Развод. Ты предал семью

– Вы не посмеете так поступить со мной! Не посмеется! Я не отдам вам свою дочку!

– Все права на ребенка у нашей семьи, а ты никто, – летит мне в спину ядовитый голос свекрови.

Меня вытаскивают на улицу, а я будто в какой-то прострации, я себя не помню, не понимаю, что кричу, как сопротивляюсь, возможно, даже дерусь, но стоит двери за моей спиной захлопнуться, как я обмякаю, наверное, даже в обморок падаю.

– Госпожа… госпожа… успокойтесь…

Слышу голос амбала, который чуть ли не на весу меня продолжает держать одной рукой, а я кулем вишу в его руке, просто безвольным.

– Не усугубляйте свое положение… уходите…

Меня тошнить начинает, больно становится… нереально больно… Охранник выводит меня за ворота, сажает в какую-то машину, с трудом понимаю, что это такси…

Амбал укладывает мой чемодан в багажник и вкладывает в мои руки сумочку.

А я даже не понимаю, что происходит. Ничего не понимаю…

Не осознаю, вернее…

– Моя дочка… – шепчу, и слезы из глаз ручьем текут. – Мой ребенок…

Порываюсь выйти из машины, но чертов охранник не позволяет мне выбраться из машины, заглядывает мне в глаза и выдает с нажимом:

– Просто уезжайте, Сатина Селимовна, уезжайте… у меня приказ… я буду вынужден исполнить, если будете сопротивляться…

И что-то такое нехорошее, предостерегающее в этих бездушных глазах проскальзывает, что страшно становится…

Меня никто не пожалеет, а я поднимаю взгляд и смотрю поверх головы охранника, смотрю на окна детской, где сейчас сладко спит моя Алечка…

– Я отомщу. За все отомщу. За каждую пролитую слезинку… – шепчу едва слышно, и дверь захлопывается.

Такси увозит меня от дома, в котором осталась моя дочка…

– Куда едем?

Внезапно раздается голос водителя, и я моргаю ошалело. Не понимаю, что происходит со мной.

Где я? Какой-то шок, оторопь.

Медленно сглатываю и понимаю, что не знаю…

В дом отца ехать не вариант… Я просто не пойду туда, потому что как минимум начнутся вопросы, как максимум истерика матери и гнев папы…

А у него сердце…

Я не могу вернуться в дом, так как это позор, но сейчас я не об этом думаю, они узнают все… не от меня, а из новостей, в них меня свекровь тыкала.

Просто я хочу выиграть немного времени, чтобы побыть со своими мыслями, со своей болью, чтобы собраться, встать на ноги… понять, что же мне делать…

На автомате рука сама стремится к сумочке, и я достаю оттуда связку ключей, задумчиво верчу и перебираю ключики…

И на глазах слезы, потому что еще утром у меня был дом, а сейчас… сейчас я чужая везде, чужая, и мне нужно понять, как ребенка своего спасть, как…

Слезы текут… я не знаю, что делать… куда податься…

– Девушка… вы не определились? – вновь вопрос безэмоционального таксиста, которому глубоко наплевать, почему женщину с одним чемоданом посадили в его машину и почему она ревет в три ручья…

Неожиданно пальцы цепляются за один из ключей, будто колет подушечки, и я опускаю взгляд, гляжу на один из ключей…

Сердце обжигает от воспоминаний, и я называю точный адрес.

Водитель удовлетворенно кивает, я к окну отворачиваюсь, а сама будто падаю в свое воспоминание.

– Куда ты меня ведешь, Назар? – иду на ощупь, с закрытыми глазами, а муж меня за руку ведет.

– Это подарок… – слышу улыбку в его голосе.

– Ты не дашь мне посмотреть?

– Подожди… еще рано… Вот сейчас можно…

Распахиваю глаза и замираю в изумлении, поворачиваю голову и смотрю на мужа…

– Назар?

А сама вижу его жгучий взгляд, который скользит по мне, его руки, которые прижимают к себе…

– Я просто понял, что с твоим университетом проблема, тебе слишком далеко мотаться из нашего дома, и в итоге… моя жена почти не спит, и я бы хотел, чтобы ночи мы проводили более жарко, но тебе слишком рано вставать и бежать, а я ревную… – говорит и каждое слово перемешивает с поцелуями, которые легко касаются виска, скулы, затем опускаются к губам, и мой муж шепчет дальше: – Это мой подарок, родная, ты говорила, что всегда хотела иметь что-то свое… я запомнил…

– Назар… – шепчу и обнимаю мужа. – Ты… мне даришь… эту квартиру?

– Уже подарил, родная, она твоя…

Тянет меня к окну, останавливается за моей спиной и прижимает к себе, а я чувствую, как у него тело напрягается, жар ощущаю, которым меня обдает.

– Смотри. – Одергивает штору, и я университет свой вижу буквально в шаговой доступности.

Охаю в удивлении, а Назар горячо шепчет мне в ушко:

– Теперь у меня будет больше времени, чтобы ласкать и любить свою жену, лишние два-три часа…

Смешок, а потом… потом он разворачивает меня, и я обхватываю его ногами, когда муж приподнимает меня и начинает ласкать так, что мои стоны вскоре перерастают в жаркие крики…

– Приехали, – рапортует водитель, останавливаясь и выбивает меня из жарких снов, а я пальцами до щек своих дотрагиваюсь и понимаю, что слезы все текут.

Выхожу из такси, забираю свой чемодан и смотрю на окна дома, в котором располагается квартира… принадлежащая мне.