Операция: «Украсть душу»

– Ох уж эти взрослые заморочки! – смешно закатив глаза, весьма эмоционально выдал Толик.

Моя улыбка сама по себе сползла с лица, стало грустно, но не потому, что Толик вмешался. Эти двое – Ульянка и Глеб – нашли друг друга в самый жуткий период жизни, но теперь они вместе, а я одна. Глупо думать о романтике в такой момент, но любое женское сердце тоскует по сильному плечу. Мое – не исключение!

Но впасть в уныние не позволил шум шагов, нас кто-то еще догонял, бегом. Вскоре из-за поворота быстрым шагом вышел один из капитанов – Дерек Сандерс собственной неотразимой персоной. На корабле пришельцев было довольно прохладно, градусов восемнадцать, не выше, поэтому мы с Улей сегодня оделись теплее. Белые кроссовки, голубые джинсы, я надела черный кашемировый свитер, подруга – водолазку и джинсовую куртку. Дерек по-прежнему был в синей форме и прекрасно выглядел, а мы с Улей на его фоне – очень обыденно, просто. Обидно как-то. Девушки должны выглядеть стильно и модно. Но, увы, не в этом случае.

Я невольно засмотрелась на подтянутого, худощавого, широкоплечего и высокого Сандерса. Загорелый, голубоглазый, русоволосый, улыбчивый, вон уголки губ так и тянутся вверх. Просто модель для обложки журнала про самые брутальные профессии. Еще я, как самый настоящий тайный агент, вызнала его возраст – тридцать четыре года. Мужчина в самом расцвете лет. В общем и целом – мой типаж. Ну нравятся мне мужчины в форме, облеченные властью, одаренные талантами, наделенные силой.

Дерек приблизился и сообщил нам приятным, этаким густым и очень сексуальным баритоном:

– Я с вами! – И для Глеба добавил: – Майкл остался за главного.

А мне неожиданно весело подмигнул. Я смутилась, даже жар опалил щеки. Неужели я настолько пристально его рассматривала, поэтому подмигнул? Или… флиртует? Хо-хо-хо, неужто и на моей улице праздник романтики? Жаль, что мы не на отдыхе в Калифорнии, тогда я бы обрадовалась его вниманию, но не сейчас, когда все настолько неопределенно. И все же в душе приятно потеплело: целый капитан мне подмигнул, к тому же красавчик, если быть объективной. Моя самооценка чувствительно поползла наверх, расталкивая сомнения и неуверенность.

Улька легонько ткнула меня в бок локтем, а поймав мой взгляд, хихикнула, тоже демонстративно подмигнув. Значит, не показалось – флирт заметила и подруга.

– Хорошо, отлично. – Глеб сделал вид, что не заметил наших с Улей переглядываний, и направился вниз со словами: – Предлагаю в первую очередь обследовать тот злополучный этаж и саму комнату, чтобы понять, что могло случиться там с Игорем.

– Я тоже хотел вам это предложить, – кивнул Дерек.

Вот такой дружной компанией мы спустились с жилого уровня, спального района, гораздо ниже, туда, где утром нашли Игоря. Таинственная энергетическая комната встретила белыми стенами и ярким пугающим пятном запекшейся крови на полу. Я с порога окунулась в знакомое напряжение, отчего у меня каждый волосок на теле встал по стойке смирно. В ней ощутимо витала опасность, но с нами были мужчины, которые не ведали страха, их вело любопытство, как и нас с Улей. Мы замерли в центре вокруг кровавого пятна.

– Что его могло здесь убить? – вырвалось у Дерека.

– Убить? – глухо выдохнул удивленный Толик. – Так Игоря убили? А кто?

Глеб смерил укоризненным взглядом Дерека, вынудив его поморщиться за несдержанность. Я решила рассказать как есть, ведь Толик подружился с нами и не дурак – все равно догадается.

– Он умер не из-за инфаркта, скорее это поражение током. Но точную причину мы пока не выяснили.

– То есть кто-то его…

Испуганного Толика оборвал Глеб, рассматривавший потолок:

– Сомневаюсь, что у пассажиров есть сильный источник электричества, а его точно чем-то весьма мощным шандарахнуло.

– У моих пассажиров с суперджета, помимо инструментов, есть портативная активная акустика, там и встроенный аккумулятор имеется. С реверсивной зарядкой, которая позволяет передавать энергию. Ты же видел, что лишь у них еще работают телефоны? Ну вот благодаря ей они свои телефоны и зарядили, – рассказал Сандерс и с мрачной иронией закончил: – Все еще надеются на спасение.

– Что ты о них знаешь? – спросил Глеб, посмотрев прямо в глаза Дереку. – Мне же не показалось, что они сегодня пьяные?

– Я не фанат тяжелого рока, – поморщился Сандерс. – Несколько раз работал с этой группой. Нанимает борт их продюсер – Майерс, крайне странный скользкий тип, нервный и явно больной на голову. Ходит в перчатках даже в жару, держит при себе секретаршу, которая суфлером передает по телефону его сообщения и указания, часто даже трубку держит возле его уха, будто он безрукий инвалид. Музыканты… особенно их солист Рашкер – это нечто. Иногда они летят как выжатые лимоны и выглядят как зомби. Раза два думал, упадем из-за этих идиотов. Они устроили такое шоу, что… в общем, не при детях и девушках рассказывать. У них частенько весьма специфическая группа поддержки из на все готовых девиц, море алкоголя и других стимуляторов радости. Боюсь, они и здесь решили поднять себе настроение привычным способом.

Глеб перевел взгляд на нас с Ульяной:

– Слышали?

Мы синхронно кивнули под строгим взором российского строителя. Как у него так получается, аж мурашки по коже. Попробуй скажи «нет».

– Очень надеюсь на ваше благоразумие, девочки. Теперь, куда бы ни собрались, идете только в сопровождении мужчин нашей группы. Со мной, Дереком или Кроули, Нестерова или кого-нибудь из семейных.

– Конечно, – дружно согласились мы с Улей, преданно глядя на Глеба.

Наверное, со стороны мы выглядели очень смешно, потому что Сандерс еле сдерживал улыбку. Затем и вовсе снова мне подмигнул и протянул руку:

– Держись меня, не пропадешь, милая.

Я фыркнула для вида, сложив руки на груди. Спорить с мужчинами я не собиралась. Надо под их охраной ходить для безопасности – значит, однозначно буду! Но такие откровенные заигрывания, еще и на публике, меня смущали. Не умею я так, нервничаю – еще током шандарахну, потом доказывай, что это не искра страсти между нами пронеслась.

Уля, в отличие от меня, протянутую Глебом руку приняла и даже мило обхватила ее обеими ладошками. А Толик тихо что-то проворчал про розовые сопли. Я взлохматила ему волосы, чтобы немного разрядить обстановку и показать, что он не один и тоже настоящий мужчина, просто маленький еще.

– Эй, моя прическа! – наигранно возмутился он и с улыбкой дернул прядку у моего виска.

Перестать улыбаться и обмениваться проказами нас заставила Уля, с хмурой задумчивостью пробормотав:

– Все-таки она слишком отличается от других помещений.

Стены, пол и потолок – белоснежные, гладкие, словно из небольших квадратных плиток выполненные. Я даже присела и коснулась нескольких слегка выпуклых квадратиков – и сразу ощутила энергетический ответ в виде искорок, больно кольнувших кончики пальцев. Неприятное ощущение. Чего раньше не случалось ни в каютах, ни столовой.

– Что конкретно мы ищем? – подал голос Толик, обращая внимание мужчин на себя, из-за чего те не заметили «искривший контакт», мой с комнатой.

– Точки активации, как в каютах.

Мы впятером обследовали помещение вдоль и поперек, тыкая куда только можно дотянуться. Мои пальцы нещадно ныли от колючих соприкосновений с поверхностью. Но комната «молчала».

– Тебе нехорошо? – неожиданно прозвучал бархатистый голос Дерека возле моего уха, когда я дула на пальцы после очередного разряда.

– Что? – вздрогнув, обернулась я.

Дернулась от неожиданности и испугалась, вдруг он заметил. Очень тяжело объяснять другим людям, что я нормальная, просто с особенностями. Пару раз меня даже «проклятой» обзывали и предпочитали из-за этой мистической глупости держаться подальше, чтобы «не заразиться». И вот в нынешней обстановке, когда непонятно, неизвестно и страшно, не хотелось бы, чтобы Дерек или кто-то другой счел меня хоть чем-то опасной, не такой, как все остальные.

– Ты вздрогнула? Боишься? – тихо шепнул капитан, поглядывая на Толика, который неосознанно косился на пятно крови, но стоически продолжал водить руками по стене в поиске «волшебной» кнопки.

Я не стала скрывать:

– Да, немного.

Дерек обернулся к Глебу:

– Полагаю, в этом месте поиски стоит признать безуспешными?

– Да, – согласился Глеб, задумчиво оглядывая потолок, – здесь мы вряд ли что найдем. Лучше осмотреть коридор.

Я удивленно приподняла брови, ведь уже решила, что на том и закончим. Находиться здесь становилось все тяжелее.

Дерек поддержал идею Глеба и, подхватив меня под локоток, первой вывел из комнаты. Когда Толик последним вышел в коридор, за ним закрылась дверь, отрезав яркий свет, мы очутились в полутемном коридоре. Я невольно прижалась к Дереку.

– Темно как в танке, – прокомментировал Толик, подходя к нам ближе.

– Ты был в танке? – удивился Дерек.

Толик пожал плечами:

– Не был, но у меня высокий уровень… в компьютерных играх.

Я ухмыльнулась, поражаясь, что у нашего эксперта-уфолога на все есть ответ и свое мнение. Под рассказы о боевых достижениях юного геймера, мы продвигались по полутемному коридору, который нас неприятно удивил. Кроме комнаты, где погиб Игорь, остальные остались запертыми. Хотя дверей мы насчитали очень-очень много.

– Смотрите, кибертвари! – просипел Толик, невольно прижимаясь ко мне сбоку и показывая пальцем вверх.

И правда, под потолком за нами следили несколько небольших паукообразных роботов.

– Вот и хозяева пожаловали, – тихо пробормотал Глеб, задумчиво разглядывая наблюдателей. – А на «наших» этажах этих тварей не видно.

– Значит, нас там не бросили, а уверены, что на тех уровнях ничего крамольного мы не найдем, – прошептала я.

– Что будем делать? – жалобно спросила Уля.

– Идем дальше, – решительно предложил Дерек.

Он сделал пару шагов вглубь коридора, роботы «не возражали» и мы немного осмелели.

– Узнать бы, зачем нас похитили, – пробормотал Толик, отстраняясь от меня и следуя за Сандерсом.

– Ты же у нас эксперт по НЛО, – напомнила я ему, преодолевая страх и шагая дальше.

– Зачем бы ни похитили, мы им нужны живые, – придал нам позитива Глеб.

Но чем дальше мы уходили вглубь этого таинственного коридора, тем больше становилось роботов. Они неприятной живой массой шевелились под потолком, норовя упасть на голову. И даже зная, что они не нападут, хотелось развернуться и убежать отсюда. Но уверенная рука Дерека, удерживающая меня под локоток, не дала опозориться. Ощущала я себя героиней ужастика, которая упрямо лезет туда, где притаился монстр. Будучи зрителем, обычно говоришь этой дуре: «Куда ты лезешь?», а сама в ее же ситуации… То-то и оно.

– Все будет хорошо, – шепнул Дерек.

Я натянуто улыбнулась не столько его самоуверенности, сколько попытке меня успокоить. Он, кажется, взялся меня опекать, как Глеб Улю. Возможно, даже присвоил мне статус своей собственности. С одной стороны, это приятно – почувствовать сильное плечо симпатичного мужчины. С другой – я просто хочу выжить и пока неспособна правильно воспринимать чужие романтичные посылы. Скорее, прагматично считаю Сандерса сильным мужчиной, способным защитить в случае опасности. А разбираться, что превалирует, прагматизм или чувства, буду потом.

Кому-то наша вылазка могла показаться настоящим свиданием, но при всем моем расположении к Дереку я держала его на расстоянии. Снова обострившееся чутье – моя старая добрая интуиция не давала радоваться мужскому вниманию, отвлекала. Но как бы я ни смотрела по сторонам и ни вглядывалась в сумрак бесконечного коридора, ничего подозрительного не увидела. Как и мои спутники. Так несолоно хлебавши, мы вернулись наверх.

Толик слишком быстро взрослел. Еще вчера он наивно верил, что ради нас в космос запустят шаттлы и «Союзы». Сегодня, узнав о необычной смерти Игоря и испытывая страх перед неизвестностью и тварями, был собранным и готовым к неприятностям. Даже не постеснялся признаться, что на том загадочном этаже его мучило гнетущее напряжение, будто кто-то под кожей шевелился. А стоило нам уйти оттуда, сразу стало легче.

– Что-то мы упускаем из виду, то, что скрывает та комната, – передернула я плечами.

– Может, выставим возле нее охрану? – тихо предложила Уля, заглядывая в глаза Глебу.

– Нет, – он сразу отверг ее предложение, – охранять будем жилой этаж. А днем выставлять караульных на лестничных пролетах, чтобы в случае опасности успеть предупредить остальных. Жаль, средств связи у нас нет, придется по старинке отправлять гонца и громко кричать в случае нападения.

Во время ужина в нашей компании все сначала вели себя довольно сдержанно. Дерек пытался ухаживать за мной, как в ресторане, но… видимо, неприятная на вид каша тому не способствовала. Зато я улыбалась, слушая его забавные рассказы о различных случаях у него на работе. Кроули тоже поучаствовал. Общими усилиями к концу ужина улыбались уже все.

Затем Глеб и Дерек проводили нас с подругой до каюты. Ульяна, моя скромная девочка, неожиданно предложила сыграть в карты, которые всегда брала с собой в любую поездку. Мужчины согласились, улыбаясь в предвкушении. Я же мысленно закатила глаза. Они просто не знали, с кем связались. Уля ведь не просто финансовый аналитик, она всегда просчитывала ходы всех игроков, поэтому я с ней играла так, забавы ради, а выиграть у нее надо постараться. Но об этом самоуверенные мужчины еще не знали.

Слаженными усилиями мы с Улькой не раз обставили их, что значительно подняло настроение. Причем, всем четверым! И пока мы с подругой наслаждались игрой и победой, Глеб, коварный мужчина, нагло соблазнял ее. То невзначай бедро погладит, то за прядку челки дернет, то поиграет тонкими пальчиками, заставляя девушку краснеть от смущения. Было так весело и приятно смотреть за этими играми. Все, попалась Улька, Глеб ее из загребущих лап не выпустит. Тем более они друг друга сразу приметили, можно сказать, их сама судьба свела. Дерек тоже оказывал мне знаки внимания. Но я старательно сводила его поползновения к приятной беседе, подначивала безобидными шутками и не стреляла глазками.

Сыграв несколько партий, Смирнов скомандовал «Отбой». Им с Дереком еще ночью дежурить! Зато нам засыпалось спокойнее, ведь нас будут охранять лучшие и храбрые мужчины. Но, к сожалению, меня опять накрыло тяжелым сном. Темная масса засасывала меня в воронку, я барахталась, пыталась выбраться, кричала, звала на помощь, но ничего не получалось. Я проснулась от собственного крика и резко села, прижимая руки к груди. Страх сжимал сердце. Да что же такое происходит? Почему меня преследуют кошмары, тогда как Уля вон сладко себе посапывает. Наверное, кричала я во сне, а не наяву, раз она не проснулась.

Потерев руками лицо, я легла. Если так пойдет дальше, я скоро превращусь в зомби от недосыпа, и Дерек прекратит флиртовать с такой «красоткой». Я улыбнулась, вспоминая, как мялся капитан в дверях, искоса глядя на миловавшихся Глеба и Ульяну. Глеб совсем осмелел и поцеловал мою подругу так собственнически и властно, что даже у меня коленки ослабли. Но, поймав горящий взгляд Дерека, поняла, что и он ждет того же самого, качнула головой, взглядом говоря, что слишком рано. Неожиданно оказалось приятно, что этот мужчина спокойно принял мое решение подождать: подмигнул, широко и обаятельно улыбнувшись.

С мыслями о капитане Сандерсе я и уснула. К своему стыду, во сне мы с ним целовались, как студенты, жарко, страстно и слишком волнительно. Проснувшись утром от того, что Уля трясла меня за плечо, звала завтракать, пугая, что все съедят, я даже смутилась, что она застала меня за непотребством. Но, проснувшись окончательно, глухо застонала, зарываясь с головой под одеяло: вот что делается с голодной до секса женщиной. Всякие пошлости снятся! Это все Глеб с Улькой виноваты – нечего смущать приличных людей своими поцелуйчиками.

В общем, утро у меня не задалось. Очень не хватало привычного душа, чтобы остудить щеки, да и всю себя целиком. Как только мы с Улей вышли в коридор, услышали далекий крик с нижних уровней. Обменявшись тревожными взглядами, обе, не сговариваясь, рванули к лестнице.

Вскоре выяснилось, что Толик решил потренировать свою смелость и выдержку: спустился на этаж к той злополучной комнате – и совершенно неожиданно обнаружил очередной труп… И вновь почти дежавю. Вцепившись в локоть Дерека, я таращилась из-за его плеча на то, как доктор с усилием переворачивает скрюченного в немыслимой позе мертвеца на спину. Казалось, каждую его мышцу кто-то жестокий сжал-стиснул-скрутил до предела. Погиб Майерс, продюсер музыкантов с суперджета. Мы поняли это не сразу, только по одежде. Волосы торчали в стороны, лицо искажено в муке, глаза багровые от лопнувших сосудов, кожа во многих местах в багровых пятнах. И кровь не текла, а давно свернулась. И никаких следов убийцы!

Ульяна пряталась за плечом Глеба, я встала за Дереком, словно это могло спасти нас от смертельной опасности. Толик, забившись в угол, прижав колени к груди, затравленным зверьком смотрел на всех исподлобья. В дверях скапливалось все больше и больше переполошенного народа. Новость о новой жертве распространялась со скоростью лесного пожара в сухую погоду. Замять дело, выдав его за несчастный случай, уже наверняка не получится.

В злополучную комнату ввалился Рашкер, солист рок-группы, его длинные волнистые волосы выглядели спутанной, неопрятной массой. Судя по размазанному макияжу и запаху немытого тела, он «по прибытии» не принимал душ. Перегаром от него несло, как с глубокого похмелья.

– Это точно не сердечный приступ! – на английском выкрикнул солист музыкальной группе, толпившейся за ним.

Слушать доводы Дерека и Глеба никто из них не собирался.

– Вы! Вы же знаете, кто это сделал! Я прав? Знаете и молчите! Вчера я видел, как вы мертвого мужчину отсюда же несли! Кто это сделал? Отвечайте! – все громче истерил Рашкер, и прибывавшая толпа возмущенным гулом поддерживала его.

– Мы не знаем кто, – строго ответил Глеб. – И пытаемся выяснить. Сейчас необходимо опросить постовых на спальном этаже, кто выходил первым, когда вернулся, с кем ходил…

– Мы ничего не видели, – отчитался Роман, который дежурил одним из первых.

– Сначала надо выяснить, когда произошла трагедия, – сухо добавил Глеб.

– Часа два назад, может, больше, – констатировал доктор Штольман. – Я ведь говорил, что не патологоанатом и не могу определить время смерти и точную причину. Тем более у меня нет никаких инструментов, даже минимального набора.

– Мы понимаем, но вы же хирург?! – рыкнул Кроули.

– Господи, вы только посмотрите на тело! Его же скрутило от судорог! – эмоционально высказался доктор, отходя от трупа.

У него явно сдавали нервы, как, впрочем, у всех нас.

– М-мне кажется, пришельцы начали ставить над нами экс-эксперименты! – выдвинул свою идею Толик, не вылезая из угла.

Уж лучше бы вообще не открывал рот. Все на него тяжело посмотрели. Парень замолчал, спрятавшись за поднятыми скрещенными руками, беспомощно выставив острые детские локти. Пришлось усилием воли отстраниться от Дерека и, обойдя труп, сесть рядом с парнем и обнять его почти каменные от напряжения плечи.

– Возможно, Толик прав, а возможно, среди нас объявился маньяк, – «осчастливил» нас очередной идеей Роман, нервно потирая шею, не отводя взгляда от трупа.

– Надо что-то с этим делать… – пробормотал Дерек.

Майкл Кроули кивнул.

– Лучше не распространяться о маньяках и о том, что пришельцы решили ставить на нас опыты. Вы понимаете, какая паника начнется? – опять настаивал Кроули, но, поймав ироничный взгляд Глеба, осознал, что поздно уже «не распространяться».

Я думала, что догадалась, чего старались избежать наши главные, но оказалось – нет. Примерно час мы обсуждали смерть музыканта с теми, кто не хотел расходиться и пытался утолить любопытство. Здравых идей ни у кого не было. Но ведь что-то надо будет делать! Второй труп – это много. Жаль, среди нас не нашлось ни одного полицейского, человека сведущего в расследованиях и криминалистике, который мог бы помочь в такой ситуации.

Я видела отчаянье и страх на лицах людей, чувствовала кожей, сама была близка к истерике. Очень хотелось сбежать из страшной комнаты, которая обжигала током от любого касания. Может, сюда вообще нельзя соваться? Но это были лишь цветочки. На волне слухов о трагедии на Площади Советов началась вакханалия. Сначала раздался жуткий грохот…

– Это музыка? – пролепетал Толик в недоумении.

– Барабаны! – рыкнул Дерек, прислушиваясь.

Грохот усиливался, зато толпа у дверей быстро редела.

– Они что – установку музыкальную собрали и решили концерт дать? – ошарашенно произнес Штольман, а потом испуганно посмотрел на окружающих: – Мы же так привлечем к себе внимание всех тварей, что еще, возможно, не знают о нашем существовании… Им что – мало трупов?

Дальше мы услышали визг и крики отчаянья. Вскоре я с сотней человек устремилась бегом наверх, предполагая наихудшее – нападение пришельцев. И грохот барабанов – это предупреждение людям об опасности.

Честно, уж лучше бы это были именно они – пришельцы. Но люди порой самые лютые враги себе же. На площадке творилось побоище. Часть музыкантов, видимо, прихватив алкоголь со своего самолета, похоже, еще и смешав его с чем-то более ядреным, устроили «творческое мероприятие». Подключив к портативной акустической системе электроинструменты, гитаристы отрывались от всей души в компании с барабанщиком. А рядом кто-то не поделил алкоголь, некоторые – женщин.

Дерек и Майкл тут же поспешили разнять дерущихся. Но где-то громко завизжала женщина, и уже Глеб и, что удивило, Рашкер, метнулись туда. Мы за ними. Я в ужасе прижалась к Уле, когда увидела, что какой-то козел пытался изнасиловать женщину прямо в коридоре у стены, у всех на глазах, никого не стесняясь. Вместе с солистом музыкантов Глеб оттащил невменяемого от алкоголя и безнаказанности урода в сторону и съездил ему по морде. И стал в наших глазах еще большим героем. Мы с подругой помогли подняться пострадавшей женщине и увели ее подальше от свалки, пока наши мужчины наводили порядок.

А мы ведь здесь всего третий день. Что же будет с нами дальше?