Счастье для ведьмы

Глава 2

Просторная квадратная комната с большой печью у противоположной стены, массивный стол и стулья, несколько широких лавок, пара заполненных шкафов-стеллажей, вдоль балок висят пучки трав. Рядом с печью я заметила дверцу – наверное, в соседнее помещение – и узкую лесенку на чердак.

– В доме три жилых комнаты, если тебе интересно, – отметила мое любопытство хозяйка скромного, но ухоженного и чистого жилища со знакомым запахом сухих трав. – Здесь, в передней, я работаю, ем и принимаю гостей, дальше две смежные спальни, благодаря печи там тоже очень тепло. Есть еще купальня, она сделана в естественной пещере, там бьет родник, так что круглый год дом обеспечен водой. Зимой и на улицу выходить не надо, чтобы справить нужду.

Пока Измира рассказывала, я краем глаза заметила глазастое облачко, робко выглядывающее из-под стола. Пришлось даже нагнуться, чтобы проверить, не мерещится ли мне.

– Это Бьо, – усмехнулась Измира. – Дух-хранитель дома. К сожалению, вместе с передачей дара он тебе не достанется. Уйдет следом за мной, наши души связаны.

Стоило ей назвать имя духа, он, белесое полупрозрачное облачко, взлетел и радостно ухнул, блеснув глазками-бусинками.

Я невольно дернулась назад и испуганно просипела привиденьицу привычное в моей семье приветствие:

– Мира вашему дому, Бьо!

– Бьо прибирается, помогает в работе, сторожит дом от посторонних. Он незаменимый друг и помощник, умница моя, – поведала Измира, ласково погладив парящий лохматый шарик… по макушке. Наверное, потому, что никаких частей тела я у него не заметила.

Она кивнула ему, и через несколько мгновений на столе вместо серой гостеприимно раскинулась белая вышитая скатерть, на которую Бьо поставил все для вкусного чаепития: глиняные пузатые чашки, исходящие пахучим паром, тарелочки с вареньем, пирожки и еще что-то, напоминающее овсяное печенье. Словно скатерть-самобранку развернул! Чудеса!

Отыскав взглядом крючок, я повесила на него куртку с сумкой. Одернула черную водолазку и, помедлив секунду – разуваться или нет? – прошла в обуви, как и хозяйка. Робко присела на краешек стула у стола.

Измира жадно, стоя, буквально выхлебала целый кувшин с неизвестным варевом и только тогда, держась за стол, осторожно опустилась на другой стул напротив меня. Отдышалась, прикрыв глаза, и затем вновь обратила внимание на меня.

– Вам хоть получше стало? – осторожно спросила я, опасаясь за ее состояние. Ведь она единственная, с кем я в этом мире знакома.

– Да, чуть лучше, дышать уже легче, – устало, едва заметно улыбнулась Измира. – Ритуал полностью осушил меня, к тому же забрал внушительную часть жизненных сил. Восстанавливаться придется долго. Откровенно говоря, затевая призыв, я даже не думала, что на Мирее не найдется подходящей ведьмы и ритуал раскинет сеть настолько далеко за его пределами. Так далеко, что я едва выжила, вытягивая тебя сюда. Смешно сказать, затеяла ритуал, чтобы сохранить душу, дар и наследие, а в итоге чуть сама душу миру не отдала.

– О-о-о! Какой ужас! – хрипло посочувствовала я и, нахмурившись, спросила: – Но для чего все эти жертвы и сложности? И скажите, пожалуйста, как такое возможно, что жители разных миров разговаривают на одном языке?

Измира тяжело вздохнула, откинулась на спинку стула и, снова изучающе разглядывая меня, пояснила:

– Хорошо, о твоем мире мы поговорим позже, а пока я расскажу о своем, чтобы ты успокоилась и перестала бояться. Мирей огромен, здесь живет множество самых разных видов разумных существ. Если я верно поняла, в твоем мире только один вид – люди?

Я кивнула, и Измира продолжила:

– Здесь люди живут на ограниченной территории, хоть и большой. Они пришли из другого мира, быть может, из твоего, и не являются исконными жителями Мирея, но он принял их. Давным-давно у каждого вида был свой язык, но со временем народы начали смешиваться, и тогда на Мирее родился общий язык. А свои, присущие разным народам языки остались только для совершения древних ритуалов и магических заклятий. Поэтому в учебных заведениях Мирея разделяют направления по видовой магии. Именно из-за различия древних языков.

– Грамотно придумали, – отметила я, вспомнив, сколько же у нас различных языков и как это затрудняет путешествия обывателям.

– Ритуал призыва, который я провела, появился несколько тысячелетий назад, когда еще не было общего языка, а были сотни разных. Поэтому в его основу и легло одно из условий: призванный при переходе через портал получает знание языка призывающего. И некоторый общий, соотносящийся по значению, ряд понятий и вещей. Вполне возможно, они все же имеют различия, но в их основе лежат схожие характерные черты.

– Тоже мудро. Это я оказалась слабосилком из техногенного мира, а вдруг бы вам досталась сильная… хм-м… ведьма? Из-за различий в речи могло возникнуть недопонимание, сомнения в безвредности ваших намерений… Прибили бы друг друга, – покивала я, надеюсь, с необидной иронией.

– И такое случалось, – усмехнулась Измира. – Что касается причины твоего призыва… Я просто хочу умереть.

Я шокированно вытаращилась на нее:

– Это не ко мне, нет!

– В идеале, ведьма может жить бесконечно долго. Но ее можно убить. Способов великое множество: лишить головы или сжечь на костре, хищники в лесу сожрут или…

– Да-да, я поняла, голову нужно беречь! – содрогнулась я от возможных перспектив.

– Так вот, ведьма может умереть либо по желанию, утратив желание жить, либо насильственной смертью. Если у ведьмы есть сестра, дочь, внучка или правнучка, племянница, на худой конец, после смерти сила просто перейдет по наследству к родной крови. Если род ведьмы сгнил, как твой, если нет следующего поколения родной крови, то ведьма обязана найти преемницу – ту, что сможет принять чужую родовую силу, перенять и продолжить дело. Иначе ведьма после смерти потеряет шанс на перерождение, никогда больше не вернется в мир живых, станет чистой энергией, и ее душа растворится в потоках Мирея. Поэтому я рискнула всем, чтобы найти и призвать подходящую моей силе преемницу. И по этой же причине ты можешь не опасаться меня. Я сделаю все возможное, чтобы достойно подготовить тебя, обучить основам. И только потом, когда ты примешь Мирей как свой дом, освоишься здесь, привыкнешь к силовым потокам нового мира, мы проведем ритуал передачи дара. Тем более ты лесная, как и я, это облегчит нам задачу.

Мне двадцать один год, и все это время я жила рядом с женщиной, имеющей высшее биологическое образование, при этом ведущей образ жизни травницы-целительницы и верующей в старых языческих богов. С одной стороны, я пропитывалась ее верой в магию, дар и наследие. С другой – вела образ жизни обычной, рядовой российской школьницы, потом студентки, ничем особо не выделявшейся из общей массы девушки. Поэтому я так и не смогла полностью проникнуться тем, что прямо-таки с маниакальной уверенностью вдалбливала в меня бабушка – Катерина Яромировна Леснянская. И вот, только этим утром захоронив урну с ее прахом, сейчас я слушаю нечто еще более непонятное, мистическое и, буду честной, крайне любопытное и загадочное. Но страшное!

Меня хватило только кивнуть и глухо заметить:

– Ясно. Но зачем же вам умирать-то… так рано? Всего-то триста двадцать восемь! Вся жизнь, можно сказать, впереди.

– Язвишь? – усмехнулась Измира и одобрила – Это хорошо, скромные долго не живут!

– А бабушка говорила, что скромность девушку украшает и в целом продлевает жизнь. – Раз дали добро на остроумие, надо пользоваться.

– Скромность – признак светлой ведьмы, ее надо тщательно скрывать, чтобы не обнаружили. Так что в данном вопросе твоя бабушка в корне неправа, – без иронии парировала Измира, заставив меня нахмуриться.

– А что, у ведьм есть какие-то разделения по цвету?

Собеседница подвинула мне и себе кружки со все еще горячим отваром, напоминающим по запаху настой шиповника. Первой отпила из кружки, прожевала кусочек какой-то сушеной ягоды и продолжила:

– Магия ведьм особенная, непохожая на другие. У нас нет четкого или обособленного резерва, как у обычных магов-людей или других рас. Ведьма видит и чувствует потоки энергии, они пронизывают ее, наполняют силой. Сами по себе мы различаемся только возможностями впитывать ее, управлять этими потоками, чувствовать. Кто-то – сильнее и полнее, кто-то – наоборот, слабее. Кто-то менее восприимчив… Проще говоря, физическая способность ведьмы поглощать или испускать энергию определяет, насколько у нее сильный дар. К примеру, я вижу, что тебя буквально насквозь пронизывает сила, но ты ее почти не усваиваешь, будто не чувствуешь.

– Или не верю, – шепнула я едва слышно.

Измира грустно усмехнулась, кивнув и тем самым подтвердив мое предположение.

– И такое возможно, ведь сила ведьм – природная, она живая и даже будто разумная, – совсем огорошила меня будущая наставница. – Потом поймешь, о чем я. Так вот, все ведьмы от рождения – светлые. Мы рождены любить: себя, весь мир, все живое вокруг. Оберегаем природную гармонию, именно она наполняет нас магией, жизнью, молодостью. Но всегда и во всем сохранить гармонию невозможно, согласись, Еля. Приходит момент, когда тебя предают. Или когда ты хочешь гораздо большего, чем в силах получить. Большего, чем заслуживаешь. Гармония в душе нарушается или вовсе исчезает – и тогда ведьма теряет силу, перестает видеть потоки, не может насытить свое тело энергией. Начинает стареть. И вот тогда перед ведьмой встает выбор: либо искать гармонию в душе, справляться с болью, при этом быть слабой и беззащитной, страдать и мучиться, терять молодость, либо обрести жизненный баланс в чем-то другом, к примеру, отказаться от любви, перейти на темную сторону. Ведь Мирей – живой, для равновесия и баланса в нем существуют как Свет, так и Тьма, в которой ведьма может обрести иную форму гармонии, только уже негативную. Убивать, проклинать, помогать злу – любое темное дело, совершенное не во благо, а во зло, тоже усиливает ведьму. Не так, как светлую, совершенно иначе, но это тоже сила, даже более могущественная, чем светлая гармония и любовь. Именно по этой причине многие ведьмы со временем переходят на темную сторону, чтобы выжить.

Измира замолчала, давая мне время проглотить новую информацию. Вскоре я спросила:

– Так почему вы хотите умереть, если другие готовы сменить Свет на Тьму, лишь бы жить?

Ведьма неторопливо допила отвар. Мне показалось, она еще и руки грела о горячую кружку, а не просто тянула время. Ей явно тяжело давался разговор, ведь надо раскрывать душу перед чужачкой из другого мира. Неожиданно она посмотрела мне прямо в глаза и жестко произнесла:

– Хочу дать тебе самый важный в жизни ведьмы совет, Еля. Запомни: всем сердцем ведьма способна полюбить только один раз, так уж мы Миреем устроены. Но если избранник не ответит взаимностью, разлюбит со временем или умрет, ты и сама захочешь умереть.

– Почему? – Я нервно облизнула губы, уж больно жуткий взгляд стал у рассказчицы.

– Любовь – это свет души. А когда чистые и светлые чувства умирают, приходят боль, горечь, злость и ненависть. Нарушается внутренний баланс, и ведьма перестает чувствовать мир, полноценно воспринимать природные потоки. А значит – начинает стареть, но при этом прожить может еще долго, очень долго. Представь, каково это: жить почти вечность, но в беспросветной тоске, отчаянии и немощи? Без любви, без чувств, без надежды…

– Не представляю! – содрогнулась я.

– А вот я знаю, – глухо заявила она. – Я полюбила, и меня тоже. Сильно, пылко, до самой смерти. Словно моя половинка, отражение моих желаний и мечтаний, он был идеален во всем. Грахна убили. Наше счастье длилось недолго, какую-то жалкую сотню лет. Теперь я старею, быстро и неотвратимо. Дальше остаются лишь два пути. Первый – умереть, чтобы отправиться на перерождение, но для этого необходимо передать родной крови или преемнице свою силу. К великому сожалению, у меня нет детей, родных потеряла еще в юности. Второй путь – стать темной. Но мы с любимым прошли брачный, связующий души, обряд в храме богини любви. Если я отрекусь от любви, перейдя на сторону Тьмы, то потеряю шанс на встречу с ним в новой жизни. А я не хочу, не могу даже думать о том, что больше никогда его не встречу, не увижу, не загляну в любимые глаза, не согреюсь в его руках и… Слишком много того, чего «не» без него.

Несчастная женщина резко отвернулась от меня, ссутулившись, словно ей невмоготу держать спину прямо, словно какой-то внутренний стержень не выдержал. Мне самой стало больно, будто ощутила ее чувства. Но она продолжила исповедь:

– Без него я выдержала десять лет. Когда ты прожил столь много, а впереди – еще больше, сложно добровольно принять смерть. Очень сложно… Я думала, выдержу и, возможно, со временем все изменится к лучшему, но уже несколько раз поддалась слабости – подпиталась Тьмой, – призналась Измира. Она машинально провела рукой по голове, приглаживая серебристо-черные волосы, словно именно они выдавали ту самую слабость, те самые темные штрихи в ее жизни.

Мне захотелось поддержать ее.

– Все идет к лучшему, просто иногда отвратительной дорогой.

Ведьма усмехнулась, бросив на меня косой, блестящий от непролитых слез взгляд, и тяжело вздохнула:

– Сомневаюсь, но проверять больше нет сил. Поэтому мне проще умереть, чтобы сохранить связь душ с любимым. В надежде на перерождение и новую встречу.

– Но откуда вы все это знаете? Отчего так уверены, что это обязательно случится? – засомневалась я.

– Я же говорила: сила – разумна. Она передается по наследству либо добровольно тщательно выбранной преемнице. После передачи силы ты получишь знания ушедших за грань ведьм нашего рода.

– Помнить все, что пережили другие? До меня? – ошарашенно пискнула я. – Да это же сразу лучше убиться, чтоб не мучиться…

Измира усмехнулась, снисходительно покачала головой:

– Не нужно. Передаются важные, имеющие практическую ценность знания, а не чувства или события другой жизни. Более того, сила ведьмы – как заботливая наставница. Поможет осваивать наследственные знания неторопливо, постепенно открывая подопечной эту своеобразную сокровищницу, чтобы сохранить и преумножить для будущих поколений.

– То есть, вы хотите передать эту сомнительную сокровищницу мне? – в который раз потрясенно спросила я. – А-а-а… когда?

– Потребуется не менее года, чтобы ты полностью приняла Мирей, ощутила его потоки, освоилась здесь хоть немного, узнала нравы и быт, подготовилась к жизни. Подготовилась принять мою силу, познакомилась с ней, почувствовала и не оттолкнула при передаче. Иначе все мои усилия будут напрасны. Я стану лишь частью Мирея, не получив шанс на перерождение и новую жизнь. На встречу с любимым. Надеюсь, ты понимаешь, насколько важно для меня, чтобы ты полностью и осознанно, а главное – добровольно и ответственно приняла мое предложение? Согласилась помочь.

Измира выпрямилась и смотрела на меня будто сверху вниз, величественная и спокойная, но с такой бездной тоски и боли в зеленых глазах, что мне самой стало плохо. Где-то на задворках сознания дрожал от страха голос разума, судорожно напоминая, что на Земле отец… которому я не нужна, подруги… теперь семейные и счастливые, пустой дом на краю леса и несколько могил… в которых лишь пепел близких и родных… Еще и клятва у бабушкиной могилы. Она-то и заставила согласиться: возможно, где-то там мои любимые родные ведьмочки из рода Леснянских знают, видят, что я сдержу обещание любой ценой. У меня появилась конкретная и важная цель в жизни.

– Я приму ваше предложение, если вы будете рядом хотя бы год.

– Спасибо! – Плечи Измиры расслабились, словно она тонну с них скинула. – Давай перекусим, немного отдохнем. Потом я познакомлю тебя с домом, хозяйством и прочими делами.

– Хорошо, – с улыбкой согласилась я.

А в мыслях пыталась выбраться из хаоса, что творился в голове. Куда, зачем, для чего и как я до этого докатилась? Что делать и как жить дальше? Столько вопросов, а ответы…

Но самый лучший способ справиться с проблемой, как, посмеиваясь, учила бабушка Катя, – это поднять высоко руку, а затем от всей души махнуть и оставить мудрые решения на потом. Вдруг волшебный авось сам как-нибудь разрулит сложную ситуацию. Вот и я доверилась всезнающему русскому авосю.

Глава 3

Невысокая, крепкая, похожая на мула бело-черная лошадка перебирала мохнатыми ногами и недовольно фыркала, пока мы с Бьо носились вокруг нее по сараю и швыряли друг в дружку пучки сена. Точнее, Бьо летал, а вот я носилась, и оба, увлеченные веселой игрой, азартно пытались достать «противника». Только Моль – вот так странно назвала лошадку хозяйка – наше мельтешение не устраивало. Как и кружившееся в воздухе и оседавшее ей на спину сено.

За три месяца я довольно быстро освоилась в новом мире, вернее, здесь, в укромном лесном местечке. Привыкла к неторопливому укладу жизни и, главное, подружилась с Бьо и его хозяйкой. Скромное, но вполне удовлетворяющее нужды Измиры хозяйство назвала на земной лад – заимкой.

– Ну вы как дети малые! – возмутилась она, застыв на пороге сарая и уперев кулаки в бока.

Мы с духом дома пристыженно замерли, виновато глядя на нее самыми преданными глазами.

Измира не выдержала сурового тона и с усмешкой махнула на нас рукой, уточнив у меня:

– Как сила?

– Куст черники вырастила и даже ягоды появились, – похвасталась я, невольно расплываясь в радостной улыбке.

– Отмечаете, значит? – расслабившись, вернула мне улыбку довольная наставница.

– Капельку. Копим силы на новые подвиги, – хихикнула я, а Бьо тем временем преданно ластился к хозяйке.

Уже на следующий день после моего появления на Мирее Измира серьезно и даже строго занялась моим обучением: внедрением в энергетику магического мира, развитием внутренних ресурсов, каналов и еще массой всего таинственного и загадочного – только успевай запоминать. Настолько загрузила множеством непривычных, увлекательных, а частенько и невероятно тяжелых дел, что мне некогда было скучать и жалеть о прошлой жизни, об оставленных на Земле друзьях и отце. Да и сокрушаться о своем выборе – хотя его-то мне как раз и не оставили, если рассудить здраво – тоже времени не хватало.

Уставшая, лежа в темноте в чужой постели, я первые дни испуганно думала о том, что слишком бездумно поступила, слишком легко приняла новое положение, новую судьбу и расставание с прошлым. Но утро вечера мудренее – очередной фантастический рассвет рассеивал тяжелые мысли, завораживал и манил невероятными перспективами. На Земле у меня даже цели в жизни не было, я, словно муха в желе, застыла, не зная, чем заниматься дальше. Сложно сказать: возможно, духи Земли и Мирея вместе с горячим желанием Измиры обрести преемницу помогли мне изменить судьбу, и я больше ни о чем не жалею.

С первых дней Измира выделила мне часть огорода для выращивания самых разных трав, грибочков, кустиков. Ох, как же я плясала от счастья, когда спустя месяц тяжелых тренировок смогла вырастить петрушку буквально за полдня! Еще приятнее стало то, что эту радость искренне разделила и сама наставница: чуть не расплакалась от облегчения и сказала, что я наконец поверила в свою силу, осознала ее и приняла. Сроднилась с Миреем! И да – она оказалась права: с того дня мне все легче и легче ощущать потоки силы, выращивать травы и уже даже овощи для наших нужд. Помогать ведьме с зельями и отварами для жителей ближайшей деревни, которые за лечение снабжают нас товарами и едой.

Я с благодарностью и светлой грустью вспоминала о том, что годами вдалбливала в мою упрямую головушку бабушка – все оказалось нужным и важным для жизни ведьмы на Мирее. Измира нарадоваться не могла, как ловко и сноровисто я обращалась с собранными растениями, сушила, хранила и готовила для будущих зелий. А ведь когда-то, стыдно признаться, я про себя посмеивалась над бабулей, не воспринимала серьезно ее работу и дар, просто из любви к ней слушала и делала, как она велела. Зато теперь оценила!

Именно наука бабушки Кати помогла нам с Измирой быстро перейти к следующему этапу обучения, пропустив «заготовки», чтобы больше времени уделить развитию дара и личного источника силы. И затем уже приступить к основам мироустройства, традициям и обычаям народов Мирея.

Моя наставница считала, что в моем обучении нет ничего неважного, ненужного и лишнего – все, чему она учила, обязательно пригодится в жизни. Еще Измиру заботила продолжительность моей жизни, чтобы я успела передать знания и родовую силу новому поколению ведьмочек. Тогда род Древесных, в который после ритуала передачи силы войду и я, причем не номинально, а вполне себе реально, получит естественное продолжение. А значит, тем, кто уже ушел за грань, будет проще и легче переродиться вновь: родовая сила с радостью примет обратно. И нет-нет, но наставница намекала не затягивать с продолжением рода, родить себе кровиночку, будущую маленькую ведьмочку.

Единственное, что меня напрягало, – сыновей ведьмы не жаловали, часто и вовсе отдавали отцам, если мальчики рождались вне брака. Ведь только дочери всегда рождались ведьмами, наследуя родовой дар и внешность, сыновьям же доставалась раса и магия отцов, без исключений. За эту особенность ведьмы ценились у некоторых народов Мирея.

– Хорошо, отдохнула и хватит, впереди еще занятие по мироустройству, – наставительно объявила Измира. Она жестом позвала меня за собой и направилась к дому.

Я с грустной улыбкой посмотрела ей вслед: высокая, с прямой спиной, аккуратно одетая и причесанная, спокойная, выдержанная и уверенная в себе женщина. На первый взгляд – кремень, но иногда можно было уловить истинное выражение ее зеленых глаз, спрятанную там боль. Как же тяжело думать, что довольно скоро, уже меньше, чем через год, она умрет! Причем с нетерпением ждет этого, надеется, всем своим существом стремится уйти. Страшно же!

– Ну?! – прикрикнула наставница, обернувшись и отметив, что я и шагу еще не сделала.

Пришлось вприпрыжку догонять и брать ее за руку. Да, частые обнимашки, рукопожатия, просто посиделки и прогулки, держась за руки, – это не проявление дружеских чувств, а необходимый обмен энергией. Я должна как можно чаще и больше впитывать в себя силу Измиры, чтобы срастись с ней, привыкнуть. Но сама она полностью не восстановилась после призыва и не может передавать ее на расстоянии, вот и приходится поддерживать постоянный тесный контакт. Это укрепляет отношения между нами, сближает и по-настоящему роднит.

Не знаю, кем меня воспринимает сама Измира, с учетом того, что живут ведьмы бесконечно долго и при соблюдении пары условий остаются вечно молодыми, я же эту красивую пожилую женщину, напоминающую мою бабушку, воспринимаю как тетушку.

– Бьо, накрой нам перекусить, – распорядилась наставница, усаживаясь за стол и приглашая жестом меня.

– Ой, а мне морсик с голубикой, – попросила я глазастое, парящее у печи белесое облачко.

Затем мы продолжили занятия. Измира раскатала на столе пожелтевшую от времени, всю в темных пятнах карту и начала урок:

– Видишь, как велик Мирей?! Мореходы открыли десять огромных материков, а уж сколько островов – не счесть. – На бумаге была не привычная карта Земли, а действительно несколько материков размером с Австралию, множество островов поменьше, а между ними – моря. Такого понятия, как океан, на Мирее нет. Практически все эти материки так или иначе соединены между собой перешейками, а если и разделены, то узкими водоразделами или вовсе реками. Вероятно, это один большой материк, а не несколько разных.

– Где живем мы? – спросила я, склоняясь над картой.

– Вот. – Измира ткнула пальцем в один из материков, причем с самого краешка. Несколько сантиметров леса и вот оно – море. В реальности до него, наверное, месяц добираться, если не больше.

Дальше наставница начала пальцем обводить места с названиями и территориальными ограничительными линиями.