Больше, чем ты знаешь

– Сама посмотри, – предложил Рэнд, вложив ей в руки палку, которой только что чертил на песке. – Сосчитай тики.

Взяв в руки палку, Клер отбросила назад волосы и протянула руку к Рэнду, чтобы он подвел ее к тому месту, где на песке были расставлены раковины. Переходя от одной к другой, она аккуратно ощупывала их, пока не добралась до последней.

Катч задумчиво поскреб подбородок.

– Ну надо же! – воскликнул он, бросив озадаченный взгляд туда, где у подножия Мауна-Пука грозно высились каменные стражи острова. Конечно, если рассматривать их на фоне горы, догадаться об этом было невозможно. Замысел того, кто еще в незапамятные времена расставил их тут, становился ясен, только если отметить место каждого из них на карте, как это сейчас сделал Рэнд. – Голову даю на отсечение, что это Большая Медведица!

Рэнд с молчаливым одобрением отметил про себя, как умело Клер скрыла охватившее ее волнение – никто из толпившихся вокруг них матросов ничего не заметил. Только легкая дрожь ее пальцев, которые он сжимал в своей руке, выдавала ее возбуждение.

– Как ты думаешь, что это значит? – спросила Клер.

Рэнд обвел взглядом сгрудившихся вокруг них мужчин. Катч по-прежнему разглядывал вычерченную на песке карту, видимо, прикидывая про себя, что это может им дать. По лицу же Брауна, Уиттиера и семи остальных матросов было совершенно ясно, что те уже думают, как распорядиться причитающейся им долей клада. Только Маколей Стюарт по-прежнему не сводил с него глаз, и Рэнд невольно поежился, чувствуя на себе его пристальный взгляд. Доктор пожал плечами, давая понять, что для него это такая же загадка, как и для остальных. Наклонившись, Рэнд забрал палку из рук Клер.

– Думаю, вот что мы должны выяснить прежде всего. Маколей искоса посмотрел на Клер.

– И что это значит? Ответил ему Катч.

– Это северное созвездие, – сказал он. – В здешних водах суда ориентируются по Сириусу и Южному Кресту. И если жрецы в Полинезии расположили тики в таком порядке… – Перехватив на лету предостерегающий взгляд Рэнда, он замолчал на полуслове.

Но Маколей закончил фразу за него:

– То это не случайно, вы хотите сказать?

Катч молча кивнул, жалея, что вообще вмешался в разговор. Он слишком поздно догадался, что вопрос доктора был адресован Клер.

– Примерно так, – промямлил Катч.

– И какие же шансы на то, что это все-таки не случайно? – продолжал допытываться Стюарт.

Катч развел руками.

– Понятия не имею. Стюарт глянул на Рэнда.

– Капитан?

– Не знаю.

Голос доктора задрожал от возбуждения. Он протолкался в середину и обвел всех взглядом, стараясь привлечь к себе внимание.

– Но если это все-таки не случайно, тогда, значит, у островитян были веские причины расположить свои тики именно таким образом… Или их поставили здесь не местные жрецы, а кто-то еще.

– Если это не просто совпадение, – напомнила ему Клер. Нахмурившись, доктор яростно замотал головой.

– Ни в коем случае!

– Что ж, – сухо перебил Рэнд, – воспользуйтесь этим, если возьметесь разгадывать тайну Стонхенджа.

Вокруг послышались смешки, но доктор, похоже, отнесся к идее Рэнда на редкость серьезно.

– Может быть, именно этим я и займусь, – сухо отрезал он, поджав губы. – Открытие этой тайны обессмертит мое имя.

Тонкие брови Клер взлетели вверх.

– Никогда не думапа, что вы претендуете на место в истории!

Улыбка Маколея была преисполнена сарказма.

– Лишь на очень скромное, моя дорогая. Куда мне до Уотерстоунов – Гамильтонов!

Рэнд промолчал. Разбросав в разные стороны ракушки, он стер палкой линии на песке, и то, что осталось от карты, не имело уже ничего общего с тем путем, которым он планировал добраться до тики. Швырнув палку в воду, Рэнд встал. Потом помог подняться Клер и взял ее за руку.

– Браун, Уиттиер, отыщите прочную веревку. Катч, остальные отправятся с тобой.

Поднявшись, маленький отряд разделился. Маколей бросил умоляющий взгляд на капитана, рассчитывая, что тот предложит ему пойти с ним. Но капитан промолчал, и доктор, поколебавшись, присоединился к остальным.

Ведя за руку Клер, Рэнд зашагал к подножию горы.

– Я хочу обойти всех тики, следуя той невидимой линии, которая объединяет их в единое целое. Примерно так же, как это получилось на карте. Вчера мы шли совсем другим путем.

– Я тоже никогда так не ходила, – призналась Клер. – Мы с Типу обычно просто выбирали самый удобный путь для подъема, а потом уже лезли вверх.

– Может быть, это еще ничего и не значит, – предупредил ее Рэнд. – Ведь я осмотрел все тики один за другим еще вчера и ничего не нашел. Да и ты раньше тоже осматривала их, верно?

– Может быть, было бы лучше, если бы Катч тоже пошел с нами? – Услышав за собой шаги, Клер не сразу сообразила, что это Браун и Уиттиер торопятся догнать своего капитана.

– Согласен, – кивнул Рэнд. – Однако мне спокойнее, если он присмотрит за доктором.

– Доктора Стюарта наняли присматривать за мной, Рэнд, – с извиняющейся улыбкой возразила Клер. – Не думаю, что теперь, после нашей свадьбы, он будет считать свою миссию законченной.

– Это еще вопрос, – возразил Рэнд. Брови Клер изумленно поползли вверх.

– Что ты имеешь… – Рэнд схватил ее за руку, и она осеклась на полуслове. Браун и Уиттиер были уже так близко, что могли слышать каждое слово. Мысли Клер тут же устремились в другом направлении. Ей представилась мрачная громада горы, к которой они направлялись, многочисленные расселины, увитые диким виноградом и заросшие папоротником, и стоявшая перед ними задача вдруг показалась ей абсолютно невыполнимой. – Неужели ты и вправду считаешь, что мне по силам взобраться туда? – шепотом спросила она.

– Еще бы! Тем более что ты так подходяще экипирована! Клер рассмеялась. Она забежала вперед Рэнда, так что ему пришлось остановиться. Закинув руки ему на плечи, Клер вдруг страстным поцелуем прижалась к его губам. Браун и Уиттиер, словно сговорившись, молча прошли мимо, но через мгновение до ушей Клер долетел ехидный смешок.

Обхватив Клер за талию, Рэнд крепко прижал жену к груди.

– И чем же я заслужил такую награду? – осведомился он.

– Не понимаю… Ты что, жалуешься?

Ее кокетливая улыбка настолько не сочеталась с мешковатой мужской одеждой, что Рэнд не выдержал и расхохотался.

– Ничуть! Просто хотел узнать, могу ли я надеяться на подобные милости и в будущем. И что нужно сделать, чтобы заслужить поцелуй.

Потянув мужа за руку, Клер увлекла его за собой. Браун расчищал ножом дорогу.

– Ты веришь в меня, – тихо проговорила она. – Это так много для меня значит…

Рэнд притворно вздохнул.

– Что же ты раньше не сказала, что это действует на тебя как афродизиак[10]?

Клер приложила его руку к заполыхавшим щекам.

– Думай лучше о том, как отыскать клад, – чуть слышно пробормотала она.

– О, конечно, – спохватился он. – Я и думаю! – По его голосу Клер догадалась, что муж улыбается.

Карабкаться вверх с каждым шагом становилось труднее, поскольку склон горы становился все круче. Стараясь избегать камней и ям, Рэнд следил, чтобы Клер была рядом. Чтобы добраться до первого из тики, им даже не понадобилась веревка, но как только они ступили на край выступа, Рэнд предусмотрительно обвязал Клер под мышками. Судя по всему, она сообразила, что тут опасно, потому что и не подумала возражать.

К тому времени, как Клер вместе с Рэндом добрались до статуи, Браун и Уиттиер уж стояли на поляне, посреди которой возвышался каменный исполин. Вокруг него на несколько ярдов тянулось пространство как будто выжженной земли. Рэнд бросил взгляд на Уиттиера, чтобы убедиться, что тот крепко держит конец веревки, и успокоился, только когда увидел, что глаза молодого человека прикованы к Клер. Судя по всему, он был начеку.

Голова каменного идола возвышалась над Рэндом почти на целый фут. Черты лица, в незапамятные времена вырезанные древним скульптором в камне, несмотря на резкость, не казались ни суровыми, ни жестокими. Лицо каменной богини скорее было преисполненным мудрости и спокойствия. Как и у остальных тики, руки ее покоились на выпуклом животе. Крутые бедра и обнаженные круглые ягодицы создавали впечатление животной силы.

Положив руки Клер на плечи богини, Рэнд отступил в сторону, удивляясь про себя, какими слабыми и бледными они кажутся на фоне почти черного камня.

– Повтори еще раз вторую часть заклятия, – попросил он.

Клер начала читать заклятие, а ее руки в это время слепо шарили по каменному телу богини в поисках чего-то, недоступного глазу.

Лежат сокровища, в замке закляты,Там, где Бог свои обещанья забыл,Охраняют их семь стражей в латах,Семь колец закрыты ключом одним.Кольца те из белого металла,В сплаве сребро, олово да ртуть,Но сокровищница та пропала,К кладам тем через заклятье путь.Железный браслет, оловянная цепь,Сокровище потеряно и найдено вновь,Медный венец, золотой ободок.Сестры опять вернулись домой,Проклятье сброшено, свободны они,Сокровище брошено к ногам их.Семь колец закрыты ключом одним,И металлы – седой алхимии сон.Вход открыли сестры, в награду имБудет клад, королей достоин он.

Рэнд внимательно слушал, критически разглядывая статую. Но на лице его было написано откровенное недоверие.

– На ней нет никаких украшений. Ни короны, ни цепей, ни браслетов – вообще ничего. А кольца… единственные кольца, которые я вижу, у нее вокруг глаз.

Привстав на цыпочки, Клер осторожно ощупывала круглые глубокие впадины, оставленные резцом вокруг глаз статуи.

– Но здесь их не семь. Только два – по кольцу на глаз. Я вспомнила! Точно такие же круги татуируют себе вокруг глаз полинезийские жрецы!

– Но если этот самый тики и есть один из семи языческих стражей, то где у него кольца?

– Подними меня, – попросила Клер, – я хочу осмотреть сверху его голову.

Рэнд, подхватив Клер под коленки, поднял ее повыше и, дав ей ощупать статую сверху, осторожно поставил на землю.

– Что-нибудь нашла?

– Абсолютно ничего – голова гладкая, как шар. В точности как у мистера Катча.

– М-да… грустно. – Взъерошив по привычке волосы, Рэнд попросил Клер прочитать заклятие еще раз. – Там, где Бог свои обещанья забыл… Слушай, а кто в Полинезии самый главный бог?

– Ороно. Он соответствует Оро на островах Общества. А в греческой мифологии Зевсу. И Юпитеру – в римской.

– Ороно… – задумчиво повторил Рэнд. – И какие же обещания он давал?

– Ни о каких обещаниях я никогда не слышала. А большинство историй, которые я знаю, заканчивались тем, что боги, дескать, помогли местным жителям избавиться от папалаги, то есть белых.

– Эти я тоже слышал. Только сдается мне, что обещания Ороно должны быть намного древнее, чем страх перед белым человеком. В конце концов, острова эти были населены за много сотен лет до того, как тут впервые появились испанские и португальские корабли.

– Это верно, но мне об этом ничего не известно.

Рэнд снова внимательно оглядел тики. Теперь уже улыбка; кривившая вырезанные в камне губы древней богини, больше не казалась ему преисполненной мудрости и спокойствия.

– Похоже, она издевается над нами, – процедил он сквозь зубы.

– Это все потому, что мы глупые папалаги. Ладно, давай думать дальше. В заклятии говорится, что ключ к сокровищам всего один. Так что то, что мы ищем, может храниться в одном из шести других тики.

То же самое она повторила, когда они обследовали статую пятого тики. Интерес Рэнда к оставшимся двум статуям заметно упал. Клер моментально уловила перемену в его настроении.

– Я не собираюсь сдаваться, – предупредила она.

– Клер, до следующего тики почти пятьдесят футов. И к тому же вверх, по почти вертикальной стене.

– Но об этом нам было известно еще с утра.

– Да… только я надеялся, что мы к этому времени уже что-то найдем. Твоя часть заклятия… – Как Рэнд ни старался, он так и не смог скрыть разочарования.

Клер тронула его за руку.

– Рэнд, – мягко прошептала она, – если ты боишься за меня, я могу подождать вас здесь. Но нельзя же останавливаться на полдороге! Если ты откажешься, честное слово, я полезу туда сама.

Рэнд разглядывал упрямо вздернутый подбородок Клер. Как всегда, выбившиеся из прически упрямые локоны дрожали на щеке. Вся ее тоненькая фигурка и решительное выражение лица доказывали, что Клер готова и дальше твердо стоять на своем. Рубашка, некогда принадлежавшая ему, туго обтянула высокую грудь. Клер машинально одернула ее, и у Рэнда тут же пересохло в горле. Плечи ее устало сгорбились под тяжестью обмотанной вокруг нее веревки. Бросив внимательный взгляд на жену, Рэнд попросил у Брауна флягу с водой. Клер напилась и вернула флягу Рэнду.

– Если ты сам не сможешь помочь мне, – заявила она, пока Рэнд пил, – то я попрошу мистера Брауна или мистера Уиттиера.

Рэнд покосился в их сторону, и мужчины, не сговариваясь, смущенно уставились в землю. Их упорное стремление избежать его взгляда несколько озадачило его, и впервые за все время он задал себе вопрос: неужто, если дело касается Клер, они решились бы на открытое неподчинение его приказу? Впрочем, у него не возникло желания подвергать испытанию их преданность. Сделав еще пару глотков, он вернул флягу Брауну.

– Отдохнем немного, – объявил он, поглядывая на Клер, – а потом снова полезем вверх. – Ее прелестная улыбка была для него лучшей наградой.

Рэнд устало откинулся назад, прислонившись спиной к тики, не опасаясь того, что каменный исполин опрокинется – даже на глаз он весил никак не меньше тонны. Браун и Уиттиер вытянулись в тени пальм. Уиттиер немного отпустил веревку, и Клер тоже устроилась на земле возле Рэнда, свесив ноги над обрывом.

– Мы сейчас высоко? – спросила она, обращаясь к мужу.

– Девяносто… может, девяносто пять футов над уровнем моря.

Слегка присвистнув, Клер опасливо отодвинулась подальше от края. И услышала за спиной смешок Рэнда.

– Обычно это я предлагала забраться сюда, – сказала она, – однако Типу часто просто из кожи вон лез, уговаривая меня сходить к тики. Настоящая обезьянка – никого и ничего не боялся. А мне, если честно, было страшновато. Да и сейчас… сказать по правде, ни за что не решилась бы усесться над обрывом, если бы могла видеть.

Рэнд промолчал. Его взгляд рассеянно скользнул по берегу, потом устремился к стоявшему на якоре «Церберу», остановился на каких-то неясных силуэтах, темными тенями скользивших по волнам к кораблю. Силуэты, еще мгновение назад расплывчатые и туманные, плясали на гребнях волн. Вдруг, повернув как по команде, они замерли, вытянувшись в струну, и Рэнд с замиранием сердца увидел туземные пироги. Они мчались вперед, по самым скромным прикидкам Рэнда делая не меньше двадцати узлов в час. Сбившись в тесную кучу, словно пчелиный рой, пироги легко летели вперед, перепархивая с волны на волну, и это было настолько красиво, что у Рэнда мгновенно перехватило дыхание. Тонкие мачты гнулись, как гибкие тростинки, а треугольные паруса, наполнившись свежим ветром, гулко хлопали при каждом повороте. Пироги двигались на редкость слаженно, будто всеми ими управляла одна невидимая рука. Они устремились к ничего не подозревавшему «Церберу», словно стая голодных волков – к беззащитному оленю.

Пирог было так много, что казалось, перед ними целый флот какого-то туземного государства.

Поверх головы Клер Рэнд подал знак Уиттиеру и Брауну, чтобы те взглянули в сторону моря. Потом многозначительно приложил палец к губам, призывая их сохранять молчание. Как только матросы увидели приближавшийся к «Церберу» туземный флот, между ними возобновился беззвучный, но весьма оживленный диалог.

Как будто почувствовав неладное, Клер подняла голову. Ее темные брови сдвинулись.

– Почему все вдруг так хлопают руками? – недоуменно спросила она. – Мистер Браун, что с вами такое? Решили взлететь?

Браун, ожесточенно размахивавший руками, чтобы дать понять остальным о своем намерении немедленно бежать вниз предупредить Катча, вздрогнул от неожиданности и застыл, Не в силах придумать подходящее объяснение, он смущенно закашлялся, окончательно перепугался и обратил умоляющий взгляд в сторону Рэнда.

– Мистер Браун… э-э… откликнулся, так сказать, на зов природы, – объяснил Рэнд и, покосившись в сторону Брауна, злорадно заметил, что лицо того мгновенно побагровело. – А его врожденная деликатность не позволила заговорить об этом вслух.

– Ой! – Смутившись в свою очередь, Клер низко наклонила голову.

Рэнд махнул Брауну, чтобы тот уходил. Матрос вихрем понесся вниз, продираясь сквозь густые заросли папоротника и по-видимому, напрочь позабыв об ими же самими прорубленной просеке. Рэнд тронул Клер за плечо.

– Позволь, я помогу тебе подняться.

– Уже пора идти? – Ухватившись за руку мужа, Клер встала. – А я-то решила, что можно отдохнуть подольше.

Рэнд промолчал, гадая про себя, заметили ли их с моря. Полинезийцы, оказавшись способными учениками, успели позаимствовать кое-что из арсенала папалаги, и теперь подзорная труба для островитян уже перестала быть редкостью. Схватив Клер за руку, Рэнд поспешно увлек ее за собой подальше от прогалины, где возвышался тики. Только укрывшись под зеленой крышей пальмовых ветвей и густых зарослей папоротника, Рэнд немного успокоился. Но их поспешное бегство моментально пробудило подозрения Клер.

– Что-то и в самом деле произошло, – заявила она непререкаемым тоном. – Можешь смело сказать мне, Рэнд. В конце концов, так будет проще.

Схватившись за веревку, пропущенную у Клер под мышками, Рэнд притянул ее вплотную и крепко прижал к себе.

– Будешь делать только то, что я скажу, слышишь, Клер? Ты поняла?

– Да, – послушно прошептала она, невольно испугавшись. Суровый голос Рэнда дал ей понять, что спорить сейчас не время и не место. – Конечно, как скажешь.

Он молча поцеловал ее в волосы, благодарный жене за то, что она на этот раз воздержалась от расспросов.

– Останешься тут с Уиттиером. Это все.

Руки Клер невольно сжались в кулаки – первым побуждением ее было помешать ему уйти. Только так ей удалось сдержаться и не схватить его за руки. И тут она вдруг услышала, как Рэнд с треском и топотом ринулся вниз – точь-в-точь как перед этим Браун.

– Похоже, зов природы тут ни при чем, – с сарказмом в голосе заметила она.

– Нет, мэм, – тяжело вздохнул Уиттиер.

– Не слишком-то порядочно со стороны моего мужа предоставить вам объяснять, что произошло, мистер Уиттиер, но тут уж ничего не поделаешь. – Передернув плечами, Клер стряхнула с плеч веревку. Поскольку ей велено оставаться на месте, она ей совершенно ни к чему. – Итак, я жду.

Вытянув шею, Уиттиер изо всех сил вглядывался в даль, стараясь разглядеть поверх плеча Клер пироги. Те уже подошли почти вплотную к «Церберу». Отсюда казалось, что несчастный клипер запутался в гигантском комке водорослей.

– Это туземцы, – прошептал он, – тут появился их флот. Клер нахмурилась.

– У туземцев никогда не было флота. Уиттиер озадаченно почесал бровь.

– Прошу прощения, миссис Гамильтон, но когда толпа людей забирается в лодки и спускает их на воду, то получается флот.

– Может, это просто рыбаки.

– Я насчитал пятьдесят пирог по шесть человек в каждой. – Пятьдесят?! – Сердце Клер ушло в пятки. До сих пор ей еще никогда не доводилось слышать, чтобы туземцы выходили в море с таким количеством пирог. – Этого не может быть…

– Тем не менее это так, – надулся Уиттиер.

Клер слишком поздно поняла, что невольно обидела своего преданного защитника. Как ни странно, ее нисколько не удивило, что, подумав об Уиттиере, она невольно употребила слово «защитник». Теперь она поняла, что имел в виду муж, когда потребовал, чтобы Уиттиер оставался с ней. – Простите, мистер Уиттиер. Я не сомневалась в ваших словах, просто ни на одном из здешних островов никогда не было флота.

– Истинная правда, мэм. Только флот – он флот и есть, – настаивал Уиттиер.

Клер покачала головой.

– Может, туземцы решили просто поприветствовать нас?

– А копья тогда на что? – резонно возразил матрос. – Я уж такое видел не раз. И сейчас голову даю на отсечение, что эти ребята выбрались сюда не на рыбную ловлю.

При этих словах Клер почувствовала, что земля уходит у нее из-под ног.

– Куда ушел капитан? – резко спросила она.

– За Брауном, – бросил Уиттиер. – Помчались искать Катча и остальных. Не то бедняга Катч так и не увидит, что там происходит. А потом будет уже слишком поздно.

– Похоже, и сейчас уже поздно, – вздохнула Клер, – не так ли?

Будто услышав ее слова, эскадра, состоявшая из туземных пирог, разделилась – половина ее окружила корабль плотным кольцом, остальные стремительно неслись к берегу.

– Что это за звук, мистер Уиттиер? – Клер вытянулась струной, пытаясь разобрать на слух. – Звук, заставивший ее насторожиться, был очень похож на гул туго натянутых ветром парусов. – Барабаны?

– Нет, это не барабаны, – возразил тот. – Похоже на какой-то напев… или на туземный боевой клич. – Сурово сдвинув брови, он следил за тем, как с туземных пирог, взявших клипер в кольцо, кинули веревки и те мгновенно опутали корабль со всех сторон, словно чудовищная темная паутина. Немногочисленная команда, оставшаяся на борту, просто не могла устоять против такой силы. Единственной надеждой матросов было немедленно сдаться и надеяться на милосердие туземцев.

Пронзительный крик коснулся слуха Клер, и она зябко поежилась.

– Это с «Цербера»? – побелевшими губами спросила она. – Его захватили?

– Да, – чуть слышно проговорил Уиттиер, – теперь корабль у них в руках. Только зачем он им? Огромный, неповоротливый… разве он может сравниться с их юркими пирогами? В прибрежных водах от него мало толку.

– А что с командой? Вы не видите никого из матросов, мистер Уиттиер? Как вы думаете, с ними все в порядке?

С того места, где они прятались, трудно было сказать наверняка, но Уиттиер решил, что его долг – успокоить Клер.

– Ничто не говорит о том, что на судне начался бой. Именно этого и хотел капитан.

Клер кивнула.

– А остальные пироги? Они… они близко?

– Тут тоже все в порядке – они и не думают приближаться к берегу. Я было решил, что та половина, что не участвовала в захвате «Цербера», пристанет к берегу, но нет. Вначале они двинулись к лагуне, потом остановились и, не дойдя футов шестидесяти до берега, поплыли вдоль него.

– Значит, они и не собирались высаживаться на берег, – уверенно сказала Клер. – Ни один из них не рискнет это сделать – ведь это неприкосновенная земля. Одни жрецы могут безнаказанно ступить на этот остров, не боясь тапу. – Клер не сомневалась, что, покарав чужеземцев, не побоявшихся высадиться на берег, жрецы только укрепят свой авторитет в глазах остальных туземцев. Рэнду понадобится все его хладнокровие, чтобы договориться с ними. Оставалось только надеяться, что удача улыбнется ему и все закончится благополучно. – Отведите меня к мужу, мистер Уиттиер.

Уиттиер с тяжелым вздохом покачал головой.

– Именно об этом предупредил меня капитан и сказал, что я ни в коем случае не должен этого делать. И не просите, миссис Гамильтон!

Клер с великим трудом удалось заставить себя сидеть на месте. Посчитав до десяти, он потянула Уиттиера за рукав.

– Что там происходит? – с нарастающим нетерпением прошептала она. – Посмотрите внимательно – не видите ли вы, случайно, одну пирогу, которая бы двинулась к берегу?

Уиттиер осторожно подобрался к краю обрыва и выглянул, потом с любопытством уставился на Клер.

– Да, одна пирога, видимо, собирается пристать, – сообщил он, придерживая Клер, чтобы та не свалилась с обрыва. – У тех, кто в ней сидит, на голове какие-то чудные штуки.

– Это жрецы.

При виде сидевшей посреди пироги фигуры глаза Уиттиера сузились.

– По большей части да, – замявшись, подтвердил он.

– Что вы хотите этим сказать? – удивилась Клер.

– Я имел в виду, что в большинстве своем это мужчины. Но не сойти мне с этого места, если не женщина ведет их сюда!

У Клер перехватило дыхание. Костяшки пальцев, вцепившихся в руку Уиттиера, побелели, голос упал до едва слышного шепота.

– Тиаре, – прошелестела она, – это наверняка Тиаре.

Глава 13

Не успел Рэнд сделать и шага из-под зеленого шатра деревьев, как перед ним, заступив ему дорогу, словно из-под земли появился Катч.

– Прочь, – потребовал Рэнд.

Но Катч и не подумал двинуться с места.

– Сначала скажите, что вы задумали, – потребовал он. Рэнду пришлось закинуть голову, чтобы заглянуть в темные глаза Катча.

– Хочу потребовать, чтобы мне вернули мой корабль и немедленно освободили мою команду.

Он был настолько непоколебимо уверен, что имеет на это полное право, что Катч едва и сам не поверил, будто в данном случае самое лучшее – это идти напролом. Однако он быстро опомнился.

– Помилуйте, капитан, там их сотни три, не меньше!