Больше, чем ты знаешь

– Может, это я виноват, что ты не узнаешь его, – вздохнул Рэнд.

– Нет, ты все описал чудесно, но я никогда не была здесь раньше. И название острова тоже ничего мне не говорит. – Клер вполголоса повторила про себя «Тараики» и отрицательно покачала головой. – Нет, оно мне не знакомо.

– Может, я не так расслышал.

К ним подошел Катч. Он чувствовал себя неуютно – связанная команда по-прежнему находилась под замком, и бедняге попросту некуда было себя деть. Загрохотала цепь. Нынешняя команда судна, сплошь состоявшая из туземцев, бросила якорь.

– Похоже, мы прибыли на место, – заметил Катч.

– Я так и подумал. – Повернувшись спиной к лееру, Рэнд подбородком указал на кучку своих людей, сгрудившихся возле грот-мачты. – Может, есть какая-то идея, как освободить их и заодно вернуть себе корабль?

– Знаете, в присутствии трех сотен дикарей как-то неважно думается, капитан.

Рэнд понимающе хмыкнул. Туземные пироги взяли клипер в кольцо. А в лагуне их было столько, что можно было сойти на берег, не замочив ног. Но даже если бы им каким-то чудом удалось незаметно поднять якорь, места для разворота в лагуне почти не было.

– Черт, хоть бы и вправду что-нибудь придумать! Пусть не освободиться – хотя бы как следует разглядеть, куда мы попали.

Катч думал о том же самом.

– Как вы себя чувствуете, Клер?

– Со мной все в порядке.

– Все наши вздохнули с облегчением, когда Рэнд поднялся с вами на борт. Они… э-э… малость переволновались за вас.

Слабая краска тронула щеки Клер. Стало быть, все матросы стали свидетелями ее постыдной слабости. Даже сейчас, вспоминая об этом, она просто сгорала от стыда.

– А где Тиаре?

– Она еще ни разу не была на судне, – сказал Катч. – Держу пари, она в одной из пирог с остальными жрецами. Подозреваю, что очень скоро явится сюда. Кстати, а она что-нибудь говорила о вашем отце или о брате?

Клер покачала головой.

– Ничего, ни слова. Да у меня особенно и не было времени расспрашивать ее.

Вдруг со стороны правого борта послышался какой-то шум. Перегнувшись через леер, Рэнд свесился вниз. Через мгновение к нему присоединился Катч.

– Что там такое? – сгорая от любопытства, спросила Клер.

– Тиаре, – ответил Рэнд, – собственной персоной. – Скрестив руки на груди, он смотрел, как столпившиеся на борту туземные воины скинули вниз веревку, чтобы помочь ей взобраться на борт. Вскарабкаться по ней Тиаре так и не смогла, поэтому воины просто втянули ее наверх.

Катч молча смотрел, как Тиаре ступила на палубу. Не колеблясь ни минуты, жрица направилась в их сторону. Походка ее была упругой и грациозной, как у кошки. При одном только взгляде на нее глаза у Катча заблестели. В разрезе ярко-желтой лава-лава мелькали стройные, длинные ноги, и вся она, позолоченная поцелуями тропического солнца, казалась дивной статуей. Катч молча отступил на шаг, заметив, что жрица направляется к Клер.

Тиаре медленно провела рукой перед лицом Клер и сама убедилась, что веки девушки даже не дрогнули.

– Я не знала, – вполголоса произнесла она. – Там, на Пулоту, я еще не догадывалась… – Взяв руку Клер, она приложила ее к своей груди. – Я рассердилась, это правда, но мне не хотелось быть жестокой. Мы никогда не были подругами, ты и я, но ведь мы не были и врагами. И сейчас я тоже не желаю тебе зла.

Клер кивнула, глаза ее на мгновение закрылись. Она вдруг почувствовала, как ладонь Тиаре, сжимавшая ее руку, разжалась. Помедлив немного, Клер осторожно высвободила ее, и рука Тиаре бессильно повисла вдоль тела.

– Мне не хотелось, чтобы ты догадалась, – пробормотала Клер, убедившись, что голос ее слушается. – Но я не жалею, что капитан Гамильтон рассказал тебе об этом.

Тиаре украдкой бросила взгляд на Рэнда. Лицо его казалось бесстрастным, как маска, но во всей его позе чувствовалось, что он готов в любую минуту броситься на защиту Клер. Заметив, с какой суровой нежностью его рука сжимает хрупкие плечи Клер, Тиаре вновь повернулась к ней.

– Так он твой муж? – Да.

Ткнув пальцем в Катча, Тиаре вопросительно вскинула брови.

– А этот черный?

– Он мой друг, – не колеблясь, ответила Клер. Видимо, удовлетворенная ее ответом, Тиаре кивнула.

– Почему ты вернулась, Клер? Неужели для того, чтобы отыскать сокровище? Мне казалось, что раньше оно тебя нисколько не интересовало.

– Тот же самый вопрос я могла бы задать и тебе. Насмешка, сквозившая в улыбке Тиаре, была слышна и в ее голосе, когда она вновь обратилась к Клер:

– Стало быть, у нас обеих есть свои тайны. Но ты ведь так и не ответила на мой вопрос. Так что же заставило тебя вернуться? Сокровище?

– Нет, – покачала головой Клер, – конечно, нет. Я вернулась, чтобы отыскать Типу… и своего отца.

И Рэнд, и Катч – оба были вынуждены признать в глубине души, что Тиаре отлично владеет искусством скрывать свои чувства. Ни один мускул не дрогнул на ее лице. Только все краски жизни при этих словах схлынули с него и она вдруг разом постарела. Пальцы Рэнда крепче сжали плечи Клер, чтобы предупредить об опасности. Клер моментально насторожилась.

– Тиаре?

– Твой отец умер, Клер. Разве ты не знала? – медленно проговорила Тиаре. Она внезапно замялась, и в лице ее появилась какая-то нерешительность, подсказавшая Рэнду, что женщина тщательно обдумывает каждое слово. – Ты ведь была рядом с сэром Гриффином до самой смерти.

Клер растерянно заморгала.

– Ты ошибаешься! Этого не может быть! Я… я бы помнила!

– Клер, – тихо перебил ее Рэнд, почувствовав, как застыли ее плечи под его рукой, – что с тобой? Ты ведь всегда подозревала, что произошло нечто такое, чего ты не можешь вспомнить.

– Но не такое! Говорю тебе – я должна была бы знать! – Клер вскинула голову. – А где Типу? Я хочу увидеть своего брата!

– Я отвезу тебя к нему, только позже, – пообещала Тиаре. Теперь она говорила тем самым ледяным тоном, который так хорошо уже был знаком Рэнду. Певучий говор, свойственный жителям Южных морей, куда-то исчез, сменившись спокойной властностью человека, привыкшего повелевать. Слишком поздно он догадался, какую страшную ошибку совершила Клер, крикнув, что Тиаре ошибается, – это было все равно что в лицо назвать ее лгуньей. Он уже открыл было рот, чтобы заговорить, но Тиаре, властным жестом подняв руку, прервала его на полуслове.

– Твоих людей освободят, как только лодки моих воинов покинут лагуну. Это Араити. Он будет вашим домом, пока мы не решим, как поступить с вами. Естественно, вы можете высадиться на берег, но должны оставаться на острове. К тому же ваш клипер слишком велик – без нашей помощи вы наверняка налетите на один из подводных рифов. Впрочем, можете попытаться сбежать, если хотите.

Клер протянула к ней руки, но Тиаре легко увернулась.

– Но почему? – спросила она. – Почему ты так поступаешь с нами?

Тиаре, не потрудившись ответить, молча повернулась и зашагала прочь, легко скользя вдоль своих людей, выстроившихся в колонну. На ходу она что-то отрывисто бросила им. Это прозвучало как команда, и ряды туземцев почтительно склонились перед ней.

На лоб Клер набежали морщины, брови озадаченно сдвинулись.

– Я не знаю эту женщину, – проговорила она. – Тиаре всегда была такой спокойной, такой послушной. Она прислуживала остальным. И той Тиаре и в голову бы никогда не пришло командовать кем-то.

Брови Рэнда при этих словах поползли вверх. Через голову Клер он переглянулся с Катчем.

– Похоже, она научилась этому, пока тебя не было. Глаза Катча ни на минуту не отрывались от Тиаре, но он услышал, что сказал Рэнд, и покачал головой.

– Этому не научишься, – возразил он, – такое никому не удастся. Ты только посмотри, как они склоняются перед ней. Нет, эта женщина рождена для того, чтобы повелевать. Тиаре, которую вы знали, Клер? Нет, готов держать пари на что угодно, это не та Тиаре. Это – другая.

Морщина, залегшая меж бровей Клер, стала глубже.

– Но для чего ей было притворяться? Неужели она до такой степени любила сэра Гриффина?

– Может быть, – тихо сказал Рэнд, – а может, просто играла выбранную ею роль. – Он смотрел, как воины осторожно спустили жрицу в поджидавшую ее пирогу. – Разве ты сама не говорила мне когда-то, что отец Тиаре был жрецом? Стало быть, если бы в ее жизни не появился твой отец, и она бы стала жрицей.

– Да, – нерешительно согласилась Клер.

– Ну вот, а что, если она так и оставалась жрицей? Что, если любовная связь с твоим отцом была просто частью хитро продуманного плана?

– Но ведь у нее от отца родился ребенок!

– А так ли это? – прищурился Рэнд. – Как ты можешь быть в этом уверена? Да и вообще – кто мог знать об этом наверняка, кроме самой Тиаре?

– Это невозможно! Типу – вылитый…

– Да? – Плечи Клер снова напряглись. – Клер! – Рэнд легко встряхнул ее.

– Он похож на Тиаре, – наконец сказала Клер. – В нем нет ничего от сэра Гриффина или от меня. – Выскользнув из-под руки Рэнда, Клер повернулась к нему лицом, на котором ясно читались терзавшие ее сомнения. – Но даже если ты угадал… зачем?! Что все это значит, Рэнд?

– Одному Богу известно. – Легко отстранив от себя Клер, Рэнд устремил взгляд вдаль, туда, где лодки туземцев, словно стая морских птиц, устремились к выходу из лагуны. Не прошло и нескольких минут, как последний из воинов Тиаре скрылся из виду. Судя по всему, темнокожая жрица не сомневалась, что рифы лучше любой стражи станут охранять корабль. – Подожди меня здесь, Клер. А мы с Катчем развяжем наших людей.

Не прошло и нескольких минут, как все члены команды снова обрели возможность свободно передвигаться по палубе. Кое-кто растирал затекшие руки и ноги. Другие отошли подальше, чтобы, не оскорбляя слуха Клер, облегчить душу ругательствами. Маколей Стюарт, не дожидаясь, пока Катч с Рэндом освободят остальных, со всех ног бросился к Клер.

– А я думал, вы лежите у себя в каюте, – проговорил он. – Что-то вы сегодня бледны, Клер.

– Рэнд пообещал, что отведет меня туда, как только поговорит со своими людьми. А вы не хотите послушать, что он скажет?

– А зачем? Ведь я понятия не имею, даже где мы сейчас. И сколько тут пробудем.

– Как раз об этом я и говорю, Маколей. Мы – пленники. По крайней мере до тех пор, пока Тиаре не соизволит нас отпустить.

– Как это?

– Рэнд объяснит это лучше, чем я. Причина – в подводных рифах вокруг Араити. Без помощи туземцев нам через них не пробраться.

– Но у него же есть карты… я сам видел!

– Конечно, есть, – подчеркнуто терпеливо объяснила Клер, хотя на душе у нее все кипело, – но ведь для того, чтобы составить карту, надо сначала тут побывать, верно? А если мы попали на этот остров первыми, то вряд ли он нанесен на карту.

– М-да… об этом я как-то не подумал. – Маколей перегнулся через поручни. – Да, повторите-ка, как называется это место?

– Араити. Во всяком случае, так его называла Тиаре. А Рэнд назвал это место Тараики.

– Два разных названия для одного острова?

– Возможно. – Клер, конечно, так не думала, но если эта маленькая ложь позволит доктору сохранять спокойствие, пусть и дальше пребывает в уверенности, что Рзнду точно известно, где они находятся. – А вы-то сами как, доктор? С вами ведь обошлись не слишком вежливо, верно? Может, вам лучше полежать в каюте?

До сих пор стоило только Маколею прикрыть глаза, и он вновь чувствовал стальные пальцы жрецов у себя на горле и начинал судорожно разевать рот, чтобы глотнуть воздуха, поэтому меньше всего ему сейчас хотелось бы сидеть у себя в каюте в полном одиночестве.

– Спасибо, – помолчав немного, произнесла Клер.

– Спасибо?!

– За то, что вы сделали на Пулоту. Мне уже рассказали, как вы пытались меня спасти.

– Ну, начнем с того, что мне вообще следовало держать язык за зубами, – пробормотал доктор.

Клер улыбнулась.

– Знаю. Рэнд сказал.

– И он совершенно прав. Как объяснил Катч, меня наказали за то, что я пытался солгать. А я и не догадывался, что у меня это вышло так жалко.

Клер ничего не сказала, но слова доктора еще долго не выходили у нее из головы.

В этот вечер Рэнд вернулся в каюту поздно ночью. Вначале он решил, что Клер уже спит. Но, проведя рукой по койке, с удивлением обнаружил, что ее там нет. Одеяла были сбиты, но койка пустовала. На палубе, насколько он мог судить, Клер тоже не было. Он принялся за поиски и наконец обнаружил ее в своей каюте, которая служила ему кабинетом. Клер сидела за столом, подперев голову руками, глубоко погруженная в свои мысли. Лунный луч выхватил из темноты ее хрупкую фигурку, когда Рэнд переступил порог. Глаза ее были ясны, на щеках не было и следа слез.

– Что ж, слава Богу, что ты по крайней мере переоделась ко сну, – вздохнул он, прикрывая за собой дверь.

Клер машинально кивнула, явно не слушая. Прихватив по дороге стул, Рэнд уселся рядом и удобно вытянул длинные ноги, скрестив руки на груди.

– Ты разве не устала?

Клер подперла руками подбородок.

– Помнишь, как мы спали на берегу лагуны? Неужели это было только вчера?

– Хм-м…

– Как я могла забыть о смерти отца?

Теперь Рэнд перестал удивляться, почему его жене не спится.

– Мне кажется, ты знала об этом, – проговорил он. – Ты ведь всегда чувствовала, что не найдешь его в живых.

– Но если то, что сказала Тиаре, правда… значит, я видела, как он умер. Как я могла не помнить этого?!

– Может быть, просто не хотела помнить, – проговорил Рэнд и тут же заметил, как вздрогнули губы Клер. Судя по всему, объяснение вряд ли пришлось ей по душе. Поэтому его нисколько не удивило, что она тут же постаралась сменить тему.

– Скажи, Араити – тот же самый остров, который ты назвал Тараики?

– Нет, просто я ошибся. На моих картах Араити просто нет, а Тараити есть, но там нет никакой лагуны. И подводных рифов возле него тоже нет. А почему ты спрашиваешь?

– Маколею пришлось не по вкусу, что ты можешь вообще не знать, где мы находимся.

Рэнд сухо усмехнулся.

– Знаешь, если честно, мне это тоже не слишком нравится. Клер оперлась щекой о согнутую руку. Теперь ее лицо было обращено к Рэнду, и он видел, что она хмурится.

– Ты действительно этого не знаешь?

– Ни на одной из моих карт в этом месте нет никаких островов. Если им верить, то Араити просто не существует. Люди Тиаре прихватили с собой кое-что из моих инструментов, так что определить широту и долготу этого места с достаточной степенью точности я уже не могу. Учитывая высоту Сириуса, при том, что я точно помню местоположение Пулоту и время, которое потребовалось, чтобы добраться сюда, можно, конечно, приблизительно прикинуть, где мы находимся, но только очень приблизительно. Нет, точно сказать не могу. Боюсь, Араити – это еще одна из тайн Полинезии.

Немного поразмыслив над его словами, Клер задумчиво кивнула.

– Примерно так я и объяснила Маколею, но только для того, чтобы успокоить его. Ох, не нравится мне все это!

– А Тиаре раньше никогда не упоминала об этом месте?

– Никогда. – Клер тяжело вздохнула. – Мне всегда казалось, что я далеко не все знаю о Тиаре, но теперь я почти уверена, что она всегда говорила мне только то, что, по ее понятиям, мне следовало знать.

– Ну, тогда она не слишком отличается от любого из нас. Клер немного подумала.

– Я ведь уже объясняла тебе, что моего отца не очень интересовала культура туземцев, но мне кажется Тиаре он любил. Только теперь я начинаю понимать, как сильно ему хотелось превратить ее в европейскую женщину. Из всех свойств, что были присущи ей как туземке, он принимал лишь те, что устраивали его.

– Послушай, это ведь не значит, что он ее не любил.

– Нет, конечно, нет, и все равно это не совсем обычно.

– Естественно, ведь ты же теперь такая искушенная в любви женщина, – поддразнил ее Рэнд.

– Естественно, – с самодовольной улыбкой подтвердила она. И тут же ахнула, когда губы Рэнда впились в ее рот. Но вместо того, чтобы отбиваться, Клер обвила руками его шею и охотно вернула ему поцелуй. Не возражала она и когда Рэнд, легко приподняв ее, усадил на стол. – О нет, только не здесь, – промурлыкала она.

– По-моему, в прошлый раз ты не возражала.

– Ну, тогда ведь я еще не была замужней дамой. – Низкий смешок Рэнда заставил ее вздрогнуть от удовольствия.

– Ах да! Респектабельная замужняя дама!

– Конечно!

– Очень, очень жаль! – Руки Рэнда обхватили ее за бедра.

– Но моя респектабельность не заходит настолько далеко, чтобы я не позволила тебе отнести меня в супружескую постель.

– Отличная мысль, однако мне надо еще отстоять вахту. В общем-то я спустился вниз только проверить, как ты себя чувствуешь.

– Можно мне подняться на палубу вместе с тобой?

– Конечно. – Он помог ей спуститься со стола и немного подождал, пока Клер наденет платье и набросит на плечи шаль.

Небо было сплошь затянуто облаками. Только в редкие просветы между ними на мгновение выглядывала луна и тут же снова пряталась. Прижавшись в мужу, Клер стояла на баке. На палубе не было почти никого из матросов; большинство спустились в кубрик, остальные в шлюпке отправились на берег, чтобы разбить там лагерь. В свете фонаря поблескивала узкая полоска песчаного пляжа. Клер чувствовала на лице свежий ночной ветерок. Волны мягко бились о борт корабля, словно шепчась о чем-то, таинственно шуршали свернутые паруса. И на фоне этих звуков слышно было отдаленное ворчание водопада. Клер невольно задумалась, гадая про себя, для чего они здесь.

– А почему на вахте именно ты? – спросила она.

– Привычка. – Рэнд крепко прижал ее к себе. – Я сам вызвался. Понял, что все равно не усну.

Клер вдруг показалось, что муж чего-то недоговаривает.

– А Сириус ты видишь? – помолчав немного, спросила она.

– Сейчас нет, небо затянуто облаками.

– А твои люди догадываются, что ты и понятия не имеешь о том, где мы находимся?

– Да. Им пришлось с этим смириться.

– В отличие от тебя, верно?

– Мне никогда не нравилось чувствовать себя пленником, Клер. И то, что здесь красиво, ничего не меняет. Не знаю, что за сюрприз приготовила для нас Тиаре, но я не намерен позволить ей отрезать нам путь к бегству. Мои люди, которых я отправил на берег, получили приказ обследовать окрестности. Командует ими Катч. Там с ним Додд и остальные. Правда, они оставили в лагере горящую лампу, но это так – на случай, если за нами следят.

– Думаешь, Тиаре оставила кого-то наблюдать за нами?

– Наверняка. А ты сомневаешься?

Клер пришлось признать, что это вполне вероятно.

– Скорее всего ты прав.

– Что бы она там ни говорила по поводу подводных рифов, Тиаре вполне могла допустить, что я все же рискну попробовать провести корабль в открытое море. Тиаре не произвела на меня впечатление человека, способного оставить все на волю случая. Сдается мне, на нас все равно нападут… если мы, конечно, до этого не потонем. – Отпустив Клер, Рэнд облокотился на поручень. – У меня из головы не выходят ее слова… Такое впечатление, что наше появление ее нисколько не удивило, будто она ждала нас. «Три сотни лет, капитан», – помнишь? Дьявольщина, что она имела в виду?

– Может, ничего особенного, Рэнд. Прошло ведь триста лет с тех пор, как сокровища были спрятаны где-то в здешних местах. Что, если туземцы все время знали о них? Может, они даже охраняли клад?

– Охраняли? – вскинул брови Рэнд. – Но от кого? Клер немного подумала.

– Да от любого, кто не был ни Гамильтоном, ни Уотерстоуном. Как тебе такая мысль?

– Хочешь сказать, им поручили его охранять? Но кто?

Клер легко тронула Рэнда за плечо.

– Это ведь твоя легенда, помнишь? Так кто же, по-твоему, наиболее подходящий кандидат? Джеймс Гамильтон или Генри Уотерстоун?

– Конечно, мне было бы лестно, будь это мой далекий предок, однако, если честно, на них это не похоже – ни на того, ни на другого. Кроме всего прочего, они ведь не доверяли друг другу. Можешь ты себе вообразить, чтобы кто-то из них доверил туземцам тайну своего сокровища?

– Ну… раз ты так думаешь…

Рэнд полной грудью вдохнул напоенный ночными ароматами воздух. Почему-то ему расхотелось ломать над этим голову, и вместо того, чтобы рассуждать, он просто покрепче прижал к себе Клер.

– А как насчет Типу? – тихо спросил он.

– Тиаре пообещала, что я смогу его увидеть. Остается только ждать.

– Клер, а что ты решила насчет своего брата? Что будет дальше?

– Знаешь, я даже не думала об этом. Мне просто хотелось отыскать его, вот и все.

– А потом?

– Потом… так… была смутная идея, как он вернется в Лондон со мной и… и я буду воспитывать его… – Голос ее пресекся.

– Как если бы он был твоим сыном?

Горло у Клер сжалось, она могла только кивнуть в ответ.

– А как насчет его собственной матери?

– Знаешь, я даже не думала о желаниях Тиаре, – робко призналась Клер. – Только о том, чего бы хотел для него отец. А он мечтал, чтобы Типу получил образование в Англии и стал настоящим европейцем. – Она почувствовала, как рука Рэнда, лежавшая у нее на плече, дрогнула, и с извиняющейся улыбкой добавила: – Сэра Гриффина не всегда легко было понять.

Рэнд не стал возражать.

– А Тиаре знала о намерениях твоего отца?

– Он никогда не делал из этого тайны.

– Тогда она могла вообразить, что ты вернулась, чтобы забрать у нее Типу. И неудивительно, что весть о твоем прибытии на Пулоту до такой степени встревожила ее. Она боится тебя, Клер.

– Боится? По-моему, ты ошибаешься.

– Нет.

Легкое покашливание у них за спиной заставило Клер встрепенуться.

– Что такое? – вздрогнула она.

– Вероятно, мне напоминают, что моя вахта закончилась. – Не выпуская из объятий Клер, Рэнд обернулся. – Мистер Браун?

– Я, капитан. Можете отдыхать, теперь моя вахта.

Рэнд кивнул. Придерживая Клер за локоть, он подождал, пока она пожелает матросу доброй ночи, потом проводил ее в каюту. И Клер оказалась в постели прежде, чем сообразила, что муж вовсе не намерен последовать туда за ней.

Перевернувшись на бок и облокотившись на локоть, Клер ловила на слух легкие движения Рэнда. Вдруг послышался знакомый жалобный скрип стула под тяжестью его тела.

– Итак, ты не успокоишься, пока не поймешь, где мы? – Клер не стала ждать ответа. Соскочив с постели, она уселась рядом с Рэндом. – А все потому, что тебе не терпится вернуться назад, на Пулоту. Я угадала?

– На Пулоту? Нет. Мне не хочется туда возвращаться.

– Нет?! А как же сокровище?

– Где бы оно ни было, но только не на Мауна-Пука. Думаю, что на Пулоту его вообще нет.

– Но…

– А тики поставили просто для отвода глаз. И ты помогла мне это понять.

– Я?! – поразилась Клер.

Рэнд осторожно притянул Клер к себе на колени. Перед ними на столе, свешиваясь по обе его стороны, лежала расстеленная карта.

– Что ты болтала о туземцах, якобы охраняющих зарытые в землю сокровища?

– Но я же не знаю точно! Я только предположила это, чтобы как-то объяснить ту фразу, что сказала тебе Тиаре.

– Очень дельная мысль. То-то мне всегда казались нелепыми эти фигуры тики на Пулоту. Это явно не было делом рук туземцев. Вернее, трудились-то туземцы, а вот весь план придумал кто-то еще.

– Потому что сверху они расставлены как Большая Медведица?

– Да.

– Но если тики поставлены только для того, чтобы отпугивать от сокровища искателей клада, то не значит ли это что они где-то там, на острове?

– Не обязательно. План состоял в том, чтобы привлечь внимание к острову, так? А сокровища в это время спокойно лежали где-то еще, где им ничто не угрожало. Это смахивает на то, как все смотрят на шляпу фокусника, в то время как он преспокойно вытаскивает кролика из рукава.

– Но ведь тики заставляли туземцев держаться подальше от острова!

– Туземцев – да, но не жрецов, – поправил Рэнд. – Не говорит ли это о том, что тайна сокровища должна была быть известна только избранным? В каждом обществе существуют крохотные общества посвященных, разве не так? И чем жрецы хуже, скажи на милость? У них существуют свои традиции, верность долгу. Наконец, вспомни – они почти три века хранят доверенную тайну.

– Значит, теперь, когда ты здесь, им нужно решить, как быть дальше?

– Теперь, когда я здесь… – чуть слышно повторил он. – Если бы я еще знал, где я…