Канарейка для ястреба
- -
- 100%
- +
– Что именно вы имеете в виду, Адель?
Спустя секунды молчания раздается вопрос, и я вновь смотрю на Ривза. В его холодных глазах загорается странный огонек, проскользнувший змеей и исчезнувший на дне зрачков.
В эту секунду мужчина кажется таким знакомым…
На миг мерещится, что мой Черный Ястреб здесь со мной, и я нахожусь под защитой его надежного крыла…
– Вы признаете, что напали на мисс Дэвис? – не дав мне ответить на заданный Ривзом вопрос, интересуется директор.
Вздыхаю. Собираюсь с мыслями и произношу со всем мыслимым спокойствием, даже голос не дрожит:
– Если в наказание за проступок необходимо принять меру пресечения в виде решения об исключении, я готова. Виновата в случившемся исключительно я. Осознаю и принимаю вину, – короткий вздох и я не удерживаю язык за зубами, бросаю подсознательный вызов этому фарсу. – Да, я виновата в том, что защищалась, не позволила себя оскорблять и не допустила унижения. Исключайте меня!
Звенящие молчание. Три пары мужских глаз, скрещенных на мне. Замечаю, как Ривз откидывается в кресле и склоняет голову к плечу. Знакомый жест.
Выпрямляю спину и сжимаю руки в кулаки. Хоть мне и до жути страшно и решается судьба, но я не прогнусь! Не собираюсь падать на колени и умолять о снисхождении! Я сделаю все, чтобы вывести из-под удара Лу. Мой косяк. Я свое хладнокровие потеряла. Виновата Я! И ответ должна держать только Я.
Гори все синим пламенем!
Моя проклятая гордость всегда со мной. И чем больше мне указывают на мое место, тем сильнее мне хочется укусить и ударить в ответ.
Уже готова услышать приговор, но слышу совершенно неожиданное:
– Хана первой к вам подошла и начала провоцировать, я прав, Адель? – равнодушно интересуется отец Тайгера… а меня накрывает странным предчувствием. Интуиция кричит, что он точно знает, что именно произошло! Возможно ли подобное?!
Точно брежу, ища в этом матером мужчине союзника…
От расчленяющего взгляда Дэвида Ривза холодок проходится по спине. Он изучает меня равнодушно, считывая, как открытую книгу.
Мне кажется, что в эти мгновения он принимает какое-то решение в отношении меня. Причем на повестке дня стоит не мое исключение из школы, а как минимум жизнь…
Мое больное воображение видит в нем судью и палача, который с легкостью и непоколебимостью способен вынести мне смертный приговор.
Если Тайгер вызывает отклик в любящем сердце, то этот взрослый мужчина давит и провоцирует единственное желание – бежать без оглядки.
– Адель, не молчи! – шепчет Луиза, но не дождавшись от меня отклика, продолжает: – Хана зачинщица ссоры! Это она подошла, провоцировала, хотела ударить Адель! По всей территории камеры стоят. Посмотрите записи! Я говорю правду!
– Вы были в слепой зоне, – отрезает директор, все-таки заинтересовавшись нашими доводами.
Конечно. Кто бы сомневался! Все разборки в этих стенах происходят исключительно в слепых зонах и почему-то все знают, где именно они находятся!
– Думаю, нам надо выслушать мисс Дэвис, – все так же растягивая слова, словно раздумывая, произнес директор.
Наконец понимаю его озадаченность… Директору совсем не с руки исключать тех, кто поступил благодаря таланту и отрабатывает свое пребывание здесь, принося славу, почет и медали, поднимая престиж школы! Быть может, именно из-за этого обстоятельства присутствует глава попечительского совета и вообще происходит все это разбирательство…
Для того чтобы исключить стипендиатов, нужны веские причины, и все же это, видимо, не очень-то и выгодно руководству школы.
– Я бы послушал, что скажет Хана, что думаешь, Пол? – улыбается Ривз, и от его белоснежного оскала мне становится не по себе. Эта улыбка – вызов.
Этот человек провоцирует во мне бесконтрольное чувство страха. Что-то в нем есть потустороннее, заставляющее кровь стынуть в жилах.
– Ты шутишь?! Я не собираюсь втягивать в это разбирательство дочь! – отвечает Дэвис, цветом лица приближаясь к бордовой обивке стула, на котором сидит.
Всем своим надменным видом он сигнализирует, что приговор в личном порядке он уже вынес. И вообще не видит смысла в происходящем. Его дочь обвинила, значит, виновный должен быть наказан!
– В таком случае я как председатель попечительского совета не считаю необходимой меру наказания в виде исключения из школы, думаю, можно обойтись строгим устным предупреждением для ВСЕХ участников инцидента, без занесения в личные дела, – безразлично предлагает Ривз.
– Дэвид! Это невозможно! – практически выкрикивает Дэвис, но, встретившись взглядом с Ривзом, резко давится словами.
Отец Тайгера поправляет манжеты белоснежной рубашки и запонки, что блестят платиной. Приковывает внимание к своим четким движениям крупных пальцев. И, наконец, прерывает гнетущие молчание:
– Господа, вчера мне на глаза попались некие интересные записи, гуляющие в свободном доступе на просторах интернета… – слегка растягивая слова, произносит Ривз. – В рассматриваемом нами случае камеры оказываются и не нужны… Наши прыткие ребятки подсуетились и все не только отсняли на телефоны, но и благополучно слили в сеть…
Скажу так, – пауза и хлесткое, – то, что я увидел на этих кадрах, мне не понравилось! Поставлен под удар престиж самой школы!
Здесь Ривз делает особую паузу, дающую всем понять, что мы ему на фиг не сдались со своими бабскими склоками, просто учащиеся умудрились своей глупостью бросить тень на авторитет школы! Он в бешенстве исключительно из-за утечки, а никак не из-за наших перебранок.
Ривз в упор смотрит на директора школы и его голос приобретает зловещие интонации, от которых меня бросает в холодный пот.
– Господа, я сразу же принял меры. Мои программисты уже подчистили все следы видеозаписи в инете, но для личного пользования один экземпляр я все же оставил… Если у кого есть сомнения, так сказать, для получения более объемной картины произошедшего могу предоставить… – острый взгляд, адресованный Дэвису, который взял себя в руки и предпочел не возражать, принимая холодный и равнодушный вид.
– Ситуация весьма щепетильная, – поддержал Ривза директор школы.
Мне все кажется, что происходящее его утомляет, вынуждая бросить важные дела и заниматься не пойми чем.
– Поддерживаю предложение главы попечительского совета. Ограничиваемся устным предупреждением для всех участников, без занесения в личные дела. Еще одна потасовка и будут исключены все участники. Престиж школы – непоколебим!
Дэвид Ривз с грацией хищника поднимается во весь свой исполинский рост.
– Вынужден откланяться, как всегда, спешу, – обменявшись рукопожатиями с мужчинами, он направляется в сторону дверей.
Когда этот пугающий мужчина проходит рядом, я ловлю на себе его острый, нечитабельный взгляд, рентгеном проходящий насквозь.
От него веет опасностью, но на задворках сознания оформляется мысль, что только что этот человек меня пощадил, подарив возможность жить…
– Свободны!
Резкий окрик директора заставил подпрыгнуть и пулей вылететь из его кабинета.
Глава 29
Тайгер Ривз
Холодные утренние лучи заполняют переговорную комнату, проникая сквозь панорамные окна бизнес-центра. Наблюдаю игру солнечного света на гранях своего бокала с водой.
Устал…
Все последнее время я впахиваю как проклятый, на пределе возможностей, совмещаю работу и учебу в Гарварде.
Корпорацией за меня управлять не будут. Не буду сечь в семейном бизнесе, дружить с цифрами и анализом, спущу все в унитаз. В нашем дорогом и глянцевом мире – законы уличных разборок…
Тебя гасят, когда ты слаб. Когда не рубишь во всем, что связано с твоим делом. Если везет подняться раз, нужно до хрена выкладываться каждый день, чтобы суметь все удержать и приумножить.
На подготовку северо-восточной сделки за последние месяцы я угрохал огромные ресурсы и время. Работал на пределе, чтобы оправдать возложенную на меня ответственность.
Сегодняшняя встреча проходит в закрытом формате два на два. По правую руку от меня сидит наш адвокат Аарон Мун. Американец с восточными корнями. Щуплый мужчина за пятьдесят, с проседью в волосах и цепким черным взглядом. Доверенное лицо, приближенный, который отвечает за юридическую сторону сделки. Ручная акула Ривзов, как называют его за глаза.
Аналогичный состав участников встречи восседает напротив.
Рассматриваю будущего бизнес-партнера и меня внутренне передергивает. Этому есть причины, веские… Но бизнес есть бизнес, и для расширения сферы влияния мне нужна эта сделка.
Сильвио Ковре вертит в тонких и длинных, словно щупальца, пальцах золотую ручку Паркер, будто демонстрируя свое нетерпение подписать контракт. Меня смущает этот его жест. Есть в этом какое-то позерство. Замечаю, что руки у него бабьи, судя по всему, и повадки такие же.
Словно в подтверждение своих мыслей слышу:
– Я не буду подписывать контракт! – вещает лощеный ублюдок, ухмыляясь мне в лицо. Зверею, понимая, что в последнюю секунду партнер подставляет не только меня и всю корпорацию, но и выставляет на конкретные бабки в виде неустойки, не говоря уже о всей проделанной работе, которая привела к проведению самих переговоров.
– Поясните, что… – холодно улыбаюсь, но невысокий лысоватый мужчинка, утонувший в кремовом кожаном кресле, меня перебивает:
– Кем ты себя возомнил, щенок?! Ты решил указывать мне?! Мне – Сильвио Ковре?! – орет наш европейский партнер, не сдерживая ярость и плюясь на каждой фразе, брызжа на переговорный стол слюной.
Мерзкое зрелище.
Сглатываю и сжимаю кулаки до хруста. Внутренне подбираюсь, готовясь к схватке.
– Господин Ковре, что именно вас не устраивает? – задаю вопрос, пропустив экспрессию мужика мимо ушей. Как там в древнем Риме говаривали: «Юпитер, ты гневаешься, значит ты неправ».
Беру контроль над эмоциями. Не позволяю ярости просочиться в окружающий мир.
– У меня возникло более выгодное предложение, – цедит слова Ковре, продолжая растягивать тонкие губы в подобии улыбки, а я смотрю, как дергается его выпуклый кадык при каждом слове.
Вырвать бы… прямо руки зачесались.
– Мы можем обговорить дополнительные пункты соглашения, – спокойно поясняю. Но в ответ получаю оскорбление.
– С хера ты не понимаешь?! Беги к папочке и скажи, что у тебя не получилось изображать из себя взрослого бизнесмена. Ты меня, сука, нагнуть попытался? Меня! Так вот тебе ответ! Этой сделки Ривзам не видать!
Звенящая тишина, повисшая в кабинете, длится мгновение.
Меня пробирает на хохот. Запрокидываю голову и захожусь в смехе. Развеселил мужик. Молодец. Дал повод рвать в ответ.
Резко замолкаю, остановив леденеющий взгляд на своем оппоненте. Смотрю в глаза. Позволяю увидеть всех демонов, которые в эту секунду спущены мной с цепей. Кровожадные чудовища взяли след. Они будут рвать и кайфовать от ощущений, загоняя дичь.
– Больной ублюдок! – мотает головой Ковре. В его мелких глазах проскальзывает отголосок подсознательного первобытного страха, когда понимаешь, что случайно наступил на гранату, у которой вырвана чека.
Не отвечаю. Бросаю на стол одно занятное досье. На его сбор я угрохал столько ресурсов… Землю носом рыл, чутье кое-что подсказывало. И я все-таки нашел подтверждение.
Сильвио с подозрением смотрит на папку. Вид у него такой, словно я бросил на стол черную мамбу, которая извивается в ожидании своего часа, желает впиться сочащимися ядом клыками в незащищенную плоть.
Кажется, партнер кое-что начинает понимать.
Ковре переводит взгляд на меня. Позволяю ему видеть свое истинное отношение к законопослушному гражданину и примерному семьянину, коим себя проецирует в прессе этот ублюдок.
Побледнев, он тянет папку на себя. Открывает и я замечаю ужас осознания, проскальзывающий на его лице.
Росчерк в документе воспринимается неприятным скрежетом.
Договор слияния подписан. Дальше в дело вступают наши адвокаты.
Теперь уже наш полноценный младший партнер забирает информативную папку. Приближается ко мне, нависая.
– Я дорого купил эти бумажки, Ривз, – цедит он. – Они станут гарантом нашего плодотворного дальнейшего сотрудничества. Я правильно тебя понял?
– Абсолютно, – короткий ответ и Ковре, не прощаясь, покидает переговорную.
Испытываю омерзение, наблюдая за действиями крысы, бегущей с корабля, или же, правильнее сказать, из-под лап тигра.
Ковре не понимает, что это был всего лишь шах с моей стороны. Мат последует в ближайшее время, когда журналисты будут рвать этого выродка на части, получив аналогичное досье.
Я не спускаю оскорблений, и я не прикрываю мудаков.
* * *Музыка грохочет во всю мощь, отдаваясь болью в висках. Элитный клуб «Плазма» переполнен, народ отплясывает и веселится…
Сижу в одиночестве за столиком. Наблюдаю за подвешенными в воздухе танцовщицами, выделывающими эквилибристические пируэты. Созерцаю, оставаясь равнодушным ко всему.
В грудной клетке какой-то неестественной тяжестью ощущается сердце.
– Тай, ты чего кислый такой?! – ко мне подсаживается Мэлору, кивает в знак приветствия и ухмыляется. – Отдых по высшему разряду со всеми вытекающими, а Ривз в стороне, глазам не верю!
Морщусь от слов друга. Эрик понимает мою мимику по-своему и в удивлении прищелкивает языком.
– Ривз, только не говори мне, что ты заделался целкой… – ржет Эрик, но напоровшись на мой острый взгляд, давится своей фразой.
– Мэлору, фильтруй базар, пока я тебя не отфильтровал, – вворачиваю дружбану предупреждение.
Потягиваюсь, разминаю напряженные мышцы шеи, которые приятно гудят и отдаются тягучей болью.
– Да ладно, Тай, не кипятись. Я так просто сболтнул лишнего, не думая.
Киваю.
На глаза попадается мобильник. Провожу пальцем по экрану, понимая, что телефон разряжен. Зарядник остался в тачке. Мне бы, по-хорошему, отключиться и пуститься во все тяжкие, как советует Эрик.
Но… не могу.
Встаю, нахожу ключи и, накинув на себя пиджак, не прощаясь, покидаю пафосный клуб.
Вечерний воздух помогает проветрить мозги. Сегодняшний день богат на события, по большому счету я на ногах уже вторые сутки.
Сажусь за руль, включаю зажигание, ставлю телефон на зарядку и пока жду неизвестно чего, пальцы отбивают ритм.
Бывает, когда тревога опутывает сознание и звериное чутье предупреждает об опасности. Я привык доверять своему нутру…
Не могу расслабиться. Какой-то тревожный звоночек все привлекает внимание к чему-то, но я не могу понять, что именно заставляет меня подобраться в ожидании удара. Поглядываю на дисплей в ожидании, когда смартфон все же включится. Экран мигает, и я привычно нажимаю на мейл, отображающий наличие новых сообщений.
Взгляд сразу же выхватывает необычное письмо.
Когда читаю имя отправителя, сердце простреливает болью, словно предчувствием.
Адель…
Интуиция вопит, что я проглядел что-то важное.
Быстро читаю короткое послание, где моя девочка объясняет суть проблемы. Без расшаркивания и прочей девчачьей болтовни. Все коротко и по существу. Она в беде.
Ощущаю режущую боль в грудной клетке. Меня словно ножом полоснули по оголенному нутру. Из глубин сознания поднимается ярость, накрывая пеленой. Хочется хорошенько приложится головой об руль, чтобы выбить всю дурь!
Моя птичка в беде и единственный друг, которого она может просить о помощи, ее игнорит по полной!
Дерьмо!
К этой девчонке тянутся те крупицы моей души, о существовании которых я даже не подозревал до ее появления на моем горизонте.
– Адель… – имя слетает с губ и тело пронзает раскаленной иглой осознания.
Образ возникает перед глазами. Как наяву вижу ее улыбку. Чувствую запах белокурых волос. От него сносит крышу. Такая трепетная, с этими огромными голубыми глазами, полными противоречивых чувств. Моя. Так считает эгоист и собственник внутри меня. А то, что я считаю своим, я не отдаю. Мне легче уничтожить и сломать, чем отпустить.
Я не умею сострадать. Я расчетлив. И я никогда не сожалею о содеянном. Я нацелен только на результат, без лишнего балласта в виде чувств.
Но сейчас… на языке ощущается горечь предательства. И хочется биться головой и рычать раненным зверем.
Сгребаю пятерней волосы на затылке и с силой тяну. Закрываю глаза и выдыхаю. Возвращаю контроль.
Чувствую, как монстры внутри меня снова просыпаются и жаждут крови. Им нужна боль и агония жертвы.
Завожу тачку и слетаю с места, мчусь на бешенной скорости, пытаясь остыть.
Жестокость у меня в крови, она присуща мне, является моей сутью. Я не терплю, когда кто-то ставит под сомнение мой авторитет. А сейчас произошло именно это.
Я не зол, нет! Я взбешен!
Проветриваю мозги, успокаиваюсь.
Останавливаюсь, доезжая до обрыва, за которым бушует океан, вглядываюсь в беспросветную тьму. Набираю отца. Звоню, пока не слышу в телефоне резкий голос:
– Да.
– У меня к тебе дело.
– Интересно… – протягивает свое коронное отец. – Ну, во-первых, поздравляю с успешной сделкой, сын… – мне ясно дают понять, что в курсе всего. – Хорошо сыграл. Рисково, но грамотно. Теперь этого пидора свои же рвать будут. Такое говно не прощается. Особенно в определенных кругах.
Отец берет паузу, затем слышу хлесткое:
– Помнится, в последний наш разговор ты не позволил моего вмешательства в свои дела! – в интонациях сталь. Дэвид Ривз почуял мою слабину и намерен прогнуть. – Как насчет послабления твоего решения?
Упрямо молчу.
Я не иду на провокацию и не собираюсь сдавать позиций. Я не шлюха, чтобы продаваться за ништяки.
Откажет отец. По-любому буду решать вопрос.
Прогибать, а не прогибаться!
В какой-то момент Дэвид Ривз прерывает затянувшееся молчание, и я слышу тихий довольный смех.
– Молодец, Тигр. Оправдываешь свое имя… – где-то в интонациях Дэвида Ривза проскальзывает гордость. Несмотря на сложность общения, предок меня понимает.
Я унаследовал всех семейных демонов: вспыльчивость, агрессивность, стремление выпустить пар, пуская в ход кулаки.
Поэтому бокс – моя страсть. Ушел бы в профессионалы, но это не мой уровень, слишком мелко для меня.
Объясняю ситуацию. Впервые прошу родителя о чем-то, тем более в разговоре фигурирует девчонка.
– Заняяятно, – стебется предок, кажется, я ему основательно поднимаю настроение своим трепом, – удивительно просто…
Понятное дело, что он заинтересован, но лишних вопросов не задает. У нас с ним специфическая манера общения. Мы читаем друг друга без лишних слов.
– Я тебя понял, Тайгер. Если эта девчонка важна для тебя, я вмешаюсь. Только не заиграйся в добренького рыцаря. Не прячь свою суть. Все равно она проявится.
Отключаюсь.
Отец прав. Я не слащавый сказочный герой, и рано или поздно моей певчей птичке придется столкнуться с настоящим Тайгером Ривзом.
Это предрешено. Сколько я еще смогу сдерживать свое темное нутро рядом с ней…
Смотрю на часы и понимаю, что не хочу звонить Адель.
Я не готов слышать ее голос. Не тогда, когда я спустил с катушек все свои чувства.
Ей лучше не знать меня таким.
Лучше для нее же.
Я решил вопрос. Ей знать об этом не обязательно.
Пусть списывает все на удачу.
Глава 30
Резко раскрываю глаза, выныривая из тяжелого сна. Смотрю на циферблат прикроватных часов, которые высвечивают полночь. Как долго я ждала этого! Я бредила этой датой.
Тихонечко сползаю с кровати, чтобы не разбудить Лу, и направляюсь в ванную. Включаю свет и подскакиваю к зеркалу, отражающему высокую голубоглазую блондинку в полосатой пижаме, со спутанными волосами. Приглядываюсь к чертам: узкое лицо с четко очерченными скулами и островатым носом, пухлые губы, голубые глаза, обрамленные темными, пушистыми ресницами. Все та же, со вчерашнего дня ничего в моем облике не изменилось…
Только вот сегодня у меня праздник!
Трель входящего отвлекает. Я предусмотрительно положила сотовый в карман пижамы. Выхватываю телефон и с радостью читаю имя звонящего. Мой Ястреб первый, кто поздравит меня с этим днем.
– Алло! – с трепетом отвечаю на долгожданный звонок.
– Не спишь… – теплый баритон заставляет мурашки разбегаться вдоль спины. Его голос действует подобно афродизиаку.
– Нет, – шепчу в ответ и бросаю взгляд в зеркало. Неужели эта девушка с поволокой в глазах и румянцем на щеках я…
– Плохо… Моя девочка в это время должна быть в кроватке и видеть сны, – приятный обволакивающий голос в конце переходит в смех.
– Не беси меня, Тайгер! – сразу вспыхиваю я. Надоело, что он все время подтрунивает и относится ко мне, как к малой. – Мне сегодня восемнадцать!
Слышу грудной смех, который затрагивает тонкие струны моей души и заставляет тело реагировать тяжестью внизу живота.
– Взрослая птичка… – как-то задумчиво, наконец, произносит Ривз.
– Тай, ты… – закрываю глаза и вздыхаю, не знаю, что хочу сказать и услышать в ответ…
Я желаю от этого сильного хищника совсем иного. Одним лишь завораживающим тембром голоса он заставляет мое тело пылать, при этом оставаясь совершенно неприступным и холодным, не переходя тонких граней.
Наше молчание длится секунды, затем Тай произносит:
– С ума схожу, когда слышу твой голос… хочу бросить все. Лететь к тебе, – молчание, затем хлесткое: – Намечаются серьезные переговоры. Затем будет напряг с государственными экзаменами.
– Я знаю, Тайгер, все серьезно. Ты же заканчиваешь в этом году свой Гарвард.
– Все так, Адель. Наконец-то покончу с этой нудятиной и в добрый путь! – бархатный голос переливается оттенками веселья, и я в ответ растягиваю губы в улыбке.
Я даже по интонациям его голоса понимаю, когда Тай улыбается.
– Надеюсь, я тоже поступлю… – вздыхаю тяжело.
– Ответ от приемной комиссии еще не пришел? – интересуется мой Черный Ястреб.
– Нет пока, я же на грант претендую. Это долго, нужно ждать, пока заявка по всем инстанциям пройдет, прежде чем дадут хоть какой-то ответ.
– Не волнуйся, тебя примут, с твоим-то послужным списком наград и регалий, заработанных для лучшей школы страны, нужно быть полными идиотами, чтобы тебя проморгать. А здесь идиотов не держат.
– Спасибо, Тай, очень поддерживаешь…
– Открой дверь…
– Что?! – удивляюсь я, не сразу врубаясь в смену темы разговора.
– Тебе в дверь прямо сейчас должны стучать.
В следующую секунду я действительно слышу стук. Незамедлительно бегу к дверям и открываю.
– Адель Соммерсье, распишитесь пожалуйста! – приятный мужчина средних лет протягивает мне планшет со стилусом, улыбаясь при этом так, словно счастлив меня лицезреть буквально до потери сознания.
– Расписывайся, – короткий приказ от Тайгера в трубке.
Делаю, что велено, и получаю в руки несколько огромных пакетов.
– Всего хорошего! Заказ выполнен, – продолжает улыбаться мужчина, слегка кивая мне и прощаясь.
– Тай? – тепло улыбаюсь, распаковывая подарок и достаю серебристое платье небывалой красоты.
– С днем рождения, птичка моя… Хочу, чтобы ты надела это платье на выпускной. Не стоит нарушать традицию. Я буду твоим спутником на балу…
– Тайгер, для тебя вообще законы писаны?! Выпускной – только для выпускников, помнишь? – смеюсь я, но Тайгер не поддерживает моего шутливого тона.
Неожиданно слышу в трубке леденящий душу голос и интонации, которые прошивают иглами:
– На выпускной ты идешь со мной, Адель.
– Тай… – растерянно шепчу я.
– Тебе нравится подарок, радость моя? – теплые интонации в ответ.
С этим парнем, как на горках, не понять, то вверх, то вниз, то падаешь, то взлетаешь…
– Очень, – отвечаю растерянно, – платье прекрасное.
– Отлично, там сертификат есть, пройдитесь завтра по магазинам с Луизой, подберите на свой вкус все, что посчитаете нужным. Повеселитесь.
Слышу мужской голос вдали:
– Мистер Ривз, борт готов. Ждем вас.
– Мне пора, канарейка моя. Не скучай. Скоро прилечу.
Тайгер отключается.
Я же улыбаюсь. Потому что услышала в его интонациях обещание. Почувствовала скрытый подтекст и призыв. Тайгеру очень сложно находиться рядом со мной.
За эти несколько лет, что он так плотно присутствует в моей жизни, я успела его немного изучить, но Ривз все равно остается загадкой.
Слишком уж у него противоречивая натура, он многогранен, если не многолик, и мне все еще кажется, что он не допускает меня до себя. Держит дистанцию, да и видимся мы с ним редко. Все общение на расстоянии. Он вечно занят.
Его поступки невозможно предугадать. Улыбаюсь, вспоминая, как получила сообщение:
«Вылетай, птичка, я жду».
Тайгер тогда совершил невозможное. Внезапно прилетел с другого конца света, чтобы провести рядом со мной пару часов.
– Тай, ты – псих! – хохотала я, обняв его за шею, пока он кружил меня.
– Да, псих, да, я болен… Давно и серьезно.