Больше, чем ты знаешь

– Скажите, чем я вас обидел, Клер? Иначе к чему все эти глупые обвинения?

Клер отложила журнал и снова выжидательно протянула к доктору руку.

– Отдайте мне ту страницу, которую вы вырвали, Маколей. Вы не имеете никакого права брать ее.

Маколей снова бросил взгляд на карту.

– Стало быть, Гамильтон все-таки отыскал его? Я угадал? Это ведь оно самое и есть – заклятие Гамильтонов. Его заклятие.

– Понятия не имею, о чем вы. Я всегда считала, что этот журнал имеет чисто научное значение.

– Тогда, возможно, ваш супруг доверяет вам меньше, чем я думал, – Маколей с иронией окинул взглядом опустившую глаза Клер, – или вы более искусная лгунья, чем я считал до этого.

– Рэнд вернется с минуты на минуту. Если вы немедленно вернете мне листок, я все возьму на себя. И никто ничего не узнает.

– Вы сами себя перехитрили, Клер. Теперь я уверен, что вы мне лгали.

Щеки Клер вспыхнули румянцем.

– А вы-то почему так заинтересованы в этом сокровище?

– По той же самой причине, что и вы, – пожал плечами Стюарт. – Хочу отыскать клад, вот и все. Разве это так странно?

Клер почувствовала себя как боксер, получивший удар «под дых». Прижав ладонь к груди, она без сил опустилась на стул.

– Да кто вы такой? – слабым голосом прошептала она.

– Маколей Стюарт, – просто сказал он. И только потом понял, какой смысл она вложила в этот вопрос. – О, так вот что вы имеете в виду! Вообразили, верно, что я один из Уотерстоунов? Или еще один Гамильтон? Нет, Клер, выкиньте это из головы. Я скажу вам еще кое-что – я вдобавок и не Меркуцио.

– Меркуцио?! – Брови Клер удивленно полезли вверх… и тут она вспомнила. – Но… как? – чуть слышно пролепетала она. Глаза ее расширились. – Так вы следили за нами – там, на Пулоту? Когда мы купались в лагуне?

Стюарт пожал плечами.

– Скорее, решил выбраться из лагеря рано утром, пока все еще спят, и кое-что поискать. Откуда мне было знать, что вам с капитаном пришла в голову та же мысль?

– Вы лжете! – И вдруг до Клер дошло, что Стюарт сказал «утром», а не «вечером». «М-да, – мрачно подумала она, – похоже, ему удалось подслушать куда больше, чем их с Рэндом разговор по поводу Меркуцио».

От внимания Маколея не укрылось, как потемнело лицо Клер.

– Да, вы угадали – мне известно и о заклятии Уотерстоунов. Впрочем, как выяснилось, я давным-давно уже знал его. Так что в данном случае открытием было только то, что и вам оно уже известно.

Клер тщетно пыталась понять, что он имеет в виду. Сердце у нее ныло. Устало закрыв глаза, она потерла виски. Головная боль с каждой минутой усиливалась. Казалось, она ворочается, словно потревоженный лесной зверь, готовясь запустить когти ей в мозг.

Вдруг чьи-то шаги в коридоре привлекли внимание Клер, и она быстро повернула голову в ту сторону. Может, это Рэнд, с надеждой подумала она.

– Что-то наш капитан задерживается, – словно подслушав ее мысли, хмыкнул Маколей. – Кстати, когда я спускался сюда, от берега отошла туземная пирога. Мне показалось, кто-то сказал, что там Тиаре. Думаю, сейчас ваш супруг занят тем, что приветствует ее на борту.

Клер попыталась было встать, но почти сразу же тяжелая рука доктора придавила ее к стулу. Сопротивляться она не пыталась.

– Я хочу увидеть Тиаре – она обещала отвезти меня к брату.

– Одну минуту. Гамильтон, думаю, приведет ее сюда. В конце концов, он же не может не знать, где его жена. – Рука, лежавшая у нее на плече, ослабла, но осталась лежать где лежала. – А пока расскажите мне все, что вам известно об этом сокровище, – велел он. – Оно на одном из этих островков?

– Я не знаю.

– Тогда почему Рэнд отметил их на карте?

– Я не знаю.

– А при чем тут Большая Медведица?

– Я не знаю.

Он уже занес было руку, чтобы ударить ее по лицу, но помедлил. Рука его упала. Взгляд Стюарта остановился на Клер – она сидела совершенно неподвижно, даже не подозревая, что в эту минуту он готов был придушить ее. Стараясь избежать шума, доктор спрятал руку за спину.

– Давайте объединим силы, Клер, хотите? Вы, я и капитан. Гамильтон примет мою помощь, если вы его уговорите. А я и в самом деле могу вам помочь, можете мне поверить.

Губы Клер слабо шевельнулись.

– Вы что-то сказали, дорогая?

– Я вам не верю.

Маколей пожал плечами.

– Ваше право. Впрочем, надеюсь, вы передумаете. Помолчав немного, Клер кивнула.

– Ладно, но мне нечего вам сказать, кроме того, о чем вы и сами уже догадались. Я и вправду не знаю ответов на те вопросы, которые вас интересуют.

Маколей молчал, словно гадая, верить ей или нет. Но расспрашивать ее дальше у него уже не было возможности: в коридоре загрохотали быстрые шаги Рэнда.

– Боюсь, капитан уже здесь. – Он пожал плечами. – Подумайте над тем, что я сказал, Клер.

Распахнув дверь, Рэнд шагнул в каюту и замер на пороге.

– Доктор, – проговорил он, кивнув в его сторону, – я не рассчитывал застать вас здесь. – Отступив в сторону, он пропустил в каюту Тиаре. – Тиаре, вы ведь еще не забыли доктора, не так ли?

– Тот самый лжец, – презрительно процедила жрица. Заметив, как вспыхнули щеки Маколея, она, судя по всему, почувствовала себя удовлетворенной. Сделав вид, что не замечает его, Тиаре направилась к Клер. Сделав изящный жест рукой, она коснулась локтя девушки. – Я хотела отвезти тебя к Типу, – почти весело проговорила она, – как и обещала.

Клер с трудом заставила себя улыбнуться. Вопреки ее ожиданиям слова Тиаре не доставили ей особой радости. И сейчас она почти ненавидела Маколея Стюарта за то, что он лишил ее этого.

– Мне бы хотелось, чтобы мой муж поехал со мной. Я была бы рада познакомить его с Типу.

В голосе Тиаре прозвучало сдерживаемое нетерпение:

– Я об этом позаботилась. Маколей откашлялся.

– Тогда и я поеду с вами, – вмешался он. – Моя помощь может понадобиться миссис Гамильтон.

Рэнд удивленно вскинул брови.

– С чего вы взяли, что это необходимо? – Он не стал ждать, пока доктор подыщет подходящий ответ. – Клер? – повернулся он к жене. – Что-то не так?

«Все не так! – хотелось крикнуть ей. – Я позволила ему украсть заклятие Гамильтонов».

– Нет-нет, ничего особенного. – Ложь была настолько очевидна, что только слепой не заметил бы этого, а Рэнд отнюдь не был слеп. Впрочем, именно на это и рассчитывала Клер. Оставалось только молиться, чтобы Рэнд догадался, как ему следует поступить. И муж ее не разочаровал.

– Что это ты такая красная? – ворчливо спросил он. Отодвинув в сторону Маколея, он подошел к жене и приложил ладонь к ее лбу. Лоб был теплым, но в меру. Рэнд внимательно вгляделся в лицо Клер. Потом погладил кончиками пальцев ее щеку.

Клер прижала к щеке его ладонь.

– Говорю тебе, со мной все в порядке. Просто я долго сидела, подперев щеки руками.

Рэнд оглянулся на доктора.

– Может, стоит отложить эту поездку?

– Нет! – Клер отбросила в сторону руку мужа.

– Я еду! Можете отправиться с нами, Маколей, если хотите, но я здесь не останусь.

Рэнд бросил вопросительный взгляд на Тиаре. Ее прекрасное лицо по-прежнему было невозмутимым, как лицо каменной богини. Невозможно было догадаться, о чем она думает.

– Тиаре, вы позволите доктору сопровождать нас?

– Я ему не доверяю. Этот человек – лжец.

Клер бросила на нее умоляющий взгляд. Ей было нестерпима даже мысль о том, что доктор останется на судне с украденным документом в руках, имея полную возможность изучить его на досуге. Впрочем, она нисколько не сомневалась, что у Маколея были свои причины на то, чтобы увязаться за ней, иначе он бы ни за что это не предложил. Но сейчас, как ни странно, их желания совпадали.

– Доктор Стюарт просто старался защитить меня, – вступилась она, – он ничего плохого не имел в виду. Если бы он знал, что вы воспримете это столь серьезно…

Тиаре долго думала.

– Ладно, – кивнула она наконец, – пусть едет.

Последним из каюты вышел Маколей. Прихватив тросточку Клер, он подбросил ее в воздух и заговорщически улыбнулся самому себе. «Что ж, – подумал он, – малышке удалось обвести вокруг пальца и мужа, и Тиаре! Впрочем, что ж тут удивительного? Герцог Стрикленд не раз предупреждал меня, что ум у Клер не менее острый, чем у ее отца».

И доктор в который раз пообещал себе не забывать об этом.

Пироги были готовы отплыть в ту же секунду, как они уселись. На веслах сидели шестеро туземцев. Рэнда, Маколея и Клер отделяла друг от друга пара гребцов, тогда как Тиаре в гордом одиночестве уселась на носу.

Маколей, улучив момент, тронул Рэнда за плечо.

– Как вы думаете, нам долго плыть?

Рэнд только пожал плечами – любое другое движение могло привлечь к себе внимание туземцев. Покосившись на солнце, он попытался прикинуть в уме направление, в котором двигалась пирога. Потом, вернувшись на судно, он попробует определить, где они были.

Остров вставал на горизонте темной громадой. Не выпуская его из виду, Рэнд мысленно представил себе карту. Подгоняемая свежим морским ветром и дружными ударами трех пар весел, пирога быстро летела вперед. По мнению Рэнда, она двигалась на север либо на северо-запад. Вскоре он заметил, что она начала поворачивать, описав широкую ровную дугу.

Добравшись до входа в бухту, пирога замедлила ход. Благодаря высоким пальмам, затенявшим оба берега, ветер стих как по волшебству. Клер склонила голову к Рэнду, и он, как обычно, принялся описывать ей то, что он видел. Почти вертикально уходившие вверх стены небольшой бухточки были почти сплошь увиты растениями. Изящные молодые побеги папоротника, словно маня пришельцев прохладой, слегка покачивались в воздухе, напоминая восточные опахала. Полыхающий всеми цветами радуги гибискус наполнял воздух нежным ароматом. Солнце стояло почти в зените. Стоило только пироге войти в бухту, как на берегу вспыхнул огонь, указывавший им дорогу.

Высоко над их головами с оглушительным шумом низвергался вниз водопад, и солнце, играя в его брызгах, превращало их в каскад сверкающих бриллиантов. А там, где воздух заполнила водяная пыль, всеми своими переливами ослепительно играла радуга. Один конец ее терялся меж деревьев, другой, похожий на жидкую ленту, словно стекал в море, исчезая под водой.

Протянув руку Клер, Рэнд помог ей встать, потом, подхватив на руки, вынес из пироги на берег.

– Тут красиво? – спросила она.

– Да, – кивнул он.

– Радуга, – прошептала она, вздохнув, – вода и солнце. Богом благословенная земля…

На мгновение они застыли – сравнение напрашивалось само собой. «… Там, где Бог свои обещанья забыл…» Это так бросалось в глаза, что Рэнду невольно пришел в голову вопрос, почему он сразу об этом не подумал. Радуга. Точно, радуга! Он чуть было не расхохотался во весь голос. Но вместо этого, спохватившись, крепко сжал локоть Клер, однако предупреждение было излишним – открытие так потрясло ее, что она застыла.

– Что-то не так? – вмешался Маколей. Обернувшись, Рэнд заметил, что доктор наблюдает за ними обоими, в особенности за Клер.

– Просто оступился, – сказал он.

Маколей тут же подскочил к Клер и продел ее руку в свою.

– На тот случай, если вам вдруг опять станет дурно, – добродушно прокомментировал он.

– Что это за место? – обращаясь к Тиаре, поинтересовался Рэнд.

Но Тиаре пропустила его вопрос мимо ушей.

– Идем. Мы уже почти на месте.

Повернувшись к ним спиной, Тиаре с неподражаемой грацией двинулась в сторону едва заметного прохода в лесной чаще. Вдоль тропы были сделаны отметки – без этого легко было бы заблудиться, поскольку вокруг сплошной стеной вставали джунгли. И через эту непролазную чащобу вилась узенькая тропинка, протоптанная туземцами. Двигаться по ней можно было, только выстроившись в цепочку. Рэнд вел Клер, ухватившись за один конец ее тросточки; за другой держалась она сама. За ними двигался Маколей. Замыкали шествие шестеро гребцов с пироги.

Тропинка вначале вела их вверх по пологому склону небольшого холма, но вскоре подъем стал круче, и через какую-то сотню ярдов им уже пришлось карабкаться по ступенькам, высеченным в скале явно вулканического происхождения. Темно-зеленый шатер из узорчатых листьев папоротника и гигантских ветвей пальм почти полностью закрывал небо, не пропуская ни единого луча солнца.

Внезапно сплошная стена деревьев раздвинулась, они вышли на небольшую прогалину и над ними вновь ослепительно засияло солнце.

Клер подняла лицо вверх, наслаждаясь его жаркими поцелуями. Рэнд, отпустив конец трости, остановился возле нее. Клер ощупью нашла его руку.

– Что это за место? – шепотом спросила она.

– Какой-то храм, – прошептал в ответ Рэнд. – Большая прогалина, а почти в самом центре ее – алтарь. Сама прогалина и основание алтаря выложены из огромных валунов – обычно такие выбрасывает наружу при извержении вулкана. Господи, сколько же лет ушло на то, чтобы доставить их сюда! По каждую сторону алтаря – деревянные колонны. И каждая из них на конце увенчана фигуркой тики. Похоже, прогалина эта не природного происхождения – судя по всему, ее регулярно очищают от лиан и прочей зелени. И вообще заметно, что за храмом хорошо следят. Я видел развалины таких храмов на островах – этот в прекрасном состоянии.

Маколей Стюарт ловил каждое слово Рэнда. – То есть, вы хотите сказать, здесь по-прежнему приносят жертвы? – прерывающимся голосом испуганно спросил он.

– Похоже на то.

Доктор подозрительно оглядел алтарь, на глазок прикинув его размеры.

– Что, и человеческие?!

– Конечно, – сухо кивнула Клер, – если есть подходящий кандидат.

От острого взгляда Рэнда не ускользнуло, как плечи стоявшей перед ним Тиаре внезапно пару раз вздрогнули, будто она с трудом удерживалась, чтобы не расхохотаться. Он и сам едва удержался от улыбки. Взяв Клер за руку, он подвел ее к тому месту, где было нечто вроде грубо выложенной из камней примитивной лестницы. Только взобравшись на возвышение, посреди которого красовался алтарь, Рэнд вдруг случайно заметил смущенно юркнувшего за алтарь темнокожего мальчишку.

Он мгновенно догадался, что Тиаре не случайно привела их сюда – вне всякого сомнения, она решила воспользоваться случаем, чтобы напомнить Клер о туземном происхождении ее единокровного брата. И то, что Клер не могла увидеть алтарь собственными глазами, не имело никакого значения. Под ногами она чувствовала шероховатые каменные валуны, и ей достаточно было только протянуть руку, чтобы коснуться грубо высеченного из куска скалы туземного алтаря, на котором полинезийцы до сих пор приносили жертвы богам своих предков. От каждого камня веяло древностью.

Оглянувшись, Рэнд заметил, что ни один из туземцев, сопровождавших их сюда, не решился подняться к алтарю. Сбившись в кучку в дальнем конце поляны, они почтительно взирали на путешественников издалека, при этом не выказывая никакого желания последовать за ними.

Тиаре вывела своего сына вперед, и Рэнд выпустил руку Клер. Судя по всему, мальчик только и мечтал о том, чтобы снова укрыться в своем убежище за алтарем. Но Рэнд догадался, что дело тут не только в застенчивости. Похоже, малыш был сильно напуган.

– Тут твой брат, Клер, – тихо шепнул Рэнд жене. – Типу? – Клер протянула вперед руки.

Тиаре подтолкнула малыша к ней.

– Он немного боится. Я рассказала ему, что ты не видишь. Вот он и решил, что злые духи, отнявшие у тебя глаза, не дадут тебе узнать его.

Слезы заблестели в темных глазах Клер. Она опустилась на колени возле самого алтаря.

– Я узнаю тебя! – воскликнула она. – Ты ведь мой брат, Типу! Я бы узнала тебя даже в огромной толпе!

Черные глаза мальчика с сомнением смотрели на Клер. Ему было страшно… и в то же время стыдно – ведь воин не должен показывать страх, да еще перед лицом всех этих папалаги! Как мать посмела так опозорить его! Сказала, что он боится! Наконец любопытство пересилило осторожность, и он медленно шагнул вперед.

Широкая юбка раскинулась вокруг нее на земле. Клер услышала, как она слегка зашуршала, когда маленькие босые ноги коснулись ее подола, и слегка поддернула край юбки, чтобы мальчик мог подойти поближе. И вот он уже совсем рядом. Если бы не ее слепота, они бы смотрели в глаза друг другу. Клер чувствовала его легкое дыхание на своем лице.

– Я тебя не обижу, – ласково прошептала она. – Хочешь, потрогай меня. На мне нет тапу.

К этому времени Клер уже догадалась, чего так боится Типу. Конечно, причина была вовсе не в том, что старшая сестра неизвестно почему вдруг ослепла, – скорее всего малыш до смерти боялся, что поразившее ее проклятие каким-то неведомым образом падет и на него. Вот и сейчас Типу оглянулся на мать в поисках поддержки, но прекрасное лицо Тиаре было по-прежнему бесстрастным. Это решение ты должен принять сам, казалось, говорило оно.

Клер застыла, словно один из гигантских валунов, из которых был сложен языческий алтарь. Естественно, она не могла видеть, как Типу нерешительно поднял руку, но вдруг почувствовала тепло его ладони возле своей щеки. Ей с трудом удалось подавить желание прижать ее к своему лицу.

– Типу? – робко прошептала она.

– Хелло, Клер. – Решившись наконец, Типу с такой силой обхватил шею Клер, что чуть было не повалил ее на землю. Она плечом ударилась об алтарь, но почти не почувствовала боли. Смеясь и плача, Клер прижала малыша к себе, осыпая его поцелуями, и опомнилась лишь тогда, когда почувствовала, что столь бурное изъявление чувств ему неприятно.

– Забавно, как эти мальчишки похожи друг на друга – что в Англии, что в Полинезии, – смеясь, сказала она Рэнду. – Терпеть не могут телячьих нежностей.

– Слава Богу, с этим мы справились, – облегченно вздохнул Рэнд, покосившись на Тиаре. Жрица не сводила глаз с Клер и Типу, на губах ее играла мягкая, почти нежная улыбка.

Выпустив Типу из объятий, Клер ласково взъерошила его темные вьющиеся волосы и невольно вздохнула, вспомнив, какие волосы у Тиаре – иссиня-черные, густые и мягкие. Должно быть, мальчик унаследовал их от матери, подумала она про себя. Смеясь, она слегка дернула малыша за ухо и обрадовалась, услышав знакомое хихиканье.

– Ты так вырос – скоро меня перегонишь, – мечтательно вздохнула она и чуть было не рассмеялась снова, когда почувствовала, как тот, польщенный ее словами, горделиво расправил плечи, выпятил грудь и, сам того не замечая, привстал на цыпочки, чтобы казаться выше.

– Уже перегнал, – фыркнул он.

Клер кивнула, великодушно сделав вид, будто забыла о том, что стоит на коленях. Раньше это была их любимая забава – сравнивать рост. Она украдкой погладила кончиками пальцев его щеку, слегка коснулась упрямого подбородка, провела пальцем по носу, подумав при этом, что личико Типу слегка округлилось за минувший год, а черты лица стали тверже. Увы, в этом мальчишеском лице не было ничего от ее отца – ни знакомой горбинки на переносице, ни глубокой ямки на подбородке. Клер не нужно было смотреть на Типу, чтобы вспомнить теплый медовый тон его кожи, который он унаследовал от матери.

И тут ей пришло в голову, что то, чего так боялся Типу, чуть было не произошло: случись ей вернуться на остров несколькими годами позже, вряд ли она смогла бы узнать брата. Конечно, он одинаково хорошо владел и туземным наречием, на котором говорил народ его матери, и английским, однако теперь в его речи ясно слышался певучий туземный акцент. Впрочем, так и должно было случиться, с грустью подумала она, снова крепко прижимая Типу к себе. На мальчике была лава-лава, туго облегавшая его бедра. Обнаженная спина и грудь не боялись жгучих поцелуев солнца.

– Тиаре! – окликнула Клер. – Да?

– Спасибо тебе, – хриплым, взволнованным шепотом проговорила Клер, позволив Типу вывернуться из ее рук. – Мне так важно было узнать, что с ним все в порядке. Благодарю тебя за это. Я… так боялась за него… все это время.

Тиаре кивнула.

– Что ж, это понятно. Мне никогда и в голову не приходило сомневаться, что ты любишь его. Куда меньше мне было известно о твоих намерениях.

Рэнд помог Клер подняться на ноги, заметив при этом, что Типу украдкой наблюдает за ним. Рэнд обернулся и с вопросительным видом посмотрел на мальчика.

Типу, уже не скрываясь, разглядывал его – судя по всему, этот новый папалаги смущал его меньше, чем слепая сестра.

– А этот огромный корабль в бухте… он твой? – наконец не выдержал он.

Тиаре, недовольно покачав головой, тронула сына за плечо.

– Все в порядке, – успокоил ее Рэнд. – Да, это мой корабль. Я назвал его «Цербером».

Типу удивленно вытаращился на него, услышав незнакомое слово.

– А что, так звали твою мать?

– Нет, – расхохотавшись, покачал головой Рэнд, – так звали трехглавого пса, охранявшего вход в преисподнюю.

Малыш широко распахнул глаза.

– Да?! Нет… тики мне нравятся больше.

– Мне тоже. – Рэнд указал рукой в сторону каменных фигурок тики, венчавших колонны по всем четырем сторонам алтаря. – Может, расскажешь мне об этих?

Типу только рад был случаю уйти. Схватив Рэнда за руку, он подтащил его к ближайшей фигурке и принялся что-то с жаром рассказывать.

Проводив их взглядом, Тиаре одобрительно кивнула.

– Твой муж дал нам возможность поговорить наедине, – пробормотала она, взяв Клер за руку. Потом подозрительно покосилась через плечо на Маколея. – А этот… лжец, все еще здесь… вынюхивает что-то! – Властным движением руки она приказала ему отойти. А сама тем временем отвела Клер в дальний конец возвышения, на котором стоял алтарь.

Конец тросточки Клер слабо звякнул о черный камень. Нащупав край, она немного отодвинулась назад.

– Я не собираюсь сталкивать тебя вниз, – успокоила ее Тиаре Клер улыбнулась.

– Я и не думала, но так доктору будет спокойнее. Пусть видит, что я больше не веду себя так легкомысленно, как раньше.

– А что, раньше вела? – спросила Тиаре.

Ее нарочито равнодушный тон подсказал Клер, что в душе этой дикарки вновь зашевелились подозрения.

– Немного, – улыбнулась она.

– Да неужели? Клер вздохнула.

– Да нет, на самом деле нет. – Она отвернулась, чтобы Маколей не мог читать у нее по губам. – Он по-прежнему следит за нами?

– Да.

Именно этого Клер и ожидала.

– Он сам вызвался пойти с нами, – созналась она. – Рэнд ни за что бы не согласился. Вот мне и пришлось придумать какую-то причину, чтобы он взял его с собой.

– А почему ты была против этого?

Клер рассеянно пожала плечами. «К чему упоминать об украденном заклятии?» – подумала она. К тому же тогда непременно всплывет вопрос о спрятанном сокровище, а Клер меньше всего хотелось бы, чтобы это произошло, тем более что прежде ни она, ни Тиаре никогда не говорили между собой об этом.

– Просто я хотела сохранить мир, – объяснила она. – К несчастью, капитан Гамильтон и доктор Стюарт не ладят между собой.

Тиаре понимающе кивнула.

– Ясно. Ну а теперь, когда ты увидела Типу, могу я спросить, какие у тебя планы?

За своей спиной Клер слышала, как Типу взволнованно рассказывал Рэнду о духах, поселившихся в предках, и в его мальчишеском голосе звенела гордость. Да, за время ее отсутствия малыш не только вырос и стал шире в плечах, он заметно повзрослел.

– Ты хочешь, чтобы он стал жрецом, – догадалась Клер.

– Это его кровь.

– У него это в крови, – поправила ее Клер. Тиаре покачала головой.

– Нет, я не то хотела сказать. О таких вещах часто говорил твой отец. Вы, англичане, любите все делать слабее, чем оно есть на самом деле, – даже чай разбавляете молоком. А это… это и есть его кровь.

– И твоя. – Да, и моя.

Клер кивнула, впервые поняв, что имеет в виду Тиаре. Ее голос упал до едва слышного шепота:

– Я не собираюсь отбирать его у тебя, Тиаре. Конечно, я помню, что хотел для него отец, но это… это было бы неправильно.

– Как трудно идти против желания отца – все равно, чей он, верно?

Слегка нахмурившись, Клер кивнула, решив, что Тиаре намекает на то, как сама однажды ослушалась отца.

– Этот ребенок не должен был появиться на свет, – чуть слышно проговорила Тиаре. – Меня учили, как не допустить этого, но я… я забыла все, чему учила меня мать, пошла против воли отца. Гриффин мечтал о ребенке, и я решила подарить его ему. – Заметив, как потемневшее было лицо Клер вдруг прояснилось, Тиаре решилась наконец. – Что тебе известно? – напрямик спросила она.

– Видишь ли… теперь я все чаще спрашиваю себя, действительно ли Типу мой брат? И мне кажется…

– Нет, он тебе не брат, – оборвав ее на полуслове, отрезала Тиаре. – Отец Типу – Трентон.

У Клер от удивления отвисла челюсть. Подобного признания она никак не ожидала.

– Не понимаю, – пробормотала она запинаясь. – А отец… сэр 2Гриффин знал об этом?

Тиаре помялась.

– Ты и вправду ничего не помнишь, да? Это случилось в последний вечер, там, на Пулоту…