- -
- 100%
- +
– Поздравляю вас, господа, игра началась, и ровно через два месяца мы узнаем результаты этой охоты. Полагаю, что каждый из вас подготовил традиционную сумму ставки в размере одного миллиона долларов. Все деньги будут сохранены на депозитной ячейке в моем банке. Победители, один или несколько, в зависимости от результата, разумеется, уйдут отсюда с кругленькой суммой. Хотя все мы знаем, – с этими словами оратор обвел лукавым взглядом собравшуюся перед ним немногочисленную респектабельную публику, – что нас сюда привела не жажда наживы, а скука и азарт.
Через 24 часа
– Ты уверен? – Мужчина пристально вгляделся в лицо говорившего.
– Абсолютно! Его убийство обязательно повесят на террориста, по которому Темин выступает главным свидетелем в суде. – С холодной решимостью в глазах, не дрогнув ни одним мускулом, спокойно ответил тот. Повисла долгая пауза, после которой, наконец, последовало.
– Хорошо! Устранение Темина – своего рода, производственная необходимость, голову даю на отсечение, он бы помешал нам в самый неподходящий момент, – произнес мужчина, так, словно просто озвучил свои мысли. – Что ж, пока свободен, – отпустил он докладчика, подошел к окну и застыл, равнодушно наблюдая за бегущими по стеклу струйками дождя, мысленно он составлял план операции, который должен был сработать, как часы, без сбоев и отклонений.
Докладчик вышел в коридор, скользнул взглядом по фотографиям, которые продолжал держать в руках и поморщился, при виде изображенного на них трупа мужчины, вспомнив до мельчайших подробностей, как он застрелил этого ни в чем не повинного человека.
Муж
«В этом нет ничего преступного, и не стоит ломать жизнь и истязать себя переживаниями. В конце концов, в том, что произошло, не только его вина. – Такие мысли вот уже сутки не давали спокойно спать Илье».
Несомненно, он был виноват, но признавать этого никак не хотел. Слишком уж правильно привык поступать с самого детства. Родители научили его всегда принимать решения, руководствуясь в первую очередь принципом справедливости. Поэтому он никогда не сомневался, никогда не просчитывал, а просто делал так, как велит сердце. Когда в двенадцать лет он увидел, как шайка парней из двора забивала до смерти камнями собаку у подъезда, он, несмотря на страх, сумел отбить несчастное животное, а потом еще рискнул прийти с ним домой и уговорить родителей оставить спасенного щенка, потому что, сказал он тогда, справедливости наполовину не бывает. Нельзя делать доброе дело не до конца, невозможно избавить собаку от злобных подростков и тут же оставить погибать от голода, страха и ран на улице. Маме с папой ничего не оставалось, как согласиться, иначе вся их система воспитания, основываясь на которой они пытались вырастить настоящего мужчину из своего сына, рассыпалась бы в миг, как карточный домик.
Или потом, когда он поступал в институт и случайно узнал, что его, несмотря на меньшее количество баллов, приняли, потому что отец большой начальник, а в приемной комиссии были преподаватели, лично обязанные ему, а вот друга Кольку нет. А ведь он талантливый и одаренный, но бедный, если можно так выразиться, потому что в нашей стране вот уже долгие годы общество не делится на классы, как при царском режиме. Есть обеспеченные, и все остальные. Так вот Кольку не приняли. Илья спокойно обдумал, все взвесил, и легко догадался, как такое могло произойти, что он будет студентом, а его друг – умница и хороший человек – нет. Он не сомневался, когда пришел к отцу и напомнил тому о все тех же, уясненных с детских лет, истинах. Папа, конечно, все понимал, и сам тогда, будучи порядочным человеком, долго собирался с силами, прежде чем перешагнуть через многое внутри себя и пойти вступиться за образованное будущее сына, но он был родитель, и его долг найти лазейку в этой крепкой как монолит системе принципов. Ведь сын заслуживал и имел право, и в школе был в числе первых и кому, как не ему учиться в престижном ВУЗе. Но одного взгляда на Илью отцу хватило, чтобы понять, что главное, то, к чему они так стремились с матерью, свершилось. Им удалось вырастить отличного человека, того самого, имя которого звучит гордо, и менять что-либо уже нет смысла. Так место студента в том году по-справедливости, что любил повторять Илья, занял Николай. А друг его только лишь после армии поступил в то же самое учебное заведение.
Единственный раз Илья забыл обо всех принципах, когда влюбился. Влюбился по-настоящему, так, как пишут в книгах. Как у Пушкина, у Лермонтова, у Толстого, Тургенева и у всех других, которыми в тайне от одноклассников он зачитывался в детстве. Почему в тайне, так ведь это только девчонки мечтают о любви, это их удел лить слезы над чужими страстями. А он, как и все мальчишки, должен был быть выше этого и успешно справлялся, поддерживая именно такой образ – ветреного и беспечного, мечтающего о больших битвах и великих сражениях. Но и все-таки страницы о любви неизменно затрагивали потаенные струны юношеской души, что, несомненно, свидетельствовало о романтичности натуры Ильи.
Наверное, поэтому тогда, когда он однажды, стоя в очереди за билетиком в кино для себя и своей, он даже не помнил сейчас, какой точно подружки, позади, через два человека он увидел ЕЕ. Уже наступила зима, день был чудесный, сошедший с классических поэтических строчек. Солнце слепило глаза, мороз скрипел белым снегом под ногами. Румянец на ее щеках был сравним, разве что с самой долгожданной весной. Илья взглянул лишь раз, пленившись звуком смеха, разлившимся за его спиной, словно перезвон летних колокольчиков в поле, и уже не смог отвести глаза. Она была с подругой, или с несколькими, все это было не важно, кроме НЕЕ. Он остолбенел, не смог воскресить в памяти ни одной дежурной фразы, которыми неизменно пользовался, знакомясь с девушками. Сердце почувствовало сразу – это она. Илья забыл обо всем, его подруга, подметив перемену, кажется, пыталась вернуть его с небес на землю, но он, не сомневаясь ни секунды, тут же у касс расстался с ней, купил ей билет на сеанс и моментально позабыл ее имя. Он стоял, как вкопанный в землю столб, и ждал, когда эти два, разделяющих их человека, наконец, пройдут, и он сможет привлечь ЕЕ внимание. Она подошла к окошку протянула руку с купюрой и что-то сказала, он не удержался, дотронулся до ее узкой ладони своей теплой, согретой в кармане рукой, она вздрогнула, хотела освободиться от этого натиска, подняла глаза, приготовившись остудить пыл настойчивого парня, но, встретившись с ним взглядом, замерла. Илья никогда не сомневался, что любовь с первого взгляда существует, просто надо очень внимательно смотреть по сторонам, чтобы не пропустить тайные знаки, посылаемые ею.
ЕЕ звали Лиза. Их любовь стала сказкой. Они были студентами, беспечны, веселы, умны, в меру наивны. Свое счастье они берегли и воспринимали друг друга, как подарок, которым каждого наградила судьба. Но за что она так добра с ними, было неясно, поэтому они условились, что их любовь выдана им авансом, за будущую жизнь, которую они во чтобы то ни стало должны были сохранить и непременно пройти ее вдвоем, рука об руку, и без всяких там пока и разлучит, потому что расставаться они не собирались.
Они закончили институты, поженились, устроились куда-то работать, совсем не заботясь, чтобы с места в карьер встать на ноги, ведь между ними была любовь, а это самое главное. У них родился сын, было тяжело, в стране неразбериха. Илья принял решение заняться бизнесом, что-то покупать, перепродавать, как поступало большинство, но одной решимости тут недостаточно. Ему быстро объяснили, что для того, чтобы нормально работать, надо нормально делиться, и только после этого называть себя модным словом бизнесмен. Все это совсем не подстраивалось под ту систему принципов, которую внушали Илье с детства, промучившись пару лет, он понял, что все это время носил воду в дырявом ведре, и ничего не приобрел. В жизни наступила какая-то неопределенная полоса. Вроде бы не черная, но и на белую совсем непохожа. Илья никогда не предполагал, что ему придется заниматься нелюбимым делом, он бы, наверное, совсем поддался депрессии и все бросил, если бы не семья. Они решили закрыть глаза на временные трудности и укатить в деревню. Вместе, втроем. И это было счастливое и правильное решение, именно с него, все стало налаживаться. Точнее стала налаживаться работа. Недалеко от их дома, сразу за небольшим перелеском было озеро. Людей в деревне было мало. Молодежь, как водится, уехала в город на заработки. Так что больше оно, это озеро, было как украшение здешних мест. Давно уже звонкий смех весело бултыхающихся в воде ребятишек не раздавался над его покрытыми зеленым ковром берегами. Все чаще перед началом купального сезона важные чиновники с голубых экранов телевизоров наводили ужасы на родителей информацией, что экологическая обстановка тяжелая и в большинстве водоемов купаться не стоит, вот и поменяли люди прелести русской природы на согретые южным солнцем моря.
Одним из самых приятных дел в свободное время у Ильи была рыбалка. Но из-за работы ему редко когда удавалось выбраться с удочкой в выходной день. Поэтому, сидя на берегу озера, вылавливая одну за другой рыбку, ему и пришла в голову гениальная, как он потом назовет ее, идея, что нужно, просто необходимо вдохнуть жизнь в этот все стремительно забываемый людьми красивейший уголок Подмосковья. Он выкупил, точнее арендовал на длительное время у местного колхоза, чудом сохранившего свои собственнические права еще с советских времен, кусок земли, разместившим то самое озеро, пристроил рядом домик, приобрел рыболовные снасти, запустил рыбу, со временем возвел небольшую гостиницу на четыре просторных номера и устроил рыболовное хозяйство.
Сейчас Илья с улыбкой вспоминает, как начиналось дело, как они переживали с женой, сколько все это потребовало от них сил, выдержки, терпения, через какие трудности они вместе прошли. Его сердце наполнилось теплотой и любовью, он понимал, что без поддержки своей Лизы сам он никогда бы, наверное, не решился. Ведь ее и сына он считал смыслом своей жизни. Только благодаря им, он и нашел дело, которое было ему по душе, они поддержали его и помогали во всем.
Любовь, как известно, множество раз подвергается испытанию, сначала ее сила, если, конечно, эта любовь настоящая, не вызывает сомнений. Ты не то чтобы борешься с искушениями, ты их просто не замечаешь, просто проходишь мимо. И так может быть долго, даже иногда всю жизнь. Но действительность, к сожалению, доказывает обратное, ведь, если по пеньку ударить пятьсот тысяч раз подряд в одно и тоже место, даже он не выдержит и даст трещину. А Илья совсем не пенек, он человек, и, как оказалось, слабый. Хотя нет, не слабый, просто оступившийся и на время потерявший равновесие.
Но он очень надеялся все вернуть на прежнюю ровную позицию, чтобы больше уже ни разу не соскользнуть с заданного маршрута. Но давать обещания всегда легче, чем их выполнять. Илье хотелось отдать многое, даже, возможно, все, кроме семьи, которой он дорожил безмерно, чтобы забыть, стереть из памяти свой момент падения, который произошел прошлой ночью.
Нестерпимо болела голова, он маялся и ходил из стороны в сторону по своему деревянному домику-офису на берегу красавца озера. И ничто не радовало его взгляд. Он несколько раз тяжело вздохнул, остановился у окна, устремив слепой, застывший взор куда-то в сторону воды и задумался. Ему казалось, что, если сейчас, вот прямо в данную минуту понять, почему он так поступил, то он сразу найдет объяснение, а вместе с ним и выход, точнее оправдание всему и сможет дальше набрать полные легкие воздуха, и тяжесть, которая лежала на сердце, уйдет, отпустит, простит.
Он изменил жене.
– Тьфу ты, гадость какая, – Илья почувствовал невыносимый горький привкус от этих слов, которые тихо прошептал равнодушному стеклу.
Это ужасно, немыслимо, но это случилось. Он вспомнил, как вчера приехала эта Лана. Едва ее серебристый «Ауди» остановился перед крыльцом дома, как Илья моментально почувствовал некоторое волнение. Но оно – это чувство – никогда не доставляло ему особенных хлопот. Просто льстило, что эта красивая молодая очень успешная женщина ведет на него охоту. О чем сама же однажды и поставила его в известность. Он прямо сказал, что любит жену и ответить ей не может, да и не хочет, но ее это не смутило. Она оказалась азартным рыбаком, не просто ленивым любителем, сидящем на берегу с удочкой, а спортсменом, методично идущим к заветной цели. Ее активность добавляла жизни Ильи некоторого шарма что ли или пикантности тем более, что сам он в ответ никогда не шел дальше легкого флирта и то лишь для того, чтобы не показаться совсем уж злым, колючим и грубым. Даже жене он как-то обмолвился, что стойко перенес натиск молодой актрисы, а Лана была человеком этой профессии. Лиза бросила на него один, очень внимательный взгляд, сразу поверила, и больше никогда об этом не спрашивала. Так уж было заведено, они полностью доверяли друг другу. Принцип «доверяй, но проверяй», жена считала глупым.
«Что значит проверяй, – не раз делилась своими мыслями с мужем она, – если хочешь проверить, значит, уже не доверяешь. В этой пословице одно противоречит другому. Должно быть «просто доверяй, а нет, так не живи».
Илья разделял ее мнение и проверять до вчерашнего дня было нечего. Да и то, что случилось, проверить невозможно. Лана приехала проститься. Персонал в гостинице уже ушел домой, на этот раз ни один из рыбаков ночевать не остался. Девушка выпила лишний бокал вина, Илья дал ей ключи от одной из комнат, они ужинали внизу у камина, вот тогда она и сказала, что все, она закрывает сезон охоты и отпускает свою так и не пойманную добычу на свободу. Илья вроде бы обрадовался, что сумел устоять, и вся его легкая и какая-то не имеющая формы ни в словах, ни на деле интрижка закончилась, но и неожиданно почувствовал небольшое разочарование, словно прощался с другом, не самым близким, но сумевшим стать больше, чем приятелем. И тогда Лана предложила, чтобы ей не лить слезы, им двоим устроить праздник, достойно проводить ее так и не состоявшуюся любовь. А дальше Илья не захотел вспоминать, все было, как в сто, даже в тысячу раз обыгранных сценариях. Один бокал, второй, третий, все больше откровений, все темнее ночь, все меньше света, последний, он же первый танец, в голове вместе с музыкой шумит алкоголь, ее шепот так пленительно ласкает его словами, щекочет дыханием ухо, тепло спускается по шее, заставляя сильнее биться сердце.
Илья прижался лицом к своим ладоням, он бы многое отдал, чтобы всего этого не было. Зачем? Ежеминутно спрашивал он себя. Ты был счастлив, ты был честен, а теперь ты всегда будешь знать, что обманул самые прекрасные и добрые глаза на земле, глаза своей жены.
Конечно, они слишком давно вместе, чуть больше десяти лет. И многое в их жизни переросло, если не в рутину, но стало слишком обычным, как стакан кефира перед сном, а тут … Что тут Илья и сам точно не знал, просто очень хотелось хоть какую-нибудь долю вины от содеянного повесить на жену. И, вероятно, такого безумства в постели, которое произошло у него вчера с Ланой, у них не будет никогда. Но ведь то, что есть сейчас слишком дорого и дороже любых безумств.
С другой стороны, он все продолжал пытаться найти для себя оправдание, возможно, он получил урок, судьба решила предоставить ему шанс все изменить, сравнить, попытаться представить, как может быть по-другому, и он воспользовался, он поддался, но не опустился в этот омут с головой. Можно считать, что зашел, окунулся и быстро вернулся на берег к своей сухой одежде.
Илье понравилось думать так. Конечно, прошлая ночь выбивалась из его системы жизни, но все еще можно было исправить. Ведь Лиза ни о чем не узнает, с Ланой они простились навсегда, завтра жена улетает в Голландию на конференцию, ее не будет четыре дня. Ему этого срока вполне хватит, чтобы, оставшись наедине с сыном, за эти дни полностью прийти в себя и наладить свой внутренний мир, чтобы ничем не выдать своих переживаний и раскаянья.
Илья немного успокоился, переоделся и сел в машину, собираясь поехать в школу за сыном, который только недавно поступил в первый класс.
Лана
Ей двадцать пять лет, у нее есть все: внешность модели, карьера актрисы, большая красивая квартира, толпы поклонников… Но нет главного, нет чувства, точнее оно было, но только с одной стороны, а вот ответное, к сожалению, не последовало. И ее это бесило до крайности. Она не понимала, что его жена могла дать такого, чего у нее – у Ланы, не было. Она много раз подкарауливала свою соперницу, хотя та даже не догадывалась об этом статусе, у работы, но держалась в стороне, пряталась в машине за густо затонированными стеклами. Вот она идет эта Лиза: невысокая, с пушистыми вьющимися каштановыми волосами, неторопливая, спокойная, одетая аккуратно, но не ярко, все очень качественное, очень классическое, очень женственное. Вот подходит к своей машине: обычному голубому седану, достает ключ из сумочки, совершает привычные скучные движения в своей предсказуемой жизни, и всем этим просто выводит Лану из себя. Почему он выбрал ее? В который раз мысленно вопрошала актриса и тут неожиданно в тот момент, когда взгляд Лизы случайно остановился на черном стекле автомобиля, за которым пряталась Лана, получила ответ на этот вопрос. Конечно, ее глаза, они просо фантастические: они большие красивые и, похоже, карие, и через них, кажется, что видна душа их хозяйки. И эта картина совсем не понравилась Лане, теперь она поняла, что сам Илья никогда не уйдет от этой невообразимой чистоты, доброты и честности.
Но Лана не опустила руки, и не поплелась понуро домой, признав поражение. Наоборот, ее словно что-то подстегнуло немедленно действовать.
Она знала, что эту неделю он проводит на своей рыболовной ферме, так мысленно она называла место работы предмета своей страсти. Уже несколько месяцев она старательно изображала из себя безумно увлеченную ловлей рыбы женщину, недаром ведь она была актрисой. В первый раз она случайно попала в это место, по приглашению друзей, которые арендовали гостиницу с озером, чтобы отметить какой-то праздник. Илья лично контролировал, чтобы все остались довольны и не знали никаких неудобств. Лана приехала из чувства приличия всего на пару часов, а осталась до самого конца, так привлек ее образ хозяина. Хотя для нее самой оставалось загадкой, отчего, среди многих, добивающихся ее расположения мужчин, сердце ее затрепетало лишь при взгляде на Илью, и больше уже с того момента, оно, это сердце, уже не смогло вернуться в спокойный, привычный, холодно-равнодушный режим работы. И с тех пор едва в съемках у нее намечался перерыв, она сразу же мчалась сюда, чтобы увидеть своего любимого. То, что он оставался безразличен к ее чувству, поначалу казалось ей катастрофой, но она не привыкла сдаваться и была уверена, что рано или поздно добьется взаимности. И оказалась права, но только все прошло не совсем по ее сценарию.
Он не устоял, поверил, что она приехала в последний раз, и не устоял. Но утром, когда она была убеждена, что после той вспышки страсти, которая им обоим, она это точно знала, подарила наслаждение ночью, услышит от него, если не предложение руки и сердца, то хотя бы приглашение на повторное свидание, вдруг вместо этого он стал необыкновенно холоден и зол. А когда Илья почти что со слезами на глазах вытребовал с Ланы обещание, что она в эту же секунду забудет обо всем, и больше никогда не станет искать с ним встреч, она еле сдерживала ярость. Из последних сил изобразив полное понимание, беззаботность и легкую грусть, актриса тут же умчалась в своей серебристой машине обратно в Москву.
Но Лана была бы не Ланой, а другим человеком, если бы все оставила так, как есть, и позволила бы роману закончиться не начавшись. Смахнув слезы, которые, несмотря на все усилия, не смогла сдержать, она на бешенной скорости мчалась в свою квартиру, чтобы успеть просмотреть запись, которую сделала прошлой ночью, а дальше отправить ее своей несчастной сопернице, которая вскоре, а Лана была уверена, что обладательница таких глаз не сможет простить предательство, больше не будет стоять между ней и ее счастьем.
Жена
Лиза аккуратно застегнула молнию на чемодане. Потом зашла в ванную, чтобы проверить, что ничего жизненно важного не забыла. В голове она прокручивала план предстоящей поездки. Вроде бы все было вполне обычным, она уже успела привыкнуть к этим, весьма приятным, надо сказать, командировкам.
Она вспомнила время, когда только открывала свой первый магазин. Большая заслуга в этом, несомненно, принадлежала папе Ильи. Его должность префекта районной управы позволила ей не бояться наездов традиционно держащих цветочный бизнес темноволосых предпринимателей.
Цветы – очень нежный и хрупкий товар. Но Лиза на интуитивном уровне чувствовала, что ей удастся преуспеть в этом деле. Начав с маленькой торговой точки у одной из станций метро, она смогла все наладить так, что ее магазинчики, вывеска на которых гласила: «Живой знак внимания», стояли уже в трех довольно оживленных местах в Москве. Как обязательное добавление к ним она также поддерживала работу интернет-сайта, на котором любой желающий мог заказать отправку композиции из понравившихся цветов адресату. Конечно, бизнес этот весьма хлопотный, бывали периоды, когда людям не до цветов, или вся партия живых растений гибла из-за несоблюдения условий хранения, перевозки, несвоевременной срезки и прочих факторов, но все удавалось преодолеть. Лиза всегда с оптимизмом смотрела в будущее, не позволяла себе без веских причин унывать, всегда знала, что в любой случае найдет должную поддержку в семье, и просто старалась сделать все, чтобы ее дело продолжало приносить людям радость. Она окончила курсы по флористике, поначалу сама составляла первые икебаны и композиции, сейчас в ее салонах работали профессионалы.
Вот уже три года Лиза старалась не пропускать традиционные семинары, проводимые в Голландии. Слишком важна была информация, которую она узнавала там. Помимо новых оригинальных идей по составлению букетов, особенно интересующих ее, рассматриваемыми на таких конференциях вопросами были всевозможные способы, которыми делились флористы со всего мира: как максимально долго сохранить свежесть цветка, как, и в чем доставлять, какие использовать реактивы при перевозке в холодильниках с водой в самолетах, и множество других узких моментов .
Неожиданно раздался звонок в дверь. Удивленная, Лиза посмотрела в глазок и увидела, что за дверью стоит какой-то совершенно неизвестный молодой человек.
– Кто там? – с тревогой в голосе спросила она.
– Я курьер, у меня конверт для Елизаветы Волониной, – ответил юноша и поднес белый сложенный лист почти к самому глазку. Лиза отперла замок, вышла на лестничную клетку и взяла протянутый конверт. Молодой человек развернулся, чтобы уйти.
– Постойте, а где расписаться? – удивилась Лиза.
– Не надо, – бросил он через плечо и быстро пошел вниз по ступенькам.
Все это было очень странным. Лиза вернулась в квартиру и с опаской посмотрела на конверт, даже поднесла его к уху и несколько раз потрясла из стороны в сторону. Но таким образом определить содержимое было невозможно. Она вздохнула и решительно надорвала краешек с одной из сторон. Вместо ожидаемого ею чего-то похожего на письмо в руку выпала флешка. Никаких надписей на конверте внутри и снаружи не было. Лиза терпеть не могла загадки. С раздражением она посмотрела на часы, до прихода такси оставалось двадцать пять минут. Вещи были собраны, и Лиза решила включить компьютер, чтобы сразу разобраться, что за игру кто-то с ней затеял.
Когда рабочий стол, высветившийся на мониторе, обозначил полную готовность выполнить любое ее задание, она с некоторым волнением отправила флеш-накопитель в специальное отделение. На экране появилось отображение, готовое запустить видео файл. Лиза нажала «play» и спокойно посмотрела на экран. Она не сразу поняла, что, точнее кто именно танцует в полумраке, а когда поняла, то застыла, словно окаменела. Она почувствовала, что надо непременно сию же минуту выключить эту гадость, чтобы больше никогда ее не смотреть, но сил нажать на кнопку мышки не было. В какой – то из моментов, танцующая пара из дальней части комнаты, которую, к сожалению, Лиза отлично узнала, передвинулась ближе к точке, где стояла камера. Перед широко распахнутыми глазами Лизы оказался ее собственный муж, которого целовала какая-то совершенно посторонняя женщина. Из горла Лизы вырвался крик, она отказывалась верить собственным глазам. С трудом подняла она руку, которая безвольно опустилась вдоль ее тела и поднесла к монитору, чтобы сделать хоть что-то, чтобы прекратить этот отвратительный показ, но она никак не могла сосредоточится, чтобы понять, на что надо нажать. В этот момент женщина с блаженной улыбкой оторвалась ото рта Ильи и перевела полный коварства взгляд прямо в камеру. Сердце Лизы заболело, словно кто-то пронзил его раскаленным до красна куском железа, когда она узнала в этой красотке актрису, про которую однажды ей признавался муж, что она пыталась его соблазнить.