Драма моего снобизма

1. Репортаж с авиашоу

Не было ничего проще попасть в те дни в Фарнборо на «Авиашоу-2014». Если вас не смущали переполненные пригородные поезда и многочасовые заторы на автомобильных дорогах. Мне посчастливилось тем летом жить в Фарнборо «на даче», где можно было наблюдать из окна комнаты показательные полёты ещё на стадии заключения коммерческих договоров. Глубокие виражи гражданских и военных самолётов самого различного назначения вызывали у меня лишь сочувствие птицам: приближающийся гул современных лайнеров в панике поднимал их с деревьев стаями. В принципе, я вполне мог удовлетвориться виденным из окна. Но за два дня до открытия Салона решил всё-таки пройти к знаменитому аэродрому. И не пожалел.

С улицы Фарнборо Роуд, ведущей со станции, я спустя 20 минут прямиком вышел на паб «Svan inn» с полуторастолетней историей. Изюминкой его стал большой сад во дворе и примыкающая к нему площадка на возвышении, с которой видна взлётно-посадочная полоса. Конечно, я захотел пройти туда. Но два охранника стояли у входа и вежливо объяснили: «Если возьмёте пинту пива, то получите красный штамп на тыльной стороне ладони. Тогда, пожалуйста».

Выяснилось, что сюда, на уникальную площадку собираются не только фотолюбители, но и фотокорреспонденты, не сумевшие аккредитоваться на Авиашоу. У всех с собой самая совершенная фотоаппаратура… Я сидел с листочком бумаги, а они располагались на траве, и когда слышали шум приближающегося для посадки самолёта, мгновенно вставали и выставляли свои объективы. Обычно, если я захожу в пабы, то максимум на полчаса. А тут просидел с часу дня до пяти, пока не закончились коммерческие показательные полёты. Под палящими лучами солнца, изредка скрывавшегося за облаками, было совсем не скучно.

К тому же, всё тут дышало историей. Рядом памятник авиатору Самюэлю Франклину Коди, построившему и поднявшему в воздух на этом аэродроме первый в Англии самолёт. Это случилось 16 октября 1908 года. Теперь же в непосредственной близости от лётного поля я наблюдал воздушные фигуры, виражи, мертвые петли, взлёты современных гражданских лайнеров и огромных бомбардировщиков, включая знаменитый «Тайфун». Все они шли на посадку в буквальном смысле над моей головой высотой не более 20–50 метров. Самым большим сюрпризом оказалось то, что при посадке этих «больших птичек» вовсе не требовалось даже зажимать уши. Информатор, рассказывая о каждой из этих современных гражданских и боевых машин, подчёркивал, что одно из их достоинств в пониженном уровне шума и использовании экологически чистого топлива, которым эти машины заправляются. Кстати, благодаря этому информатору, я смог представить себе, что означало организовать показательный полёт, например, «летающей крепости» под названием «Тайфун». Прежде чем разрешить подняться в воздух этой махине, диспетчерские службы должны были согласовать этот полёт со службами аэропортов Гатвиг и Хитроу.

А тем временем к сидевшим за столом, как и ко мне, подходил служитель паба и если видел пустые бокалы. предлагал взять что-то в баре, чтобы купить право продолжать сидеть тут. Кстати, выручка шла на цели благотворительности… Так что я помимо «фиш энд чипе» ел тут прекрасный жареный картофель, пил кока-колу со льдом и наблюдал за полётами самых современных самолётов, представлявших множество стран… кроме России. Члены российской делегации имели головную боль с получением виз. Их в Фарнборо не пустили. И, похоже, не только из-за Украины, но и используя этот ресурс, чтобы устранить сильных конкурентов.

Ну что, коммерция есть коммерция. Впрочем, это не помешало российской авиакомпании гражданской авиации «Трансаэро» заключить тут сделку и прикупить аэробусов на пять с лишним миллиардов евро. Я же из-за солнца имел в прямом смысле головную боль. Потому из носового платка соорудил шапочку. Когда мои слушатели увидели мою фотографию в этой «шапочке», они произнесли английское naff. Что, кажется, означало чокнутый, в чём я не уверен. Точный перевод я найти не смог.

2. Про любящих сыновей и их матерей, про нашего Демиурга, ну, и про нас…

Прочитав президентское соболезнование матери Бориса Немцова, я подумал вот о чём: почему это так часто сыновья с примесью иудейских кровей ввязываются в борьбу за будущее России. За свободу. За социальную справедливость. За русский народ, короче. Кончается одинаково.

Дина Яковлевна Эйдман, в свои 87 лет вопрошала сына: «Когда ты прекратишь ругать Путина? Он тебя убьет!» И это на полном серьезе. А ведь прежде политики Борис Немцов занимался наукой. Сделал несколько открытий в квантовой физике. Защитил диссертацию по теме «Когерентные эффекты взаимодействия движущихся источников с излучением». Написал более 80 научных работ. Среди его изобретений – акустический лазер… И на тебе. Из Нижнего Новгорода её везут на Троекуровское кладбище хоронить сына.

Вот пример ещё одного любящего сына. Выдающегося бизнесмена. Создавшего из ничего легендарный ЮКОС. Тоже кинулся бороться за счастье народное. Принял прозорливое решение: на 10 лет сесть в тюрьму. Обеспечил «счастливую» старость своей матери Марине Филипповне Ходорковской. Каким-то чудом она дождалась президентского помилования. У себя в Кораллово, в доме на стене держала два огромных портрета: сына и Путина. Теперь мать лежит на местном кладбище. Хотя у сына после помилования во взглядах на Россию обнаружилось много общего с президентом, и они расходились лишь в вопросах тактики, он не рискнул приехать в Россию на её похороны. Остался в Швейцарии. Разумно.

Наконец, ещё про одного прекрасного сына. Был, между прочим, самым молодым академиком в Москве. Доктор наук. Математик. Но вдруг ринулся в политику. То-сё… вынужденная эмиграция. Кончилось известно чем. БАБ лежит на кладбище под Лондоном в Brocikwood. Рядом – его мама Анна Абрамовна Березовская. Пережила сына всего на несколько месяцев. Тоже увещевала сына: «Боря, помирись с Вовой». Правда, с Лазурного Берега Франции…

Теперь о нашем Демиурге. Несколько дней назад во время сессии с юристами читаем речь английского адвоката на слушаниях по делу об убийстве Литвиненко. Один из слушателей заметил: маловероятно, чтобы президент давал команду убить. Это кто-то из его окружения. Возразить мне было нечего. Сегодня Ирина Хакамада, которую президент зовёт по имени, заявила: «это провокация, направленная на то, чтобы ”расшатать“ ситуацию, убийство Немцова точно не выгодно Путину». Возразить мне тоже нечего. Наконец, читаю у Ксении Собчак: «мне представляется, что… нет никакого Путина, отдающего приказ об убийстве, но есть Путин, построивший адский терминатор и потерявший над ним контроль. Больше никаких контролируемых процессов нет… На последнем своем дне рождении… – слава Богу, успела сказать: Боря, ты невероятно порядочный человек. Ты единственный, кто предложил помощь после обысков…».

Возражу лишь по поводу одной детали: несколько месяцев назад Ксения писала, что такую же помощь ей предложила Валерия Ильинична Новодворская. И выскажу более существенное соображение. Мне кажется, Ксения права: «Президент не контролирует!». Собственно, главный довод защитников Сталина в годы разоблачения его культа был тот же самый. Он не знал. И что? Что это означает? Даже если не знал? Не контролировал. Но тогда почему рулил до самого своего смертного часа? Вот ведь вопрос. Кардинальный вопрос! Для нас всех, подозревающих, обвиняющих, оправдывающих, призывающих остановиться… Для нас всех. Поголовно. Включая Анатолия Чубайса. Только один вопрос. Почему Вождь продолжает править? Почему даже оппозиция готова проявить терпимость в этом нетерпимом случае? А именно: у государственного руля стоит человек, который уже не контролирует, не рулит… Если это так.

3. Про Слонёнка, Кота, Мотылька, про любовь к Киплингу и про Россию, родину-мать

Мысли людей и мысли червей – тема, посмею заверить, занимает не только праздный ум. Минувшей ночью читал статью Владимира Познера «О настоящих героях». Речь о том, как известного телеведущего пленила любовь к Киплингу: «Это было что-то трудноописуемое, но, может быть, главное чувство, которое я испытал, – было счастье». И как киплинговские герои Слоненок, Кот и Мотылек неожиданно помогли ему однажды увлечь расшалившихся на паруснике детей. И что теперь эти рассказы с английского переведены им на русский язык. И что есть надежда, они войдут в души детей. «Было бы хорошо», – заключил он.

И тут я подумал, в самом деле, было бы хорошо, если бы известный телеведущий… занимался только детьми. Любовь к Киплингу, умение управляться с детворой, может, это то, что надо? Выйти на почётную пенсию и не мутить несчастные души взрослых россиян. И пускай Первый канал сохранит за ним эфирное время. Чтоб рассказывал детям на сон грядущий про Слонёнка, Кота и Мотылька. Было бы хорошо…

Мысль червей, фантазия прожектёра, изыск сноба – уж не знаю, чем ещё стегал я себя спустя минуту после такой идеи. Ведь она никак не ложилась на неописуемую приспособляемость знатока Киплинга и детских душ ко всем советским и российским правителям. Загадочная, уникальная личность, процветающая в условиях несвободы. Помню, несколько лет назад Познер откровенничал: «Я себя чувствую совершенно дома во Франции, если говорить о стране. А если говорить о городе, то город, в котором я вырос и сформировался, – это Нью-Йорк». Но вот на днях ситуацию он-таки взорвал, когда отрицательно ответил на вопрос корреспондента – считает ли Россию родиной. Комментируя интервью телеведущего, депутат Госдумы Трапезников заявил, что оскорблен словами Познера о России и рекомендовал ему купить дачу под Магаданом или Воркутой. Его слова приводятся на сайте фракции «Единая Россия»: «Господин Познер, вам надо успеть купить билеты в Америку, пока администрация (США) не закрыла небо, как их коллеги на Украине закрыли небо российским авиакомпаниям. И тогда Вам придется жить и доживать свой век в вашей нелюбимой стране».

Конечно, депутата занесло. Он не догадывается, что вопрос сам по себе – где твоя родина – плохой вопрос, возможный только про Россию и в России. За четверть века в Англии не только мне, но и никому и никогда такого вопроса публично не задавали. Впрочем, если бы мне задали, то я бы ответил: родина для меня там, где чувствую себя свободным. Потому, конечно, это Англия.

Но в том-то и дело, что наш телеакадемик чувствует себя свободным и в России. Свобода для него – это там, где ему дают эфир, экран, возможность издаваться, где стабильно платят, где он востребован. В США на телевидении он продержался год или что-то около того. И как только остался без работы, тут же реэмигрировал. Переехал туда, где его используют как реликт, как витрину для Запада. Где десятилетиями при смене правителей его не трогают. Потому что любым ограничениям на канале он находит объяснение. Уступок, компромиссов за ним не счесть. Он к ним готов каждодневно. Он их принимает. Он не лезет на рожон! И при этом утверждает, что ничем не ущемлён и чувствует себя свободным. Ну, так устроен этот выдающийся сноб, гурман и ресторатор…

– Я поддержала ваш материал из-за очень близкой мне мысли, что вопрос «где твоя Родина» – в сущности, неприличен. К Познеру у меня отношение более, чем скептическое, по рассказам мужа о том, как он обличал империализм на иновещании Гостелерадио в 80-х. Точнее, двойственное. Потому что сейчас его телеинтервью бьют в точку, причем в правильную, понятную и созвучную мне точку. И тема его идейных перевертышей в общем-то затерта. А вопрос у меня такой: это неприемлемо, что Познер просто создает тут свой продукт, востребованный, на этом зарабатывает, но ощущает, что он работает на чужбине, типа «в Сибири за длинным рублем».

– Тема «В Сибирь за длинным рублём» вообще-то близкая мне… Ездил однажды в студенческие годы. Помощником проводника в общем вагоне. Мыл туалеты, носил чай, подметал, убирал… Область масс-медиа, думаю, нечто иное. Тут нужна особая прививка, нужен ресурс цинизма, всеобъемлющего и всё оправдывающего рода. И ни о какой чистоплотности не задумываться. Забыть. Это удаётся особо продвинутым… И спасибо за эту поддержку. Вопреки моей невоспитанности и нетерпимости.

– Особая прививка, нужен ресурс цинизма, всеобъемлющего и всё оправдывающего – Не могу с вами согласиться. Считаю себя человеком достаточно циничным. Потому что цинизм – это, в сущности, правда, отвага свести к простым понятиям и назвать вещи своими именами. Но пригласили тут меня выступить по ТВ по Сирии. Аж на первом канале, миллионы бы посмотрели. НЕ МОГУ. К чему я это клоню: не в чистоплотности дело, думаю, мыслящий человек не может врать самому себе. Не может говорить то, во что не верит. Ну, самым простым образом: не поворачивается язык искать обтекаемые слова и прочая. Противно. И зачем? Так что я уверена, сегодняшний Познер – искренний Познер. Как и во всех иных инкарнациях.

– Только мыслящий человек может вдохновенно врать самому себе. Широко мыслящий. Лукавство, всеядность, поиск оправданий – это ж тяжелейшая работа с самим собой. И совсем не для дурака. В случае с нашим героем-гедонистом, избравшим такой род деятельности – полный успех. А если б отступил, пришлось бы ему полюбить не Киплинга, а Россию, не зверей, а людей…

– Это вас уже понесло в интеллигентские кружева. Миллионы неумных людей живут в самообмане и могут говорить абсолютно всё что угодно, даже не задумываясь. И верят одновременно, порой, в прямо противоположные вещи.

– Понесло, понесло. Истинная правда. И на этот счёт я в начальном состоянии мышления. Но осознание отсутствия понимания, которого хочу, вовсе не связываю с желанием нас всех как-то утвердиться за счёт любителя Киплинга. Мы тоже хороши. И если б не программа «Лукавый Познер», об её авторе вообще б не стоило упоминать. Как и о миллионах неумных людей, пребывающих в самообмане. Пускай себе живут, как могут…

– Таких людей и к детям лучше не подпускать. К сожалению, «специалисты по выживаемости» это те, кто нами правят.

– Дети не так наивны, как его взрослая аудитория. Киплинга прочитает, начнёт лукавить – они его быстро раскусят. Единственный путь прикончить эту программу «Он с нами»…

– Познер – поверхностный, что для журналиста «широкого профиля» нормально. Вместо этики у него хорошие манеры. И это тоже нормально. Просто мы в нём видим кого-то, кем он не являлся никогда – демократа «первого созыва», борца за свободы и так далее. Мы обманываемся, он – нет.

– А вы бывали в его семейном ресторане «Жеральдина?» А в его Академии телевидения? Эти два заведения как-то путались в моём сознании… Что, вероятно, тоже нормально…

– Нет, не доводилось. Мне не очень интересно. Зато я была на его творческом вечере в Петербургской Филармонии пару лет назад – и это настоящий вечер смеха.

– Почему в Филармонии? Он выступал как музыкальный критик? Или как исполнитель? А мне сейчас из Москвы сообщили про его фильм «Германская головоломка». Что это за произведение? Не видали?

– Потому что там принято проводить подобного рода мероприятия. Он как раз и рассказывал про эту книгу. Как всегда, невнятица и банальности сплошные.

– Ну, ко всем невнятицам и банальностям этого журналиста широкого профиля, как вы его определили, подстроиться проще пареной репы. Всё легко распознаваемо. Вместо парусника читай – яхта. Гедонизм покрывает капитализм, социализм, коммунизм, реализм, формализм….

– Однажды мне довелось брать интервью у Познера. Он говорил довольно откровенно. Осталось впечатление, что человек он скользкий, но с ним интересно. Дружить с такими не хочется, а слушать – да. Потому что даже мысленный спор с тем, что он говорит, становится интересным и полезным занятием. Но это было давно. Сейчас, по моим ощущениям, мир разделился на тех, кто хочет сжигать книги, и тех, кто хочет их читать. Всё время вспоминается «Воровка книг», образ огромного костра на площади. И в России, и на Западе (опять же, по моим ощущениям) пришло время людей, которые получают удовольствие от бросания книг в огонь. Сейчас они правят бал. Познер, как ни крути, относится к тем, кто получает удовольствие от чтения (и письма, конечно), а не от уничтожения. Поэтому для меня он все-таки «свой».

– «Свой-чужой» – от этого я старательно отодвигаюсь, если честно. Хотя понимаю, о чём тут речь. Совсем не понимаю утверждения, что «на Западе пришло время людей, которые получают удовольствие от бросания книг в огонь». Очень странное ощущение. Их время тут на Западе, смею заверить, к счастью, не пришло. И маловероятно, что придёт в обозримом будущем. Такой уверенности касательно России, к сожалению, у меня поменьше. Что же касается личных впечатлений от Познера, то почему бы и не быть им положительными? Наверняка, он не людоед, любит детей, книжки читает… Другое дело: то, что и как он публично воспроизводит десятилетиями. Даже если оставить уровень его притязаний, его публичная фигура совсем не помогает россиянам в утверждении демократических норм, принципов, которым надо бы следовать. В оценке политических событий, политических фигур, представлений о гражданской чести, ну, такая каша, такая размытость, такой диапазон оправданий всего и вся… Ему кажется, что всё перечисленное – лишь «правила игры», которые надо соблюдать, являясь ведущим на российском телевидении. А эти правила придуманы им для себя, для своего оправдания и позволяют ему многое, почти всё… Помогает ли деятельность телеакадемика прояснению замутнённого сознания народа, одобряющего нынешнего российского лидера? Сомневаюсь! 89 процентов «одобрямса», думаю, это много. Не есть ли тут и вклад программы «Лукавый Познер?» Вам, политологу, конечно, виднее.

4. О нашей российской ментальности, о нашей исключительности и о ментальности всех прочих…

Трагические дни. Версия о заложенной бомбе в гражданском самолёте, вылетавшим с египетского аэродрома, наполняет душу гневом. И думать тут не хочется. А надо. Скажем, решение о военном вмешательстве в Сирии. Начало переполняло россиян гордостью. Мол, наши соколы в один миг разбомбили гнездо радикальных исламистов. И они сотнями побежали спасаться. Американцы же сидели там, в Сирии, несколько лет. И ничего не могли сделать. Но вот сегодняшнее сообщение: часть сирийцев уже считает, что ситуация после вмешательства России стала хуже. Как это?

А очень просто. Американцы, очень может быть, от решительных бомбардировок воздерживались, чтобы не страдало гражданское население. У наших соколов и тех, кто ими командует, в мыслях такого нет. Ведь известно, что радикалы-исламисты прячутся за спины гражданских… Выхода тут нет! И вот ответ. Бандитское: вы нас – мы вас! Ужасная ситуация! Разбираться в ней? Пробовать понять, как действовать дальше? Ничего подобного.

Сергей Доренко выставляет свой клип «Ненавижу египтян». Все египтяне продажные, у всех на уме «бакшиш». Верить им нельзя. Ездить в Египет не надо… Ну, и понятное дело, примеры. Самый яркий: сняли яхту, заплатили этим египтянам-обслуге на яхте очень большие чаевые! Больше, чем надо! По самое некуда! Реально хороший бакшиш. Они между собой передрались. Не могли поделить! А к вечеру отключили сантехнику, Туалеты, душевые, ванные, кухню… Несколько дней жили без воды…в говне… Но ведь Доренко в голову не пришло, что чаевые всюду дают в благодарность за хорошее обслуживание. Он же и компания сразу, в начале путешествия, дали сигнал, что покупают их, как рабов. Что они собаки, которые вначале перегрызлись за кость, потом решили напомнить этим русским, кто на судне хозяин, отключив всё жизненно необходимое. Послушайте этого Доренко!

Что тут скажешь? Только одно. Обычно принято давать чаевые скромные, в рамках определённого процента. Иное считается сигналом неуважения… Тысячи англичан ездят в Египет отдыхать. Но никогда я такого яростного – «ненавижу египтян» не слышал. Никогда. Потому что англичане относятся к обслуживающему персоналу по-людски. Это, кстати, нетрудно было заметить и на экране телевизоров. В минувшие выходные, когда Англия начала эвакуацию туристов, прежде всего, говорили об одном: как же будут жить люди, которые работают на египетских курортах. Ведь это единственный источник их существования…

В том-то и дело, что мы, русские, убеждены в нашей исключительности. Это странно. И проявляется такое представление о себе везде и во всём. Однажды в ресторане меня высмеяла моя английская дочь: «Папа, ты ещё щелчком пальцев позови официанта. Мы только сели. Подожди. Официант подойдёт. Здесь много клиентов. Не торопись. Посмотри меню. Выбери». И она права. Я пришёл и сразу хочу есть. Я голоден. Я не намерен ждать! У меня нет времени. Они что, лакеи, не видят, что я жду? Вот что, видимо в подсознании, у меня в голове с давних пор… Ведь из какой я страны. Да и сегодня, если сын привозит меня в полупустую гостиницу, он готов к спектаклю, который я устраиваю с выбором номера – туда ли выходит окно, не шумно ли, так ли стоит кровать, есть ли на письменном столе настольная лампа… «В праздном мозгу дьявол отыскивает себе уголок», – смеётся сын, терпеливо помогая мне в этом выборе. Оформляя заселение, менеджер спрашивает, откуда я. «Из России», – отвечаю с гордостью. Ну, такой уж я невротик!

Или, скажем, мы свято верим, что наша литература – шедевр в мировой культуре. Я исхожу из того же. Подарил тут кембриджской семье сборник стихов Тютчева с параллельным переводом на английский. Ну, был повод. Толстенный том. Давно привёз из Москвы. Солидное издательство. Вручил книгу, а на нашей сессии выясняется, что английский перевод очень плохой. Но я ж успокоиться не могу! Послал по интернету известнейшее тютчевское: «Я встретил вас – и всё былое…». Вот мол, какие романсы у нас! В исполнении Дмитрия Хворостовского и Ивана Козловского. И вот выясняется, что весьма своеобразно восприняли в семье, кстати, очень культурной и образованной, этот русский романс! Вероятно, как вариант плача, страданий, слёз и отчаяния: «Большое спасибо. Это вызвало у собаки ужасную нервную дрожь – она явно не готова к восприятию того, как звучат русские романсы….

Я ещё не уверена, что мой русский так хорош, чтобы переубедить собаку. Но мы работаем».

Заключу вопросом: а мы, россияне, имеем хотя бы отдалённо реальное представление о себе? О нашем месте в мировой культуре? О том, что мир думает о нас? Плач, страдания, слёзы, собака… И справедливо ли это? И почему? И что мы можем с этим поделать?

– Мне кажется, что малой толики смирения и самоиронии было бы достаточно.

– Смирения и самоиронии, вы правы, было бы достаточно… Но Россия сегодня являет себя миру агрессивной, авторитарной, обиженной, ущемлённой. А в этом случае, как говорят французы, noblesse oblige! – положение обязывает…

– Увы, но, когда пациент (в данном случае – целый социум) находится в состоянии истерики, никакими рассуждениями до него не «достучаться». А связать его и вколоть успокаивающее – некому. Суверенная страна, чё. Приходится дожидаться, пока разобьет себе лицо, оголодает и от боли и страха начнет осознавать, на каком он свете и что натворил. Самое неприятное, что, скорее всего, маниакальная стадия просто сменится депрессивной. По уму, больного надо серьезно лечить, как лечили немецкого и японского пациентов. Но пока сам не захочет, сделать это невозможно. Ну, может, если американская противоракетная система заработает, то шанс появится.

– Жестоко, но справедливо. И всё-таки, декларация оппонента: «Я хочу и буду верить в лучшее для себя и своей страны», да, ничем не подкреплённая (в его ответе В. Иноземцеву и А. Бабченко), трогает своей наивностью и оптимизмом. А вдруг….

– Спасибо. Жаль, что «Сноб» не даёт повода развёрнуто выступить тут вам. Кстати, по вашему совету зачитываюсь Джонатаном Франзеном. И вот, только что услышал про фильм «Молодость» Соррентино. Он, кажется, вышел в прокат в России.

– Фильм плохой, Соррентино тут выступил записным пошляком. «Великая красота» – лучшее его творение пока что. На повестке «Вся кремлевская рать». Зыгаря, вот уж не ожидала от него таких прозрений. Абсолютно гениальная книга.

– «Вся кремлёвская рать» куплена и едет ко мне из Москвы. Вопрос по ходу. Это всё-таки реминисценция Роберта Уоррена? Как-то трудно поверить, если речь о мальчике из программы «Дождь»…