- -
- 100%
- +
Он прошёл по длинному коридору первого этажа, замечая справа и слева множество дверей. На втором этаже перед большой красной табличкой молодой человек остановился.
За дверью в «предбаннике» восседала секретарша — по виду строгая тётя с бордовыми губами. Она ответила на приветствие лейтенанта и распахнула перед ним следующую дверь в просторную светлую комнату. За длинным, в форме буквы «Т» письменным столом сидел человек с большой копной седых волос.
— Товарищ главный инженер! — начал громко докладывать офицер.
— Тише, тише, — выйдя из-за стола, произнёс солидный мужчина в сером костюме. Брюки у него были заправлены в унты из густого рыжего меха. — Василий Фомич, — представился он и протянул руку.
— Дима, — ответил молодой офицер. — Коростылёв Дмитрий Сергеевич, — тут же поправился лейтенант, пожимая широкую и сильную ладонь главного инженера.
Главный внимательно оглядел лейтенанта: у того на шинели сверкали два ряда пуговиц, сапоги были начищены до зеркального блеска. Он задержал взгляд на по-детски округлых щёках и широко распахнутых карих глазах. В них читалось желание выполнить любую задачу и что-то ещё озорное… Но что? Главный инженер всегда считал, что умеет видеть людей насквозь, но на этот раз ничего разглядеть так и не смог. Он улыбнулся оттопыренным ушам молодого человека и заговорил более доброжелательно:
— Личный состав, товарищ лейтенант, разместите в правом крыле, на первом этаже заводоуправления. Там рядом туалет, комната для умывания. Всё под рукой. Вопрос с питанием решите с начальником цеха. Секретарь подскажет, где его найти…
— Есть! — не дослушав до конца речь нового начальника, ответил Дмитрий.
Мужчина поморщился, но сразу отчего-то улыбнулся, думая, может быть, про молодость офицера, и перешёл на «ты»:
— Сам устроишься в городе, в гостинице. Место для тебя забронировано. За своих людей отвечаешь головой, в особенности после работы. Устраивай своим солдатам коллективные посещения кинотеатра, внеклассные чтения, но чтобы ребята без толку не болтались. Городок у нас маленький, но довольно неспокойный. Много высланных из европейской части. Как сам понимаешь, не за примерное поведение. Сколько у тебя человек?
— Пятнадцать.
Главный снова поморщился.
— Я же просил как минимум тридцать. У меня народу и так не хватает. Твой командир полка просит ваш заказ в первую очередь выполнить. Вы новый бокс под технику строите?
— Так точно.
— А людей привёз мало?
Дима вытянулся в струнку, про себя невольно вспоминая фразу из известного фильма: «Не вели казнить, великий государь, — вели слово молвить!» Но пошутить вслух постеснялся. Подумав про себя: «Если я так ляпну, не поймет меня большой начальник». — Не могу знать, — без запинки ответил он.
Главный отвёл взгляд в сторону и тихо проговорил:
— Понятно. Это ты прав. От тебя толком ничего не узнаешь. Иди, обустраивай людей, устраивайся сам. Да смотри у меня!.. — Он многозначительно погрозил ему пальцем, опять чем-то напомнив Дмитрию другой эпизод из того же фильма.
— Разрешите идти? — зачем-то переспросил у далёкого от военной субординации человека Дмитрий.
Василий Фомич, усаживаясь на место, устало махнул рукой.
— Иди. Иди.
— Есть! — Дима повернулся кругом и вышел из кабинета.
Он устроил ребят, рассказал о здешних порядках заместителю — высокому худому сержанту с волосами на белобрысой голове, подобно срезанным пшеничным колосьям, а сам на маршрутном автобусе поехал на поиски гостиницы.
Приземистое, барачного типа двухэтажное здание пронзительного жёлтого цвета с толстенными деревянными стенами он нашёл в центре города, рядом с остановкой, и оно никак не походило на то место, коим называлось. Сам центр можно было обежать минут за пятнадцать. Центр — это, конечно, громко сказано. Кроме гостиницы, он состоял из одноэтажной парикмахерской, трехэтажного здания дома быта со вторым входом, где размещалось фотоателье, и деревянного домика с высоким крыльцом и надписью над входом: «Рестора березка». В слове ресторан отсутствовала буква «н».
Администратор — симпатичная женщина с пышной высокой прической, какую обычно имеют дамы маленького роста, чтобы казаться выше, встретила его внутри гостиничного барака в каморке, наподобие собачьей будки. Она первая поздоровалась и широко улыбнулась, показывая ряд жёлтых вставных зубов. Впрочем, они нисколько её не портили, а скорее наоборот, даже украшали таинственными золотыми отблесками.
Женщина извлекла из-под стола толстую амбарную книгу, положила перед собой и, перелистнув две заполненные страницы, из чего следовало, что гостями город не избалован, стала вписывать в неё данные из его удостоверения личности.
Закончив, она со вздохом отложила ручку и протянула ключи от номера.
— Номер открыт. Ваш сосед давно на месте.
— Как город у вас? Есть на что посмотреть? — поинтересовался Дима.
— Город — как город. Но его даже по центральному телевизору показывали, — не выдержав, похвасталась она. — Одни и те же дома, и с разных сторон ну, чтобы больше казался, — пояснила женщина, — но все равно показывали же! В общем, новый индустриальный центр Дальнего Востока!
— Ясно, — так и не получив ожидаемого ответа, сказал на прощанье Дмитрий.
Он прошёл по узкому коридорчику и толкнул дверь номера. Вдоль стен просторной и слегка вытянутой комнаты стояли две кровати. На одной из них, поверх покрывала, в расстегнутой меховой куртке для летного состава лежал круглолицый парень. Его длинные чёрные волосы рассыпались по подушке. Услышав скрип двери, он тут же соскочил с кровати и шагнул ему на встречу. Из домашних тапочек смешно выглядывали толстые шерстяные носки белого цвета.
— Ты знаешь, как угодить начальству и не обидеть ближнего? — неожиданно спросил паренёк.
Дмитрий в ответ удивленно пожал плечами.
— Вот и я нет, — бросил с сожалением парень. — Значит, ты наш человек. — Он протянул руку. — Андрей, из экипажа вертолета Ми-8. Нахожусь в распоряжении главного инженера комбината ЖБИ. Пока вертолёт где-то в пути, мне поручено обживать город и готовить место для посадки.
Коростылёв пожал протянутую ладонь и коротко представился:
— Дмитрий.
Он повесил шинель в крошечный шкафчик в углу комнаты. Поставил один из стульев ближе к своей кровати и, раздвинув зеленые шторы, чтобы было светлее, неспешно начал перекладывать содержимое сумки на полки тумбочки.
Вертолётчик потоптался на месте, постоял у окна и опять, не снимая куртку, завалился на постель, продолжая оттуда наблюдать за действиями лейтенанта.
— Слушай, Диман, — нарушил он тишину. — Мне тут две девчонки дали адрес. Ты не возражаешь вечерком посетить гнездо сексуального терроризма?
Дима пожал плечами.
— Будет видно.
Он переоделся в спортивный костюм и прилёг на кровать.
Очнулся Дмитрий, когда за окном уже стемнело. Сосед тряс его за плечо.
— Пора, лейтенант, вставай, труба зовет.
Дима поднёс часы к своим глазам. Стрелки показывали без пятнадцати восемнадцать.
— Куда пора? — спросил он удивленно.
Вертолётчик тряхнул длинными чёрными волосами.
— У нас рандеву в шесть. Ты что, забыл?
— А-а-а, — протянул Дмитрий, — гнездо сексуального терроризма…
Через десять минут двое постояльцев гостиницы бодро шагали в зловещей темноте к еле видимым огонькам частных домиков. Довольно скоро они вышли к заборчику с оторванной калиткой, прислонённой рядом у прохода. Вертолётчик в раздумье произнёс:
— По-моему, это здесь…
Ветхий домишка и тёмный сарай неподалёку в сочетании с большими сугробами имели вид давно заброшенного хозяйства. Андрей постучал в тусклое окошко. Занавески качнулись, и показалось миловидное личико с кудряшками. Девушка прижала свои ладошки к стеклу и стала всматриваться в темноту.
Андрей поднял руки вверх и замахал над головой, как мореплаватель, который увидел долгожданную землю. Девушка приветливо улыбнулась и исчезла. Заскрипела входная дверь и чуть приоткрылась. В сенях была вторая дверь, обитая старым темно-зелёным солдатским одеялом. За ней, в четырёхугольной комнатке они увидели квадратный, грубо сколоченный столик с изрезанной вдоль и поперек клеёнкой. Рядом с ним стояли два самодельных табурета.
Их встретила стройная девушка с кудряшками, в яркой жёлтой кофточке цвета стен гостиницы. Её красивые, правильной формы глаза, нежные губки никак не соответствовала убогому убранству кухни.
Андрей показал на Дмитрия.
— Это мой друг Дима.
— Проходите, мальчики, — сказала девушка и, кокетливо присев, добавила: — Сюзанна. — Глаза у неё светились озорством и лукавством.
Из-за перегородки появилась её подруга — приземистая и полноватая — практически одинаковая: что в ширину, что в высоту.
— Привет, — бросила она сквозь зубы голосом, словно во рту у неё была папироска. — Лиза, — назвала своё имя девушка и тут же попыталась неуклюже присесть, то ли подражая Сюзанне, то ли передразнивая.
Приятели переглянулись. Андрей подошел к столу, достал из карманов куртки две бутылки водки и так, чтобы мог услышать только Дмитрий, проговорил:
— Ну, будут танцы до упаду и драка до утра. — В тусклом свете электрической лампочки стеклянная посуда, точно соглашаясь с ним, мрачно блеснула.
Девушки засуетились. На столе появились треснутая фарфоровая тарелка с квашеной капустой, хлеб в зеленой пластмассовой вазе, солонка, доверху наполненная крупными кристаллами, целая сковородка жареной картошки. Кружки, вилки и два граненых стакана.
Когда стол был полностью сервирован и все уже с радостью готовились расположиться за ним, раздался громкий, требовательный стук в оконное стекло. Девушки переглянулись. Сюзанна пожала плечами и вышла в сени. В дверях кухоньки показались новые гости — щуплый, но по виду шустрый паренек. Он быстро водил головой из стороны в сторону. У него за спиной кряжистым дубом вырос детина в новой черной телогрейке, с квадратным, словно обрубленным внизу подбородком.
Андрей опустился на табурет и тихо произнес:
— Картина Репина: «Не ждали».
Шустрый паренёк подошёл к Диме и, взяв его за рукав, потянул за собой в неприкрытую дверь. Когда они вышли, он недовольно прошипел:
— Только без кипешу. Мы с этими девчонками давно завязаны. Они нам как родные. Попрошу очистить жилплощадь.
Дима посмотрел на него сверху вниз, развернулся, отвёл в сторону от дверей рослого детину и вернулся к столу.
— Разливай, да пойдем в гостиницу.
Андрей окинул взглядом непрошеных гостей и с усмешкой спросил:
— Вы не очень спешите?
Шустрый паренек сощурил и без того маленькие глазки.
— Это как сказать.
— Да ты как хочешь, так и говори, — ответил Андрей.
Он откупорил поллитровку и разлил содержимое по стаканам. Новые друзья чокнулись и выпили. Дима как бы нехотя ткнул вилкой в сковородку и, подцепив ломтик поджаристого картофеля, отправил себе в рот. Андрей снова наполнил стаканы, на этот раз на одну треть. Так они пили и закусывали, а четыре пары глаз неотрывно следили за их действиями. Ребята опорожнили обе бутылки и подчистили картофель.
Они переглянулись и одновременно поднялись из-за стола. Андрей произнёс:
— Спасибо за хлеб. За соль.
Освобождая дорогу к двери, рослый детина и паренёк молча расступились.
Друзья вышли из избушки, вдохнули чистого морозного воздуха. Поскрипывая снежком, они торопливо зашагали к гостинице.
— Может, зря мы ушли? — спросил Андрей.
— Мне тот шустряк сказал, что они с девчонками давно знакомы. Не люблю я чужим пользоваться, — ответил Дима.
— Ну, тогда ладно, — согласился с ним Андрей.
Когда они выходили от двух подружек, спиртное ещё не ударило Дмитрию в голову. Более того, он был собран и готов ко всему. Только в номере Дима понял, что сильно захмелел.
— Ты, Андрей, как хочешь, а я байки, — проронил он, на ходу сбрасывая шинель.
Во время его глубокого сна на городок продолжала опускаться ночь. Она кутала дома и здания в нетканое и непрозрачное покрывало. Немногочисленные магазины, единственная парикмахерская и фотоателье вместе с домом быта готовились к закрытию. У дежурного по РОВД резко зазвонил телефон. Женский голос прокричал в трубку:
— У нас в ателье пьяный тип в офицерской шинели до пят и волосами до плеч требует, чтобы мы его сфотографировали!..
— Женщина, не кричите! Сейчас пришлю наряд! — недовольно отозвался дежурный.
Через тридцать минут к капитану Орлову доставили круглолицего симпатичного паренька. Орлов внимательно оглядел молодого человека, обращая внимание на длинные волосы и шинель не по росту.
«Откуда форма?» — строго произнёс капитан.
На что парень с добродушной улыбкой ответил:
— Друг одолжил сфотографироваться.
Орлов поводил носом возле его лица.
— О, хоть огурцом закусывай…
— Да, самую малость выпили, кэп. Мы тут в одну компанию попали, и чтобы не ударить в грязь лицом, пришлось злоупотребить. Мы на вашем комбинате в командировке. Главный инженер в курсе… Отпусти, а? Товарищ капитан?
Орлов знал в городе почти всех. Услышав о комбинате по изготовлению железобетонных изделий, он тут же вспомнил, как по осени замещал участкового инспектора. В то время в городе остановился зоопарк. Ему и передали заявление директора о пропаже животного. Орлов рьяно взялся за расследование.
Зоопарк совершал турне по весям Дальнего Востока, имея в своем распоряжении скудное число обитателей. Тощий бурый медведь, который почти всегда лежал без движения в огромной клетке, и был главной звездой и героем рекламных буклетов. Была ещё пара вечно голодных волков. За ограждением когда-то скучал и тот самый пропавший муфлон, стайка фазанов, пойманных где-то по пути, так как они и без того в изобилии водились в окрестностях города, утки, гуси, да и сам директор с большим животом и в брюках со штанинами по щиколотки.
В одном посёлке руководитель зоопарка, встречая высокого гостя из местного начальства, услышав пожелание: «Какая убогость. Вы хотя бы бегемота привезли людям показать». Тут же легко нашелся и, намекая на телосложение тучного начальника, ответил: «У вас и без бегемота есть на кого посмотреть». Похоже, что это была история про директора как раз того самого зоопарка…
Увидев в руках Орлова магическую красную книжечку, директор отослал его к уборщику вольеров. Приземистый мужичок опёрся на метлу и с важным видом сообщил, что, скорее всего, муфлон улетел. Так Орлову представилась возможность отличиться раскрытием дела по горячим следам. Он осмотрел пустую грязную клетку без верха и записал в протоколе: «Вольер надлежащим образом не оборудован, крыша отсутствует. Крылья муфлона длительное время не подрезались и отросли, в результате чего он улетел. В возбуждении уголовного дела отказать».
На следующий день с материалами расследования Орлов зашёл к начальнику районного отдела внутренних дел. В его кабинете капитан столкнулся с главным инженером завода, или, как выразился парень с длинными волосами — комбината по выпуску железобетонных изделий. Тот был в дружеских отношениях с начальником милиции. Орлов положил перед Симагиным раскрытую папку с документами. Пока подполковник, листая бумаги, качал головою, он стоял рядом. Начальник, вчитываясь в исписанные рукой Орлова листы, обратился к главному инженеру:
— Василий Фомич, ты посмотри, мы уже муфлонов каких-то должны отлавливать?
Он протянул ему заключение с выводами по материалам расследования. Главный инженер внимательно прочитал и, повеселев, спросил Орлова:
— Капитан, а вы слышали что-нибудь про муфлонов?
Орлов пожал плечами:
— Так точно.
— Так вот, чтобы вы знали на будущее. Муфлон — это подвид архара, парнокопытное животное из ряда баранов.
— Что-о?! — тут наступила очередь удивляться начальнику милиции.
— Ты что мне принёс? — Он взял исписанный лист из рук Василия Фомича и, глядя на капитана потряс им над столом. — Ты сам не из ряда баранов?
Подполковник посмотрел на главного инженера.
— Хорошо, Василий Фомич оказался в нужное время в нужном месте. Ты же мог меня на весь район ославить. Да что район, на всю область! Передашь дело в уголовный розыск и вон отсюда, чтобы глаза мои тебя больше не видели. — Он усмехнулся: — Муфлон ты, Орлов! — С той поры обидная кличка прочно закрепилась за милицейским капитаном.
Орлов ещё раз оглядел молодого парня. Теперь сама судьба предоставила ему шанс реабилитироваться в глазах руководства и уколоть главного инженера крупнейшего в области завода ЖБИ. Он понял, что упускать такую возможность никак нельзя. Капитан прокрутил в голове варианты возможных последствий такого шага. Парень был в чём-то ему даже симпатичен, но это уже ничего не значило в крупной, как представлялось капитану, игре, которую он затеял. Молодой человек стал всего лишь пешкой, разменной монетой в руках опытного интригана. Решение созрело в нём, точно колосок ржи на поле возле деревни, где прошло его детство. Он твердо произнёс в адрес молодого человека:
— Останешься до вытрезвления!
Орлов посмотрел на милиционеров, которые привели задержанного паренька, и отдал суровое распоряжение:
— В камеру!
…Дмитрий открыл глаза оттого, что кто-то бесцеремонно толкает его в плечо. Он увидел над собою озабоченное лицо Андрея. За окном давно рассвело. Он сонно пробормотал:
— Что, опять гнездо будем ворошить?
Андрей виновато посмотрел ему в глаза и грустным голосом ответил:
— Всё гораздо хуже. Главный инженер нас к себе требует. Я вчера, когда ты прилёг отдохнуть, надел твою шинель и решил в ней сфотографироваться. В фотоателье меня повязали. До утра продержали в застенках МВД. А утром дежурный позвонил на завод главному. Тот нас к себе требует.
До Димы мгновенно дошли слова, произнесённые Андреем. Сон улетучился.
— Ты молодец! Ты хоть знаешь, за что в армии бьют? — спросил он приятеля и тут же ответил: — Не за то, что выпил, а за то, что попался! Лучше придумать ничего не мог?
Андрей понуро склонил голову и стал водить ребром ладони по шее, делая вид, что пилит. Пока Дмитрий одевался, он молча стоял возле окна.
Секретарь-женщина с бордовыми от помады губами встретила приятелей многозначительным взглядом и хитрой улыбочкой. Она указала на дверь кабинета.
— Вас ожидают.
Главный инженер долго смотрел на ребят, замерших у дверей.
— Мне что, больше нечего делать: как заниматься вашим воспитанием? Что, мало закусывали?
— Василий Фомич, а Коростылев спал. Это я в его шинели вышел прогуляться, — проговорил Андрей.
— Попрошу помолчать! Вы ещё имеете наглость что-то произносить в своё оправдание! Что за поколение? Государство вас кормит, поит, одевает, а как вы ему возвращаете долг?
Андрей повернул голову в сторону и так, чтобы не услышал главный, пробормотал:
— Кому я должен, я всем давно простил.
— Оставляю вас на заводе до первого замечания, если что-то подобное повторится — вышибу с треском: одного в полк, другого к месту работы! — Он продолжал строго смотреть на друзей по несчастью. — Всё ясно?! Вопросы есть?
— Никак нет! — по привычке ответил Дима. Андрей кивнул.
Секретарь на прощанье посмотрела на них и уже с жалостью, сочувственно прошептала:
— Не переживайте, он отходчивый.
Дима забежал проверить своих подчинённых. Заместитель, одетый в чистенькое, видно, только выстиранное и отглаженное «ХБ» доложил:
— Товарищ лейтенант, во время вашего отсутствия происшествий не случилось. Взвод готовится к выходу на работу. Заместитель командира первого мотострелкового взвода сержант Селиверстов.
«Ну, хоть с сержантом повезло», — подумал он.
Проверив бойцов, Дима заспешил к выходу, чтобы по возможности успеть отоспаться в номере. Вчерашнее приключение не прошло бесследно.
Новый друг, переминаясь с ноги на ногу, поджидал его на улице возле заводоуправления. Дима, не глядя на него, пошёл к остановке. Они целый час промёрзли у бетонного домика типа скворечника. Потом, не сговариваясь, одновременно посмотрели друг на друга и пошли пешком. По дороге Андрей первым нарушил затянувшееся молчание:
— Дуешься на меня? А я ведь не хотел. Просто выпил больше, чем мог, но меньше, чем хотел.
Дима усмехнулся.
— Что толку теперь дуться — дело сделано.
Андрей встрепенулся.
— Значит, мир?
— Не война же.
Они крепко пожали друг другу руки.
Минут сорок друзья шли по открытому полю навстречу холодному северному ветру. Кожа на лицах грубела от холода. По гладкой дороге перед ними кружила поземка, стелясь по земле снежными змейками. Навстречу летели высохшие стебли травы. Точно сотнями швейных иголок мчались острые кристаллики льда, царапая лица. Лишь у первых «многоэтажек» дорога выровнялась, и идти стало легче.
Многоэтажные дома были главной достопримечательностью и гордостью жителей городка. Местом прогулок и свиданий. Три девятиэтажных и несколько пятиэтажных строений плюс фундаменты под следующую очередь жилых зданий, со слов администратора гостиницы, и показывали по центральному телевидению.
Внезапно сквозь мутную пелену в небе просочились яркие солнечные лучи, словно разбудив надежду на что-то хорошее. Серый оттенок, что царил вокруг, растаял. По сторонам дороги заискрилась снежная целина. Деревья и дома обрели чёткие силуэты. Впереди они увидели фигурки двух девушек. На одной была темно-серая дубленка с капюшоном, а на другой красная спортивная куртка, отделанная по воротнику светлым мехом.
Андрей толкнул Диму.
— Чтобы поскорее избавиться от плохого настроения, нам просто необходимо сделать укол любви. Нужно обязательно заглянуть в глаза-озёра непролившихся слез.
— Может не надо, — с иронией произнёс Дмитрий. — У нас, по-моему, уже есть одна прививка.
— Да это совсем не от этого, — ответил приятель, ускоряя шаг.
В то время как они шли, с каждым шагом набирая обороты, мимо них на большой скорости пронеслись «жигули» тёмно-синего цвета. Выбросив из-под колес снежный вихрь, машина резко затормозила впереди девушек.
Дверца распахнулась. Под звуки громкой музыки, сотрясавшей салон, из автомобиля вывались два парня в одинаковых кожаных куртках с приподнятыми кверху воротниками и коротко остриженными макушками. Оба походили на хорошо обкатанные камни-валуны. Один был покрепче и приземистее, он сразу повис на дверце. Второй, чуть сутулый, раскинул в стороны руки и, словно большая носатая птица, пошёл навстречу девушкам.
— Какая встреча. Попрошу в карету скорой помощи для обогреву, — проговорил он, указывая на автомобиль. Его напарник широко улыбался, всем своим видом показывая дружелюбное расположение. Обняв сзади обеих девушек, сутулый стал подталкивать их к машине.
— Вы что?! — возмутилась девушка в дублёнке. — Уберите, пожалуйста, руки и дайте нам дорогу!
— Дороги дальше нету, — сказал сутулый и осклабился, поблескивая на солнечном свету рядом вставных зубов. — Предлагаю по-хорошему культурно отдохнуть, — произнёс он со скрытой угрозой.
— Отдохнёшь как-нибудь без нас! — Девушка попыталась высвободиться. Но парень крепче ухватил её за талию, и между ними завязалась борьба.
Подруга в красной куртке беспомощно оглянулась на них и крикнула жалобным голосом:
— Сделайте же что-нибудь?!
Дмитрий, ускоряя шаг, крикнул:
— Эй! Отпусти их!
— Чё?! — Сутулый взглянул в сторону объявившегося защитника.
— Ты знаешь, кто мы есть? Баклан!
— Отпусти девчонок, я тебе сказал! — ещё раз громко крикнул Дмитрий.
— Это мне нравится! — Парень оставил девушек и, смачно сплюнув себе под ноги, двинулся на Диму.
В это момент Андрей громко сказал другому валуну:
— А ты что уселся, толстожопый. Как петушок на нашести?!
— Чё-о-о! — взревел широкоплечий. — Я, петушок?! Паша, — он жалобным голосом обратился к своему худощавому напарнику: — Меня петухом назвали…