Больше, чем ты знаешь

– Тогда, значит, я подвела его… не оправдала его надежд. – От той горечи, что Клер вложила в эти слова, Рэнду стало не по себе. – Ведь теперь я просто не в состоянии закончить то, что начал мой отец, верно?

Рэнд даже не пытался утешить Клер. А она не могла видеть слез, затуманивших глаза Рэнда. А он поклялся, что никогда не расскажет ей о том, что в тот момент, когда он был ее глазами… в тот самый момент сам ничего не видел от слез.

Когда Клер проснулась, было еще темно. Она осторожно выбралась из постели, стараясь не разбудить крепко спавшего Рэнда, и бесшумно ополоснула лицо водой из кувшина. Веки еще слегка жгло от слез. Клер горько вздохнула, гадая, сколько потерь еще ждет ее впереди. Мать. Сэр Гриффин. Нагрянувшая внезапно слепота. Даже Типу у нее отняли. Клер затрясла головой, напомнив себе, что сейчас некогда жалеть себя. Пришло время забрать назад то, что у нее отняли.

Она бесшумно вышла из каюты. Хотя Клер на всякий случай прихватила с собой трость, она побоялась ею воспользоваться – меньше всего ей хотелось, чтобы кто-нибудь ее услышал. Отыскать, каюту Маколея не составило для нее никакого труда. Дверь была не заперта, и Клер осторожно проскользнула внутрь, позаботившись о том, чтобы остаться незамеченной. Но Клер не ожидала, что Маколей будет так крепко спать, что не услышит ее прихода.

Клер легко отыскала куртку, в которой он был накануне, – она висела на единственном в каюте стуле.

Естественно, бумаги с заклятием Гамильтонов в кармане уже не было. Приходилось лишь гадать, успел ли Стюарт основательно изучить документ. Клер постаралась, чтобы времени на это у него не осталось. Накануне они вернулись на корабль достаточно поздно, а вот после этого Маколей заперся в каюте с украденным сокровищем.

Клер осторожно обшарила один за другим ящики письменного стола. Стоявшая на нем открытая бутылка с ромом объяснила ей, почему доктор спит беспробудным сном. Интересно, что заставило его напиться, гадала она, – радость одержанной над ней победы или злость? Отложив в сторону трость, Клер подняла бутылку, а другой рукой выдвинула ящик стола. Ни одна из лежавших в нем бумаг на ощупь не была похожа на тот листок с заклятием. Аккуратно разложив их в том же порядке, она закрыла стол и задумалась.

Маколей вдруг заворочался, и Клер застыла на месте, словно окаменев. Только услышав, как он вновь захрапел, она смогла вздохнуть свободно. Однако звук его дыхания немного изменился, и Клер не сразу сообразила, что доктор уткнулся носом в стенку. Осмелев, она снова принялась за поиски, методично обшаривая каюту.

Наконец она наткнулась на его докторский саквояж, стоявший в изножье кровати. Клер настолько была уверена в том, что именно туда Стюарт и спрятал листок с заклятием, что даже вначале решила просто захватить с собой саквояж. Но, поняв, что он не заперт, она передумала. Маколей, как выяснилось, просто затолкал листок за отпоровшуюся подкладку. Будь она зрячей, вряд ли бы она догадалась, где искать. Листок был спрятан так, что увидеть его было невозможно. Лишь ее чуткие пальцы смогли ощутить легкую выпуклость на подкладке. После этого вытащить листок уже не составило никакого труда.

Сунув его в рукав, Клер бесшумно закрыла саквояж и на цыпочках выбралась из каюты.

По коридору, что вел к каюте Рэнда, она промчалась чуть ли не бегом. Муж уже не спал. Он ни о чем не спросил, а она не могла говорить. Когда его стальные пальцы сжали ей руку, Клер вдруг сообразила, что ей предстоит нелегкий разговор. Он не столько отвел, сколько притащил ее в каюту – возражать было бесполезно.

Клер попыталась было высвободиться, но не тут-то было. Рэнд держал ее крепко.

– Не пытайся убедить меня, что я сделал тебе больно – прорычал он, – не то у меня появится желание сделать это на самом деле. А теперь объясни, что ты, черт возьми, делала в каюте Стюарта?!

От растерянности Клер даже забыла о боли в руке – до сих пор Рэнд еще никогда не разговаривал с ней подобным тоном. И сейчас ей это не слишком понравилось.

– Ты в чем-то обвиняешь меня? – с вызовом бросила она. Наступило молчание.

– Даже если и так, – проворчал он, – я не собираюсь в этом признаваться.

Клер с трудом спрятала улыбку. Похоже, Рэнд сам был удивлен собственной злостью, причем ничуть не меньше ее самой. И Клер вдруг стало даже немного жаль его.

– Я не хотела тебе ничего говорить… до того, как сама все улажу.

– Если ты рассчитываешь, что успокоила меня, то можешь на это не надеяться. – Клер двинулась на его голос. Рэнд устроился боком на краю стола, вытянув перед собой длинные ноги. Увидев, что жена идет к нему, он предупредительно подобрал их под себя, однако не слишком смягчился, даже когда она поцеловала его в первый раз. Улыбнувшись, она поцеловала его снова. На этот раз в нем как будто что-то дрогнуло.

– Ну как, так лучше? – лукаво спросила Клер.

– Я жду объяснений. Клер тяжело вздохнула.

– Наверное, это справедливо, – великодушно признала она. Немного отодвинувшись, Клер вытащила из рукава смятый листок с заклятием и протянула его мужу. – Вчера, после того как ты отправился за кофе, еще до того, как появилась Тиаре, в твою каюту неожиданно пришел доктор Стюарт. Честно говоря, я была удивлена – сначала даже решила, что это ты, и имела глупость не спрятать карту, которую мы разглядывали. А потом, когда сообразила, что ошиблась, на это просто не осталось времени. А того, что твой журнал тоже лежал на столе, я просто не знала. – И Клер подробно рассказала Рэнду обо всем: и о пролитом кофе, и о том открытии, которое неожиданно для нее сделал Маколей.

Рэнд осторожно развернул листок с заклятием. Левый край, вшитый в журнал, был неровным, рваным. Кофейные пятна были хорошо заметны, но почерк легко можно было разобрать. Изменилось только одно – благодаря пролитому кофе исчезли проколотые в незапамятные времена крохотные дырочки. Если бы много дней назад их случайно не обнаружила Клер, то вряд ли кто-то смог бы вообще догадаться об их существовании.

– Доктор Стюарт знает, что они там были, – продолжала Клер. – Кофе через них просочился на следующую страницу. И он это заметил… заметил рисунок. Он сказал, что видел точно такой же на твоей карте. – Сделав глубокий вдох, она заторопилась: – Думаю, он работает на моего крестного. Стикль, должно быть, нанял его следить, чтобы ты не обманул его с долей сокровищ. Наверное, примерно такое же соглашение еще раньше он заключил с Трентоном. Помнишь тот разговор, который я когда-то подслушала в лагуне? Сэр Гриффин тогда назвал Трентона идиотом; он сказал, что не понимает, с чего это Стрикленду взбрело в голову, что тот сможет справиться с подобным поручением. А перед этим они как раз говорили о сокровище. Тут должна быть какая-то связь, Рэнд. Должна!

Горячность Клер наконец заставила Рэнда улыбнуться. И он постарался, чтобы она тут же заметила это по его голосу.

– Звучит весьма правдоподобно.

Глаза Клер сузились. Рука ее молнией взлетела в воздух, но… когда она опустилась, вся ее злость вдруг куда-то пропала. Кончиками пальцев она нащупала улыбающиеся губы Рэнда – все произошло так быстро, что у него не было времени спрятать улыбку. Впрочем, признаться честно, он не очень-то и старался.

– Ты знаешь! – взвизгнула она. – Ты всегда это знал, да? Улыбка Рэнда стала шире. Он прижал руку жены к губам и галантно поцеловал кончики ее пальцев.

– Ты меня в чем-то обвиняешь? – Рэнд не стал ждать, пока задыхающаяся от возмущения Клер найдет, что ответить. – Нет, не всегда, – сознался он. – Сказать по правде, точно я не знал… пока ты не принесла обратно этот листок. Но вот подозревал с самого начала.

– Но ты мне никогда ничего не говорил!

– А что я мог сказать? Да и потом, разве ты бы мне поверила? Когда я намекнул о своих подозрениях, имея в виду, что он вовсе и не доктор, ты ведь даже слушать не стала! Помнишь, как ты выгораживала его в «Хенли», когда он так «искусно» лечил мою матушку?

Клер помнила. Щеки ее слабо порозовели.

– Может, он просто не очень хороший доктор, – смущенно пролепетала она.

Рэнд саркастически хмыкнул.

– Вот тут ты абсолютно права. Впрочем, теперь это уже не так важно, верно? Он ведь особого вреда пока не причинил. А как ты верно сказала, и лечение, что он прописал моей матери, было почти что верным. Да и на борту «Цербера» ему удалось пару раз наложить гипс на сломанные кости, и тебе помочь, когда ты заболела. Впрочем, в причине твоей слепоты он так и не смог разобраться. В этом смысле твой крестный, понадеявшись на него, явно просчитался – переоценил его возможности. Думаю, по-своему Маколей даже пытался защитить тебя от меня.

Нащупав позади себя стул, Клер тяжело опустилась на него. Плечи ее поникли.

– Мой крестный, – горестно пробормотала она. – Господи, о чем он только думал?!

– Вероятно, хотел завладеть сокровищем Гамильтонов – Уотерстоунов, – равнодушным тоном проговорил Рэнд. – Впрочем, так же как и я сам.

– Но ты хотя бы имел на это право!

Рэнд пожал плечами.

– Спустя столько лет? Не думаю, что мои права сейчас что-то значат. Да и потом, само сокровище тоже ведь было похищено, не забывай об этом. Так что, думаю, оно принадлежит любому, кто его найдет. И герцогу Стрикленду очень хочется стать этим человеком. Сам он не мог отправиться на поиски, вот и пришлось искать кого-то, кто мог бы сделать это за него.

– Моего отца.

– Да.

– И мою мать… ведь это он заставил ее выйти за сэра Гриффина.

– Да. – Рэнд не был уверен, понимает ли Клер, как давно герцог принялся манипулировать судьбами людей. Судя по всему, он охотился за сокровищами всю свою жизнь. И теперь Рэнд поймал себя на том, что ему почти жаль герцога. Он-то ведь хорошо знал, что это такое. – Должно быть, герцог только после долгих размышлений решил остановиться на кандидатуре твоего отца. В конце концов, не каждый согласится отправиться на поиски сокровища, чтобы потом отдать его другому. А герцогу очень не хотелось потерять то, что он уже привык считать своим.

– Должно быть, он решил, что отца ему послало провидение. – Возможно, особенно учитывая то, что Гриффина Банкрофта интересовали именно те растения, что росли в этих краях – там, где было спрятано сокровище. Отца твоего оно интересовало меньше, чем работа, поэтому герцог мог не опасаться, что его обманут. Скорее всего взамен он пообещал финансировать его экспедицию. А сэра Гриффина, должно быть, это полностью удовлетворило. Клер понимающе улыбнулась.

– Да, – тихо согласилась она. – Скорее всего да.

– Чтобы все организовать, потребовалось время. Мы знаем, что заклятие Уотерстоунов было у герцога. Твоя мать, наткнувшись на него, заставила тебя выучить его наизусть – никак иначе передать его тебе она не могла.

– Но почему? Зачем она это сделала?

– Маленькая месть, я думаю. – Рэнд заметил, как брови Клер сошлись на переносице, пока она осмысливала его слова. – А причин мстить ему у нее хватало. Начнем с того, что герцог не женился на ней. Потом, не спрашивая ее согласия, устроил ее брак. И наконец, заставил ее уехать в южные моря вместе с сэром Гриффином. Ты ведь говорила, что ей не хотелось сопровождать твоего отца в этой экспедиции.

– Конечно, нет. Господи, сколько они спорили из-за этого! Но герцог все-таки настоял на своем. – Лицо Клер вдруг прояснилось. – Месть, – прошептала она. – Да, это похоже. Видимо, мать в конце концов поняла, что все это время герцог попросту использовал ее, чтобы следить за отцом.

Рэнд угрюмо кивнул.

– Его глаза и уши. Вряд ли он ожидал, что она вдруг взбунтуется и откажется ехать. И уж абсолютной неожиданностью для него явилось то, что она собралась взять тебя с собой. А уж твоя мать позаботилась о том, чтобы ему пришлось согласиться.

– Еще одно, последнее, доказательство того, что сокровище ему было нужно больше, чем она… или я.

– Ты же не знаешь точно, его ли ты дочь, Клер. Может, он и сам этого не знает. Правду знала только твоя мать, но она унесла ее с собой в могилу.

– Это он убил ее.

– Но он же не мог знать, что все так обернется.

– Но он знал, как там опасно. – Клер вскинула голову. – Почему ты все время защищаешь его? В конце концов, у тебя не меньше оснований ненавидеть его, чем у меня. Если бы не герцог, Стюарта бы здесь вообще не было. Да и меня тоже.

– Это верно. – Ох!

Рэнд схватил Клер за руку и привлек к себе. Поставив жену между колен, он крепко обнял ее.

– Ничего бы это не изменило, милая, но так по крайней мере у меня есть крохотная причина быть снисходительным к нему. А ты должна принять решение сама.

– Но после того, как моя мать умерла, он отослал сэра Гриффина назад!

– А ты думаешь, твой отец сам не хотел вернуться? – спросил Рэнд. – Ты же ведь хотела!

– Но герцог отправил вместе с ним Трентона.

На это нечего было возразить. Конечно, вина в первую очередь лежала на герцоге. Даже то, что он так упорно старался настоять на участии Клер в плавании, было подозрительным. Герцогу очень хотелось, чтобы она отправилась с Рэндом, и им оставалось только гадать почему. Только ли ради того, чтобы дать ей шанс вернуть зрение? Или потому, что он рассчитывал иметь на борту «Цербера» свои глаза и уши? А может, причина крылась в том, что без Клер Рэнд никогда бы не взял с собой Стюарта и герцог отлично это знал?

Рэнд смотрел, как менялось лицо Клер. Судя по всему, ее терзали те же сомнения, что и его, и ответов на них не было. Но к какому бы выводу Клер ни пришла, она предпочла оставить свои мысли при себе.

– Думаю, именно он виноват в смерти последнего из Уотерстоунов, – заявила она.

Осторожно погладив жену по щеке, Рэнд заправил ей за ухо выбившуюся из прически прядь пышных волос.

– У тебя нет никаких доказательств.

– Но заклятие-то оказалось у него!

– Это еще не значит, что на его совести убийство. Он ведь мог и купить его. У убийцы, например.

– Ты и сам в это не веришь.

– Не верю, – сознался он, – но мы никогда этого не узнаем, Клер. И тебе лучше смириться с этим.

Возмущение поднялось в душе Клер – слишком уж многое в последнее время выплыло на свет, и со всем этим ей пришлось смириться. Нет уж, решила она, это несправедливо!

– Я хочу отыскать сокровище! – выпалила она, ловко выкрутившись из его рук.

– Клер…

Но она покачала головой.

– Нет уж, тебе не удастся меня отговорить, – заявила Клер. – Даже и не мечтай!

– И все-таки я попробую, – вздохнул Рэнд. – Просто на тот случай, если ты считаешь, что сокровище для меня важнее, чем ты.

Клер умолкла. Гнев, волной поднимавшийся в ней, вдруг утих как по волшебству. Пристыженная, она опустила голову.

– Нет… я так не думаю, – прошептала Клер.

Приподняв ей голову, Рэнд легко поцеловал ее в губы.

– Ладно, – усмехнулся, он, – так уж и быть, мы отыщем сокровище.

Но эта неожиданная уступчивость показалась ей подозрительной.

– Значит, тебе еще что-то известно, да? Что-то, кроме того, до чего мы с тобой додумались вчера?

Рэнд моментально догадался, что она имеет в виду – радугу. «Там, где Бог свои обещанья забыл».

– Я знаю, где искать радугу, – объяснил он.

– Знаешь?! – поразилась Клер.

– Мы там были вчера.

– У водопада? – заволновалась она. – А откуда тебе это известно?

– Потому что я знаю, где мы.

– Ты хочешь сказать, что знаешь, где мы были?

– Нет, – поправил Рэнд, – где мы сейчас. Это одно и то же место. – Клер открыла было рот, чтобы что-то спросить, но муж легко сжал ее руку, прося не прерывать его. – Вчера я весь день ломал себе голову над загадкой Большой Медведицы. Почему картографу пришло в голову изобразить именно ее? Я даже открыл карту и соединил между собой все эти острова, но так ничего и не понял – до тех пор, пока не попытался увидеть все это глазами штурмана. Наш картограф заметил сходство в расположении нескольких островов с формой хорошо известного ему созвездия и решил воспользоваться этим, Но как? Скорее всего чтобы указать на тот остров, на котором и спрятано сокровище.

Взбудораженная Клер больше не могла молчать.

– Но там же семь звезд – то есть, я хочу сказать, семь островов. И сокровища могут быть на любом из них.

– Точнее, их нет ни на одном из них, – поправил жену Рэнд. – Это было бы слишком просто. А он, знаешь, был намного умнее…

– Меня – ты хочешь сказать. Потому что я до сих пор не могу сообразить, что ты имеешь в виду.

– Вспомни, Клер, – ведь созвездие Большой Медведицы важно для нас не само по себе, а лишь благодаря тому, что указывает… куда?

И тут до Клер наконец дошло.

– Полярная звезда! – ахнула она. – Ковш Большой Медведицы указывает на Полярную звезду!

– Вот-вот. А в действительности – на крохотный островок под названием Араити. Его даже нет на карте. Я нашел его точно так же, как искал бы на карте звездного неба Полярную звезду – мысленно проведя от ручки ковша прямую линию длиной, вчетверо превышающей расстояние между соответствующими звездами. В нашем случае это расстояние, что отделяет Аипаи от Пулоту, умноженное на четыре. Помнишь, я еще вначале решил, что мы встали на якорь возле Тараики? Этот остров настолько близко отсюда, что я видел его с горы, когда Тиаре отвела нас в храм. Я практически не выпускал его из виду, пока мы шли туда. Поэтому-то я и догадался, что на самом деле мы вообще не покидали Араити.

– Никогда не покидали?! Но ведь нам пришлось плыть несколько часов в один конец!

– А ты не поняла, что на самом деле мы описали круг? Точнее, полукруг. Но если тебе этого недостаточно, вспомни, о чем спросил меня Типу. Ему было интересно, не мне ли принадлежит большой корабль, что стоит на якоре у берегов острова. Откуда ему было знать о корабле, если только, конечно, он не видел его собственными глазами? И теперь я нисколько не сомневаюсь, что храм, где мы были, где-то здесь, на острове. А это значит, что и водопад тоже. Тиаре, вполне возможно, хотела убедить нас, что сокровище спрятано на Пулоту, но, сама того не желая, привела нас прямехонько к нему.

– Неужели ты думаешь, что она собирается показать нам, где оно?

– Ну, ты ведь знаешь ее лучше, чем я, верно? Клер задумчиво прикусила губу.

– Она могла отдать его отцу, но не сделала этого. Но с другой стороны, он ведь не был ни Гамильтоном, ни Уотерстоуном.

– Но и я ведь, так сказать, всего лишь половинка уравнения, – заметил Рэнд. – А наш приятель картограф был одержим идеей свести вместе и Уотерстоуна, и Гамильтона.

Клер покачала головой.

– Я ведь уже тебе говорила – в моих венах нет ни капли крови Уотерстоунов.

– А что, если ты дочь герцога?

– Ничего. Я видела в его загородном доме галерею семейных портретов – сплошь Маркхэмы да Эбберли, поколение за поколением. И ни одного Уотерстоуна.

– Что ж, тогда, думаю, у Тиаре появится дополнительная причина скрывать от нас то, что ей известно, – вздохнул Рэнд. – Остается надеяться только на себя. Будем искать.

– Когда начнем?

– Прямо сейчас, до рассвета еще пара часов. С нами пойдет Катч. Он уже успел обшарить половину острова, а это нам на руку. – Рэнд окинул взглядом ночную рубашку и пеньюар Клер. – Ступай переоденься во что-нибудь более подходящее.

На это ушло всего несколько минут. Порывшись в вещах, Клер отыскала штаны и рубашку, которые сидели на ней значительно лучше, чем те, которые она надевала на Пулоту. Вахтенный помог им спустить одну из шлюпок на воду, и Рэнд сел на весла. На берегу они разбудили Катча и объяснили ему, что они намерены сделать.

– Но я только лег, – заныл Катч. – Всю ночь бродил по острову – прикидывал, как бы незаметно выбраться отсюда. – Он в растерянности поскреб лысую макушку. – Идиотизм какой-то – я вовсю ломаю себе голову, а тут появляетесь вы и объявляете, что мы и не думаем отплывать!

Рэнд решил пропустить это мимо ушей, сделав скидку на то, что Катч еще не до конца проснулся.

– Ну и как, придумал что-нибудь?

– Может быть… А-а-х! – Он оглушительно зевнул и потянулся, пока Рэнд помогал ему встать на ноги. Остальные матросы спали беспробудным сном. – Вот проснусь окончательно, тогда расскажу.

Усмехнувшись, Рэнд поднял один из незажженных факелов и сунул его Катчу в руки. Сам он держал под мышкой заступ. Через плечо у Клер висел моток толстой веревки. Пару раз пожаловавшись, что муж использует ее как вьючную лошадь, она тем не менее храбро взвалила его на плечи.

– Кто-нибудь знает, куда мы отправились? – спросил Катч, как только они углубились в лес.

– Додд – он стоит на вахте. Я приказал ему поднять тревогу, если мы не вернемся до полудня. Но где нас искать, ему не известно. – Рэнд перехватил мрачный, полный невысказанных сомнений взгляд Катча, который тот бросил на него поверх головы Клер. – Тиаре знает. Додду достаточно будет только объяснить ей, что мы отправились на поиски сокровища, и Тиаре тут же сообразит, где нас искать. И уж она нас точно найдет.

– И тут же убьет на месте.

«Типичный пример черного юмора, присущего Катчу», – подумал Рэнд. Клер улыбнулась.

– Вот уж не думаю, мистер Катч, ведь вы же ей нравитесь. Катч тут же буквально прилип к ней как банный лист.

– Да? Правда? Она вам что-нибудь говорила?

– Ну-у… нет, конечно, но зато я видела, как загораются ее глаза, когда она расспрашивает о вас, мистер Катч!

На мгновение он чуть было ей не поверил. Только сообразив, что она сказала, Катч довольно расхохотался.

– Ах так, значит, вы это видели!

Но прежде чем Клер придумала, что ответить, вмешался Рэнд:

– На твоем месте, Катч, я бы не стал ее дразнить.

Обернувшись к Катчу, Клер одарила его широкой, насмешливой улыбкой. И тут же почувствовала, как огромная лапища Катча осторожно, почти нежно повернула ее голову вперед. Споткнувшись, Клер едва не растянулась на тропе, в то время как Рэнд легко перешагнул через упавшую ветку.

– Одному из вас не худо бы смотреть, куда вы идете, – проворчал Катч.

После этого Клер постаралась быть повнимательнее. Они продвигались вперед в относительной тишине. Решено было пока не зажигать факел – его свет мог привлечь внимание кого-то на корабле или с берега. А поскольку двигались они довольно медленно, лунного света было вполне достаточно, чтобы видеть дорогу. Время от времени они останавливались и Рэнд сверялся с компасом, который предусмотрительно захватил с корабля.

– Стало быть, вы знаете, куда мы направляемся, – пробормотал Катч, наблюдая за тем, как Рэнд придирчиво вглядывается в компас. – А я-то удивляюсь…

– Вот и продолжай удивляться, – буркнул Рэнд. Повернув на девяносто градусов, он прошел несколько шагов и снова посмотрел на компас. Потом положил его в карман и склонил набок голову, будто прислушиваясь. И вдруг вернулся назад. – Туда… во всяком случае, мне так кажется.

Они скова двинулись в путь. Дорога почти все время шла в гору. Воспользовавшись случаем, Клер вполголоса пересказала Катчу все, до чего они успели додуматься. Особого энтузиазма он не выразил, но и разубеждать ее не пытался. Только напомнил, что он уже успел прочесать большую часть острова. И при этом не видел ни языческого храма, ни водопада, кроме того, что был неподалеку от берега.

– А здесь вы были, мистер Катч? – с жадным интересом спросила Клер.

– Нет. Рэнд ведет нас куда-то в глубь острова. Интересно, а как мы будем отсюда выбираться?

– Если пройти вглубь достаточно далеко, то выйдем к берегу. Правда, к противоположному.

Рэнд довольно ухмыльнулся.

– Вот, – кивнул он Катчу, – попробуй с этим поспорить. Катч покачал головой.

– Ни за что! Даже и не подумаю.

Когда они добрались до ручья, идти сразу стало намного легче. Шум, который все это время доносился до них откуда-то издалека, стал громче. Катч не сказал ни слова, но сразу зашагал увереннее.

Уже почти рассвело, когда они увидели, откуда берет начало ручей. Правда, это был не водопад, а всего лишь небольшой ключ, бивший из-под скалы и собиравшийся в крохотное озерцо, из которого и вытекал ручей. Впрочем, это, по-видимому, ничуть не обескуражило Рэнда. Ткнув пальцем в сторону склона горы, он обернулся к Катчу.

– Придется обвязать Клер веревкой.

Они освободили ее от ноши и затянули веревку крепким узлом вокруг талии. Другой конец Рэнд обвязал вокруг своих плеч.

– Тут не круче, чем на Пулоту. Помнишь склон Мауна-Пука, куда ты забиралась, чтобы посмотреть на тики? – предупредил ее Рэнд. И поверх головы Клер умоляюще подмигнул Катчу, надеясь, что тот найдет, что добавить. Тот задумчиво взирал на изрезанный трещинами склон. Запрокинув голову, так что шляпа его свалилась на землю, Катч отыскал взглядом вершину. До нее было не менее сотни футов, причем почти вертикального подъема.

– Да, почти одно и то же, – выдохнул Катч. – Погодите-ка, дайте я привяжу к себе другой конец и пойду первым.

Начался подъем. К счастью, в скале было немало естественных ступенек, но все они были неровными и к тому же находились на разной высоте. Рэнд вместе с Катчем тщательно выбирали самый удобный путь, а потом, закрепившись как следует, помогали взобраться наверх Клер. Как водится, самый удобный путь оказался не самым коротким. Им пришлось карабкаться наверх причудливыми зигзагами, и прошло не меньше часа, прежде чем они достигли вершины.