэтому меня ждало восхождение. Восхождение Клары! Было бы смешно, если бы не смахивало на психоз…

Я ухватилась неровными деревянными пальчиками за край стола, а непослушные, шатающиеся ноги поставила на первый попавшийся выступ.

Тааак… Теперь подтянем тельце! Опа!

Тело, которое мне казалось жутко неуклюжим, довольно резво подтянулось, и дальнейшее восхождение прошло практически без проблем.

Где-то через десять минут я вылезла на столешницу и некоторое время просто лежала на ней плашмя, переводя дыхание. Усталости не было, но… Но было страшно и непривычно, так что дыхание сбилось не хуже, чем от длинного марафона.

Потом поднялась на ноги и огляделась…

Мамочки родные… Как же высоко!

Я, конечно, всегда гордилась тем, насколько удобный стол я смогла купить – ведь у него даже высота регулировалась, но никак не могла подумать, что сидя на нём в образе куклы, мне будет казаться, будто я на краю обрыва.

«Отсюда упадёшь – костей не соберёшь», – пронеслась паническая мысль. Следом за ней пронеслась вторая: «Костей-то у меня, похоже, нет».

И пока не начала слишком много думать, я побежала через весь стол за платьем. Я его как раз в шкатулке оставила, вместе с образцами ткани. Надеялась после отпуска куда-нибудь пристроить. Но так, чтобы другие работники ателье его раньше времени не продали кому-нибудь без моего ведома.

Как я открывала огромную шкатулку – отдельная история. Скажу только одно: опытным путём я узнала, что деревянные руки боли не чувствуют. А ещё не ломаются. Когда я не удержала в скользких ладонях тяжёлую резную крышку, и она рухнула на одну из рук, которую не успела выдернуть, то по привычке я закричала, боясь, что останусь без пальцев, и только потом поняла, что ничего даже не почувствовала.

Приподняв снова крышку, я осмотрела собственные руки, на которых остались лишь мелкие царапины, и с облегчением выдохнула.

Платье, с моего ракурса, было не просто красивым… Оно было восхитительным! Сейчас ещё больше бросались в глаза ровность строчек и аккуратный покрой.

Натянув его на себя через голову и закрыв полностью ступни, которые меня смущали своей неестественностью, я не выдержала и дополнила образ шляпкой, внутри которой оказалась заколка – она помогла собрать на голове непослушные волосы, которые очень мешались, пока я лезла на стол; а ещё захотелось надеть перчатки. Да, чтобы скрыть деревянные руки. Так, не видя их, было не очень страшно смотреть на неестественное тело.

Я, конечно, понимала, что это никак не решало мою проблему, но… Но это было хоть что-то.

Следующим в списке значилось зеркало.

Превозмогая дрожь в коленях, которая перерастала в бряцание деревянных шарниров друг об друга, я подошла к зеркалу и испуганно выдохнула, когда увидела своё лицо… совсем другим…

– Всё же я – кукла…

Друзья! Добро пожаловать в новую сказку!Очень надеюсь, что она сможет тронуть ваше сердце так же, как моё, когда я её писала

Глава 2 Настоящие мыши!

Вы когда-нибудь мечтали об идеально-ровной, словно фарфоровой коже без единого недостатка?

Поосторожней с такими мечтами. Потому что я – получила. И белоснежное личико, и несмываемый румянец на щеках, и задорно вздёрнутый носик, которым можно было пробить стену – настолько он твёрдый был… И глаза огромные с длинными ресницами, веки на которых немного заедало при повороте головы… Не такой я куколкой в своё время хотела стать… Ой, не такой.

Захотелось сесть на столешницу и заплакать. Быть не может, чтобы из успешной деловой женщины я превратилась в просто игрушку. Наверняка, есть какой-то способ вернуть всё обратно… Если это не сон, то должна же быть причина произошедшему? Может, это шизофрения или же помешательство, а может, какой-то препарат, давший такую странную побочку… Нужны только люди и хорошие специалисты… Вот вернутся работники с утра, и тогда я…

Правда, долго строить планы освобождения у меня не получилось, потому что стоило повернуть голову вбок, как я увидела… Огромную жирную мышь, сидящую на столе!

Она была не милым грызуном, которого можно убить тапком. Нет, это был мохнатый гигант, практически с меня ростом.

От испуга я взвизгнула, попятилась, запуталась в длинной юбке и с воплем рухнула вниз со стола. Прямо на пол, словно с крыши десятиэтажки. С громким бряцанием голова встретилась с полом, шею вывернуло под неестественным углом, а ноги упали сверху на голову, неприлично задрав платье и выставив мой зад на всеобщее обозрение.

Какое-то время я молча лежала, всё ожидая того момента, как душа отойдёт в мир мёртвых, а потом аккуратно опустила по одной ноге с головы, с удивлением отмечая, что буквально сложенное и переломанное тело прекрасно меня слушается. Да и больно не было… Я осторожно села, расправила юбку и с опаской покрутила всеми частями тела. Особенно правой рукой, которая была вывернута в локте в обратную сторону. И всё двигалось!

Поражённо задрав голову, успела лишь увидеть мелькнувшую на столе мохнатую тень.

Мыши! Мыши в моём ателье! Это же кошмар! Как мне сказать работникам, чтобы они срочно изловили эту тварь, если я сама теперь – кукла? И ещё большой вопрос, поймут ли они мои речи, или я для них буду бессловесной игрушкой? Я даже не знала, что страшнее: то, что я сама в странном состоянии, или то, что в моём ателье мыши. Ведь они могут попортить платья, погрызть кукол, попасться на глаза клиентам, и тогда… Тогда моя жизнь будет кончена! Репутация ателье рухнет на дно, и я ни в жизнь не оплачу дорогостоящее лечение, которое наверняка мне понадобится!

Аккуратно встав на мягком ворсе ковра, который мне оказался по самое колено, я огляделась. И куда теперь? Мне никуда не нужно в обличии куклы, но и стоять просто на месте – глупо. Потому что на горизонте не видно волшебника в голубом вертолете, готового меня расколдовать и подарить эскимо. Поэтому нужно самой найти выход.

Я решила выйти из кабинета в общий зал мастерской. Вдруг, выход из сложившейся ситуации ждёт меня там?

Перелезая через кое-где свалявшиеся нити ковра и придерживая длинную юбку практически у собственной шеи, я медленно, но верно продвигалась вперёд, к своей цели, коей была чуть приоткрытая дверь. Слава тебе, Господи! Потому что если бы она была закрыта, можно было бы считать, что меня заживо похоронили в этом кабинете – маловероятно, что работники ателье без нужды будут в него заходить. А я сама своими маленькими ручками ни в жизнь бы не открыла тяжёлую деревянную дверь. Да ещё и при наличии стандартного замка – ведь для этого нужно повернуть ручку…

Уже подходя ближе, я снова услышала многоголосый писк, а ещё… звон металла. Словно кто-то лупил длинной кочергой по решётке камина.

В мастерской… Нет, сначала я ничего не заметила, потому что была немного дезориентирована огромностью помещения и тем, насколько увиденное с моего ракурса не совпадает с воспоминаниями. Но потом там, у витрины, где стояли мои драгоценные куклы с выставочными платьями, я увидела настоящую кровавую войну.

Щелкунчик, этот милый деревянный солдатик, словно мясник, кромсал тонкой длинной саблей наступающих на него со всех сторон мышей. Мыши пищали, давили друг друга, бросали своих сородичей прямо на лезвие, в то время как другие впивались зубами в деревянное тело, безжалостно выгрызая из него щепки.

Я бы совершенно неблагородно убежала и спряталась обратно в своём милом кабинете… Ещё и дверь бы за собой прикрыла, если бы сбоку от меня не мелькнул мышиный хвост.

За пару секунд успев увидеть приближающуюся опасность, я инстинктивно пригнулась, и грозное мохнатое тело противника пролетело мимо. Та самая мышь, что напугала меня в кабинете, шмякнулась об пол, резво развернулась и снова пошла в атаку. Я испуганно взвизгнула и, держа оборки пышной юбки прямо перед собой, бросилась наутёк!

Всегда боялась мышей, а теперь, когда зверь с меня ростом и может запросто откусить голову, кажется, мой страх перерос в самую настоящую фобию.

С визгом убегая от несущейся за мной мыши, я не сразу заметила, что она гонит меня как раз к месту побоища. А когда осознала, что ещё чуть-чуть, и вместо одной мыши меня будут хотеть сожрать сразу пять или шесть, мимо меня со свистом пролетела окровавленная голова одного из соперников принца.

– Господи! – с таким криком я влетела в мохнатую толпу и, распихав всех, на скорости вскочила на руки опешившему деревянному мужику.

– Это ещё что за напасть?! – прорычал оживший солдатик, в то время как я, споро работая коленями и локтями, перелезла через его плечо и рухнула на пол за спиной.

– М-мы-мы-ши!!! – громко стуча зубами от страха, указала я пальцем на наших офигевших от такой наглости оппонентов. Они даже драться ненадолго перестали, смотря на меня, словно на слона в посудной лавке. – Т-т-там мыши! Настоящие! Сделай что-нибудь!!!

Последние слова я прокричала на ультразвуке, справедливо надеясь, что кому-кому, а деревянному мужику точно должно быть известно, как сделать так, чтобы все мыши исчезли, а меня не сожрали заживо.

Мохнатые противники снова пошли в атаку, а окровавленный деревянный мужик с лицом Франкенштейна повернулся ко мне и прорычал, злобно вращая синими глазами в разные стороны:

– Не высовывайся, девка!

Я мелко-мелко закивала и постаралась залезть под найденный рядом таз – точнее, это была деревянная ванна, которая стояла до этого на витрине в составе огромного и очень дорогого кукольного домика, который сейчас, при беглом взгляде, уже был безнадёжно разрушен.

Ванна оказалась тяжёлой, практически не подъёмной, но паника и единоразовый удар когтями по моему платью придали мне столько сил, что я резво залезла внутрь, оставив Щелкунчика разбираться с неприятелями самостоятельно.

Он там, наверное, привычный – вон, как саблей активно машет, а мне моя голова на плечах ещё пригодится… От страха и истерии, накатившей на меня в замкнутом тёмном пространстве, захотелось вывалить на пол содержимое моего желудка, не смотря на то, что я была, собственно, куклой и мне подобные желания даже свойственны быть не должны. Остановило лишь осознание, что проветрить своё убежище не получится. Так что пришлось подогнуть под себя непослушные и бряцающие друг об друга ноги и закусить зубами подол платья, чтобы не выть от страха и не привлекать к себе внимание.

Что там делал деревянный мужик, не знаю, но только когда всё стихло, я всё равно не стремилась вылезать. А когда послышался стук по поверхности ванны, и вовсе вздрогнула всем телом.

– Эй ты, девка! – хриплым усталым голосом позвал мой спаситель. – Вылезай, всё уже кончено.

– А ты кто? – собственный голос казался самым настоящим мышиным писком. – Как мне узнать, что это не мышь говорящая?

Некоторое время снаружи было тихо, а потом, под мой испуганный вопль, край ванны приподнялся, и в него заглянуло круглое деревянное лицо солдатика.

– Выходи, говорю, – сурово сдвинув чёрные как смоль брови с разбрызганной по ним кровью, проговорил он, – я не собираюсь ждать тебя всю ночь.

Я послушно полезла на четвереньках наружу, молясь о том, чтобы не увидеть место побоища.

Но, к несчастью, именно оно мне и бросилось в глаза сразу, как только я вылезла на свет Божий.

– Убери, убери!!! – запричитала я, прячась за спину деревянного защитника.

– Куда я тебе их уберу? – удивился он, приподнимая над землей отрубленную голову противника за длинный белый ус. – Пусть хозяин этого места и убирает.

Я благоразумно не стала говорить, что хозяйка этого места, по крайней мере, при отсутствии владельца, – это я. Вместо этого, схватив единственное живое существо за руку, поволокла сопротивляющегося мужика обратно в кабинет.

Подальше от кровавого побоища.

Подальше от отрубленных голов.

– Почему ты живой?! – без предисловий начала сыпать претензиями. – Почему я живая? Нет, не так! Я – не кукла! Как мне вернуться обратно?!

Я показала наверх, намекая на мой высокий рост и человеческое происхождение.

– Я – не такая, как ты, я не хочу здесь оставаться! Верни меня обратно!

– Как я тебя верну? – удивился он. – Если бы я мог, я бы тоже не был куклой.

– Ты тоже человек?! – обрадовалась я. Отлично, если передо мной представитель моего мира, то мы быстро что-нибудь придумаем. По-другому и быть не могло!

– Естественно! – он выпятил вперёд деревянную грудь в мундире. – Я – Теодор – наследный приц Конфе́тии!

– Чего принц? – не расслышала я.

Деревянный мужик закатил круглые шары глаз под череп.

– Конфетии! Это – моя страна! Злой Мышиный король захватил её, и теперь все подданные превращены в кукол! А я… самый красивый из всех! А получил тело этого уродца!

– Ага… – проговорила я, понимая, что разговариваю с каким-то местным сумасшедшим. Ещё и маньяком, к тому же. Вон, как мышей на капусту покрошил. – А не знаешь, принц, как мне человеком стать?

Он зло усмехнулся.

– Ты думаешь, девчонка, если бы я это знал, то стал бы разгуливать по улицам в образе деревянного солдата, грызущего орехи?!

– Эм… Я не знаю… Наверное, нет…

– Конечно, не стал бы!

– А что делать тогда? – я совсем расстроилась. Не знаю, что я ожидала услышать, но точно хоть какой-нибудь призыв к действию. Мне сейчас подошёл бы любой, даже самый дикий и сказочный вариант решения проблемы, чем совсем никакого. Потому что стоит на секунду остановиться и начать думать над своим положением, как душу начинает одолевать паника.

– Меня выгнали из собственного дворца, закинули в этот серый мрачный мир, – тем временем продолжил разглагольствовать окровавленный мужик, – вместо положенного мне статуса! Мне пришлось больше двух лет провести в виде бессловесной игрушки, которую все трогают, хватают, выкидывают! Я валялся в куче хлама под дождём! Гнил на старом пыльном чердаке! У меня краска с лица слезла так, что я практически ничего не видел! И только сегодня я наконец-то ожил! Думаю, это великое волшебство! Высшая справедливость решила, наконец-то, поставить всё на свои места и вернуть то, что принадлежит мне по праву.

Я рассеяно кивнула и заметила:

– А я только сегодня стала такой… И совершенно ни на что не претендую, кроме как на возвращение в собственное человеческое тело…

– Сегодня? – подозрительно осведомился он.

Я растерянно развела руки в стороны. Что есть, то есть.

Лоснящееся от лака по дереву лицо осветилось торжествующей улыбкой.

– Значит, это из-за тебя всё! Ты – ключ от всех моих проблем, и ты поможешь мне спасти мою страну!

Он схватил меня за руку и бесцеремонно потащил за собой, так же, как недавно я его.

– Стой, подожди! – запаниковала я, всё дальше и дальше удаляясь от своего рабочего стола. – Куда?! Я не хочу!

– Не переживай, – ответило мне деревянное окровавленное страшилище, – если всё выгорит, то я, в знак признательности, на тебе женюсь – на лицо ты довольно миленькая.

– Что?!

Глава 3 Конфетия

Никто мои вопли слушать не стал.

Меня просто протащили снова через мастерскую, ненадолго оставили возле шкафа с инвентарём, пока Щелкунчик, он же – принц Теодор – забирался наверх, а потом копошился в коробке с игрушками – заготовками для новогодней выставки.

Я уже было решила идти одна обратно и подождать в кабинете утра – авось работники ателье, когда придут утром, что-нибудь смогут придумать – как рядом со мной просвистели огромные деревянные сани. Они со стуком грохнулись на пол, а я в панике отпрыгнула, понимая, что лишь чудом они не упали на мою голову.