- -
- 100%
- +
– Мы с Ирой идем с тобой! – вскочила со своего места Ульяна, метнулась к Глебу и вцепилась в его локоть.
Глеб удивленно глянул сначала на нее, потом на меня, всем телом подавшуюся к ним, но еще не оторвавшую зад от кресла, потому что боялась услышать «нет». Я преданно кивнула. Лучше рисковать рядом с тем, кто знает, что делать, чем сидеть и ждать смерти среди таких же паникеров, как и сама. Мистер Смирнов, спасатель и строитель, оценив нашу решимость следовать за ним хоть к черту на кулички, снисходительно мягко усмехнулся. Мне кажется, и Ульянку мою по макушке ласково потрепал совершенно неосознанно.
Глеб занялся, наверное, привычной ему работой: координацией действий бортпроводников и медиков, попутно назначая «самых крепких и смелых». Роман от такой должности, мотнув головой, отказался, вжавшись в кресло и стыдливо отвернувшись. В принципе, его можно понять: в наш прогрессивный век гламура и селфи, инструкций на все случаи жизни и специально обученных людей согласиться рисковать своей жизнью? Вопрос, конечно, интересный.
Дожидаться, когда стюарды и медики закончат с пострадавшими и раздадут воду, Глеб с капитаном Майклом Кроули не стали. Всего нас, «десантников-добровольцев», набралось с десяток. Когда с шипением открылась дверь, в лицо повеял прохладный воздух с примесью чего-то химического. Наша небольшая группа даже дышать перестала – помирать никому не хотелось.
Капитан выпустил надувной трап, один за другим мы съехали вниз, на рифленую поверхность. На минуту замерли, напряженно оглядывая пространство, ожидая хоть какого-то движения. Но тишина стояла оглушающая, если так можно выразиться, биением своего сердца. Еще и освещение было серое, тревожное, оставлявшее дальние углы в темноте.
– Похоже, здесь на электричестве экономят, – буркнул один из «десантников».
– А чего ты хотел? Софиты и красную дорожку? Может, еще и почетный караул с оркестром? – зло выдохнул другой.
Да уж, нервы у всех ни к черту. Мы с Улей в мужские разговоры не вступали, молча стояли за Глебом, держась за руки и напряженно озираясь.
– Вон, смотрите, еще один самолет! – воскликнул один из нас, указывая в сторону нашего боинга.
Мы дружно, кто наклонился, кто присел, чтобы увидеть позади нашего лайнера еще один – небольшой суперджет. К его иллюминаторам прижались несколько испуганных лиц. Надо думать, пассажиры второго судна, увидев нас, ожидали, что будет дальше.
А дальше – абсолютно пустой ангар… или отсек, если у нас не случился коллективный приступ безумия и мы действительно на громадном, неведомо откуда взявшемся космическом корабле. Размеры ангара потрясали воображение, ведь огромный боинг выглядел здесь птичкой в бескрайних небесах. Одинокой! Беззащитной! А мы сами – песчинками. Честно сказать, мне стало еще страшнее. Вокруг – тишина и никого. Но разве может быть такое высокотехнологичное сооружение, куда нас притащил «золотой луч», если не придираться, быть ничейным и безопасным? Ведь зачем-то мы здесь?
Наша сбившаяся в кучу группа, крутя головами, направилась к видневшейся впереди ближайшей арке, явно ведущей в туннель. Таких арок вокруг мы отметили много. Но дойти до нее не успели. Сначала показалось, что из арки хлынул черный поток воды, но потом оказалось – насекомые!..
– Мама!.. – в ужасе прохрипела Улька.
Заставив меня захлебнуться криком, Глеб развернул нас назад и буквально поволок за собой обратно к самолету. Мы спотыкались, но бежали за ним как привязанные. Жаль, по скользкому надувному трапу обратно влезть никто так и не смог. Те, кто успел добежать первыми, карабкаясь под испуганные вопли стюардесс, замерших в дверях, съезжали вниз. Из иллюминаторов на нас таращились остальные пассажиры. Паника набирала обороты.
Тот самый лысый бугай из бизнеса попытался закрыть дверь, у него с двумя стюардессами завязалась потасовка. Одну из них он выкинул на трап, и та, сбивая нас, скатилась до пола. Я держалась за веревочные поручни и с ужасом наблюдала за медленно закрывавшимся люком. И в этот самый момент видела ужас в глазах подлого бугая, который понял, что опоздал, – нас накрыло волной насекомых! Они были разных размеров, большие и совершенно маленькие, со спичечный коробок.
Черные твари с множеством ног невообразимым потоком заливали все вокруг. Нашу «десантную» группу вместе со стюардессой они окружили и начали оттеснять от трапа, угрожающе вскидывая лапки, словно отталкивали, вынуждая пятиться. Еще и еще. Я не сразу сообразила, что нас не жрали, а настойчиво увлекали к тому самому тоннелю, откуда появилась эта орда. Вцепившись в Улину руку, я таращилась на черных монстров с кучей ног на округлом безголовом теле. Даже глаз не видно, только гладкий, словно полированный покров и множество лап, благодаря которым насекомые за секунду облепили самолет, забрались в салон и, к полному нашему изумлению, начали выдавливать людей наружу. Мертвых и живых! Совсем скоро в ангаре скопились все пассажиры, причем из обоих самолетов. Единой, тесно прижатой друг к другу массой, с ранеными на руках, на плечах, доведенной до крайности ужасом и неизвестностью, но живой! Пока живой!
А мертвые лежали сломанными куклами у надувного трапа – забытые и ненужные.
– Мне кажется, это роботы! – выдохнул Глеб, обменявшись тревожным взглядом с Кроули.
– И мне… – вглядываясь в насекомых, согласился капитан.
Вместе со всеми горе-пассажирами наблюдая за тем, как твари выносят из самолета все, что не было встроено или прикручено, – тележки с едой, водой, одеяла и подушки, чемоданы и сумки, газеты и журналы – я не верила глазам. Нервно хихикнула, когда увидела желтую маску, пояс и спасательный жилет для демонстраций пассажирам, вытащенный из самолета группой насекомых.
Когда оба судна опустели, пол под ногами задрожал. Мы с Ульяной, тихо взвизгнув, вцепились друг в друга мертвой хваткой, присели и испуганно таращились на спустившиеся с лязгом откуда-то сверху стальные «лапы». Обхватив сначала суперджет, потом и боинг, «лапы» потащили их к противоположной стене. Вскоре она медленно разъехалась, и под очередной потрясенный всеобщий выдох мы увидели переливающуюся синюю пленку, за которой угадывались очертания Земли и Луны! И именно туда отправились, полетели самолеты! Прямо в бездну – в открытый космос!
Господи, за что… Если еще минуту назад у меня теплилась надежда на чудо, на спасение, то стоило вратам сомкнуться, внутри все умерло. Все, обратной дороги нет. Как и надежды на спасение, на возвращение домой, на Землю!
Глава 2
Лабиринт
Словно по щелчку пальцев, ангар поглотила мучительная, давящая на истрепанные нервы тишина. Меня колотило от ужасающей мысли, что кто-то незримый лишил пятьсот человек последней надежды на спасение, специально выкинув оба самолета в открытый космос. Наверняка, чтобы все мы осознали – это конец. Конец всему, что привычно, знакомо, значимо!
Чужие эмоции давили на меня, в буквальном смысле обстреливая со всех сторон, будто острые разряды. Приходилось терпеть, выдерживать не только свой страх, но и чужой. Ведь тишина царила лишь вокруг, а вот внутри, стоявшие рядом люди, сходили с ума от волнения. Я еле удерживала себя в сознании. Ненавижу свою особенность, мое проклятие! Порой я ощущала чужие эмоции как вибрации, как электрический ток, из-за которого мой мозг грозил «перегореть».
Мало кто задумывается, что человеческое тело – это, по сути, биокомпьютер, который работает на электричестве, создаваемом за счет пищи. Мне кажется, даже душа – это сгусток чистой энергии, иначе как бы она могла существовать вечность. Просто восприимчивость у каждого своя, различная. К примеру, у меня – избыточная. А Ульянке даже электромагнитные бури пофиг, везет же! Между нами ни разу не искрило, поэтому я привычно схватила ее за руку, не волнуясь о том, что ударю током.
Время шло, напряжение нарастало, но ничего экстраординарного больше не происходило. Окружившие нас то ли роботы, то ли такие вот инопланетные живые твари после отправки в свободный полет самолетов, словно это обычный мусор, неожиданно замерли, а затем с едва слышным шелестом сложили конечности и опустились плоским брюхом на пол. Теперь эти жуткие монстры походили на отполированные до блеска черные камни.
Прошла минута ожидания, твари больше не двигались, а любому страху наступает предел, когда уже плевать на все. Рядом с нами стоял такой же кудрявый, как и я, мужчина. Он первым решился сделать хоть что-то: медленно двинулся к этим «камням», присел рядом с тем, что помельче, наверняка намереваясь его потрогать.
Я закусила губу до боли, но не сводила глаз со смельчака, невольно заражаясь его любопытством, и вздрогнула от внезапно раздавшегося грозного шипения:
– Игорь, тебе что – больше всех надо? Куда ты опять лезешь?
Видимо, это его супруга переживала за него. Но кудрявый Игорь ткнул в черный полированный «камень» пальцем и тут же отдернул, потому что между ними сверкнула искра.
– Ты совсем идиот? Дома всю технику угробил, думаешь, и здесь выйдет? А если они из-за тебя сейчас, наоборот, оживут снова? – рыкнула паниковавшая дамочка.
– Я, конечно, очень статичный, но не настолько, чтобы оживлять технику, – нервно, но с веселой улыбкой ответил Игорь.
Как интересно! Рыбак рыбака видит издалека, как говорится. И увидела я «рыбака» с такой же неудобной способностью, как у меня. Очень странное совпадение. Всегда считала себя особенной.
– Уверены, что технику? – уточнил Глеб, внимательно наблюдая за действиями Игоря.
Хороший вопрос. Неужели эти насекомые все-таки роботы? А выглядели – как живые! Игорь уже без опаски чуть ли лицом на пол лег, рассматривая со всех сторон неопознанный живой-неживой объект, и комментировал:
– Свод холодный, слишком… Хм-м-м… Гладкий. На ногах при близком рассмотрении четкие специальные сочленения, чтобы в разные стороны загибались и фиксировались.
Постучав по панцирю, Игорь радостно, как-то по-детски нам улыбнулся:
– Не двигаются!
Чем успокоил большинство людей. Когда все поняли, что роботы не шевелятся, стали понемногу отходить от шока. Давление на мой мозг ослабло, я с едва слышным стоном выдохнула от облегчения.
Улька, глянув на меня с сочувствием, тихонечко шепнула:
– Видишь, Ир, ты не одна такая. Этот мужик тоже искрит.
– Да, но я не…
– Ты боялась, что мы упадем, а нас вон пришельцы украли. В общем, со всех сторон не угадала. Зря боялась.
Ответить подруге, которая в этой кошмарной ситуации пыталась отвлечь меня, не успела. Толпа дрогнула, в следующий момент в сторону сиротливо брошенных у трапа мертвых тел кинулись родные и близкие. Глеб кивком попросил нас с Улей остаться на месте и последовал за ними к жуткой неподвижной «свалке».
Вскоре под причитания и стенания близких выяснилось: восемь тел однозначно мертвые, а вот одно – живое, без сознания. Правда, на затылке у него внушительная шишка. Как констатировал пластический хирург Владислав Штольман, плохой признак, но главное – мужчина жив.
Потом был совет, мы с Улей слушали, как Глеб и другие мужчины советовались, что делать с погибшими. Это было сложное решение. В нынешних условиях ни похоронить, ни кремировать их невозможно, а носить с собой – глупость. Поэтому тела просто уложили рядком посреди ангара и накрыли лица тем, что под руки попалось.
Восемь мертвецов… Интуиция подсказывала, что это лишь начало!
Пока мы возились с погибшими, спасшиеся разбирали багаж, кто-то искал свой, кто-то копался в бесхозных чужих чемоданах в поисках теплой одежды. Это было понятно и, наверное, правильно: здесь холодно, словно веяло дыхание космоса… или смерти. Под присмотром капитанов обоих самолетов, Майкла Кроули – боинга и Дерека Сандерса – суперджета, собрали всю еду, воду и другие полезные вещи. Сначала все пассажиры от мала до велика жадно присосались к бутылкам с водой – бешеные перегрузки, жар и холод буквально иссушили людей. Мы с Ульянкой тоже сперва напились и Глебу передали бутылку, чтобы напился, затем помогали тем, кто горевал, потеряв родных.
Возможно, скоро мы все погибнем и будем завидовать тем, кого смерть забрала сразу. Но как оставаться безучастной к чужому горю? Я сочувственно гладила по плечу безутешную женщину, оплакивавшую своего мужа, осторожно подносила бутылку с водой к ее губам, говорила слова поддержки, слабо в них веря. Слушала громкие голоса Глеба и капитанов, отдававших команды. Одним из приказов устанавливался жесткий запрет на бесконтрольное потребление пищи и воды. Грустно вздохнула, понимая, что, видимо, еды собрали мало. Надолго нам не хватит. И это страшно. Страшно, что будет потом, когда она закончится.
Чтобы отвлечься от грустных мыслей, я рассматривала колоритных пассажиров из суперджета. Судя по их внешнему виду и багажу, группу музыкантов. Наверное, какие-нибудь рокеры, очень уж специфически выглядели: длинноволосые, худощавые, некоторые с подведенными глазами, в кожаных штанах с заклепками, «расхристанных» рубахах, с цепями на груди. Вокруг них стояла куча чемоданов, чехлы и коробки с барабанами и гитарами. Бедные, что они с ними будут делать?
Не успела развить эту мысль, как вдруг роботам будто команду кто отдал. Неподвижные все это время «камни» зловеще поднялись, расправив «умные» лапки и начали вновь загонять нас в круг, подталкивая к нам разбросанный багаж. В пришедшей в движение толпе я на миг потеряла из виду Ульяну, к которой рванула, когда роботы зашевелились. Глеб вовремя поймал меня крепкой рукой и недовольно проворчал:
– Сказал же, быть рядом.
И подтолкнул в объятья подруги. А люди вокруг возмущенно кричали, толкались, сбиваясь в кучу. Страх и чужие эмоции вновь хлестнули меня по вискам электрическим разрядом. Но все резко стихло, стоило ожившим тварям грозно поднять передние лапы и выпустить щетинки. По ушам ударил низкочастотный звук. Я закричала, рядом застонала Ульяна. Боже, что это? Я видела, как и остальные несчастные, хватаясь за уши, загибались от разрывающего мозг гула.
Но вскоре вновь наступила тишина, в которой особенно остро слышались судорожные вздохи и всхлипы людей.
– Скорее всего, это было «вежливое» предупреждение, – просипел рядом Глеб.
– Внимание, чтобы обошлось без жертв, предлагаю всем подчиниться! – взял слово Майкл Кроули, его голос был злым и хриплым, звучал как приказ, а не просьба. – Не сопротивляйтесь роботам! Следуйте их указаниям!
– Что они хотят? – выкрикнул кто-то в толпе.
– Мне кажется, чтобы мы куда-то шли, – предположил «контачивший» с роботами Игорь.
Он оказался прав. Твари, вынудив схватить багаж и переноски с ранеными, кошмарной черной массой выдавливали нас из ангара. Шаг за шагом мы медленно двигались в сумрачный тоннель.
– Нам «тактично» намекнули воспользоваться чьим-то гостеприимством и «любезно» показывают, куда тащить свои задницы и барахло, – сухо прокомментировал Глеб, сверля взглядом ближайшего огромного, в половину его роста, монстра.
Наш не то строитель, не то спасатель, обремененный лишь кейсом, помогал Кроули, везущему тоже только один чемодан, поддерживать Кристину, которая хоть и пришла в сознание, но на ногах держалась с трудом от головокружения и тошноты.
– А вдруг нас свои попытаются спасти… а мы уйдем отсюда. Где потом искать будут? – подросток, насмотревшийся голливудских фильмов, не терял надежды.
– Глаза протри, придурок, неужели не видел, что эта летающая тарелка отдалялась от Земли? Нас забрали с концами! Все! Никаких «спасти» не будет! – сорвался на ребенка лысый бугай, который подло выкинул стюардессу из самолета, лишь бы закрыть дверь.
– Рот захлопни! – злобно рявкнул на него Кроули, еще бы, ведь этот пассажир напал на члена его экипажа.
– Как это отдалялась? Земля? – пропустив мимо ушей слова Кроули, визгливо переспросил парень.
– Она улетает?.. Земля? Или тарелка? – вторил ему растерянный женский голос.
– Я не в курсе приключений вашей посудины, а данное транспортное средство однозначно двигалось прочь от нашей планеты, да. Неужели вы не заметили? – холодно произнес молодой мужчина в деловом костюме на русском, но с кошмарным акцентом.
В руке он держал лишь тонкий кейс для важных документов и, в лучшем случае, запасной рубашки и белья. Вот это, я понимаю, путешествие налегке. Мне пришлось катить свой чемодан, в который я дополнительно запихнула плед, пару бутылок воды и пачку печенья.
– Не несите ерунду! Это все розыгрыш! Подстава! Нас чем-то накачали и проводят жестокий эксперимент! И… – бешено вытаращив глаза и крутя головой, выкрикнул один из мужчин лет тридцати.
– …и самолет не выкинули, а просто в соседнее помещение убрали. А та голубая пленка и вид в открытый космос – просто экранная сьемка и кино. Понятно вам всем? – поддакнула ему дородная тетка и тоже задрала голову, наверное, высматривала скрытые камеры.
– Согласен! Все это тупой развод! Позовите главных, пора кончать с этим балаганом! – присоединился к протестующим пассажирам кто-то из впереди идущих, тем не менее, покорно шагавший вглубь «тарелки».
– Мы вам коллективный иск выкатим, уроды! По миру пустим, без штанов оставим и… – заорал во всю глотку еще один «деловой» при костюме.
– Молчать! – прогремел Глеб и более спокойно продолжил: – К сожалению, с ума сходят исключительно поодиночке, а не коллективно. Еще более обидно, что никаких разводов, галлюцинаций и кино тоже не случилось. Нас реально украли пришельцы. Поэтому давайте думать и действовать согласно сложившимся обстоятельствам. В первую очередь, важно помогать раненым, защищать женщин и детей, соблюдать дисциплину и держаться друг друга. Это не игра! И чем быстрее вы это для себя примите, тем…
– Легче станет жить? – горестно и неверяще предположила одна из женщин.
– Тем быстрее мы выясним почему, для чего и кто нас похитил, – закончил Глеб. – Вам не кажется, что вот три самых главных вопроса на данный момент?
В его словах чувствовался опыт и авторитет, поэтому препираться с ним никто не стал, да и устали все. Мы с Улей еле-еле переставляли ноги, обвешанные сумками, шурша по полу колесиками чемоданов, попутно обмениваясь испуганными, нервными взглядами.
Страшно было всем. И я прекрасно понимала людей, да и чувствовала, и видела. Ведь большинство из нас обычные, рядовые граждане, привыкшие жить в системе, где есть правительство, полиция и социальная иерархия, в которой четко расписаны функции: кто спасатель, а кто спасаемый. Поэтому, благодаря Глебу и Кроули с Сандерсом, взявшими на себя руководство, мы все-таки успокоились.
Привычный мир пошатнулся, мало того, все перевернулось с ног на голову и началось что-то очень страшное, невероятное и непредсказуемое. Нас, еще час назад таких высокотехнологичных и высокоразвитых, гламурных и крутых, погнали как скот. Не по широкому русскому полю, а по тоннелю, уже, казалось, бесконечному, серому от слабого освещения, странно лившегося с потолка, погружавшего пространство в давящий на психику сумрак.
Неожиданно Глеб скомандовал остановиться, чем вызвал недовольство роботов. Выглянув из-за его плеча, мы наблюдали за одним из пассажиров: пухляш лет пятидесяти рискнул приблизиться к стене и, вздернув брови, задумчиво покарябал ее ногтем. Что может быть интересного в сплошной серой стене?
– Есть интересные мысли? – уточнил наш нечаянный лидер у второго экспериментатора.
– Если не ошибаюсь, это сделано из графена или чего-то схожего. Суперпрочный и легкий материал, – ответил мужчина, крутя головой по сторонам, но остановиться для более детального изучения ему не позволил робот, подтолкнул к нам поближе.
– Какая разница из чего стены? – возмутился лысый бугай, оборачиваясь к нам, когда все двинулись дальше. – Мы на корабле пришельцев, без еды и воды практически. А что дальше? Будем жрать друг друга?
– Может, мы его в космос следом за самолетами отправим, а? – потерял терпение Кроули, обращаясь к Глебу.
По-видимому, бугай не знал английского, поэтому не растерял воинственный настрой. А вот говоривший про графен, услышав угрозу, постарался сгладить ситуацию:
– Послушайте, уважаемый, это, скорее всего, транспортный корабль и им кто-то управляет. Полагаю, как и на любом судне, здесь есть пищевые автоматы…
– Для пришельцев? – не мог успокоиться бугай, чем будоражил других людей. – А мы, попробовав их еду, тупо сдохнем от несварения…
– Даже при нашем уровне технического развития создать автомат, производящий синтетическую пищу, полностью удовлетворяющую человеческим потребностям, – не проблема. В конце концов, пища – это всего лишь набор необходимых аминокислот, макро и микроэлементов. Я более чем уверен, для создателей подобного корабля, бороздящего космос, синтез полноценного питательного рациона для землян тоже не составит проблемы.
– Как вас зовут? – улыбнулся Глеб ученому.
– Нестеров Владимир Иванович… хотя, ни к чему политесы разводить, обращайтесь ко мне на «ты» и по имени, – махнул он пухлой рукой.
– Приятно познакомиться, Глеб, – располагающе улыбнулся наш спасатель.
Потом представил Владимиру Ивановичу тех, с кем успел познакомиться: капитанов, нас с Улей, бледную и всю в синяках Кристину, бредущих за нами поникших людей, потерявших близких. Некоторых членов экипажа назвали Кроули и Сандерс. А вот наш знакомец Роман оказался где-то далеко позади.
– Меня зовут Сергей, – гордо сообщил бугай, протягивая руку Глебу.
Тот несколько помешкал, но вежливо пожал ее. Мы с Улей переглянулись, я закатила глаза, выказывая свое мнение по поводу такого знакомства. Неприятный тип, но куда деваться? Вскоре нас вывели на очередную площадку, только совсем небольшую, с трудом всех вместившую. Но вот что удивило: стоило людям собраться на ней, роботы-сопровождающие стремительно исчезли.
– Здесь есть лестница! – проорал кто-то из пассажиров.
– И здесь…
– Тут еще одна… – неслось с разных сторон.
– Ой! – взвизгнула одна из девушек, следом за ее возгласом послышался тихий шелест и в стороны разъехались створки. – А здесь лифт… кажется.
Переглянувшись с Улей, мы разом повернулись к Глебу, узнать его мнение.
– Что ж, видимо, нам предложили обследовать объект самим. Прошу разбиться на пары или небольшие группы, поодиночке не ходить! Это может быть ловушка!
Вот так вот мы вышли к месту, из которого можно попасть на другие уровни корабля и начать его исследовать, наверняка с разрешения неведомого хозяина-инопланетянина.
* * *– Ир, мне кажется, это каюты! – воскликнула Уля, стоя на пороге очередного помещения с автоматически открывающимися дверьми.
– Я тоже так думаю, – согласилась с ней, разглядывая небольшую квадратную комнату без «окон».
Пара прямоугольных матрасов с валиками вместо подушек вполне сойдут за спальные места. Мы шагнули в каюту, двери закрылись, но едва мы нервно ринулись обратно в коридор, они снова послушно разъехались в стороны, позволяя выйти.
– Не ловушка! – с облегчением озвучила и мою мысль Уля.
Телефоны разрядились у большинства пассажиров, но благодаря наручным часам, имевшимся у нескольких мужчин, мы отслеживали время – прошли сутки, как мы оказались на борту НЛО. Тяжелые сутки блуждания по новому месту обитания. Усталость неотступно брала свое, а мигрень стала со мной одним целым. Голод и жажда противно подсасывали желудок и сушили горло, но мы с подругой держались. Обходили коридор за коридором, пытаясь найти двери, за которыми могла быть вода и пища. Нам с Улей еще везло. Несколько человек пришлось вызволять из ловушек с помощью отломанного металлического «оборудования».
Надежда найти пищу и воду таяла с каждым часом. Больше всех страдали дети и раненые, тем отчаяннее и смелее мы с подругой открывали двери, устав бояться. Ведь что может быть хуже голодной смерти? Мне кажется, ничего.
Я решила опробовать спальное место и устало опустилась на матрас. Погладила мягкую ткань, с удивлением чувствуя исходящее от него тепло.
– Ух ты, Уля, он еще и с подогревом, оказывается! – поделилась я с подругой, хотя она и сама следом за мной уселась и тоже почувствовала.
Краем глаза я заметила, как на другой стене загорелся белым цветом небольшой круг. Заинтригованная, встала с лежанки и, замерев напротив этого светящегося пятна, отметила, что оно обведено едва заметной темно-серой линией. Затаив дыхание, решилась коснуться…
– Нет! – испуганно крикнула за моей спиной Ульяна, но опоздала с предупреждением. – Ира, это может быть опасно!
Я пожала плечами:
– Просто надоело бояться. Тут все может быть опасным.
Назначение небольшой комнаты, куда кнопка открыла вход, мы выяснили с помощью самого ультрасовременного, старого и всем известного, а главное, единственно возможного способа – метода тыка. Оказалось, мы попали в санитарный блок. Сначала нас чуть не засосало в унитаз – это уже Уля демонстративно нажала на очередное светящееся пятно, доказывала мне, что она тоже страх потеряла. От испуга визжали обе, как ненормальные. Это было похуже, чем в железнодорожном вагоне нажать на кнопку слива биотуалета.